Глава 2
Этот дом... такой большой, такой красивый, и такой пустой. Иногда мне кажется, я слышу эхо собственных шагов в этих мраморных коридорах, как в гробнице. Раньше здесь пахло выпечкой – повар Ли Сон специально для меня пекла клубничные пирожные, а теперь... теперь пахнет цветами. Белыми. Множество белых лилий, орхидей, гардений. Свадебными цветами. Они стоят везде – в вазах размером с меня, на лестнице, даже в моей спальне. Как будто меня уже похоронили заживо.
Папа... он старается. Каждое утро завтракает со мной в зимнем саду. Говорит о погоде, о новых картинах в галерее, о том, какой прекрасный вид откроется из окон моей будущей спальни в пентхаусе Чон Чонгука. Его глаза избегают моих. Он не произносит его имени, будто это заклинание, которое может разрушить хрупкое стекло нашего молчаливого соглашения. Я вижу, как тяжело ему дается каждый кусочек омлета, каждый глоток кофе. Вижу вину в каждой морщинке у его глаз, которую он пытается скрыть под маской делового спокойствия. Он думает, что я не замечаю, как его рука дрожит, когда он наливает мне сок. "Ты будешь королевой, дочка",– сказал он вчера, глядя куда-то поверх моей головы. Королева? Золотая клетка остается клеткой, папа. Даже если решетки инкрустированы бриллиантами.
Подготовка к свадьбе – это какой-то сюрреалистичный кошмар. Приходят люди. Много людей. Портные с их холодными сантиметрами, которые обвивают мое тело, как змеи. Их пальцы безразличны, профессиональны. "Поднимите руку, пожалуйста, госпожа Чон". Госпожа Чон... Я еще даже не видела своего будущего мужа, а уже ношу его имя, как клеймо. Они показывают мне образцы тканей – тяжелый атлас, воздушный шелк, кружева ручной работы, дороже, чем жизнь человека на улице. Я выбираю. Киваю. Говорю "да, это прекрасно". А внутри пустота. Огромная и бездонная. Я примеряю фату. Она такая длинная, такая тяжелая. Когда я смотрю в зеркало, то вижу призрака в белом. Его невесту. Кан Чонса, кажется, исчезла где-то между первым криком "нет" в папином кабинете и первым стежком на этом проклятом платье.
И он... Чон Чонгук. Его тень уже здесь. Его люди охраняют дом. Его вкус определяет меню свадебного ужина (никаких моих любимых креветок в остром соусе, только "утонченная европейская кухня"). Его безжалостная эффективность ощущается в каждом приказе, отданном по телефону моим папиным помощникам, которые теперь прыгают и по его слову. Я гуглила его. Темные глаза. Резкий, безупретный профиль. Статьи о поглощениях, о сделках, о судах, которые внезапно прекращались. Шепотки о жестокости, прикрытой дорогим костюмом и безупречными манерами. Я должна его бояться. Я боюсь.Но... есть и другое. Странное, необъяснимое. Когда я вижу его фотографию (а их все больше в папиных деловых папках, которые он "случайно" оставляет на столе), мое сердце не только сжимается от страха. Оно... бьется. Бешено и глупо. Может, это потому, что он – единственная реальность в этом фарсе? Единственное, что не притворяется? Его холод, его высокомерие, его жестокость – они хоть настоящие. В отличие от этих фальшивых улыбок гостей, от папиной подавленной боли, от моего собственного отражения в зеркале в белом платье.
Ночь – самое страшное. Тишина давит. Я лежу в своей огромной постели, в комнате, где каждая игрушка, каждая книга напоминает о том, кем я была. И я думаю о нем. О том, каково это будет, когда эти холодные глаза будут смотреть на меня каждый день. Когда его руки, способные на жестокость, коснутся меня. Страшно. Очень. Но... я ловлю себя на мысли, что жду. Жду этой встречи. Жду взгляда. Как будто в этом ледяном признании – единственный луч света в моей новой, навязанной жизни. Это безумие? Наверное. Но я уже не принадлежу себе, Кан Чонса. Я – невеста Чон Чонгука. И, кажется, мое предательское сердце начинает смиряться с этим. Даже... желать этого. Пусть это будет ад. Но это будет мой ад. И его.
————
Эта глава закончилась, но у меня еще много идей и историй... Заходи в мой тгк и открой для себя новые истории!
https://t.me/+ku__BYmPG1VkNmVi