Шах и Мат
Кейт сидела в коридорчике поместья бабочки, наблюдая, как Аой развешивает свежевыстиранное белье. Незаметно к ней подкралась Шинобу.
—Что-то ты совсем задумчивая, да и бледная какая-то. Не заболела?–спросила Шинобу, присев рядом.
—Нет, просто редко выхожу на улицу.–ответила Кейт, стараясь казаться невозмутимой.
Шинобу бросила на Кейтлин быстрый взгляд, и ее внимание задержалось на изящной шпильке в волосах.
—Так вот где ты пропадала?
—Что?–растерянно спросила Кейт, повернувшись к Шинобу в недоумении.
—С возлюбленным встречалась?
—Что?! Нет! С чего вдруг такие выводы?
—Ну, во-первых, эта шпилька. Не думаю, что ты бы сама себе такую купила. Да и не помню, чтобы ты когда-либо носила подобные украшения, а значит, кто-то подарил.
—То, что подарили, это да. Но с какого перепугу у меня должен был появиться возлюбленный?
—Ты не знаешь, что шпилька означает?
—Никогда не задумывалась.
Шинобу лукаво усмехнулась.
—Есть традиция дарить заколки для волос или гребень возлюбленным. Такой подарок означает надежду на то, что чувства будут долгими и крепкими. (Это в Китае, а в Японии я не знаю, но пусть тоже будет подобная традиция)
Кейтлин на мгновение застыла, словно громом пораженная. "Долгими и крепкими"? Она и Мудзан? Эта мысль казалась абсурдной и пугающей одновременно. Она отвернулась от Шинобу, стараясь скрыть свое смущение.
—💭Лучше бы я осталась в неведении💭–подумала Кейтлин, чувствуя, как щеки заливаются краской.
Шинобу внимательно наблюдала за Кейтлин. Её внезапная задумчивость и замешательство не укрылись от острого взгляда столпа. Она видела, как Кейтлин старалась скрыть свои эмоции, но предательский румянец на щеках и слегка дрожащие руки выдавали ее с головой. Шинобу чувствовала, что Кейтлин что-то скрывает, но пока не собиралась давить на нее. Она знала, что та сама рано или поздно расскажет ей все.
Вместо этого Шинобу решила немного поддразнить ее, чтобы разрядить напряженную обстановку.
—На свадьбу позовешь?
—Не дай бог до такого дойдет.–отрезала Кейт, слишком резко, чтобы это звучало правдоподобно.
Шинобу прикрыла рот рукой, стараясь сдержать смех. Реакция Кейтлин была настолько искренней и комичной, что удержаться было просто невозможно.
—Ну что ты так сразу в штыки? Может, он хороший человек, просто немного стесняется?
—💭Хороший человек? Смешно. Мудзан стесняется? Я бы посмотрела на это💭—подумала Кейт, прикрыв рот рукой, чтобы скрыть улыбку.
Шинобу продолжала с интересом наблюдать за Кейтлин, наслаждаясь ее замешательством. Она знала, что Кейтлин что-то скрывает, и это "что-то" явно связано с этой самой шпилькой. Шинобу не настаивала на немедленном признании, ей было достаточно наблюдать за реакцией подруги, собирая крупицы информации.
—Шпилька действительно красивая.–продолжила она, словно размышляя вслух–И тот, кто ее подарил, явно знает толк в таких вещах. Неужели он был так галантен? Или, может быть, это было нечто большее?
—💭Естественно, как ему не знать толк, если прожил уже тысячу лет, если не больше, да и наверняка многим девушкам дарил подобные побрякушки💭–промелькнуло в голове у Кейт.
Кейтлин вздохнула с облегчением. Мысль о том, что она всего лишь одна из многих, кому Мудзан дарил подобные подарки, почему-то успокоила ее. В конце концов, это ведь всего лишь шпилька.
—Ты знаешь, Кейтлин, иногда самые неожиданные люди оказываются теми, кто заставляет нас чувствовать... себя особенно.–сказала Шинобу.
—Шинобу, это просто шпилька. Даже если что-то она и значит, то не в моем случае.
—Ты в этом уверена?
—...Нет.
—Ну вот и все, жду твоего приглашения на свадьбу!
Повисла короткая пауза, которую нарушила Шинобу.
—Ты знаешь, Кейтлин.–начала Шинобу, ее голос был мягким, но с легким оттенком лукавства–Бывают моменты, когда даже самые тщательно скрываемые секреты находят способ выбраться наружу. И я думаю, что этот случай именно такой.
—Я в курсе, и об этом я расскажу, но не сейчас.–уклончиво ответила Кейт.
—Ты надолго?
—Нет, на пару дней. Я займу лабораторию, в которой ты приготавливаешь лекарства?
—Конечно.
—А и подскажи, пожалуйста, куда ты положила то, что я тебе передала в прошлый раз?
—Я оставила в твоей комнате, на столе.
—Поняла. Спасибо.–сказала она и встала.
Кейтлин ушла к себе в комнату. На столе и правда лежала небольшая коробочка. Она открыла ее: внутри находился порошок паучьей лилии, а под коробочкой – письмо, которое она подготовила для Шинобу на тот случай, если бы она не успела приготовить лекарство Мудзану за отведенное время.
Взяв коробочку, она спустилась вниз и заняла одну из лабораторий Шинобу, чтобы приготовить лекарство, превращающее демонов в людей. За время пребывания в Бесконечном замке она успела выучить его на зубок.
*****
Мудзан сидел в своем кабинете, в кресле, сжимая в руке шприц, наполненный эссенцией, что должна была даровать ему совершенство. Жидкость в шприце мерцала, словно заключая в себе одновременно надежду и проклятие. Он медлил, словно завороженный, не решаясь на последний шаг. Столетия стремлений, жажда власти над солнцем, мечта о бессмертии, свободном от страха... И вот, когда триумф был так близок, его душу обволакивала лишь леденящая пустота, тенью ложившаяся поверх триумфа. Мысли о Кейт, словно назойливые мотыльки, кружили в голове, не давая сосредоточиться.
Он отложил шприц на стол, и поднялся с кресла. Кабинет стал казаться ему душным и тесным. Он вышел, словно гонимый неведомой силой, направляясь в лабораторию, где всего несколько часов назад находилась Кейт.
Внутри всё еще витал аромат трав. Он подошёл к столу, где небрежно лежал её блокнот, исписанный формулами, схемами, заметками об экспериментах по демонизации и... Он пролистал страницы, пока взгляд не зацепился за запись о превращении демонов в людей, а ниже, словно вызов, значилось: "Работает даже если демон "совершенный"". В одно мгновение его осенило - она испытывала лекарство на себе, превратившись в "совершенного" демона, а затем вернула себе человеческую форму.
Как он мог забыть, что она создала это лекарство еще до того, как он обратился к ней с просьбой изготовить ему лекарство? Слабая усмешка тронула его губы. Он, конечно, подозревал, что она ищет способ избавиться от него, но совсем упустил из виду, что решение было у неё в руках задолго до их сделки.
Усмешка Мудзана была холодной и безжалостной. В ней не было ни тени радости, ни капли облегчения. Лишь горький привкус осознания собственной слепоты, собственной глупости. Он считал, что контролирует ситуацию, что манипулирует Кейтлин, используя её гениальность для достижения своих целей. А она, оказывается, играла с ним, как кошка с мышкой, методично расставляя ловушки.
—💭Какая ирония💭–подумал он, и губы его искривились в подобии улыбки–💭Я, величайший демон, пал жертвой человеческой хитрости.💭
Но тут же его пронзила новая мысль: а что если это не конец, а лишь начало сложной, многоходовой игры? Что если за её уходом скрывается какой-то более глубокий, тщательно продуманный замысел?
—💭Она не просто так оставила этот блокнот💭–пронеслось у него в голове, и он снова взглянул на раскрытую страницу с описанием процесса превращения демонов в людей–💭Она хочет, чтобы я его увидел. Хочет, чтобы я знал, что она способна лишить меня силы.💭
На его лице появилась улыбка, от которой по коже побежали мурашки. Она не только оставалась для него непостижимой загадкой, но и продолжала подбрасывать ему новые, будоражащие воображение ребусы.
Ярость вспыхнула в его венах, как раскалённая лава, отравляя кровь. Взгляд налился багрянцем, а кончики пальцев слегка заострились, превращаясь в подобие когтей. Ярость, направленная не на Кейт, а на самого себя. Как он мог быть настолько слеп? Он, проживший тысячу лет, обманутый простой смертной!
Но злость быстро уступила место чему-то другому. Интересу. Азарту. Игра только началась, и правила устанавливала уже не он. Эта новая роль, роль преследуемого, а не охотника, пьянила и будоражила кровь.
Он прикрыл глаза, и перед его внутренним взором возник её силуэт. Она смотрела на него через плечо, с самодовольной, дразнящей улыбкой, словно бросала вызов.
Мудзан открыл глаза, в которых бушевала буря эмоций. Перед ним уже не было призрачного видения Кейт, лишь холодные, безмолвные стены лаборатории. Но образ её самодовольной улыбки въелся в память, словно заноза, не давая покоя.
Он перелистал блокнот дальше, но страницы оставались пустыми. Лишь в самом конце, словно издевательская насмешка, красовалась надпись: "Шах и мат, Мудзан."
Мудзан рассмеялся. Звук был сухим, безжизненным, но в нем явственно слышались отголоски восхищения.
—💭"Шах и мат", говоришь?💭
Она действительно осмелилась бросить ему вызов. Эта девчонка бросила вызов самому Кибуцуджи Мудзану.
—Самодовольная сучка.–прозвучало это скорее как комплимент, нежели оскорбление. В его голосе сквозило нескрываемое восхищение дерзостью и умом Кейтлин. Она сумела задеть его самолюбие, заставить почувствовать себя уязвимым, и это, как ни странно, забавляло его.
—💭Самодовольная сучка... но какая изобретательная💭–подумал он.
На этот раз смех был уже другим – тихим, почти задушевным. Впервые за долгие годы он ощутил нечто, похожее на уважение. Кейтлин не просто обманула его, она переиграла его в его же игру. Она показала, что даже бессмертного демона можно одолеть, если использовать правильные инструменты. И эти инструменты – не грубая сила, а интеллект и хитрость, помноженные на отчаянную смелость.
Мудзан решил проверить две стопки бумаг, лежавшие на краю стола. В одной не оказалось ничего интересного, а во второй, сверху, лежала небольшая записка. Он прочитал её и усмехнулся. "Продолжение романа... чтобы тебе не было скучно меня искать." Она действительно играла с ним, как кошка с мышкой. И ему это нравилось. Необычайно нравилось.
Она оставила ему продолжение романа, чтобы он не скучал? Как будто он был её преданным читателем, покорным слугой её воображения.
Он бросил взгляд на записку снова. "Продолжение романа... чтобы тебе не было скучно меня искать." Её тон был дерзким, почти вызывающим. Она знала, что он не остановится, что её побег только разожжёт его интерес, словно подбросит хвороста в тлеющий костер. И она была права.
Жажда преследования захлестнула его с головой, подчиняя себе разум. Это уже не было вопросом чести или стремлением к совершенству. Это стало личным. Кейтлин превратилась в его навязчивую идею, в сложную головоломку, которую он просто обязан разгадать.
Он взял стопку бумаги с продолжением романа, и опустился на мягкий диван. Текст словно оживал в его руках. Сцены в романе стали ярче, чувственнее. И в каждой строчке он видел её – Кейт.
Мудзан медленно перелистывал страницы, его глаза скользили по строчкам, а в голове неумолимо возникал её образ. Кейтлин, такая дерзкая, такая недосягаемая. Она писала с такой страстью, что ему казалось, будто её слова обжигают его кожу, оставляя на ней невидимые ожоги. Героиня романа теперь была ею. Её дыхание, её движения, её смех – всё это было настолько реально, что он почти физически ощущал её присутствие рядом. Ему казалось, что стоит лишь протянуть руку, и он сможет коснуться её.
Его пальцы сжали страницы чуть сильнее, оставляя едва заметные заломы на бумаге. В романе героиня, наконец, закрывала расстояние между собой и возлюбленным, но не с покорностью, а с вызовом. "Ты действительно думаешь, что контролируешь эту игру?" – шептала она со страниц книги, и в этих словах отчетливо слышался голос Кейт.
Мудзан откинулся на спинку дивана, ощущая, как странное тепло разливается по жилам. Он ненавидел её за эту дерзость. Или... восхищался? Грань между этими чувствами была тонкой, как лезвие бритвы.
Он вдруг ясно представил себе, как она сидит у него на коленях, дерзко отбирая книгу. "Ты пропустил самое интересное..." – шептала бы она, и её пальцы скользили бы по его запястью, ощущая пульс его крови.
Страница смялась в его кулаке.
Нет, нет. Хотя в её романе и было описано, как она бы повела себя в подобной ситуации, на самом деле, если бы она оказалась у него на коленях, она бы вспыхнула румянцем, бормотала бы себе что-то под нос, умоляя отпустить. Перед ним возник другой образ Кейтлин – не дерзкой и уверенной героини романа, а смущённой, растерянной, сбитой с толку девушки, отчаянно пытающейся вырваться из его хватки. Её щеки залились бы краской, губы дрожали бы от неожиданности, а глаза избегали его взгляда.
Но он лишь однажды видел её такой – смущенной и покрасневшей, когда она узнала, что он прочитал её роман. После этого ему ни разу не удалось вызвать у неё подобную реакцию. И теперь ему отчаянно хотелось вновь увидеть её такой смущённой и краснеющей.
Мудзан закрыл глаза, чувствуя, как дыхание становится глубже, а сердце бьётся с непривычной, бешеной частотой. Перед его внутренним взором снова всплыл образ Кейт – не героини её романа, а её самой. Она стояла перед ним, потупив взор, её пальцы нервно теребили край рукава. Он представлял, как она пытается сохранить невозмутимый вид, но её смущение предательски выдавало её.
Мудзан сидел на диване, прикрыв глаза, и позволял себе эту мимолетную слабость – мечтать. Его пальцы всё ещё сжимали страницы романа, но уже не с яростью, а с почти болезненным желанием увидеть её.
Он отложил роман на диван и поднялся. Мудзан взял блокнот с её записями и раскрыл его.
—Шах и мат, Мудзан.–прошептал он её фразу, ощущая, как его губы растягиваются в хищной ухмылке.
Он знал, что найдёт её. И когда это произойдет, он не будет торопиться. Он заставит её краснеть, заставит её дрожать от предвкушения.
Продолжение следует...........ᘛ⁐̤ᕐᐷ.....