21 глава
Шампанское и торт были выбраны на вкус Евы. Найти компромисс между их вкусами было бы невозможно, и Максим просто доверился своей спутнице. Они всё так же ездили на машине его отца, которую он добродушно одолжил им, и девушка громко включала музыку, подпевая песням.
Они заехали к Еве домой, чтобы покормить Иржи. Он, видимо, узнав запах Максима, всё крутился у его ног, вытягивая вперед свой длинный носик и принюхиваясь. Но как только тот захотел поднять его на руки, ёж громко зафыркал и свернулся в комочек. Мужчина оценил новую квартиру Евы, медленно пройдясь по комнатам, но рассказать про то, что выкупил тот участок, все-таки не решился. Да и это уже не имело значения.
- Я украду у тебя футболку, - предупредила Ева, когда они уже ехали в машине. - И мне нужно будет в душ. Лак на волосах не дает мне покоя.
- Конечно, - Максим с улыбкой посмотрел на девушку, которая по-хозяйски развалилась рядом, что-то читая в телефоне. - Когда будут результаты конкурса?
- Как только все участники сыграют, - Ева оторвалась от телефона. При упоминании о конкурсе, в груди зазвенело волнение. - К концу недели точно. Мы были во втором дне, а впереди еще три. Жюри тоже устают.
- Значит, есть время подготовиться к победе. Корней Александрович намёк оставил.
- Ооо, да! Мне понравились его слова, - подхватила девушка. - Если он прав, и мы пройдем дальше в этой истории, то это будет великолепно...
Ева с улыбкой выдохнула, и от её горячего дыхания запотело стекло. Осень сдавалась холодам, и последние теплые деньки все равно были морозными. Будет ли бабье лето? Бабы и сами не знали. Во всяком случае, нужно было еще что-то придумать для Максима, а идей на месть пока не было. Ева только и хотела, что оказаться в его квартире, наедине, спрятаться от мира в уюте и тепле, подальше от этого холода. Всегда любившая дождь и холод, сейчас она сдавалась горячему мужчине.
- Есть планы на завтра? - оживилась она, садясь полубоком. - Может, какие-то рабочие дела? Сделки? Может, мероприятия?
Максим улыбнулся, глядя на дорогу, и загадочно вздохнул, как бы вспоминая. Она хочет устроить шоу? Такая возможность будет.
- Возможно.
- Подробнее, пожалуйста. Мне нужна конкретика.
- У тебя все равно не будет времени подготовиться, - хитро сощурился Максим.
- Я рано встаю, - игнорируя его намёк, заявила Ева. Она вскинула брови, ожидая всей информации, но сидящий за рулем не спешил. - Что это будет? В офисе?
- Нет, не в офисе. И все-таки ты не успеешь. Встреча будет в одиннадцать утра, - Максим улыбнулся, надеясь увидеть гримасу разочарования на лице Евы, но этого не произошло.
- Не сомневайся в моих силах! - она развернула голову мужчины к себе, отвлекая его от дороги. - Говори уже. Мне нужно всё знать. Это будет в ресторане? Нет? В офисе партнеров? Говори же!
- Я никогда не сомневался в своих силах, и поэтому уверен, что тебе не составит труда узнать всё, что потребуется.
Ева громко выкрикнула что-то нечленораздельно и ударила по панели ладонью, от чего Максим рассмеялся громче прежнего. Нервничает, это хорошо. Пусть побудет немного беспомощной. Она чуть-чуть помолчала, нахмурившись и отвернувшись к окну, потом вдруг прильнула к мужчине, целуя его в уголки губ.
- Тебе понравится, что я устрою, - прошептала она на самое ухо. Её взгляд пылал от уверенности, казалось, она прочитала его мысли.
До самого приезда Максим терялся в догадках. Любопытство брало верх, но спрашивать он не спешил. Лучше сохранить интригу до завтра. Тем более, что история сегодняшнего вечера будет интереснее, он почему-то был уверен в этом.
Он взял у консьержа запасные ключи, и они поднялись в квартиру. В большой комнате, за которой располагалась просторная терраса, красовались панорамные окна, зановешанные легким тюлем. Такие же были и на кухне. Квартира была оформлена по минимализму: аккуратно и со вкусом. Видно было, что Максим к этой расстановке отношения не имел. Всю работу сделали за него дизайнеры и горничная, которой тут уже не было давно.
- Почему ты не говорил об этой квартире? - воскликнула Ева, осматривая всё вокруг. - Я бы тут так красиво изрисовала стены, ты бы оценил.
- Так бы я и подставился тебе, - Максим поставил на стол торт и две бутылки шампанского, осматриваясь в поисках ножа и стаканов. Он не был здесь довольно давно и порядком отвык от обстановки и расположения мебели. В эту квартиру они со Светой должны были переехать после свадебного путешествия, но судьба распорядилась иначе. И вот он здесь с любимой девочкой.
Ева убежала в душ, после того, как заглянула в каждый уголок квартиры. Здесь ей, определенно, понравилось, но озвучивать восхищение не требовалось. Это было видно по ее взгляду. И портить тут что-то она бы не стала, хоть и сказала об этом.
Пока она мылась, Максим суетился на кухне. Он был приятно удивлен, когда нашел маленькие блюдца и ложки. Насколько он помнил, столовых принадлежностей здесь быть не должно было. Он хлопотал, накинув на бедра странный синий фартук. Нарезал торт, фрукты, старательно уложил всё на тарелки. Для идеального романтического ужина не хватало только свечек, но идеальность была ни к чему им обоим.
- Пил без меня? - весело заметила Ева, вернувшись из душа.
А Максим и правда уже осушил два стакана шампанского в её отсутствие. Некоторые переживания у него все-таки оставались. Глупо признаваться самому себе, что ты прожил полжизни, и только сейчас впервые влюбился, только сейчас по-настоящему ощутил всю суть любви, в которую раньше не верил. Но это было так, и он не сопротивлялся всему волнению, позволял, чтобы мандраж завоевал его мысли. Кончики пальцев покалывало от прикосновения к поверхностям, и мужчина не мог оставить в покое посуду. Он переставлял её, двигал, поправлял дольки фруктов.
А Ева, как и обещала, вернулась в его футболке, которую скомуниздила из гардероба хозяина квартиры. Максим осмотрел её с ног до головы и быстро отвел взгляд. Девочка это заметила и демонстративно запрыгнула на небольшой шкафчик с посудой.
- За наш конкурс! - поднял тост Максим, когда в их руках уже были стаканы.
- За предстоящую победу, - вторила ему Ева.
Когда сегодня утром они собирались на свадьбу и на концерт, никто из этих двоих и представить не мог, где окажется вечером. Что будут пить шампанское и есть торт, после, мать его, знакомства с родителями. Что все так изменится в такой короткий срок.
Приличия и правила были ни к чему. Ева сидела уже на подоконнике, Максим на столе, свесив ноги, как на краю пруда. Алкоголь пился легко, разговоры лились так, словно они были сто лет женаты, торт был великолепно вкусный. Длинные влажные волосы девушки легко спадали на плечи и грудь, придавая ей некой простоты, что ли... Прямо за ней, создавая фон, светился город. Он уже окончательно погрузился в ночь, а облачное небо сулило теплое утро.
Люди там жили привычной рутиной, никому не было дела до их истории любви. Где-то сейчас рыдала Света, в обнимку с пустой бутылкой виски; родители Максима гуляли в парке, медленно бродили по аллеям, вдыхая запах осени и попивая горячий шоколад; Катя, лучшая подруга Евы, возвращалась с подготовительных курсов; Ромка в детском доме укладывался спать, скучал по Еве.
Но это всё было далеко внизу. Там, где люди не задыхались от желания и страсти. Там все было иначе, там все было как раньше, как в повторяющемся сне.
Но здесь, на высоте этажей, всё было иначе. Алкоголь уже ударил в голову, блюдца с крошками ютились на столе и подоконнике, рядом с апельсиновыми корочками и пустыми бутылками.
- И все-таки, - после очередного рассказа, вспомнила Ева. - Где у тебя завтра встреча?
Она спрыгнула с подоконника и притянула Максима к себе, заставляя его тоже сползти на пол. Он не расскажет ей ничего, если она будет задавать голые вопросы, а ей нужна была информация. Иначе шалость не выйдет. Ева аккуратно выправила рубашку оппонента из брюк и нагло запустила руки под полы, от чего Максим коротко вздрогнул.
- Я уже всё сказал, - он резким движением подхватил девушку, сжимая верхние части бёдер, и усадил на себя, дела пару шагов к двери.
- Ай, - вскрикнула Ева, обхватывая его талию ногами. - Ты не сказал ничего. Мне нужна конкретика.
Опьяненный разум рисовал неприличные картинки, воображая последующие сцены, но она не отступалась. Ева обхватила голову Максима ладонями и подняла к себе, проникая жадным поцелуем. Но как только поцелуй стал взаимным, спрыгнула на пол, выбегая в большую комнату.
- Где будет встреча? - повторила она вопрос, медленно приподнимая и так не прикрывающую ее футболку. Из-под ткани медленно освобождались бедра и обнаженные ягодицы.
Максим невольно шагал за ней, жадно поедая взглядом обнаженное тело. Он облизнул пересохшие от возбуждения губы, идя как зомби на живого человека. Тело горело в истоме, мучительное возбуждение собиралось внизу живота. Кровь, циркулируя с новой силой, ударила в голову. В брюках становилось всё теснее. Ева уже видела возбужденную плоть мужчины, которая, как ориентир, вела его к ней, и это говорило о том, что она все делает правильно. Ещё чуть-чуть, и он всё ей расскажет.
Максима каждый раз мучило это болезненное влечение к Еве. Каждый раз... В парке аттракционов, в бассейне (больше всего, но не больше, чем сейчас), в отеле, при каждом поцелуе, даже на сцене... И сейчас, чем больше поднималась вверх футболка, тем тяжелее он дышал.
Мужчина, как хищный зверь, двумя большими шагами оказался около Евы, но она ловко отпрыгнула за диван, ускользая от его рук. Он только и успел коротко обжечься о её кожу. Тихий сдавленный рык, вырвавшийся из его груди, только вызвал улыбку на лице Евы. Она повторила свой вопрос, медленно шагая от него и продолжая стягивать футболку.
Эта игра всегда будет преследовать их, и сейчас Ева делала свой ход. Снова вопрос был повторён, когда футболка уже валялась на полу, а девушка, полностью голая, стояла напротив изнывающего от желания Максима. Утонченная фигура сочеталась с длинными волосами, глаза, казалось, горели в темноте комнаты двумя разными огоньками. Ева тоже тяжело дышала, грудь вскакивала от прерывистого дыхания, губы уже болели от собственных укусов, руки дрожали от возбуждения. Что творилось в животе, невозможно было описать. А как подкашивались её ноги...
Затуманенный взгляд Максима только ослаблял её стойкость, но она держалась смелой шпионкой, которая готова была сделать всё ради выполнения миссии.
Максим медленно приблизился к ней, и на этот раз Ева не отступила. И два взгляда, как острые ножи, столкнулись в темноте. Мужчина с силой сжал девичье горло, и её пульс, который был готов вытолкнуть сердце из грудной клетки, снова усилился. Ева громко выдохнула тихим стоном, добавляя новых красок в фантазии Максима, и тот остро улыбнулся.
От горла его ладонь поползла к груди, надавив на ключицу. Новый тихий стон невольно вырвался, когда он задел твердый сосок, просящий ласки, и еще один, когда пальцы протянулись вниз по животу, оставляя за собой дорожку из ожога.
Как давно он желал прикоснуться к ней, как сильно он желал её тела, и сейчас, когда она открылась ему, Максим не спешил, наслаждаясь каждым сантиметром, приближаясь всё ближе, опускаясь всё ниже. Ева же хотела наброситься уже на него, искусать, исцарапать в порывах страсти, отпустить все осторожности. Но она лишь свободно опустила руки по швам, позволяя мужчине прикасаться, позволяя ему всё...
Когда рука Максима нагло проникла между бедрами, и сдавленный стон уже громче нарушил тишину комнаты, он довольно улыбнулся, направляя Еву к кровати. Она уже давно была на грани, и он это чувствовал. Отдача от каждого прикосновения была нежной, такой выразительной. Ева дрожала и просила большего. Одним взглядом. А зрительный контакт они не разорвали ни на секунду. Максим даст ей это большее, но он всё еще медлил, ему нравился её трепет, её стеснение, хоть она и старалась не показывать его.
Ева и не заметила, как они оказались в спальне. Здесь она уже все осмотрела, но только теперь заметила, какой большой была кровать. Она хотела вновь повторить свой вопрос, но Максим с силой толкнул её на кровать. От тяжелого дыхания его плечи содрогались. Ева упала на мягкую поверхность и тихо вскрикнула от неожиданности, полностью раскрываясь перед Максимом.
- Это будет на теплоходе. Причал «Сенатская пристань», - произнес он хриплым голосом и стянул с себя рубашку.
И дальше началось какое-то невероятное эротическое шоу. Как только его одежда оказалась на полу, Максим навис над обнаженным телом, покрывая поцелуями разгоряченную кожу. Он, не жалея, оставлял засосы и укусы на нежной груди Евы, а она, в свою очередь, бесстрашно истязала его спину. Ногти впивались к кожу, проходя длинными бордовыми полосами, пересекаясь между собой. Мужчина рычал и выгибался от боли, сильнее проникая в Еву, от чего она, уже не стесняясь, кричала и стонала, с силой сжимая зубы. Только страстные поцелуи заставляли их затихнуть на доли секунд. Мокрые, глубокие, с переплетением языков...
Потные горячие тела двигались в бешеных ритмах, мечась от одного угла кровати к другому. Под ними уже, казалось, плавилась ткань. Скомканное постельное бельё свернулось в островки, но это никого не волновало.
Волны наслаждения били как прибой на берегу бескрайнего моря. С каждым новым движением стоны становились все ярче, каждое прикосновение чувственно отдавалось во всем теле. Накопленные за все время незавершенности выплескивались в сумасшедших царапинах и укусах.
Теперь не было никаких границ, не было никаких правил, не было причин, чтобы остановиться на полпути. И этот путь, длиною во всю ночь, длился бесконечно.
Когда два обессиленных тела наконец упали на смятую постель, первые лучи солнца уже несмело выглядывали из-за многоэтажек. Кожа горела, царапины на спине Максима больно жглись от соприкосновения с тканью, засосы на теле Евы тянуло приятной болью, укусы отдавались пережитым удовольствием.
Девушка прильнула к Максиму, вдыхая его запах. «Он пахнет мужеством, он пахнет силой...» Она вырисовывала пальчиком рисунки на его груди, пока дыхание обоих не пришло в норму. Мужчина прижимал её к себе, будто боялся потерять, целуя в макушку, в висок, в шею...
- Я люблю тебя... - почти неслышно пролепетала Ева, пытаясь придвинуть еще ближе ватные и ноющие ноги.
- И я люблю тебя, - искренне отозвался Максим, сильнее прижимая её к себе и проваливаясь в сон. Они оба слишком сильно устали, но это стоило той меры блаженства, которое они пережили.