20 глава
Они вышли наружу и сразу попали в толпу людей, которая вытекала на улицу. В перерыве между выступлениями всем нужно было покушать и размять ноги. Всюду бегали дети, путаясь под ногами и громко вереща. Деревья уже почти полностью уронили свои листья, густо покрывая землю золотом. Каждый шаг отдавался хрустом под ногами, приятно пахло свежестью.
Простой и лёгкий жест, взять за руку человека. Но сейчас этот жест был особенным. Словно доказательство того, что теперь точно все будет хорошо. Максим приятнул Еву к себе и невесомо поцеловал в висок.
— Родители у тебя дома? — спросила она, надеясь, что он все же откажется от этой затеи. У неё не было хороших, да и вообще каких-либо отношений со своими родителями.
Сиротство не делало её слабой и уж точно не просило жалости. Но перспектива того, что Максим вот так скоро хочет познакомить её с отцом и матерью, заставляла нервничать. А ведь они даже ещё не обозначили свои отношения!
— В отеле.
Ева сильно зажмурилась от яркого солнца, которое надоедливо выскакивало из-за деревьев, и сморщила нос.
— Ты уверен, что…
— Да. С остальным разберёмся потом.
— Ты имеешь в виду нас с тобой? — громко рассмеялась девочка. — Кажется, ты неверно расставил приоритеты.
— Я старался, — Максим внимательно посмотрел на неё, пытаясь понять, не осуждает ли она его. Он уже вызвал такси и вызывающе закинул телефон в карман.
— Ты бежал сюда? — Ева непонимающе огляделась. — Где твоя машина?
— Я оставил её в пробке. Да, бежал. К тебе. Думал, что не успею уже.
— Да ты псих… — выдохнула она, обнимая Максима. — Ты буквально УБЕЖАЛ со своей свадьбы!
— Ну все, не смешно, — Максим старался не засмеяться, но под пытливым взглядом Евы расплылся в улыбке. — Идём, это наше такси.
— Может все-таки не стоит к родителям? — пролепетала Ева, оттягивая его за рукав. — Я только что пережила стресс, а ты снова хочешь кинуть меня в бак волнения.
— Я прыгну с тобой, — Максим уверенно повёл её за собой. — Тебе понравится моя мама.
— О, я не сомневаюсь, — соврала девушка, поджимая губы.
Они сели в такси, Максим назвал адрес, и машина двинулись с места. Максим, положив руку на спинку сиденья, опустил ладонь на голову Евы. Скрипка ютилась в углу, забытая своим музыкантом.
— Убью… — тихо прошипела девочка, опуская голову, под давлением руки на мужское плечо. — Хватит.
— Пусть это знакомство будет моей сумасшедшей выходкой, — тихо, чтобы не слышал водитель, проговорил Максим. — Ты не отвертишься.
— Ты мне причёску испортишь, — почти сдалась Ева. — Я все твоей маме расскажу.!
— Я с радостью на это посмотрю, — он обнял её за плечо, но она не вырвалась, только удобнее устроилась на плече. — Ты голодная?
— Ооо, да…
Казалось, и не было этого промежутка времени, который они провели в одиночестве. Как будто не было расставания, слез и истерик, как будто не было пропасти между ними. А ведь они сами её создали. Но сейчас… сейчас эта пропасть срослась, как два кусочка жареного зефира. И хоть осталось ещё много вопросов, недосказанных слов и чувств, эти две зефирки плавились рядом друг с другом.
Пока они ехали, Ева все же рассказала про новую квартиру. Умалчивать что-то было бы глупо, но Максим промолчал о том, что выкупил тот участок с парком. Порядком позабавила история о поведении Иржи и его недовольстве.
Он рассказал о том, как часто перечитывал её стихи, прочитал один, поневоле выученный наизусть. Рассказал про свои поездки по тем местам, где они бывали вместе, рассказал, как скучал.
Ева лежала на его плече и с упоением слушала голос, по которому так тосковала. Даже водитель проникся их рассказами о времени разлуки. Он снизил громкость радио почти на ноль, навострил ушки и как неудавшийся шпион поглядывал в зеркало.
Хорошо, что дорога была долгой. Ева старалась оттянуть тот момент, когда к ней потянутся две руки в знак знакомства. От волнения уже тряслись поджилки, а пустой желудок пел оперу. А пел он, кстати говоря, так себе.
Но они приехали, и обратного пути уже не было. Видимо, для Максима это важно.
— Может, я все-таки здесь тебя подожду? — неуверенно спросила Ева, но Максим уже по-хозяйки отправил её скрипку за спину.
— Не отвертишься, — улыбнулся он. Если она продолжит так нервничать, то для Максима это будет сладкой местью. И он на это рассчитывал как никогда. Хоть между ними и прояснились некоторые моменты, игра ещё не была окончена.
Ева втянула голову в плечи, как маленькая испуганная черепашка, и издала короткий звук возмущения.
— Может все-таки внизу подожду? — повторила она попытку, но в ответ получила лишь хитрую улыбку предстоящей победы. — Укушу тебя. Ой, пожалеешь ты об этом. Припомни мои слова.
Лучшая защита — это нападение. Ева покачивала головой, закрыв глаза и приподняв брови.
— Думаешь, только тебе нравится мучить людей? — серьёзно спросил Максим, поправляя галстук. — Моя очередь.
— Камон! — Ева нервно подпрыгнула на месте.
— Я уверен — ты справишься, — Максим воодушевленно поднял вверх кулак, злорадствуя. Он расплылся в хитрой улыбке и громко постучал в одну из дверей.
Ева, затаив дыхание, ждала, когда когда их впустят. Раньше начнут, раньше закончат. Послышались чьи-то легкие шаги, потом щелчок, и дверь открылась. На пороге стояла приятного вида, ухоженная женщина. Одета она была просто, но со вкусом. Большие домашние тапочки были самым ярким предметом в помещении, их она явно привезла с собой. Платье и прическа не сменились с побега Максима, и выглядела она величественно. Она улыбнулась уголками глаз и пропустила их в номер, легким жестом руки указывая на белый широкий диван.
— Мы ненадолго, — положив скрипку на мягкую поверхность, предупредил Максим, давая надежду Еве, которая осторожно шла позади. — Где отец?
— Читает, — мама с интересом посмотрела на девушку, которая вся съежилась и, потупив взгляд, смотрела себе под ноги. Она все еще надеялась, что ее просто-напросто не заметят. Но Максим этого не допустил бы.
— Знакомьтесь, мама, — он положил руку на плечо девушки. Этот жест волей-неволей позволил ей расслабиться и поднять голову навстречу мудрому взгляду. Женщина с улыбкой протянула ей руку, и гостья отметила, что у неё хороший вкус на украшения.
— Евангелина Дмитриевна, — представилась бархатным голосом мама.
— Ева, — коротко отозвалась вторая, поборов желание назвать и свое отчество. Она несмело пожала руку, распахивая глаза и сконфуженно улыбаясь. Теперь точно нет обратного пути…
— Тёзки? — рассмеялась женщина, стараясь разрядить обстановку. И это получилось. Почти. Ева коротко кивнула, потирая вспотевшие пальцы.
— Да, — отозвался Максим, обращая внимание на нервную дрожь в ее руках. Эти движения были хорошо знакомы ему.
— Кто это «Мы»? — из соседней комнаты вышел статный мужчина с книгой в руках, удивленный тем, что его не позвали сразу. На носу у него, как влитые, вогрузились очки с причудливой оправой. Костюм тройка, так подчеркивающий его серые глаза, говорил, что чувство стиля в этой семье — наследственное.
Они обменялись именами, так же невесомо пожав руки, и Ева придвинулась ближе к Максиму, коснувшись его плечом. Это прикосновение успокаивало, девочка внимательно рассмотрела номер. Она уж точно не привыкла к подобной обстановке, в отличие от всех присутствующих. Она невольно заметила, что Максим очень сильно похож на маму. Его мимика, скулы, улыбка, движения рук и легкий наклон головы… Словно художник нарисовал два портрета, не имея достойной фантазии. Но это был больше плюс, чем минус, так как материнская внешность идеально подходила его характеру и выдержке. Евангелина Дмитриевна была сильной женщиной, это передавалось через… всё.
Ева вдруг вспомнила, как Максим возмутился тому, что она обращалась к нему на «ты». В семье они с уважением относились друг к другу, и «Вы, мама», звучало величественно для Евы, и так обыденно для семьи.
— У Вас глаза разные? — заметила мама, наклоняясь чуть ниже и внимательнее изучая гостью.
— Да, — медленно протянула Ева, не одобряя такое внимание к своей скромной персоне. Ей казалось, что она бездомная дикарка, попавшая в круг аристократов. Они серьезно собираются обращаться к ней на «Вы»? Это слишком…
— Необычно, — отметил Михаил Михайлович. Теперь они оба рассматривали девочку, как картину в музее. А Максима всё это порядком позабавило. Он тихо хихикнул на рекцию своей спутницы.
— Мы как раз собирались пить чай, — засуетилась Евангелина Дмитриевна, видя, как Ева прижалась к Максиму, прячась и выглядывая из-за его плеча. — Садитесь за стол.
Конечно, девушка не знала, как выглядит со стороны, и старалась быть стойкой. Но ее широко распахнутые глаза и то, как она прятала руки, выдавали ее испуг. Который был не оправдан. Никто не собирался устраивать смотрины и высказывать критику.
Михаил Михайлович тихо прокашлялся и позвал сына жестом пройти с ним.
— Максим, на пару слов.
Максим сжал ладонью плечо Евы и, опустив руку, пошел за отцом. Она даже пошатнулась, когда за ними захлопнулась дверь. Он оставил её одну!
— Что такое? — настороженно спросил мужчина, снимая пиджак. — Что-то случилось?
— Присядь, — отец сел на кровать и похлопал рядом с собой. — Света такое устроила в ресторане. Ты бы это видел…
— Сергей не остановил ее? Они ведь вместе.
— Нет, — ответил Михаил, покачав головой и собирая пальцы в замок. — Он ушел почти сразу после тебя, а она… Начала бить посуду, кидала стулья, много пила. Я увез Еву оттуда, не знаю, что было дальше, но… Светлана ужасно вела себя и была очень расстроена.
— Значит, Серый ее кинул, — догадался Максим и горько усмехнулся, вспоминать о них не хотелось. — Я не удивлен.
— Ради чего был весь этот спектакль? — отец не видел перед собой взрослого мужчину, он видел сына, и это позволяло ему читать лекции о нравственности и правильном поведении. — Свадьба, дорогие машины, столько гостей. Что ты хотел показать этим? Что у тебя много денег?
— Это обычная свадьба, пап. Сейчас все так празднуют, — начал было оправдываться Максим, но цель разговора была другая.
— Но ты ведь не любил ее. Нам это было понятно с первой встречи с ней. Даже вот эта девочка тебе ближе, — Михаил Михайлович показал на дверь, за которой были слышны женские голоса. — Кто она тебе?
— Вы правда хотите поговорить об этом? Она младше меня на двенадцать лет, и я даже сейчас не могу понять, что мы друг другу. Я полюбил ее, и еще давно. Мы знали, что эта история далеко не зайдет, поэтому решили расстаться какое-то время назад. Но сегодня я не выдержал. Она мне нужна.
— Ты думаешь, возраст играет главную роль? — отец выгнул бровь. — Твоя мама младше меня на десять, и я прожил с ней 35 лет вместе. Возраст не играет настолько важной роли, что из-за него можно отталкивать от себя людей. Подумай над этим.
Михаил похлопал его по плечу, вставая, и заглянул в глаза сына. Когда-то он переживал такие же смешанные и двойственный чувства. Только его тогда никто не подтолкнул вперед, и он потерял много времени. Максим не должен повторить его ошибку, хотя, если вспомнить про Свету, эта ошибка уже была допущена. Теперь главное все исправить.
Когда они вышли, Евангелина Дмитриевна и Ева уже мирно беседовали и пили чай с аккуратными пирожными, которые лежали на меленьких блюдцах.
— У меня в детстве была собака, — говорила женщина, отпивая немного горячего напитка. — Ежиков я только в клетке видела и никогда не держала их в руках. Он ведь колючий сильно?
Мужчины прошли к ним и тоже сели за стол. Ева сразу придвинулась к Максиму, хоть беззащитной себя уже не чувствовала.
— Ко мне он привык, сильно иголки не выпускает, — девушка пожала плечами и отломила вилкой маленький кусочек лакомства.
— Угощайтесь, — показывая на блюдца, сказала женщина. — Миш, представляешь, у Евы дома живет настоящий ёж! — для неё это явно было чем-то сверхъестественным, а девочка только рассмеялась, позволяя себе раскрыться.
— А родители не против?
— У меня нету родителей, — тихо произнесла Ева, возвращаясь в свой кокон. Только не эта тема, пожалуйста. Но Максим быстро перехватил на себя инициативу, меняя тему разговора в пользу гостьи.
— Мы только с музыкального конкурса приехали, я говорил? — он по-хозяйски отправил в рот кусочек лакомства.
— С музыкального? — переспросил отец. — Ты говорил, что фортепиано — это не твое? Что изменилось?
— Дама попросила, я не смог отказать, — он с улыбкой сделал глоток чая, поглядывая на девушку. Ева отрицательно покачала головой, но тоже заулыбалась.
— Не правда. Мой концертмейстер заболел, я сказала об этом Максиму, и он предложил сыграть со мной.
— Ну да, — нехотя согласился мужчина. — Это была моя идея.
— А Вы давно играете на скрипке? — спросил Михаил, глядя на футляр с музыкальным инструментом. Это всерьез начало напоминать настоящее знакомство с родителями. Ева глянула на Максима, словно спрашивая разрешения на ответ.
— С шести лет, — она обняла маленький стакан двумя ладонями, вдыхая запах напитка.
— Ого, — удивилась Евангелина Дмитриевна, — не мало.
— Целая вечность… — протянула Ева.
И разговор завязался, и завязался хороший. На несколько часов. Напряжение пропало, страх как рукой сняло. Девочка с упоением рассказывала о репетициях и походе в парк аттракционов, умалчивая о незаконном проникновении туда и о том, что после они оказались в полиции. А Максим следил за каждым её словом, чтобы в любой момент остановить ее, но это не понадобилось. Она специально называла его на «Вы», выделяя это слово и делая максимально серьезный вид, а мужчина только шумно выдыхал в ответ на эту выходку.
Михаил Михайлович рассказывал о своем прошлом, а был он моряком, до встречи со своей Евой. Девочка с раскрытым ртом слушала его истории, придвинувшись ближе к Максиму и сжимая в руках уже пустую кружку.
Время летело незаметно, и когда они засобирались ехать, Евангелина Дмитриевна удивленно ахнула, глядя на часы. Вечер уверенно заползал в номер, окрашивая пол и мебель лиловым цветом заката. Ева, которая так не хотела ехать сюда, теперь не хотела уезжать. Тепло и уют, которые исходили от родителей Максима, приятно притягивали её, дарили новые ощущения. Но уже нужно было ехать.
— У тебя прекрасная мама, — отметила очевидное девочка, когда они спускались в лифте.
— А я говорил, — рассмеялся Максим. — У тебя вечер свободен?
— А что? — Ева с вызовом встала напротив него, подпирая бока руками.
— Хочу забрать тебя. К себе, — последние слова он выдавил с трудом. — Не в ту квартиру, где ты была, там Света сейчас, наверное. Отметим, так сказать, наше выступление. Купим торт, если хочешь, шампанское. Мы…
— Ты хочешь заманить меня к себе? — уточнила Ева, подняв вверх указательный палец.
— Да, кажется, я пытаюсь заманить тебя… — сердце Максима колотилось как бешеное. Отказ он услышать не хотел.
— С шампанским? — еще раз уточнила девушка. — Типа свидание?
— Типа… Да. Свидание. А ты имеешь что-то против романтики и тортов?
— Нет. Но мы с тобой уже вроде как… все поняли. Нам обязательно свидание? Или ты таким образом хочешь затащить меня в постель? — Ева подошла ближе, сощурив глаза, от чего Максим громко рассмеялся.
— Всё возможно, — согласился Максим, невольно закусывая нижнюю губу. — Не поедешь — не узнаешь.
— Черт… — еле слышно выдохнула Ева, чувствуя, как щеки покрываются румянцем. — А ты пикапер… Я в деле. Забирай меня.