22
Во что я ввязалась, со страхом подумала Розэ, когда, спустя час, она вышла из домика Дженни, спустилась по деревянным ступенькам и остановилась посреди лужайки, почему-то будучи уверенной, что в этот самый момент Дженни смотрит на нее через окно своей гостиной.
И во что я втянула Дженни?
Она решительно развернулась и пошла по лужайке к особняку, глядя поверх высоких зарослей туй на его поблескивающие на солнце окна.
Правильно ли она поступает, забирая Дженни в Лондон? Как отнесётся к этому мистер Ким, когда узнает? Не захочет ли провести с Дженни ещё одну воспитательную беседу, во время которой назовет ее шлюхой? Не опасна ли вся эта затея?
Розэ подумала о Чарли. Если мистер Ким увидит в ней, Розэ, угрозу для репутации Дженни, не натравит ли он на нее своего ручного добермана, который на этот раз может быть не столь любезен?
Однако, несмотря на все эти мысли, которые по-настоящему пугали, одновременно с тем Розэ ощущала такое бешеное, ни с чем не сравнимое счастье, что ей даже трудно было дышать.
Дженни доверилась ей настолько, что согласилась ехать в Лондон! Дженни, которая пять лет хоронила себя заживо, согласилась провести целую ночь рядом с ней, ночь в мире Розэ, и как вместить все это неожиданное, выстраданное, невозможное счастье, от которого хочется петь во все горло?
Не дойдя до особняка две или три лужайки, Пак остановилась возле куста сирени, извлекла из кармана телефон и набрала Оливию.
- Хей-хей, сучка! - приветствовала ее подруга. Ее бодрому голосу аккомпанировали гудки машин и городской шум, и Розэ представила, как Оливия стоит на перекрестке возле пекарни, а мимо проезжают машины и снуют прохожие, сбежавшие из офисов на ланч. - Я почти собрала сумку, так что мы будем вовремя!
- Стой, - Розэ зачем-то спряталась за кустом, хотя объективно никто из дома не мог бы ее увидеть и быстро сказала, понизив голос:
- Планы изменились. Ты можешь приехать сюда и как можно быстрее? Одна.
- Что? - голос Лив изменился. - Не поняла...
- Мне нужно, чтобы ты приехала сюда, в Ким-Хаус. За мной... и Дженни.
- Ого...- протянула Оливия потрясённо. - Я ничего не понимаю...
- Оливия, - перебила ее Розэ. - Тебе не надо ничего понимать. Скажи Джису, что планы изменились, приезжать сюда сегодня не надо. Возьми машину и забери нас с Дженни не позже пяти часов вечера. Это очень важно! Именно не позже пяти.
Обдумывая их побег, Розэ рассчитала, что Мэри, которая тоже нацелена прийти на девичник, начнет беспокоиться не раньше шести, а к тому моменту они с Дженни будут уже на полпути к Лондону.
- А твоя сестра? Она как?
- Я ей сама позвоню и все скажу. В общем, ты поняла? Не позже пяти!
Оливия, которая всегда все понимала, отреагировала именно так, как полагала Розэ. Это Джису, вдумчивая, серьезная Джису, стала бы докапываться до правды, а Лив, падкая на авантюры, никогда не задавала лишних вопросов. Однажды она сказала Розэ, что даже помогла бы ей спрятать труп, если бы было нужно, и Розэ не сомневалась, что Оливия бы помогла.
- Ладно, сучка, я все сделаю, но имей в виду, - сказала девушка. - Когда я приеду, ты мне все расскажешь.
- Обязательно, - и Розэ повесила трубку.
Хорошо, что есть друзья, на которых всегда можно положиться, думала она, набирая второй номер - тот, который ей совсем не хотелось набирать.
- Лиса?
Голос сестры, слегка глуховатый и будто усталый, раздался в трубке:
- Да.
- Лис, тут такое дело, планы изменились, сегодня мы едем на девичник в Лондон.
- Что?
Лиса, видимо, зажала микрофон рукой и что-то вполголоса сказала человеку, рядом с которым находилась. Розэ показалось, что она сказала «это Рози».
- Подожди, ещё раз, что случилось?
- Мам, я же говорю - не надо приезжать, мы сами сегодня будем в Лондоне.
- Кто это - мы?
Человек, рядом с которым находилась Лиса, снова что-то сказал, и Розэ почудилось, что этот голос ей знаком.
- Кто там у тебя? Лиса?
- Кто это - «мы»?
Они спросили одновременно, и после паузы Лиса, чуть помявшись, как показалось Розэ, ответила:
- Я в больнице, со мной Джису. Она приехала из-за проблем с ногой.
Розэ на миг почудилось, что в голосе сестры звучат виноватые нотки, но то, что Джису была там, ее несказанно обрадовало.
- О, отлично, что Чу с тобой. Скажешь и ей заодно. Мы едем к вам.
- Да кто это - мы?
- Дженни и... я... В смысле, сестра Эдварда и я, мы едем на девичник в Лондон.
Лиса, уже не закрывая микрофон, сказала в сторону, видимо, обращаясь к Джису:
- Рози и сестра Эдварда приедут на девичник в Лондон.
Розэ не успела услышать, что ответила Джису, да ей было и не до того. Она перебила собиравшуюся что-то добавить Лису и быстро сказала:
- Короче, Лив привезет нас, и мы нормально поговорим. Все, систер, я не могу больше разговаривать, пора собираться.
Это была ложь, до пяти было ещё три часа, и Розэ, по правде говоря, собиралась незаметно проскользнуть в свою комнату и отсидеться там, потому что Дженни сказала, что ей нужно закончить с портретом и отменить все мероприятия, связанные с девичником, а мешать ей ещё больше Пак не хотела, однако Лиса этого не знала. Она продолжала что-то говорить в трубку, но Розэ уже отключилась.
Быстрым шагом дойдя до особняка, она огляделась по сторонам, краем глаза ухватив направленный на нее красный огонек камеры, висевшей над входом, затем открыла дверь и проскользнула внутрь.
В особняке было тихо. Вероятно, мистер Ким ещё не приехал - Розэ заметила, что, когда хозяин был дома, персонал вели себя не в пример более активно: их количество словно увеличивалось, и они постоянно сновали туда-сюда, заполняя особняк звуками тихих шагов и приглушенными разговорами. Сейчас же дом был погружен в чуткую тишину, и Розэ, озираясь по сторонам, практически побежала по лестнице вверх, стремясь оказаться в безопасности своей комнаты.
Но не тут-то было.
Едва Пак с облегчением убедилась, что коридор пуст, и завернула за угол, перед ней, как по мановению волшебной палочки, выросла внушительная фигура Чарли. Его лицо, казавшееся ещё темнее от белизны водолазки, надетой под строгий пиджак, на миг исказилось чем-то вроде удивления. Розэ, не ожидавшая встречи, кивнула и попыталась проскользнуть мимо мужчины, но он остановил ее.
- Мисс Пак, подождите пожалуйста.
- Да? - Розэ остановилась, стараясь уйти от его испытующего взгляда, которым Чарли словно прожигал ее насквозь.
- Простите, я искал вас вчера вечером, но миссис Норрис сказала, что вы исчезли.
Розэ покачала головой. Чертов дом, в котором нельзя выдохнуть без ведома миссис Норрис или этого вот надрессированного на охрану робота. Они все, словно стервятники, кружат надо мной и над Дженни, ожидая момента, когда можно будет поживиться. Господи, поскорее бы уехать отсюда, хотя бы на ночь, да хоть на одну минуту!
- И? - нагловато спросила Розэ, решив, что терять ей уже нечего. Дженни, напомнила она себе, ещё пара часов, и ты снова увидишь Дженни, ее прекрасное лицо, сияющие глаза и светлую улыбку, видя которую тебе хочется жить. Потерпи, Розанна.
- Вы отъезжали? - слегка удивленный тоном Пак, спросил Чарли, скрещивая руки на груди.
- Я не обязана перед вами отчитываться, - Розэ скопировала его жест. - И где я была - это мое дело.
К ее удивлению, Чарли не стал настаивать, лишь, помолчав, кивнул едва заметно и продолжил:
- Конечно. Простите за бестактность. Я просто хотел задать вопрос - ведь сегодня у вас намечается девичник?
- Да. Намечается.
- Вам нужна будет моя помощь?
От удивления Розэ забыла о своей воинственной позе и широко открыла глаза.
- Ваша помощь?
- Охрана, - пояснил Чарли холодно. - Мистер Ким позвонил и велел мне проследить, чтобы все прошло хорошо.
Ах, подумала Розэ, мистер Ким хочет контролировать процесс, а потому под видом помощи приставляет к нам своего ручного пса. Ею овладело раздражение.
- Я пытался найти мисс Ким, однако до неё не дозвониться, а вы отсутствовали ночью, потому я и спрашиваю вас сейчас.
Розэ мысленно сделала себе пометку не сболтнуть сейчас ничего лишнего. Дженни может пострадать от каждого неверно сказанного слова, напомнила она себе.
- Я передам мисс Ким ваши вопросы, если увижу ее. Но от себя скажу, - Розэ впилась взглядом в его мрачное лицо. - Нам никакой охраны не нужно, и я надеюсь, что никто не будет мешать нам веселиться.
На секунду Пак показалось, что Чарли сейчас скажет ей нечто неприятное, и она сразу вспомнила тот случай с молодым репортёром, о котором ей рассказывала Дженни. Но лицо мужчины осталось бесстрастным, он лишь кивнул и удалился, оставив Розэ стоять в коридоре.
Уже в комнате, кидая в сумку вещи - белье, зубную щётку, запасную футболку (на случай, если ночь кончится не так, как она предполагала) - Розэ задумалась над тем, что сделает Чарли, когда обнаружит, что они с Дженни исчезли. Потом она вспомнила ощущение теплой руки Дженни в своей ладони, ее светлые глаза, шёпот «я поеду с тобой» и подумала - да гори оно все огнем, но сегодня мы сделаем это, мы поедем в Лондон, и никакой Чарли не остановит нас!
Ровно в половину пятого Лив, заблаговременно припарковавшая машину на подъезде к Ким-Хаусу, позвонила Розэ.
- Я на повороте, авантюристка. Давай, бери свою Дженни и дуй сюда!
Розэ, которой эти два с половиной часа показались вечностью, схватила сумку, толстовку и выскочила на улицу, игнорируя заинтересованные взгляды персонала, убиравших холл, и садовника, подметавшего подъездную дорожку. Быстрым шагом она дошла до домика Дженни и постучала в дверь. У нее было чувство, что она сбегает из тюрьмы, и, вероятно, то же ощущение владело Дженни, открывшей дверь почти сразу, и Розэ увидела ее огромные, испуганные глаза, в которых она прочла все, что Дженни пережила за эти два с половиной часа, на которые они расстались.
- Готова? - Пак взяла быка за рога, понимая, что главное - не дать Дженни задуматься и начать сомневаться.
Дженни едва заметно кивнула. Затем кивнула на свой наряд и с нерешительной улыбкой спросила:
- Я нормально одета?
Перед тем, как уйти днём, Розэ сказала Дженни, чтобы она не думала выпендриваться (именно так она и выразилась), а оделась, как подобает простой лондонской девчонке из пригорода - просто, неброско и удобно. Видно было, что Дженни изо всех сил старалась выполнить наказ Розэ: она надела узкие джинсы, чуть разрезанные на коленях, белую широкую футболку с V-образным вырезом и черную кожаную куртку, которая смотрелась на ней так хорошо, что Розэ нервно сглотнула, на миг представив Дженни верхом на мотоцикле, и все-таки тот неуловимый аристократизм, который чувствовался в манерах Ким, в посадке головы на прямых плечах, в одежде, каждый предмет которой стоил больше, чем зарплата Розэ за месяц, не позволял принять Дженни за одну из девчонок, встречаемых ею в барах Ист-Энда. Даже просто распущенные локоны кричали об элегантности и роскоши больше, чем весь ее наряд, и Розэ сразу представила, сколько парней будет увиваться за Дженни в клубе, и помрачнела. Ей совсем не хотелось бы, чтобы Дженни полночи отбивалась от ухажёров, да и, насколько Розэ знала парней из Ист-Энда, их ухаживания сводились к покупке дешёвого пива или коктейля и незамысловатым подкатам из области «а у тебя классная жопа».
- Ты выглядишь... - Розэ медленным взглядом окинула Дженни с ног до головы. - Приемлемо.
Темные брови Дженни приподнялись. Было похоже, что ответ Розэ ее позабавил.
- Это хорошо или плохо? - осведомилась Дженни, закрывая дверь на ключ.
Розэ кивнула на ее обувь - роскошные кожаные ботинки - с заклёпками, на толстой рифлёной подошве. Она и не знала, что у Дженни есть что-то подобное.
- Крутые. В таких ты покоришь Оливию раз и навсегда.
Дженни, стоя на верхней ступеньке крыльца, кивнула и нервно покрутила одну из цепочек, висевших у нее на шее. Рукава ее куртки доходили лишь до середины предплечья, и на запястье правой красовался тонкий золотой браслет.
- И я бы сняла золото, - прибавила Розэ. - Не то что я пугаю, просто зачем провоцировать всяких мудаков, прости за мой французский.
Округлившиеся от ужаса глаза Дженни и потрясенное выражение ее лица могло бы насмешить Розэ, если бы у нее самой так не тряслись руки при мысли о том, что они задумали. Потом ей стало интересно, что Дженни думает о ее клубном наряде: Розэ надела зауженные черные джинсы и черную же майку - Лив всегда говорила, что вырез у этой майки действует на мужчин, как мед на пчел. Было довольно прохладно, и пришлось накинуть сверху толстовку. Пак заметила, что у Дженни с собой только маленькая плоская сумочка кросс-боди, в которую могла поместиться пачка тонких сигарет или небольшой кошелек, и удивлённо спросила:
- Это все, что ты взяла?
- А что? - удивилась Дженни, спускаясь по ступенькам. - Разве мне нужно много вещей? Мы же только на одну ночь...
Пак пожала плечами.
- Никогда не знаешь, как закончится вечер.
И, поймав очередной настороженный взгляд, улыбнулась чуть натянуто:
- Да я шучу. Просто иногда утром после клуба можно проснуться в незнакомой квартире с незнакомыми людьми, и не помнить, как ты там оказался.
Дженни скептически покачала головой.
- Надеюсь, с нами такого не случится.
- Не волнуйся, - Розэ слегка толкнула ее плечом. - Я сегодня буду твоим телохранителем.
Ответная улыбка Дженни была теплой, но в ней сохранялся оттенок неуверенности. Она нервно заложила руки за спину и посмотрела поверх головы Пак на особняк. Розэ легко могла догадаться, о чем думала сейчас Дженни - ее собственные мысли были не далеки от мыслей девушки. Зачем мы это делаем? Что будет, когда об этом узнают? Не совершаем ли мы роковую ошибку, презирая и игнорируя правила Ким-Хауса?
- Ты отменила все, что хотела? - спросила Пак, чтобы отвлечь Дженни от тяжёлых размышлений. Та моргнула и медленно отвела взгляд от особняка, смотря на Розэ затуманенно и отрешенно.
- Что?
- Ты отменила девичник?
Дженни молча кивнула. Ее лицо слегка побледнело в ярком солнечном свете, и она покусывала нижнюю губу - первый раз Розэ видела это свидетельство того, что Дженни по-настоящему нервничает.
- Тогда пойдем, - Пак смело взяла ее за руку и потянула за собой. - Лив уже заждалась. Как тут пройти, чтобы не маячить перед главным входом?
Они прошли по лужайке, свернули на какую-то аллею, на которой Розэ ещё не была, затем оказались справа от особняка, где густо росли кусты сирени и миндаля, после вышли на открытое пространство и уже оттуда попали на дорогу. Пак, идущая чуть впереди, заметила, что Дженни то и дело оглядывается на особняк, стараясь делать это незаметно, и с невольной нежностью улыбнулась, глядя на Дженни.
- Мы почти на месте. Оливия поставила метку на гугл-карте.
Вряд ли это утешило Дженни, но она кивнула и попыталась улыбнуться, отчего Розэ снова пронзило невероятное чувство нежности и боли. Она вдруг почувствовала, что, раз она и затеяла все это, то именно ей надлежит быть сильной, и сознание своей ответственности за хрупкое самообладание Дженни придало ей решимости.
- Вот где-то здесь.
Неподалеку от шоссе, ведущего от особняка в город, на холме возвышалась небольшая рощица - дубы здесь соседствовали с кленами и ясенями, и оттого рощица имела нарядно-густой вид. Розэ и Дженни сошли с дороги в том месте, где начиналась проселочная дорога, и тут же увидели припаркованный под деревом Субару, который оказался пустым.
Пак подошла, заглянула внутрь машины и удивлённо посмотрела на Дженни.
- Странно.
На переднем сиденье лежал телефон Оливии, стакан из-под кофе торчал из подстаканника. Похоже было, что человек, пригнавший эту машину, вышел из нее внезапно и собирался тут же вернуться. Нехорошие мысли стали закрадываться в голову Розэ, и тут вдруг затрещали ветки, раздалось громкое «блядь, болото!» из глубины леса, и из-за деревьев вышла, отряхивая брюки, Оливия, которая не сразу заметила Дженни и Розэ.
- Ебучая природа! - ругнулась она, и Пак виновато взглянула на Дженни, которая, впрочем, никак не показала своего недовольства грязным языком Оливии, а лишь смотрела на подругу Розэ с выражением затаенного интереса.
Лив была одета так, словно ни в какой клуб она не собралась - на ней были черные штаны в обтяжку и потрёпанная растянутая майка с логотипом их теннисного клуба, а волосы она убрала в неопрятный и небрежно завязанный хвост. Подняв, наконец, голову, Оливия увидела Розэ, а следом - и Дженни, и маленькие карие глаза ее вспыхнули неподдельным интересом.
- О, наконец-то! - своим обычным саркастичным тоном сказала она, подходя к девушкам. - Я уж думала, вы не придете. Пришлось бежать отливать в кусты.
Розэ, которую вдруг замутило от откровенности Оливии, со вздохом ответила:
- Избавь нас от подробностей, ладно?
Дженни сделала шаг ближе, и глаза не обратившей на Пак никакого внимания Оливии остановились на ее лице.
- Ты, должно быть, знаменитая Дженни Ким? - Оливия кивнула Дженни. Та вежливо наклонила голову.
- Знаменитая? - переспросила она, бросая взгляд на Розэ, лицо которой моментально стало напоминать спелый помидор. Был у слова, сказанного Лив, и ещё один, понятный лишь им обеим смысл, и это явно не понравилось Дженни.
- Э... Ну, Рози рассказывала о тебе, - поправилась проницательная Лив. - Что ты сестра Эдварда и все такое.
- Понятно, - только и отозвалась Дженни и скрестила руки на груди, глядя, как Розэ смущённо мнется на месте.
- Кстати, клёвые ботинки, - Оливия кивнула на обувь Дженни.
- Спасибо, - отстраненно отозвалась Ким.
- Может, мы пойдем уже? - Пак, испытывая все большую неловкость, подошла к машине и открыла переднюю дверцу. За спиной садящейся на заднее сиденье Дженни Оливия сделала большие глаза Розэ, как бы говоря «ну и ну», но Пак гневно отмахнулась от нее.
Оливия села за руль, завела мотор, а Розэ упала на соседнее с ней сиденье.
В боковое зеркало она могла наблюдать Дженни, сидящую, скрестив руки на груди, с неестественно прямой спиной. Дженни безучастно смотрела в окно, и лицо ее было напряженным и жёстким.
Оливия вырулила на шоссе, открыла свое окно и прибавила газу, отчего машина резко рванулась вперёд.
- Я звонила Лисе, - сказала Пак, пристёгиваясь, - представляешь, Джису была там с ней.
- Чу? - отозвалась с удивлением Лив. - Да ладно?
- Да, Лиса сказала, что у нее проблемы с ногой.
Оливия покачала головой.
- Странно. Мне Чу ничего не говорила. Мы вчера ужинали в баре, и она не жаловалась на ногу.
Розэ бросила взгляд на Дженни. Та сидела все так же прямо, только теперь она сложила руки на коленях, и лицо ее было абсолютно непроницаемым, словно их с Лив не существовало в машине. Словно она едет на их Роллс-Ройсе, а за рулём шофер, которого не воспринимают иначе, как говорящую мебель. Похоже было, что Дженни с трудом справляется со своими чувствами по поводу того, что она действительно едет в Лондон, но помочь ей сейчас Розэ никак не могла.
Она вздохнула и перевела взгляд на дорогу. Вокруг простирались зелёные поля, изредка перемежающиеся желтыми пашнями, рощами деревьев и небольшими деревеньками, в которых почти не было людей. Оливия сделала погромче радио, и некоторое время все молчали, и веселая музыка в этой тишине казалась неестественной и неуместной. Потом - Розэ ждала этого - Лив все же не выдержала.
- Так что у вас там случилось? - спросила она, явно адресуясь к ним обеим, и Пак поймала быстрый взгляд Дженни, брошенный на нее через стекло.
Розэ помялась.
- Мы все немного переиграли. Так вышло. Хотим повеселиться по-настоящему, понимаешь?
- Так а... - Оливия явно хотела спросить о затворничестве Дженни, но Розэ перебила ее:
- Какая тебе разница? Мы просто сменили дислокацию, а остальное все остаётся в силе.
Лив мельком глянула на Пак.
- А ты не боишься, что завтра мы будем слегка не в форме? - со смешком спросила она.
Розэ решительно помотала головой.
- Нет, все должно быть в лучшем виде. Никаких «не в форме». И ещё нам надо вернуться в особняк до того, как начнут съезжаться гости.
Она снова посмотрела на Дженни сквозь стекло, которая, словно чувствуя ее взгляд, слегка приподняла подбородок и продолжала неотрывно изучать что-то за окном.
Оливия пожала плечами.
- Да мне пофиг, главное, чтобы завтра мы успели. Во сколько свадьба?
- В шесть. Но я бы хотела быть в особняке на рассвете.
- Ха, детка, - рассмеялась Лив. - Тогда не налегай на шоты, особенно на тот, фирменный, а то свадьбу придется отложить.
Пак не нашлась, что ответить. Вероятно, она была бы не против отложить свадьбу, учитывая, что ее чувства к Дженни росли в геометрической прогрессии, вот только сама Дженни не хотела никаких чувств, а потому нужно насладиться тем, что дала им судьба - сегодня можно притвориться, будто не существует никакого Эдварда, и мистера Ким, и Чарли, и просто представить, будто они едут веселиться в Лондоне, а после вернутся в домик Дженни, где не будет никого, кроме них двоих, и, может, Дженни позволит снова лечь рядом с ней, вдохнуть ее запах, может, даже обнять, и Розэ снова не будет спать, ощущая то самое счастье просто находиться рядом с этой удивительной девушкой, которая никогда не станет ей принадлежать.
Пак так замечталась, представляя теплое тело Дженни в своих объятиях и вспоминая пьянящий запах ее волос, что не услышала вопроса Оливии, которая удивлённо смотрела на нее.
- Эй, Розэнатор, ты где?
- Что?
Розэ бросила взгляд на Дженни, обхватившую себя руками. Громкий голос Оливии явно раздражал Дженни, и она пыталась игнорировать эту пустую болтовню, что, в случае с Оливией, было очень и очень непросто.
- Что ты спросила?
- Я говорю, в какой клуб идём?
Розэ было абсолютно наплевать, куда идти, если Дженни будет с ней, но говорить об этом было нельзя.
- Пойдем в тот самый, который вы мне так рекламировали. Я же в него так и не попала.
Оливия рассмеялась.
- Да, ты, с тех пор, как обручилась, стала примерной девочкой Рози.
- Оливия, - прошипела Пак, и подруга удивлённо взглянула на нее.
- Да ладно тебе. Я ж все понимаю. Вон Джейсон раньше со смены приходил, я ему даже чашку кофе не наливала, а теперь стала вставать и жарить его любимый омлет. Довел-таки до ручки, козлина.
Джейсон работал в полиции, и их несовпадающий график жизни поначалу дико бесил Оливию, однако потом она смирилась с тем, что возлюбленный может заявиться под утро и разбудить ее, и даже начала просыпаться, чтобы покормить его завтраком.
- Омлет? Ты? - Пак расхохоталась. - Да ладно?
В зеркале заднего вида она увидела мимолётный взгляд Дженни, брошенный на нее. Потом до неё дошло, что, наверное, Дженни никогда ещё не слышала, как Розэ смеётся так громко и искренне. Интересно, подумала она, а как смеётся сама Дженни? И способна ли она вообще смеяться после того, что случилось с Кристен?
- Ага, прикинь, я совсем уже, - кивнула Оливия. - А насчёт клуба... Я-то не против, а вот... думаешь, Дженни там будет...?
Она замялась, подбирая нужное слово. Розэ понимала, что она имеет в виду. Любой, посмотрев на нежное лицо и дорогие шмотки Дженни, понял бы, что она привыкла к роскоши и самому лучшему, и вести ее в обычный клуб для работяг было по меньшей мере странновато.
- Комфортно, - наконец, нашла нужное слово Оливия. Розэ оглянулась назад.
- Тебе будет комфортно? - спросила она Дженни, улыбаясь. Она не хотела сказать это как-то по-особенному, но, вероятно, невольная нежность зазвенела в ее голосе слишком отчётливо, и Пак нутром почуяла изумление сидящей рядом Лив.
Дженни перевела на нее спокойные глаза.
- Думаю, я справлюсь, - отозвалась она в тон, пристально глядя на Розэ. Лив откашлялась.
- Просто некоторые парни там очень уж круты, а ты так выглядишь... - встряла она. Розэ продолжала смотреть на Дженни, которая вдруг начала смущённо покусывать нижнюю губу. Неужели взгляд Розэ так на нее действовал? И боже, как же было приятно смотреть на нее! Как же приятно было видеть лёгкий румянец, постепенно появляющийся на этих бледных щеках, пока Пак взглядом пыталась передать ей всю нежность, которую ощущала.
Моргнув, Дженни перевела взгляд на затылок Лив, чего та видеть не могла.
- Я могу постоять за себя, - спокойно сказала она, и мороз пробежал по коже Розэ, когда она услышала жесткий тон Дженни.
Оливия хмыкнула, но не очень уверенно.
Некоторое время они ехали молча, и Розэ все больше становилось не по себе. День клонился к вечеру, хотя солнце стояло ещё высоко, и сельские пейзажи сменились панорамой загородных поселков, а потом и предместьями Лондона. Время от времени Пак бросала взгляд на Дженни и, к своему беспокойству, отмечала, что ее лицо снова становится все бледнее. Она смотрела на окружавшие их пейзажи и, казалось, съеживалась на заднем сиденье, будто город давил на нее и мешал дышать.
Интересно, думала Розэ, каково это - впервые за долгое время увидеть места, в которые ты поклялась никогда больше не приезжать? Каково это - чувствовать себя вырванной из теплой раковины, защищавшей тебя от всего мира?
Ей хотелось бы сейчас сидеть рядом с Дженни, чтобы можно было взять ее за руку и подбодрить, но в машине был посторонний, а потому все, что могла себе позволить Розэ - это оглянуться и тихо спросить:
- Ты в порядке?
И почувствовать резкий взгляд Лив, очевидно, задающей себе вопрос - что за чертовщина творится с этими двумя?
Дженни отстраненно кивнула. Розэ посмотрела на ее сцепленные на коленях руки и отвернулась.
Спустя пятнадцать минут они въехали в Лондон, пробрались через все пробки и остановились у дома Пак.
- Ну чего? - сказала Оливия, глянув на нее. - Каковы наши дальнейшие действия?
Розэ порылась в сумочке и достала ключи.
- Сейчас семь, - ответила она, посмотрев на часы. - Дуй за Чу, найди, где она там шляется, а мы пока поднимемся ко мне.
Она не стала говорить Оливии, что хочет поговорить с Дженни наедине, успокоить ее, может быть, налить ей выпить, чтобы расслабилась. В любом случае, в клуб было идти ещё рано, а Лив с ее явным любопытством мешала Кларк.
- Встретимся у меня позже.
- А что, Джису сама не доедет? - с неудовольствием буркнула Лив, но Розэ, вылезая, кинула в ее сторону столь многозначительный взгляд, что та мигом умолкла.
Дженни тоже вышла из машины.
Был вечер пятницы, и Тэвисток-сквер, залитая ярким светом, кишела народом - туда-сюда по тротуарам сновали люди, в кафешке на углу играла бодрящая музыка, а из окон несло запахом еды и раздавались громкие голоса. Было душно, и контраст между спертым воздухом Лондона и свежестью Ким-Хауса ощущался особенно остро.
Пак подошла к Дженни, одиноко стоявшей возле машины и разглядывавшей вывеску кафе «У Джонни».
- Пойдем, я покажу тебе, где живу, - мягко сказала она, глядя, как Лив отъезжает. Дженни обхватила себя руками и огляделась по сторонам. Было видно, что ей неуютно, но она держалась неплохо для человека, который, очевидно, находился в состоянии тихого и подавленного ужаса.
Розэ кивнула на дверь подъезда.
- Наверное, ты и не бывала никогда в таких домах, - болтала она, прикладывая ключ к домофону и пропуская Дженни вперёд. - Лифта у меня нет, но это всего лишь на третьем этаже.
Дженнт обернулась с лёгкой улыбкой.
- Не надо считать меня тепличным цветком, Розэ. Я знаю, как выглядят лондонские дома.
Пак скептически усмехнулась.
- Просто по твоему виду этого не скажешь... Ист-Энд считается неблагополучным районом, сомневаюсь, что кто-то из твоих богемных друзей приглашал тебя сюда.
Они поднялись на третий этаж и остановились у деревянной двери квартиры Розэ. Пока девушка искала нужный ключ, ее вдруг охватила невиданная доселе робость - ведь сейчас девушка, от которой она без ума, переступит порог ее дома и увидит, как она живёт. Что подумает Дженни, увидев маленькую квартирку Розэ, ведь на фоне великолепия Ким-Хауса любая квартира Ист-Энда покажется настоящей дырой?
Розэ вздохнула, отвернулась от Дженни и решительно открыла дверь.
Квартира Пак состояла из двух спален и кухни и начиналась с довольно просторного коридора, в котором находилась дверь в гардеробную. Розэ вообще любила свое жилище, пусть в этом районе часто отключали горячую воду, из окна был вид на соседний дом, а домовладелец годами не мог вкрутить лампочку на лестнице. Однако сейчас ей было немного неловко смотреть, как Дженни, озираясь, кладет свою сумочку на подставку, скидывает ботинки и смотрит на Розэ, словно спрашивая - что ей делать дальше?
Пак кивнула на дверь в соседнюю комнату.
- Пойдем.
Они прошли первую комнату, которую Розэ оборудовала как гостиную - здесь стоял диван, этажерка с книгами, напольная лампа и горшок с огромной пальмой, которую в свое время приперла Лиса, желавшая придать квартире «жилой вид». Розэ сама лично покрасила стены гостиной в приятный цвет, а Джису, которая неплохо рисовала, намалевала на одной из стен что-то вроде подражания Кандинскому - огромную композицию из белых, жёлтых и красных полос. Эдварду этот рисунок очень нравился. Дженни осмотрелась вокруг, но промолчала, и они прошли на кухню, которая была столь мала, что кроме самой кухни и столика с тремя стульями в ней ничего не помещалось. На подоконнике одиноко стояла чашка с заплесневевшим кофе. Розэ метнулась к ней и поставила в раковину, виновато улыбаясь.
- Забыла убрать перед отъездом.
Дженнт мягко улыбнулась.
- Садись. Хочешь чего-нибудь? Кофе или...?
Впрочем, кроме кофе Розэ не могла предложить ничего. Она никогда не готовила, так что у нее даже не было плиты, лишь микроволновка, а из бытовых приборов - чайник и кофеварка. Открыв холодильник, Пак с ужасом обнаружила в нем три банки пива и сморщенную ножку из KFC и с досадой вспомнила забитый продуктами холодильник Дженни.
- Эм... Кроме кофе, у меня есть...
Она закрыла дверцу и судорожно стала вспоминать, не приносила ли Лиса чего-нибудь типа цельнозерновых хлебцев или хотя бы хлопьев, но, открыв шкаф, убедилась, что ничего подобного не было - скорее всего, они доели последнее съедобное в ту ночь, когда выпивали с Лив перед поездкой в Ким-Хаус.
Дженни с улыбкой наблюдала за ее все мрачнеющим лицом.
- Розэ, - мягко сказала она. - Я ничего не хочу, спасибо. Кофе будет достаточно.
Пак виновато улыбнулась и принялась заправлять кофеварку. Пока она возилась, Дженни сняла куртку и повесила ее на спинку стула. В белой свободной футболке она казалась ещё более хрупкой, нежели в своих воздушных блузках или рубашках - вырез не скрывал выступающие ключицы, одно плечо было открыто немного больше, чем другое, и татуировка четко выделялась на смуглой гладкой коже.
Розэ поставила перед ней кружку и сахарницу.
- А может, хочешь выпить? - догадалась она, когда послышалось уютное бульканье кофеварки. - Наверное, у меня есть виски. Если Оливия не допила его в тот вечер.
Лекса отрицательно помотала головой.
- Я пока не хочу.
Розэ нахмурилась и села на соседний стул.
- Выпивка может помочь. Знаешь, один стаканчик...
Дженни прервала ее отрицательным жестом.
- Розэ, я не говорю, что не буду пить вообще. Я сказала - пока не хочу. А ты, по-моему, слишком нервничаешь.
Пак и вправду нервничала, вот только в ее планы это не входило, она собиралась поддерживать Дженни, а не раскисать, а потому пришлось отказаться от мысли найти спрятанную в шкафу бутылку и налить им кофе.
- Неплохо, - оценила Ким, сделав первый глоток. Розэ обхватила ладонями чашку.
- Да, вот здесь... - она обвела кухню взглядом. - Я и обитаю. Как тебе?
- Очень хорошо, - ответила Дженни. - Я примерно так себе и представляла твою квартиру.
- Ты представляла мою квартиру? - изумилась Розэ, и щеки Дженни слегка порозовели.
- Ну да, мне было интересно, - сказала она, глядя на Пак со странной теплотой.
Розэ откашлялась. Желание накрыть ладонью руку Дженни, сидящей напротив, становилось все сильнее с каждой минутой. Почему ее так тянет к этой девушке? Да, она красива до умопомрачения, но ведь Розэ и раньше встречала красивых девушек. Ту же Джису, с которой Лив познакомила их в клубе, и Розэ своими глазами видела, как пьяная Джису исполняет стриптиз на стойке бара, но при этом ничего, кроме отстраненного восхищения, тело Джису у нее не вызывало. Не было этого бешеного желания притянуть к себе, усадить на колени, поцеловать, запустить пальцы в теплые шелковистые волосы, услышать стон. Она глубоко вздохнула, пытаясь игнорировать возбуждение, которое охватывало ее при виде гладкой кожи Дженни, обнаженной вырезом футболки.
- Как тебе Лив? - спросила она, чтобы отвлечься. Дженни ответила не сразу.
- Она... ничего... И я помню, что вы давно дружите.
- «Ничего», значит? - усмехнулась Розэ, отпивая глоток кофе.
Дженни пожала плечами.
- Не мой тип людей. Слишком...
- Прямолинейная?
- Наверное.
Розэ покачала головой.
- Я тоже такая, разве нет? Вечно говорю что-то, не подумав, а потом жалею.
Дженни усмехнулась.
- Нет, вы с Оливией ю совсем не похожи. Ты хотя и кажешься импульсивной, но...нет...
Розэ удивленно посмотрела на нее.
- Ах, вот как, разложила меня по полочкам, как заправский психолог? Значит, по-твоему, я не способна на спонтанные поступки? А как же тогда квалифицировать эту нашу поездку?
Дженни склонила голову, обводя контуры чашки пальцем.
- Эта поездка - за гранью обычной жизни, - сказала она тихо. - И для тебя, и для меня...
Розэ услышала за ее словами то, о чем думала и сама, сидя в машине, везущей их в Лондон. Словно судьбой им была дана передышка, некий шанс обрести что-то очень важное, чего не могло быть в реальности, ибо оно слишком огромно и важно, чтобы существовать в обычной жизни, и эта передышка отодвинула все остальное куда-то на задний план.
- И тем не менее, - хрипло сказала Пак. - Я могу быть спонтанной и в другие моменты...
- Я не это имела в виду, - грустно отозвалась Дженни. - Ты все равно всегда тщательно думаешь перед тем, как что-то сделать. Разве уж ты чего-то очень сильно захочешь, тогда... наверное, ты можешь быть спонтанной...
Ее голос вдруг дрогнул, и Розэ вскинула глаза. Взгляды их скрестились в напряжённой тишине, и вдруг Пак подумалось, что это была очень плохая идея - привезти Дженни в Лондон - потому что ей слишком сильно хотелось сейчас вскочить и продемонстрировать Дженни, какой спонтанной она может быть.
- Я могу, - непослушными, пересохшими губами пробормотала Розэ, не отрывая жадного взгляда от Дженни, и не смогла сдержать дрожащего вздоха, когда поняла, что сейчас все ее благие намерения полетят к черту.
Резкий звонок в дверь вернул их в реальность. Пак непроизвольно вздрогнула.
- Черт! Это, наверное, Чу и Лив.
Она вскочила, краснея, и, когда выходила, успела заметить, как лицо Лексы меняется, снова становясь непроницаемой маской, за которой так хорошо скрывались ее истинные мысли.
Да, нужно было радоваться, что их прервали, потому что - Роз осознавала это - ещё секунда, и она бы притянула Дженни к себе, зарылась пальцами в теплые пряди волос, наклонилась и вкусила, наконец, эти губы, которые желала так давно и так бесплодно. Но вместо радости Пак ощущала бесконечную ненависть к тому или той, что позвонила в дверь, и, распахивая ее, не сдержала возгласа досады.
За порогом двери, ударившейся о стену с жалобным стуком, стояли Лив, Чу... и Лиса, сунувшая руки в карманы куртки и скептически оглядевшая раскрасневшееся злое лицо сестры.
- Лиса? - ахнула Розэ, даже не пытаясь скрыть свое удивление.
- Я привезла их из больницы, - Оливия бесцеремонно отпихнула Розэ от входа и вошла, скидывая куртку прямо на пол и швыряя на столик свой телефон. Джису, на лице которой было выражение подавленной злости, коротко кивнула и последовала за Оливией в гостиную, оставив Розэ наедине с матерью.
- Ты что здесь делаешь, Лиса?
- Мило ты меня встречаешь, - Лиса, худая девушка на два года старше Розэ, с почти прохожим же, как у Розэ, светлыми волосами, но более изящным лицом, вошла последней и аккуратно притворила за собой дверь.
- Да я просто не ожидала тебя увидеть...
- Ты меня тоже приглашала на девичник, помнишь? - парировала Лиса и сняла куртку, оставшись в футболке Хенли и узких синих джинсах.
- Да я... не думала, что тебе будет интересно...
Лив, которая снова появилась в дверях, и стояла, подпирая плечом косяк, подняла на уровень глаз упаковку пива, которую принесла с собой, и нетерпеливо сказала, прерывая их:
- Да пофиг, Рози, давай лучше начнем. Нажраться надо дома, а то в клубе дорого, сама знаешь. Время не ждёт.
За ее спиной замаячила темная фигура Дженни, и Розэ показалось, что подруга смотрит не на нее, а мимо, поверх ее плеча, туда, где стояла Лиса.
- Конечно, пойдем, - кивнула Пак и повернулась к матери, пропуская ее вперёд.
Лиса лишь покачала головой, глядя, как Оливия решительными шагами уходит на кухню, а следом за ней, прихрамывая, удаляется молчаливая и злая Джису. Розэ показалось, что во взгляде Лисы мелькнуло беспокойство при виде хромоты Джису, однако ее больше занимало то, какого черта эти две решили, что она захочет брать сестру в ночной клуб. Да ради всего святого, кто так делает?
- Просто, я ж не одна... - начала она, поворачиваясь, и Лиса перебила ее: - Я знаю, что ты привезла сестру Эдварда. Как раз с удовольствием с ней познакомлюсь.
Вот я влипла, подумала Розэ и сокрушенно поплелась вслед за матерью на кухню.