12
Утром следующего дня Розанна проснулась со странным чувством того, что сегодня должно произойти что-то особенное. Она не могла понять, откуда взялось это ощущение, но оно тихонько звенело внутри, не давая покоя, и становилось с каждой минутой все отчетливее. Вчера она не осталась ночевать у Эдварда, хотя он и предлагал, даже настаивал, однако Розэ сослалась на головную боль и ушла к себе, где легла в постель и мигом уснула. Переживания того дня и алкоголь сделали своё дело - спала Пак крепко и без сновидений, а, проснувшись, с радостью поняла, что вчерашний вечер прошёл без последствий и у неё совершенно не болит голова. Она медленно и с удовольствием приняла душ, почистила зубы, оделась, а потом подошла к окну и взглянула на небо. Тучи рассеялись, день обещал бы быть ясным, а вечером их ждал ужин у Дженни, и думать об этом было волнительно и страшно одновременно. Вчера в бассейне Розэ впервые увидела другую сторону Дженни - и не могла не признать, что ее это глубоко тронуло. Сестра Эдварда умела удивлять - каждый миг, проведённый рядом с ней преподносил новые сюрпризы, и Розэ чувствовала, что ее тянет к девушке все сильнее и сильнее.
Потом она вспомнила, что ещё вчера обещала связаться с Лив, но звонить не стала, а послала сообщение.
Рози:
Привет) как дела? У меня все ок
Оливия ответила сразу - вероятно, она тоже только что проснулась и лежала в кровати, и, скорее всего, вместе с Джейсоном: последнее время их отношения зашли уже так далеко, что Розэ беззлобно подшучивала над подругой, говоря, что скоро грядёт ещё одна свадьба, на что Лив фыркала: «Только через мой труп!».
Отвечая на сообщение, Розэ мельком взглянула на часы - было почти десять. Эдвард не позвонил и не зашёл, и она уже явно пропустила завтрак, потому что опоздание к столу в этом доме каралось смертной казнью. Ну и черт с ним, с завтраком, решила Розэ с какой-то веселой и отчаянной злостью.
Лив:
Дела паршиво, вчера Джейсон предложил мне жить с ним ((((
Розэ негромко рассмеялась. Оливия была в своём репертуаре: другая бы на ее месте плясала от радости, что любимый мужчина предлагает такое, а у неё траур.
Рози:
Радоваться надо) ты же вроде говорила, что он особенный и все дела
Лив:
Он особенный, но я не готова становиться чьей-то женушкой. Стирать ему трусы и готовить ужин? Пффф
Розэ представила себе лицо Оливии, которое та наверняка сморщила в гримасу отвращения, и засмеялась снова.
Рози:
То есть я, значит, готова стирать трусы и готовить, а ты нет?
Лив:
Ты тоже не готова. Ты даже яйцо сварить не можешь. Эдвард, кстати, знает об этом?
Розэ задумалась. Это была правда - она не умела и не любила готовить, но пока они с Эдвардом не жили вместе, такой проблемы перед ней не стояло. Даже когда Эдвард оставался у Розэ, они заказывали еду или шли в ресторан. С другой стороны, многие женщины не умели готовить, и тем не менее мужья их не бросали. Двадцать первый, мать его, век на дворе!
Рози:
Ему все равно, он любит меня любой.
Лив:
Угу, рассказывай. Никто не любит нас такими, какие мы есть. Все любят то, что мы им показываем.
Рози:
Ты циничная стерва))
Лив:
Кстати, о циничных стервах, как там Дженни? Вы сказали им про свадьбу?
Розэ поморщилась. Вот сейчас Оливия снова начнёт над ней подшучивать, ведь теперь от вопросов о Дженни точно не отвертеться.
Рози:
Сказали. Это было ужасно. Но, кстати, скандала не случилось. Все очень ровно отреагировали.
Лив:
А Дженни? И не вздумай менять тему, я прекрасно вижу, что ты избегаешь говорить о ней. Ты ж понимаешь, что мне так ещё интереснее становится?
Рози:
Дженни ведёт себя прилично)) вчера они с Эдвардом плавали наперегонки, и теперь я должна придумать желание, которое выполнит проигравший.
Лив:
Уууух, желание??? Горячо)), а проиграла Дженни?
Рози:
Обломись) проиграл Эдвард
Лив:
Жаль))
Рози:
А что мне ему загадать?
Лив:
Пусть позвонит Элтону Джону и пригласит его на свидание
Рози:
Обхохочешься. Я серьезно.
Лив:
Поверить не могу, что Дженни обогнала Эдварда. ЛОЛ
Рози:
Она плавает невероятно быстро.
Лив:
По-моему, ты в неё втюрилась))
Рози:
Перестань! Это не смешно.
Лив:
Ладно, Джейсон проснулся и хочет трахаться. Потом напишу) целую)
Розэ с улыбкой отложила телефон. Иногда она отчаянно завидовала Оливии, той легкости, с которой она жила и управляла своей жизнью и своими чувствами, ее защищенности и незлому, но меткому сарказму, и жалела, что не умеет также легко решать задачи, которые услужливо подбрасывала судьба. Однако долго задумываться об Оливии Розэ не пришлось, потому что в дверь негромко постучали.
- Мисс Пак, вас просят спуститься, - произнёс ледяной голос, и было непонятно, кому он принадлежит, мужчине или женщине.
Спуститься? Кто мог просить ее спуститься в такое время? Явно не Эдвард, он бы сначала позвонил, да и вряд ли присылал бы слугу, чтобы вызвать ее куда-то. Тогда кто? Мистер Ким? Или его верный пёс, мрачный Чарли, который уже прочитал досье Розэ и теперь сообщит ей, что ее простое происхождение не подходит для брака с Эдвардом?
Розэ мельком глянула на себя в зеркало, поправила прическу, открыла дверь, за которой уже никого не было, и направилась к лестнице, и, когда она подошла туда и остановилась на верхней ступеньке, сердце ее замерло на секунду, а потом ухнуло вниз, словно с огромной высоты, и рассыпалось на куски где-то в районе подгибающихся ног.
У подножия лестницы, облокотившись на перила, в небрежной позе стояла Дженни в обтягивающих джинсах, высоких кожаных сапогах и короткой куртке. Похлопывая по перилам перчатками, Дженни глянула на Розэ, ошеломлённо взирающую на неё с верхней ступеньки, и спросила, слегка прищурившись:
- Поедешь кататься на лошади?
Пак и сама не успела ничего понять, как с ее губ сорвалось быстрое:
- Да. Поеду.
Дженнт благожелательно кивнула и отделилась от перил, останавливаясь перед лестницей. Ее глаза в ярком утреннем свете приобрели оттенок бирюзы - словно кто-то заточил два кусочка моря в оправу из длинных темных ресниц.
- Тогда надень что-нибудь... - она кивнула на классические брюки Розэ. - Поудобнее этого. Там прохладно.
Розанна резко повернулась и пошла обратно в комнату, и сказать, что она была удивлена, значит не сказать ничего. Неужели Дженни сама пришла, чтобы пригласить ее покататься? Разве она не ездит всегда только одна? И нужно ли позвать с ними Эдварда? Розэ извлекла из кармана телефон. Ей совсем не хотелось ему звонить, хотя она понимала, что должна позвать его, ведь иначе это будет выглядеть так, словно она хочет остаться с Дженни наедине.
- Да? Привет!
- Привет, - сказала Розэ, заходя в комнату и закрывая дверь. Сердце у неё колотилось, как сумасшедшее. - Ты где?
Эдвард что-то кому-то сказал, и на заднем фоне Розэ услышала шум, будто он ехал в машине.
- Слушай, - начал он говорить громче обыкновенного, стараясь заглушить звук мотора. - Мы тут поехали к Комптонам по поводу охоты, я забыл тебе вчера сказать. Вернёмся только к вечеру.
Не теряя времени, Розэ одной рукой расстегнула пуговицу на брюках, а потом неловко стянула их, прижав телефон плечом к уху.
- Так тебя не будет сегодня?
- Нет, я же говорю - к вечеру. Займись там чем-нибудь без меня, ладно?
Розэ, которая сначала подумала, что это Эдвард попросил Дженни позвать ее кататься, затопило чувство радости. Значит, Дженни сама, без чьей-либо подсказки или просьбы брата «развлеки мою невесту», захотела с ней поехать покататься?
- Ладно, - сказала она, пытаясь сдержать улыбку, против воли расползающуюся по лицу, - я найду чем заняться.
- Ты не обиделась? - Эдвард понизил голос, словно не хотел, чтобы его услышали те, кто был рядом.
- Да что ты, нет, - уверила она его. - Я что-нибудь придумаю.
- Ну, хорошо, созвонимся позже. Целую.
Уже в коридоре, застегивая парку, Розэ спросила себя, почему она не сказала Эдварду, что Дженни позвала ее кататься, и не смогла ответить на этот вопрос. Вероятно, шанс остаться с Дженни наедине, узнать ее поближе, быть с ней, казался чем-то настолько неправдоподобным, что она не хотела даже вслух произносить это казавшееся ещё вчера нереальным «мы с Дженни едем кататься верхом», будто бы слова могли разрушить волшебство момента.
Когда Розэ спустилась, Дженни уже не стояла у перил, а нетерпеливо мерила шагами холл и, увидев девушку, внимательно оглядела ее с ног до головы, отметив, вероятно, встрепанную после надевания свитера шевелюру, и узкие джинсы, сменившие брюки, и возбужденное, пылающее от избытка эмоций лицо:
- А без шапки не замёрзнешь?
Шапку Пак не взяла.
- Надену капюшон, - пожала она плечами. Возвращаться за шапкой Розэ не хотела: вдруг, пока она ходит наверх, Дженни передумает и сбежит.
- Ну ладно, - Дженни натянула тонкие кожаные перчатки и остановилась у входной двери. - Готова?
- Угу.
Они вышли из дома, прошли по подъездной дорожке, где высокий молодой человек возился с прошлогодней травой на круглой клумбе, и оказались в саду. День был ясный и солнечный, мокрая почва пружинила под ногами, и холод почти не чувствовался, хотя по ощущениям было никак не меньше минус трех. Ким большими упругими шагами шла рядом с Розэ и молчала, и Пак не выдержала, покосилась на неё, решив сразу расставить все точки над «и»:
- Почему ты меня позвала?
Дженни удивлённо взглянула на неё и пожала плечами.
- Ты сказала, что любишь лошадей.
Вот так просто? Но разве после всего, что было, это достаточная причина, чтобы позвать малознакомого человека кататься на лошади? Тем более после того, как ты этого человека назвала «потаскушкой»?
- И ты запомнила это? - спросила Розэ с намеком, глядя на ее спокойный профиль. Дженни вновь посмотрела на неё.
- Ты же запомнила имя моей лошади... - парировала она, и Розанна постаралась проигнорировать тёплое чувство, разлившееся внутри при мысли о том, что обе помнят те майские выходные и тот разговор на лужайке, и быстро сказала:
- Я, кстати, так и не узнала тайну его имени.
Дженни хмыкнула.
- Никаких тайн, просто в детстве я страшно любила этот фильм.
- А я никогда не смотрела его, - призналась Розэ. Они прошли мимо домика Дженни и попали в длинный узкий туннель без крыши, образованный двумя живыми изгородями. Солнце, поднявшееся ещё невысоко, не попадало в его глубину, стало ощутимо холоднее, и пришлось сунуть руки в карманы.
- Не смотрела «Голубого ангела»? - рассеянно спросила Дженни. Она старалась идти, не задевая покрытые каплями стенки, и от этого несколько раз коснулась плечом плеча Розэ.
- Да.
- Посмотри обязательно. Марлен Дитрих великолепна.
Конюшни - несколько приземистых длинных строений - располагались в отдельной части сада, обнесённой невысокой оградой. За конюшнями рос целый ряд высоких тополей, сейчас выглядевших, как чёрные неровные столбы - уныло и одиноко.
- Сюда, - Дженни указала на ближайшее строение, возле которого стояла небольшая машина для перевозки лошадей.
- Кстати, звонил Эдвард, - стараясь говорить непринуждённо, сказала Розэ, и Дженни, перешагнув какой-то холмик, вскользь посмотрела на неё. - Они уехали к Комптонам по поводу охоты.
Дженни кивнула.
- Я знаю.
Шестеренки в голове Розэ зашевелились. Значит, Дженни знала, что она сегодня останется одна. Так?
Так.
И пригласила ее покататься, хотя вечером они с Эдвардом должны были прийти к ней на ужин. Так?
Так.
И это значит...
Нет, подумала Розэ, не может этого быть.
- Я так не хочу туда ехать, - вдруг призналась Розэ, сама не ожидавшая, что с ее губ слетит нечто подобное. Дженни, пропустившая ее вперёд и уже взявшаяся за ручку огромной двустворчатой двери, остановилась и удивлённо моргнула, глядя на Пак.
- На охоту?
- Да. Во-первых, я не умею стрелять... Во-вторых, я не хочу целый день шляться по лесу, выискивая несчастного зайца или кого они там собираются убивать.
- Так не надо ехать, раз не хочешь, - Дженнт беспечно пожала плечами и, повернувшись, с силой дернула на себя тяжелую дверь. Пахнуло сеном, лошадьми, навозом - тем приятным тёплым запахом, который был знаком Розэ с раннего детства, и она сразу вспомнила детство, рокочущий голос деда «держись крепче, Незабудка», мягкие ноздри коня Пегаса, гулкий топот копыт по дощатым настилам...
- Эдвард наверняка захочет, чтобы я поехала, - со вздохом сказала она, глядя на замысловато заплетенную косу, струящуюся по спине Дженни. Дженни, прошедшая вперёд на несколько шагов, остановилась, обернулась, обожгла изумрудным взглядом, в котором мелькнуло нетерпение.
- Ты ведь знаешь, что на дворе 21-й век, и у женщин есть право голоса? - спросила она язвительно, глядя на Розэ в упор. Та нахмурилась.
- Ха-ха, как смешно. А ещё говоришь, что насмешка не признак сильного ума.
Дженни пожала плечами и сняла с правой руки перчатку.
- Это не насмешка. Просто мне странно, что ты так зависишь от его решений.
Они подошли к третьему, если считать от дверей, стойлу и остановились у столба, на котором была прикреплена табличка с именем лошади и годом ее рождения. Розанна огляделась. Вокруг было очень чисто и тепло, с потолка свисали многочисленные лампочки, и со всех сторон раздавалось негромкое фыркание лошадей.
- Я не завишу, просто в отношениях люди идут на уступки, - слегка раздраженно сказала Розэ. - Чтобы не делать другим больно.
- Ему будет больно, если ты не поедешь на охоту? - удивлённо спросила Дженни, упираясь плечом в стену. Розанна внимательно посмотрела на неё. Нет, не похоже, что она издевается, взгляд искренний и серьезный. Либо Дженни - прекрасная актриса, либо она на самом деле не понимает, а потому задаёт этот странный вопрос.
- Нет, но... он любит меня и хочет быть рядом. Раз я не поеду, то он огорчится, - Розэ снова начала раздражаться.
- Но если ты не хочешь ехать, значит, пойдёшь против своих желаний, разве нет?
- Странная постановка вопроса. Разве ты никогда так не делала?
- Не делала как?
- Ну, не шла ради другого человека на маленькие жертвы? Знаешь, когда вы хотите посмотреть кино, и он хочет «Железного человека», а ты «Титаник», и кому-то приходится уступить?
Дженни довольно долго молчала. Потом сказала, глядя куда-то вбок и перебирая пальцами перчатку:
- Я всегда выбирала людей, которые хотели того же, чего и я.
И это было сказано с такой тоской, отчётливо звенящей в этом чистом голосе, что Розэ поначалу опешила. Потом она с усилием заставила себя оторвать взгляд от лица Дженни и с притворной лёгкостью сказала:
- Везёт тебе.
Дженни перевела на неё задумчивый взгляд и слегка приподняла подбородок, но промолчала, и они стояли так около минуты и молчали, думая об одном и том же и не решаясь продолжать разговор. Потом Розэ взглянула на лошадь, которую уже давно привлекла их негромкая беседа, и она, цокая копытами, подошла и высунула голову из стойла.
- Это мне? - спросила блондинка Дженни, и та задумчиво кивнула.
- Нравится?
Розэ сделала несколько шагов и оказалась рядом с Дженни, которая, опираясь плечом на дверь стойла, смотрела на неё. Розэ протянула руку и коснулась лба кобылы, и та, спокойно пофыркивая, изучала девушку своими большими умными глазами. Дженни не отстранилась, когда Пак оказалась на расстоянии не более полуметра от неё, а продолжала смотреть на Розанну, которая гладила лошадь и вместе с тем остро ощущала близость Дженни и тонкий запах ее духов.
- Наверное, она бешеная, раз ты выбрала ее для меня? - сказала Розэ, улыбаясь и поворачивая голову в сторону Дженни. Та, слегка прищурившись, смотрела на Пак, и глаза ее сияли в полумраке конюшни.
- Я не хочу лишать своего брата невесты, - ответила Дженни, усмехаясь и переводя взгляд на кобылу. - Просто эта лошадь хорошо ходит под седлом. Голубой ангел - парень с норовом, ему пару раз удавалось заставить меня нервничать.
- Вот как? - Розэ не смогла удержаться, чтобы не изучить лицо Дженни, которое находилось так близко, что видна была каждая чёрточка, легкие дефекты кожи, морщинки на розовых губах. В ушах у Розэ зашумело. - Неужели что-то может заставить тебя нервничать?
Дженни не ответила, лишь едва заметно улыбнулась, затем зашевелилась, отделяясь от стены, и открыла двери стойла.
- Идём, девочка, - сказала она, беря лошадь за недоуздок и выводя на свет. Розэ отступила в сторону.
- Питер оседлает ее для тебя.
Дженни вывела лошадь из конюшни, где их ждал конюх - краснолицый мужчина средних лет с огненно-рыжими волосами, по виду типичный ирландец.
- Доброе утро, Питер, - добродушно кивнула ему Ким, передавая недоуздок, и он кивнул в ответ.
- Мисс Ким.
- Оседлай Луну для мисс Пак, - сказала Дженни, и конюх повёл кобылу к уже приготовленному и висящему на изгороди седлу. Пока они ждали Питера, Дженни вывела из стойла Голубого ангела, уже осёдланного, покрытого алым вальтрапом, и Розэ невольно залюбовалась тем, как уверенно девушка обращалась с конём. Дженни выглядела такой маленькой по сравнению с лошадью, что, казалось, она не сможет даже влезть в седло, однако животное послушно шло за ней, время от времени бодая девушку в плечо своей большой головой. Оставив Голубого ангела ждать у изгороди, Дженни вернулась к Розэ, которая уже извлекла из кармана телефон и хотела было сфотографировать конюшни и лошадей, но поймала быстрый взгляд Дженни вспомнила случай у бассейна и притворилась, что просматривает сообщения. Ким сунула руки в карманы куртки и остановилась рядом, глядя в небо.
- А ты, значит, - вдруг сказала она, и голос ее звучал заинтересованно и вместе с тем спокойно. - Всегда смотришь «Железного человека», хотя хочешь «Титаник»?
Розэ убрала телефон в карман и удивлённо уставилась на неё.
- С чего это ты взяла, что я всегда уступаю? - отозвалась она с излишней резкостью, отвечая на невысказанный, но подразумевавшийся выпад.
Дженни приподняла левую бровь.
- Извини, но такое впечатление у меня сложилось.
Пак недовольно поджала губы.
- Мы играем в двадцать вопросов? А то я думала, что ты приберегла эту забаву для ужина.
- Просто мне интересно. Я не хотела тебя обидеть.
- Я уже говорила, что ты зря вешаешь ярлыки.
Дженни молча смотрела на неё, и по ее лицу не было понятно, что она думает, лишь глаза, сияющие всеми оттенками зеленого, выделялись на смуглой коже лица и были полны эмоций, и Розэ чувствовала, что смотреть в них становится все более мучительной и, пожалуй, даже болезненной необходимостью.
Наконец, подошёл конюх, ведя за собой осёдланную Луну, и Розанне пришлось вспомнить уроки деда: под пристальным взглядом мгновенно взлетевшей на лошадь Дженни забраться в седло оказалось сложнее, хотя Питер и подставил ей услужливо свои скрещённые руки.
- Спасибо, - сказала ему Розэ, поёрзав в седле и найдя удобное положение.
- Осторожнее, мисс, - отозвался он, глядя, как она неловко нащупывает стремя носком ботинка. Сидя в седле, Пак поспешно натянула перчатки, затем перехватила поводья и, привыкая к постоянному движению переступавшей с ноги на ногу лошади, стиснула ногами ее бока. Дженни подъехала ближе, ловко управляя Голубым Ангелом одним движением бёдер.
- Готова ехать?
Розэ кивнула и натянула капюшон: ветер усилился и теперь пронизывал до костей. Солнце наполовину ушло за тучи, и было похоже, что надвигается буря.
- Тогда давай вон в те ворота, а потом по тропинке на холм.
И, не дожидаясь ответа, Дженни тронула каблуками бока коня, который мгновенно потрусил к выходу из загона, и Розэ пришлось вспоминать, как нужно управлять лошадью, топтавшейся на месте. Спас ее Питер, громко хлопнувший Луну по заду, отчего та развернулась и резво последовала вслед за Голубым Ангелом. Розанна чертыхнулась, однако Дженни, слава богу, не видела ее позора - она уже выехала за ворота и теперь ожидала Пак, сдерживая нетерпеливо танцующего на месте коня.
Ехать по земле, покрытой старой травой, было приятно и легко, негромкое облачко пара вылетало изо рта при каждом выдохе, а вокруг простиралась холмистая местность, и где-то вдалеке горизонт сливался с голубым небом, образуя ровную синюю линию. Ким все убыстряла шаг, но Розэ не стала догонять ее: ей нравилось ехать не спеша, и Луна благодарно качала ее словно на мягких волнах, едя неспешно и грациозно ступая по неровной земле.
Дженни, увеличившая расстояние между ними уже примерно вдвое, несколько раз оглянулась, и, к удивлению Розэ, затормозила Ангела, поджидая их с Луной у подножия невысокого холма.
- Давай наверх, оттуда открывается потрясающий вид, - сказала она, взглянув на руки Розэ, сжимающие поводья.
Луна, чуть ли не упираясь головой в круп Голубого Ангела, начала одолевать холм, а когда они поднялись, то Розэ поняла, почему Дженни захотела приехать сюда.
Перед ними, как на ладони, лежал Ким-Хаус, со всеми его подробностями - с садом-лабиринтом, пристройками, лужайками, он стоял посреди серо-коричневого моря, алый и великолепный, и было ощущение, что они смотрят на рождественскую открытку, а не на настоящий дом.
- Как красиво, - вырвалось у Розэ, и она взглянула на неподвижное лицо Дженни, смотревшей туда же, куда и она. Ким медленно кивнула.
- Тебе не бывает скучно здесь? - вдруг спросила Розэ, хотя секунду назад не собиралась ничего спрашивать. Дженни без улыбки посмотрела на неё.
- Все ещё «двадцать вопросов»?
Пак пожала плечами.
- Если и так, то теперь моя очередь спрашивать.
Дженни медленно наклонила голову, словно признавая правоту Розанны, а потом ответила:
- Нет, мне не бывает скучно.
В этом Розэ усомнилась, но не стала настаивать.
- Значит, теперь я задаю вопрос, - с лёгкой усмешкой полуспросила Дженни, и конь ее пришёл в движение, обходя лошадь Розэ. Той пришлось вертеть головой, следя за перемещениями Ким, которая сделала три круга по вершине холма и лишь потом остановилась.
- Почему ты согласилась выйти за Эдварда?
Розэ опешила.
- Потому что я люблю его, почему же ещё?
Дженни некоторое время смотрела на неё, и по лицу девушки нельзя было понять, верит ли она Розэ.
- Ты ведь знаешь, что такое любовь? - не удержалась Пак от колкости. - Или это, как и улыбка, что-то, чего ты себе не позволяешь?
Дженни приподняла уголок рта, и это была единственная улыбка, которой дождалась Розанна.
- Немного знаю, - ответила она осторожно. Розэ решила, что, раз уж ей задают такие интимные вопросы, то и она имеет право кое-что узнать.
- А вы с Дастином? - начала она, и глаза Дженни мгновенно стали ледяными.
- Что «мы с Дастином»? - спросила она настороженно.
- Вы... ну...? Собираетесь?
Очевидная неловкость ситуации усугублялась тем, как пристально Дженни смотрела на Розэ: той уже захотелось провалиться сквозь землю, как вдруг Ким беспечно сказала:
- Ты решила, что мы с Дастином встречаемся?
- Эдвард... - начала Розэ, и Дженни хмыкнула.
- Эдвард ничего не знает о моей личной жизни. Мы никогда не обсуждаем ее.
«О моей личной жизни», подумала Пак, и это звучало так странно-волнительно, что ей вдруг до боли захотелось узнать, что же там происходит, в этой загадочной личной жизни Дженни Ким.
- Но твой отец хочет этого, да? - Розанна посмотрела на Ким-Хаус, раскинувшийся перед ними, и перед ее глазами встало лицо мистера Ким.
- Да, отец хочет, - произнесла Дженни со странным выражением на лице, а потом тряхнула головой, словно отгоняя тяжелые мысли. - На самом деле, Дастин - мой очень хороший друг. Мы с ним дружим с колледжа. Отец хочет, чтобы я вышла за него замуж, и мне удобнее притворяться, что я тоже этого хочу.
Так вот почему ты так вела себя за ужином? Значит, этот спектакль был предназначен не для меня, а для твоего отца? У Розэ вдруг отлегло от сердца.
Дженни сделала легкое движение, направляя коня вниз по склону, и Розэ неосознанно последовала за ней, натягивая поводья, чтобы сдержать Луну и не дать ей поскользнуться.
- А Дастина это устраивает? - спросила она, поравнявшись с Дженни.
- Я же сказала, - Ким грустно улыбнулась. - Дастин - очень хороший друг. Настоящий.
Потом она искоса взглянула на Розэ, словно прикидывая, стоит ли ей продолжать.
- Он был со мной, когда я переживала сложные времена... - призналась она с тяжелым вздохом, и Пак мгновенно вспомнила слова Эдварда о нервном срыве. Но можно ли упоминать об этом при Дженни?
Розанна замялась. Дженни строго смотрела на неё, и было видно, что она ждёт ответа.
- Эдвард говорил что-то... - осторожно начала Розэ.
- И что он говорил? - Дженни приподняла бровь. Теперь они спустились по скользкому склону к подножию холма и стояли, глядя друг на друга, выпуская одинаковые облачка пара изо рта и сдерживая лошадей.
- Ну, что-то вроде того, что у тебя был нервный срыв, - произнесла Розэ смущенно.
Дженни какое-то время молчала, теребя поводья. Розэ заметила, что оба ее уха слегка покраснели, однако замёрзшей девушка не выглядела.
- Это правда, - наконец, сказала Дженни и, отвернувшись, тронула каблуками бока лошади.
Блондинка поспешила догнать ее, поравнялась, но промолчала, продолжая смотреть вперёд, туда, где поднимались клубы дыма из труб видневшегося вдалеке городка. Они уже отъехали довольно далеко от Ким-Хауса, когда Дженни нарушила молчание.
- И ты не спросишь больше ни о чем? Ты ведь такая любопытная, - со смешком сказала она.
Розэ мельком глянула на ее мгновенно ставшее серьёзным лицо.
- Никогда ни у кого ничего не просите, сами все дадут, - с сарказмом ответила Розэ, и Дженни вновь хмыкнула.
- Дельная мысль.
Некоторое время они ехали в тишине, но она не была подавленной или напряженной. Находиться рядом с Дженни оказалось пугающе легко, и Розэ не ощущала ни капли стеснения или скованности, когда открывала рот, чтобы задать следущий вопрос, однако Дженни опередила ее:
- Так ты придумала желание для Эдварда?
Розэ засмеялась.
- Моя подруга посоветовала мне заставить его позвонить Элтону Джону и позвать на свидание.
Дженни слегка улыбнулась, натягивая поводья.
- Отец, кстати, знаком с Элтоном. Он даже бывал у нас.
- И ты его видела? - потрясенно спросила Розэ.
- Я нет, но, думаю, если ты предложишь это Эдварду, то он не станет отлынивать. Он не гомофоб.
- А ты?
Дженни удивлённо взглянула на неё.
Розз развела руками:
- Двадцать вопросов.
- С чего ты взяла, что я гомофоб? - Осведомилась Ким с иронией.
- Ну, такие девушки обычно...
- Какие девушки?
- Богатые...
Красивые. Красивые богатые девушки. Те, которых я видела на корте, пока они играли, а мы с Лив втихомолку смеялись над их аристократическими замашками.
- Интересное у тебя мнение о нас... Все ещё ярлыки, да?
Розэ пожала плечами.
- Как-то не думала об этом, просто показалось.
- Я не гомофоб.
Повисло молчание. Розанна глубоко вдохнула свежий воздух, и ей показалось, что внутри, где-то в грудной клетке у неё трепещет крыльями крохотная бабочка, и стоит сделать резкое движение, как она рассыпется в прах. Дженни остановила коня, который, зафыркав, нервно потряс головой, видимо, желая бежать дальше.
- Будем возвращаться? Ты выглядишь замёрзшей.
Розэ скосила глаза на свой красный нос, но признаться Дженни в том, что она замёрзла, что не хочет назад, в дом, не хочет сидеть одна в комнате и читать «Террор» в ожидании вечера, не хочет расставаться с Дженни, было немыслимо.
- Как хочешь, - притворно беспечно сказала она, глядя на простирающееся впереди безбрежное поле. Серые тучи медленно заполняли все небо, и мороз усиливался, но ветер утих, и вокруг наступила полная тишина.
- А ты как хочешь? - Вдруг негромко и серьёзно спросила Дженни, и, даже если в глубине ее глаз таилась насмешка, голос звучал так, будто ей действительно важно, что ответит Розэ.
Блондинка молча смотрела на нее, покусывая нижнюю губу.
- Я не хочу пока назад, - наконец, сказала она, и Дженни удовлетворенно кивнула:
- Тогда поехали к реке.
Когда они возвращались назад, спустя почти три часа после того, как выехали, Розэ думала, что никогда ещё время, проведённое с кем-то, не казалось ей таким насыщенным и наполненным разнообразными, пусть иногда противоречивыми чувствами, как сегодня. Она мельком поглядывала на молчащую Дженни, чьё тонкое лицо раскраснелось от мороза и свежего воздуха, отмечая трепетание ее ноздрей и грациозные движения тела, сидящего в седле так уверенно, будто она там родилась, и спрашивала себя, повторится ли когда-нибудь сегодняшний день, захочет ли Дженни снова провести несколько часов с ней, чтобы говорить, или молчать, или делать что угодно, лишь бы быть вместе?
У конюшни ожидавший их Питер помог Розэ спуститься с лошади, посетовал на испортившуюся погоду, затем забрал поводья обоих коней и повёл их в стойла. Дженни наклонилась, почистила перчаткой запачканный чем-то замшевый сапог, выпрямилась и взглянула на Розэ.
- Ты совсем задубела. Тебе нужно срочно принять горячий душ и выпить чего-то согревающего. А ещё ты, наверное, голодная.
И, отвечая на невысказанный вопрос Рлзэ, которая удивлённо подняла брови, пояснила:
- Тебя не было за завтраком.
Она не сказала ничего неприличного или обидного, но уши Пак вдруг заполыхали, а щеки залились краской.
- Да, есть хочется, - отозвалась Розэ, неловко поводя плечами и отворачиваясь, чтобы скрыть свое смущение.
- Пойдём, - Дженни потянула ее за рукав. - Эдвард убьёт меня, если узнает, что я тебя простудила.
Розэ сказала себе, что Дженни просто соблюдает приличия, делая вид, что ей не все равно, стряхнула тёплое чувство, разлившееся в груди от слов девушки, и, когда они уже подошли к домику Ким, произнесла поспешно, желая быть первой, кто попрощается:
- Ну... спасибо, что пригласила.
Дженни просто кивнула и ничего не ответила, однако с места не сдвинулась, будто знала, что Розэ ещё не закончила говорить.
- Так все-таки, почему ты позвала меня кататься? Раньше я была просто потаскушкой...
Дженни слегка улыбнулась и заложила руки за спину. Ее глаза задорно блестели из-под козырька кепчонки.
- Тогда я и правда думала, что ты потаскушка, а теперь ты вроде как невеста моего брата...
- Невеста-потаскушка? - не удержалась Розэ.
Дженни на миг опустила ресницы, а затем неожиданно улыбнулась. Блеснули белые зубы. Это была настоящая, очень живая улыбка, которая обезоружила Розанну.
- Я была груба в оранжерее, - вдруг сказала Дженни, и её голос напомнил Розэ бархат, прикасающийся к коже. - Ты просто стала... неожиданностью.
Это не было извинениями, и Дженни не извинялась, Розэ понимала это, но вместе с тем её злость вдруг улетучилась, как пепел, подхваченный ветром. Невозможно было сердиться, видя улыбку Дженни и её горящие зеленые глаза.
- Я рассказала об этом Эдварду.
Дженни приподняла идеально очерченную бровь. На её лице не было злости или гнева - только удивление.
- И?
Розэ пожала плечами.
- Он сказал, что ты не могла такого произнести.
Ким несколько секунд молчала, словно обдумывая слова Розэ. Потом медленно кивнула:
- Он всегда думал обо мне лучше, чем я была на самом деле.
Розэ не смогла понять, что стояло за этими словами, и хотела ли Дженни помириться с ней или просто констатировала факт, но только она не нашлась, что ответить. Мучительное чувство досады на саму себя затопило её до самой макушки. Дженни молча смотрела на Розэ и будто бы ждала чего-то.
- Ну, до вечера? - сказала Розэ, которой страшно хотелось остаться. Дженни кивнула.
- Форма одежды официальная?
- Да, - усмехнулась Дженни, - надень, пожалуйста, официальную футболку и официальные джинсы.
- И будем играть в двадцать вопросов?
- Мы исчерпали лимит, - тихо сказала брюнетка, и Розэ уловила в ее голосе грусть.
И тогда она вдруг сделала шаг вперёд, неосознанно подходя чуть ближе, и также тихо ответила:
- Я открою новый.