13 глава
Неделя тянулась долго и мучительно. Когда-то привычные занятия казались скучными и ненужными. Серые дни сменялись на еще более серые, все было тихо чинно, без происшествий, и это утомляло. Максим несколько раз порывался позвонить Еве, написать сообщение, но всякий раз, просто не находя нужных слов, откладывал телефон. Он был готов делать что угодно, сорваться с места, выпрыгнуть в окно с парашютом, даже снова загреметь в полицию, только бы развеять всю эту рутину. Оказалось, сумасшедшие выходки вызывают привыкание…
И этот день ничем не отличался от предыдущих. Только тем, что сегодня прибыли инвесторы из Китая, и весь день офис готовился к их прибытию. А это снова куча документов, вопросы от сотрудников и решения внештатных проблем.
На улице уже стемнело, и в помещении включили свет, когда дотошные китайцы проверяли каждую мелочь в бумагах, быстро переговариваясь. Как учитель русского проверяет диктант у школьника, только в несколько раз медленнее. Встреча была почти окончена, оставалось только поставить подписи, но этот момент был слишком важен для гостей. А Максиму нужно было уважать такой подход своих партнёров.
Он устало откинулся на спинку кресла, нервно потирая виски и с напряжением смотря на китайцев. Но они, казалось, не замечали этого. Сотрудники ёрзали на стульях, переглядываясь и тяжело вздыхая. Презентация давно была закончена, последний слайд застыл на стене, маркеры убраны, с доски стёрты надписи и чертежи. Переводчик, покачиваясь в кресле, мусолил губы, думая о йогурте, который ждал его дома. Его глаза вместе со стрелками часов обходили уже не один круг.
Тишину нарушали только резкие фразы на чужом языке, как вдруг со стороны большого зала, в котором уже выключили свет, тихо, но совершенно отчётливо, заиграла музыка. Максим удивлённо вскинул брови. Это слуховая галлюцинация, или кто-то осмелился включить там музыку? Судя по тому, как все присутствующие оживились, галлюцинацией это не было. А к музыке прибавились громкие голоса и веселый смех, которые, по мере приближения, становились громче.
— Что там происходит? — возмутился Максим, порываясь встать и лично разогнать шумевших. Даже китайцы оторвались от документов, с удивлением глядя на дверь.
Если наглость этих хулиганов дорастёт до переговорной и сорвет сделку, будет крайне досадно. Максим не был готов к тому, чтобы проведенное здесь время не дало плодов, и самолично решил устранить проблему. Он слишком устал, чтобы злиться, но терпеть подобное не мог. От громкой музыки уже дребезжали стёкла, когда перед носом мужчины распахнулась дверь.
В комнату что-то бросили, и это «что-то» с гулким стуком попадало на пол. Все присутствующие застыли от страха, думая, что это граната, а один из гостей и вовсе завизжал, от чего Максим сильно поморщился. А упавшие на пол предметы оказались ни чем иным, как дымовыми шашками. Помещение начал заполнять ярко-розовый и синий дым, люди повскакивали с мест, торопясь выйти, но им перекрыли выход.
Максим зло сжал кулаки, чувствуя, как в груди разгорается пожар. На столе лежали раскрытые папки, оставленные гостями, которые громко перекрикивались с переводчиком, пытаясь узнать, что происходит. Дым поднимался всё выше и выше, заполняя собой всё пространство, а людям не давали выйти. Но Максим наплевал на всевозможные угрозы и мысли о теракте, он не упустит эту сделку!
— Пропустите! — зло выкрикнул он, тяжелыми шагами направляясь к двери. Сквозь густой разноцветный дым ничего не было видно и приходилось размахивать перед собой руками. Громкая музыка била по ушным перепонкам, еще громче кричали испуганные люди, а Максим мысленно представлял, как пробьет череп тому, кто всё это делает.
Он быстро прошел к выходу, расталкивая локтями людей, и непонимающе остановился. В коридоре, так же наполненном дымом, находилось около двух десятков человек в разнообразных костюмах и кигуруми. Парень в кигуруми пикачу держал на руках рыжего кота и успокаивал его. Тот очень испугался громких звуков. Всё это походило на маскарад младших классов, но Максим не был готов думать об этом. Его ноздри раздувались от злости, как у бегущего коня, и это довольно сильно испугало стоявших в первых рядах. Мужчина содрал с себя пиджак и с размаху ударил незнакомца-динозавра. Разрывая кожу на костяшках и разбивая нос хулигану. Брызнула кровь, и тот закричал от боли, закрывая рукой больное место. Не важно, кто за этими масками, они осмелились заявиться сюда и испортить проделанную работу!
Максим замахнулся для второго удара, воодушевлённый одобрительными возгласами из-за спины. Может китайские партнёры все-таки подпишут документы, если он спасет их от этого зверинца. Но перед парнем с разбитым носом выскочила девушка в костюме панды, выставляя перед собой руки. Мужчина застыл, заведя кулак к воздухе, и ненависть в его глазах сменилась на непонимание.
— Ева? — удивлённо догадался он, и всё вдруг встало на свои места. Очередная проделка его проблемного ребёнка. Да почему же она так не вовремя всегда вмешивается в его дела?! Продумывает всё, узнает. Не глупая ведь.
Но пока Максим стоял в замешательстве, толпа ребят в костюмах влетела в переговорную, смещая сотрудников фирмы дальше и лишая последней возможности выйти. Те начали кричать ещё громче, задыхаясь в дыму и кашляя, и Максима оттолкнули вместе с ними. Всё помутнело, от дыма закружилась голова, и, казалось, он вот-вот упадет в обморок. Он даже не понял, как оказался прижатым к стене. Девочка в костюме панды локтем придавила его горло и приподнялась на носочки.
— Это тебе за то, что сразу не отдал мои стихи, — выкрикнула она в самое ухо. — Наслаждайся!
Ева отбежала в сторону и легко вскочила на стол. К ней присоединились её товарищи по костюмам, и начало твориться что-то невероятное. Они танцевали на столе и полу, размахивая стульям и крича. Это был не просто дым, так как чувства и восприятие реальности искажались и замедлялись, при проникновении его в организм. Всё происходящее было похоже на сумасшедший шаманский ритуал. Стены и потолок вдруг поплыли, словно залитые водой, движения смазывались, воздух становился тяжелым, а Максим, вместо того, чтобы испугаться, отметил, что чувствует запах духов Евы. Он, сползая по стене, видел, как она танцует, вскинув руки к потолку, словно в замедленной съемке. Её движения смазывались, отдавались бликами, удлинялись… Документы пачками взлетали вверх и падали, рассекая плотность цвета, кот убежал в своё убежище, а музыка и танцы продолжались.
Всё завертелось и смешалось, Максима тошнило, и через несколько минут всё погасло, словно выключили свет. Он потерял сознание и, склонив голову на бок, упал на пол. Остальные присутствующие тоже один за другим падали в обморок. Только люди в костюмах были в масках и продолжали танцевать, не поддаваясь воздействию дыма.
Сквозь затуманенный рассудок мужчина видел, как забегают охранники, как ребята убегают, вырываясь из их рук, как людям помогают подняться и выйти, появляются врачи в белых халатах, кислородные баллоны, светло, темно… Всё происходит очень быстро из-за того, что он то терял сознание, то снова приходил себя. Кто-то звал его по имени, но звук тянулся словно сквозь толщу воды, приглушенный и тихий. Максим зажал глаза руками и громко прокашлялся.
— Максим Михайлович! — снова позвали его. — Вы в порядке?
— Не орите так…
Над ним склонилась медсестра и внимательно оглядела расширенные зрачки пациента. Максим поморщился и поднялся на ослабленных ногах, голова по-прежнему кружилась, только теперь уже от чистого воздуха. Яркий свет больно колол глаза, и он невольно зажмурился. Все пострадавшие были собраны в зале с раскрытыми окнами. Особо впечатлительных уже увезли в больницу, остальные отходили от произошедшего здесь.
Максим презрительно содрал с лица кислородную маску и, пошатываясь, прошел к окну. Кто-то протянул стакан воды, и он жадно осушил его. Четкое зрение и ясное сознание постепенно возвращались, пока мужчина стоял, вытянув голову за пределы окна. Только из горла еще доносились хрипы, мешая дышать.
— Мать твою… Что тут у тебя было? — непонимающе осматривая все вокруг, спросил Сергей. Он только что приехал по звонку одного из сотрудников и в ужасе стоял рядом с другом.
— Контракт с китайцами, — чужим голосом ответил Максим, отходя от окна, окончательно взбодрившись. — Ты остаешься за главного, я уехал.
Он наигранно улыбнулся и, больше не говоря ни слова, ушел, оставляя Сергея разгребать все проблемы. Подпись партнёров передвинется, но не отменится. Сейчас, стоя в лифте, Максим почему-то был в этом уверен. Но на следующей встрече его определенно кто-то должен заменить. Такой тугомотины, как сегодня, он больше не выдержит. Он тяжело закрыл глаза, облокотившись на холодную стену. Перед глазами мелькали картинки, как перед потерей сознания: танцующая Ева, раскинувшая руки и весело смеющаяся. Этот танец был посвящен ему, но свои стихи она теперь точно долго не получит обратно. Вот эта её выходка, с добавлением психотропных, уже точно слишком, только вот признаваться в этом нельзя. И вот он уже сам вовлечен в спор, о котором когда-то отзывался крайне скептически.
Спустившись на стоянку, Максим вдохнул полной грудью пахнущий сыростью воздух. После того, как его лёгкие были наполнены дымом, этот воздух казался райским. Теперь ослабленный организм просил покоя, хоть и казалось, он проспал двадцать четыре часа. Мужчина нащупал в кармане ключи, остановившись у стены и аккуратно заглядывая за угол. На капоте его Хаммера, как он и предполагал, сидела Ева. Она болтала ногами и что-то внимательно рассматривала на потолке. Как-то же находит всё, что принадлежит ему. Наверное, суперспособность у неё такая. Максим нажал кнопку разблокировки дверей, и автомобиль издал громкий звук, от чего девочка громко вскрикнула и чуть не упала на холодный бетой. Максим вышел из своего укрытия и, пройдя полпути до машины, остановился в нескольких метрах. Это какую смелость нужно иметь, чтобы прийти сюда, даже не дав мужчине успокоиться. Она даже не боится, что он может покалечить её!
Виновница сегодняшнего беспорядка была почти в его руках, и Максим вполне мог сдать её стражам порядка, которые уже говорили с людьми наверху. Да он вообще мог сделать с ней всё, что угодно, только интересно ему было другое. Он запустил руки в карманы и всё-таки медленно подошел к Еве.
— Ты заставил меня долго ждать, — осуждающе произнесла она, снимая маску панды.
— И это всё, что ты мне скажешь? — мужчина испытывающе смотрел на неё серьёзным взглядом, давая понять, что не рад этой встрече.
— Тебе понравилось шоу? Выглядишь не очень, если честно, — съязвила Ева и спрыгнула на пол, отходя подальше.
— О чем ты думала? — на выдохе выдавил Максим. Он так хотел увидеть её всю эту неделю, а теперь она сотворила такое!
— Я… Эта идея принадлежала не мне, — призналась она.
— Это не снимает с тебя ответственности. Ты же понимаешь, насколько дерзко это было? — Максим говорил тихо, выдавливая из себя каждое слово и стараясь не сорваться на крик. Он всё же медленно подошел ближе, но девочка только испуганно отошла дальше.
— Я знаю… Я… — запнулась Ева, она вдруг со всей серьёзностью осознала, что натворила. Её пугал Максим и тот тон, которым он говорил с ней.
— Если ты сейчас в таком виде пойдешь через охрану, то тебя отправят в участок, — сказал он, как будто девушка этого не понимала. — И если ты ждёшь меня здесь, значит хочешь, чтобы я тебя вывез. Только вот ты сорвала мне очень важный контракт, и я не готов сейчас идти тебе навстречу. Ты перестаралась, и очень сильно. Из-за тебя пострадали люди, там была беременная девушка! Твои действия должны были предназначаться мне и только мне, а ты рушишь то, что создает моя команда. И хоть в прошлый раз у тебя это не получилось, сегодня ты перешла границы дозволенного. Хоть сама это осознаешь?
— Прости… — тихо пролепетала Ева, будто это что-то исправит. — Это значит, ты признаешь своё поражение и готов сдаться? Если да, то тогда я просто уйду, и у тебя больше не будет проблем из-за меня.
Максим резко вскинул голову. Нет, он не допустит, чтобы она ушла. И почему это ему так нужно? Еще минуту назад он был готов ударить её, а теперь готов просить остаться. Что она с ним делает..?
— Я говорю тебе о других людях, а ты твердишь о моём поражении. Для меня это не сыграло важной роли, так что эта история снова не входит в список твоих побед.
— Ты всё равно простишь меня, — неуверенно, но громко сказала Ева, и она была права.
Максим усмехнулся и, подойдя в плотную к ней, остановил взгляд на её губах. Из разбитой верхней сочилась кровь, которую она старательно прятала. Максим приподнял её голову за подбородок и внимательно осмотрел ушиб. После грубо высказанных слов этот жест был излишне нежным, и щеки Евы покрылись румянцем.
— Это охранник, он меня схватил, — ответила девушка на немой вопрос.
— Допрыгалась, — мужчина мягко провел большим пальцем по пострадавшей губе, стирая кровь. — Я думал, этот удар будет принадлежать мне.
— Я ведь сказала, что ты меня простишь, — негромко произнесла Ева, наблюдая за тем, как Максим слизывает кровь с пальца, изучающе глядя на неё.
— Прощу, может быть…
— Завтра репетиция в семь часов, не опоздай, — быстро проговорила Ева, боясь, что теперь он может бросить эту затею.
— Хорошо. Я буду. Там и поговорим о твоём прощении.
Ева раскроснелась от пристального взгляда Максима и собиралась было уйти, но…
— Поможешь мне выйти? Не хочу в полицию без тебя.