19 глава
— Ты подстригся? — заметила Ева. — Так красивее. Лицо открыто.
Она провела ладонью по теперь коротким волосам и заулыбалась. Как-то странно и неожиданно он оказался рядом. Но теперь был таким непривычным.
— Честно сказать, я играл дома свою партию. Не знаю, зачем и почему. Я был уверен, что мы больше не увидимся, — Максим опустился на край кресла, заваленного искусственными цветами.
В закулисье полумрак и тишина, все уважительно относятся к тем, кто сейчас на сцене, и говорят как можно тише. А оттуда доносятся звуки яркой танцевальной мелодии.
— А я думала, ты приедешь раньше, — призналась Ева. — Ждала тебя. Но в последнее время поняла, что ждать нечего.
— Но вот я здесь, — он развёл руками. Самому ещё не верилось, что он сделал это, ушёл с собственной свадьбы. И хоть рассказывать подробности желания не было, Максим ерзал, не находя себе места.
Ева видела, что он чего-то не договаривается, но вопросы не задавала. У них будет время все обсудить и расставить точки над «i». И пока она прокручивала в голове множество предысторий, Максим с головой ушёл в повторение нот. Его пальцы бегали по бедру, а глаза по нотам. Пианино оказалось занято, не удивительно, сколько здесь пианистов.
— Что значит я не играю? — к ним подошёл возмущенный Миша. Он прибежал, как только ему сообщили, и был крайне недоволен тем, что его пытаются выпроводить.
— Прости… — Ева виновато пожала плечами. — Я говорила, что если Максим вернётся, то я сыграю с ним.
— Прости? — зло прошипел парень. — Да ты посмотри на него, он же тебе в отцы годится! Вы сейчас все завалите из-за него! Ты ведь хотела выиграть, а теперь сливаешь меня?!
Ответа не последовало. Ева лишь устало закатила глаза, ловят себя на мысли, что желание победить как-то отодвинулось на второй план. Миша громко фыркнул и быстро пошел прочь. Максим посмотрел ему вслед, потом на девушку и снова уткнулся носом в ноты, как будто бы ничего не слышал.
— Он любит тебя, — сказал он после минутной паузы.
— Что? С чего ты взял? — Ева заглянула в тёмные глаза, ища ответа.
— Это очевидно. Он ревнует тебя, — Максим перевернул страницу, затем вернул предыдущую и, нахмурившись, продолжил отбивать мелодию.
Ева оставила его слова без комментария. Она то и дело переступала с ноги на ногу, стоя рядом в обнимку со скрипкой. Ведущий вызвал следующую пару, и двое поспешно вышли на подмостки. Волнение все возрастало, а Максим, казалось, вообще не замечает всего, что происходит вокруг.
— Чего Михаил убежал? — к ним подошёл высокий светловолосый парень в спортивном костюме. — Он тебя не кинул часом?
— Нет, я буду играть с Максимом.
— О, это и есть легендарный Максим? — парень учтиво протянул руку мужчине, который уважительно поднялся навстречу. — Я плохо разглядел тебя сквозь дым. Ты уж прости, что мы там нахимичили. Я Пашка.
Павел был детдомовским другом Евы. Словно старший брат, он всегда был рядом и заботился о ней. И сейчас, как и всегда, пришёл поддержать её в выступлении.
— Вы здорово напугали тогда моих сотрудников, — Максим сильно сжал руку парня, давая понять, что это не пустяки.
— Пойду я… — сжался Паша, с опаской глядя на мужчину. — Удачно вам выступить. Дадите потом со статуэткой сфотографироваться, когда выиграете.
Он собрал руки в замок и поднял их над головой, в знак поддержки, а затем быстро исчез за дверью.
— Не волнуйся ты так… — Максим отложил в сторону ноты и обхватил холодные руки Евы своими. Она холодными пальцами вцепилась в него, как утопающий за соломинку.
— Буду волноваться, — она вся дрожала. — Сейчас мы выходим. Ты готов?
— Готов. А ты?
— Тоже, — быстро проговорила Ева, отрицательно качая головой, от чего Максим рассмеялся. — Корней Александрович один из судей. Он будет рад видеть тебя на сцене.
— Следующая пара, под номером 58, — торжественно объявил ведущий.
— Это мы… — еле слышно прошептала Ева. Теперь-то она по-настоящему испугалась. А когда Максим отпустил её руки, и вовсе чуть не упала.
Она поправила платье и, глубоко вдохнув, первая вышла вперед. Максим прошел за ней и, сразу сев за фортепиано, поставил ноты в нужном порядке. И хоть снаружи они выглядели спокойными и подготовленными, они оба стрессовали.
— Ух ты! — воскликнул ведущий. — Какая шикарная идея! Образ жениха и невесты? Восхитительно!
Ева была в пышном белом платье, словно она прибыла с бала девятнадцатого века, а Максим и вовсе был в настоящем костюме жениха с цветочком на пиджаке.
Лести ведущему не отнимать, но они действительно выглядели, как жених и невеста. Только не хватало фаты…
В зале сидело много людей. Все они аплодировали и что-то выкрикивали. Софиты слепили глаза, и рассмотреть хоть кого-то в этой толпе было невозможно. Ведущий ушел, и Максим опустил руки на клавиши.
Девушка еле заметно кивнула, и он вступил, отбивая свободной ногой ритм. Прослушав его вступительный такт, Ева подняла инструмент и, положив на него голову, закрыла глаза. Когда смычок коснулся струн и по залу понеслась партия девушки, все притихли, слушая нежные звуки скрипки. Казалось, все остальные звуки затихли, уступая место этой бесконечной красоте. Но это только казалось…
За пределами этого зала все было, как обычно. На дорогах шумели машины, где-то слышался вой сирены скорой помощи, где-то молодежь, гуляя веселой компанией, все вместе пели Лепса, где-то на детской площадке слышался веселый детский смех и разговоры матерей и старушек у подъездов.
Кто-то ехал на работу, на учебу, кто-то возвращался домой, кто-то еще спал, кто-то уже обедал, кто-то лениво стоял перед зеркалом в ванной и никак не мог настроить теплую воду.
Где-то сейчас плакала Света, родители Максима кушали и читали последние новости в газете, по старинке. Все в этом мире было по-прежнему, только не здесь.
Ева была сосредоточена на звучании своего инструмента, который пел чистыми, аккуратными звуками. Максим, когда дошел до того самого момента, где текст был мало знаком, напрягся всеми мышцами своего тела, напоминая себе, что не может подвести эту девушку, которая стоит к нему полубоком и, навострив ушки, слушает его ритм. Боковым зрением мужчина видел, как трясутся ее колени, и это придавало ему большей ответственности. Они должны победить, и Максим должен сделать все, чтобы оправдать свое появление в поселений момент.
Это не просто партия фортепиано, нет. Это его карта к сердцу Евы.
Казалось, они играли целую вечность. Музыка лилась по залу, пронизывая сердце каждого слушателя, вырывалась за двери, за кулисы. Ева, так боявшаяся перед началом, сейчас растеряла весь страх, волнение как смычком сняло. Она, закрыв глаза от яркости огней, блаженно раскачивалась, изящно держа инструмент. Вокруг все куда-то исчезло, все люди, эта сцена, Максим. Она стояла на своём балу в девятнадцатом веке и танцевала одинокий танец. Но в этом одиночестве не было боязни остаться одной, в нем была свобода, давно желанная сердцу.
На этой сцене, рядом с Максимом, она нашла себя. И полностью потеряла.
Когда последний звук застыл в воздухе, и Ева, словно очнувшись ото сна, раскрыла глаза, взгляд был совсем другим.
Она, не стесняясь людей и сплетен, обняла мужчину, который только успел встать из-за фортепиано. И зал взорвался бурными овациями. Напряжение в ногах и руках моментально ослабело, они отыграли, и отыграли замечательно.
Они ушли со сцены, и громкие крики сменились на тёплую тишину. В комнате для подготовки никого не было, перед следующей частью будет перерыв, и музыканты убежали в столовую с отвратительной пиццей и светлым чаем. Все учебные столовые такие.
В хорошо освещенной комнате располагались несколько больших столов, широкие стулья для виолончелистов и множество пюпитров. На столах разложены футляры, ноты и канифоль, несколько мостиков. Ева без труда находит свой футляр и нехотя откладывает скрипку.
— По мне, так тут легко потерять или перепутать вещи, — заметил Максим, осматриваясь. Когда он в первый раз пробежал тут, то ничего толком не увидел, кроме удивленных лиц.
— Каждый музыкант знает свой инструмент, это как внешность человека, они все разные. Так что перепутать невозможно. — Ева застегнула молнию и расслабленно села на край стола.
— Мы закончили, можешь выдохнуть. — Максим подошёл почти вплотную и принялся делать ей массаж ладоней. И это было очень даже кстати. Уставшие от игры, холодные пальцы отказывались сгинаться и вообще слушаться человека. Ева набрала полные лёгкие воздуха и медленно выпустила остатки волнения.
— Почему ты ушёл со сводьбы? Судя по наряду, с утра это в твои планы не входило?
Теперь-то можно было задать все волнующие вопросы и объясниться.
— Помнишь Сергея? Он приехал тогда в полицию, — Ева кивнула. — Они со Светой что-то пытались провернуть, я даже не хочу знать, что именно. Но сегодня я услышал их разговор и… Просто мне не нужны были объяснения, даже если я все не так понял, это уже не важно. Родители, наверное, даже обрадовались. Они не одобряли Свету, но все равно приехали, чтобы побыть со мной.
— Честно сказать, я её тоже не одобряла, — рассмеялась девушка. — Так твои родители сейчас здесь?
— Да, и я намеревался отвезти тебя к ним, познакомить, — Максим серьёзно смотрел на Еву, давая понять, что он не шутит. — Прямо сейчас.
— Я, конечно, не против, но… Одобрят ли они то, что ты сразу после сорванной свадьбы приведешь кого-то другого? Это странно, и…
— Они знают о тебе, — он прижал Еву к столу, надавливая руками на бедра, от чего девушка ахнула, и невесомо поцеловал в уголки губ. — И отказ не принимается.
За лёгким поцелуем последовал более настойчивый, затем более глубокий и более страстный. Пальцы путались в волосах, мысли просто путались.
— Максим! — голос Корнея Александровича заставил обоих резко повернуться к двери.
— Здравствуйте, — поприветствовала его Ева, тихо хихикнув. Максим молча протянул руку учителю.
— У тебя ведь свадьба сегодня? — пожимал её, серьёзно спросил он. — Ева сообщила еще месяц назад.
— В какой-то момент, я решил, что музыка важнее, — Максим плечом к плечу встал рядом с Евой. Щеки вспыхнули, как у провинившегося пятиклассника.
— Музыка или Ева? — с искренней улыбкой уточнил Корней Александрович.
— И музыка, и Ева, — честно ответил Максим, улыбаясь в ответ. Он не ожидал такого вопроса от своего учителя, но он точно был справедливым в сложившейся ситуации.
— Я рад, что вы все-таки решили сыграть. Вместе, — учитель одобрительно похлопал Максима по плечу и подмигнул Еве. — Вы сыграли лучше, чем на репетициях. Что-то в вас изменилось. Сохраните это чувство. Оно пригодится вам, когда поедете на областной конкурс.
— Чтоооо? — удивлённо воскликнула Ева, подпрыгивая на месте и хватая Максима за руку. — Мы настолько хорошо сыграли? Да Вы шутите!
Корней Александрович пожал плечами, расплываясь в ещё большей улыбке, и быстро ретировался, оставляя их одних с этой информацией. Вот же интриган!