12 глава
Чёрные дни лучше пережить там, где есть белые ночи.
Дорога была не длинной, но борьба Евы со сном была практически проиграна. Девушка устало склонила голову на мягкую поверхность, но никак не могла унять дрожь. Мокрая одежда и пропитанные влагой полотенца теперь отдавали холодом, и согреться было невозможно. Её реснички подрагивали, а волосы лезли на шею и в лицо, вызывая новую волну дрожи. Никаких сомнений в том, что Ева заболеет, не оставалось. Мечта о горячем душе становилась всё более недосягаемой и далёкой. Просто оказаться в сухом и теплом месте было бы сейчас пиком блаженства. Но пока она лениво боролось со сладкой истомой, они прибыли на место.
— Ты спишь? — Максим припарковал машину и вынул из бардачка портмоне. Он тоже не сумел толком отогреться и то и дело потирал ладони.
— Нет, — встрепенулась Ева. — Мы приехали?
— Да. Идём. Тебе холодно?
— Меня морозит, кажется…
Они вышли наружу, и порывы холодного ветра, пронизывая насквозь, приветливо окутали их своей морозностью. Платье Евы, как и костюм Максима, изрядно помялось и не соответствовало месту, в которое они вошли. Это был один из любимых отелей Максима, и последнее место, в которое он приехал бы с чужим человеком. При других обстоятельствах, после других событий, с другим человеком, он бы никогда, но… звезды сошлись так. Пока он оформлял номер, стоя у ресепшена, Ева с широко распахнутыми глазами осматривала фойе. Сонная, с растрепанными волосами и в мятой одежде, она стояла рядом и зевала. Уже было всё равно на внешний вид, они в тепле, а значит, всё хорошо.
— Я первая в душ, — заявила девушка, когда они уже поднимались в лифте.
— Там два душа.
Максим притянул её к себе, и его губы коснулись лба Евы. Она горела, и не удивительно. В следующий раз, прежде чем лезть в бассейн, сто раз подумает. Девушка легко подалась вперёд и, обняв его, уткнулась носом в грудь Максима. Так тихо и спокойно, так тепло и уютно она давно ни с кем себя не чувствовала.
Номер, который принадлежал им до утра, приятно удивил Еву. Мягкая мебель, небольшой стеклянный столик, картины на стенах и живые цветы в высокой вазе — всё это было именно тем, где хотелось отдохнуть, расслабиться, согреться. Девушка не спеша прошла к окну, проведя рукой по ворсистой спинке дивана. Вид на город открывался просто потрясающий, и Ева невольно затаила дыхание, глядя на него с высоты.
— Нравится? — с улыбкой заметил Максим, подходя ближе.
— Очень, — впечатлённо выдохнула она. — Здесь можно прятаться от всего мира.
— Мы как раз это и делаем.
Зайдя в ванную, Ева поспешно сняла с себя всё мокрое и холодное и блаженно закрыла глаза. Ванная комната была исполнена в светло-синих тонах, обставленная по минимализму. Приятно пахло чем-то фруктовым. Девочка поспешно забралась в душевую кабину, металлическая поверхность обожгла подошвы ног. Дрожь пробежала с новой силой, когда теплые струи воды обволокли замёрзшее тело. Ева, всё еще трясущимися пальцами, сняла с волос оставшиеся заколки, которые уже давно запутались в волосах, причиняя неприятные ощущения.
На аккуратных маленьких полочках красовались тюбики с шампунем, гелем для душа и пенкой. Теплая вода, спускаясь по телу, становилась совсем горячей на ногах. Ева подставила под струи лицо, смывая остатки косметики. Пока её руки гуляли по телу, покрывая кожу пенкой, в памяти всплывали недавние прикосновения Максима, и приятная истома снова затуманивала разум. Там, где недавно были его руки, кажется, остались ожоги.
Знаете такое чувство, когда ты находишься в определенном месте и понимаешь, насколько ты счастлив в этот момент? Когда твоя жизнь такая нежная и такая светлая, что хочется ерзать на месте и раствориться во всей этой нежности, которая окутывает тебя. Даже если ты находишься не там, где должен быть, не там, где планировал сегодня ночевать. Даже если рядом находится человек, которого и не знаешь толком, но который кажется таким родным и близким, что с ним совершенно не хочется расставаться. У Евы сейчас было именно это чувство, и хоть не осознавала этого, но она очень сильно привязалась к этому мужчине. А он, находясь через стену от неё, так же осознавал привязанность к девушке, которая носит его свитер и посвящает ему стихи. Незримо, нити этих двух судеб сплетались между собой все сильнее и крепче, оставляя все меньше шансов на возможность существовать друг без друга.
Они вышли почти одновременно, закутанные в большие белые халаты, и оба весело расхохотались. Выглядели они и правда иронично. Совсем скоро принесли горячий кофе и круассаны, что было очень кстати. Они окончательно отогрелись и, устроившись напротив окна, принялись за поздний ужин. Или ранний завтрак. Не важно.
— Прочти мне стихотворение, — нарушая продолжительное молчание, попросил Максим. — Тогда, когда ты читала мне по телефону, это было… Я хочу еще.
Ева задумчиво опустила голову на спинку дивана и обхватила стакан с кофе обеими руками, улыбнулась. Эта просьба ей пришлась по душе. А Максим боялся показаться излишне заинтересованным, романтичным. Хоть они здесь наедине, и многие вопросы разрешились сами, выказывать свои чувства он не был готов. Но Ева и без слов все понимала. Видела, как этот сильный и даже грубый человек меняется рядом с ней. Становится тихим, мягким, податливым как пластилин.
Максим нервно облизывал губы и уже в третий раз поправлял волосы, а она все раздумывала, что же ей прочитать ему. Она поджала ноги под себя, полностью прячась под халатом.
— Хорошо. Это слегка глупое, но мне почему-то вспомнилось именно оно, — девушка положила на колени подушку, почему-то отгораживаясь от собеседника, и негромко начала: — Ты мне ночами снишься постоянно.
Твой голос, плечи и дыханье.
Ты согреваешь крыльями мой город,
Словно прирученный, но гордый ворон.
Ты прилетаешь к моему окну
И смотришь молча карим взглядом.
Я так боюсь, что я тебя спугну.
Перестаю дышать, когда ты рядом.
Ты, знаешь, поселился в моих снах.
В моих словах, мечтах, стихах.
Ты для меня словно Эмир,
Ты заменил мне целый мир.
Я думала, что сердце замерло,
Но появился ты, и чувства на свободе.
Мне стало так уютно и тепло
И речь совсем не о погоде.
В воздухе воцарилось минутное молчание. Запах кофе, да и сам кофе, бодрил. Спать уже не хотелось. Хотелось только вечно сидеть здесь в темноте, вдвоём.
— И чьи же карие глаза тебя так волнуют? — расплываясь в довольной улыбке, поинтересовался Максим.
— Да так… — рассмеялась в ответ Ева. — Мой маленький секрет.
— И всё-таки?
— Не спрашивай очевидное, — девушка поставила на стол уже пустой стакан и, придвинувшись ближе, опустила голову на колени Максима.
Они еще долго говорили на разные темы, рассказывая истории из жизни, весёлые и грустные. И с каждой новой рассказанной историей становились ближе друг к другу. Максим заботливо заправлял волосы Евы за ухо, а она, фанатично жестикулируя, повествовала ему события своего детства. Он, казалось, не слышал половины истории, так сильно был занят своими мыслями. Мыслями о ней. Ева так доверчиво положила голову на его колени, так по-детски эмоционально слушала его. И этот, казалось бы, хороший момент зарождал грусть в сердце Максима. Сейчас он с ней, да, но утром вернётся к другой девушке. К девушке, которая по праву принадлежит ему и с которой ему предстоит прожить жизнь, хоть и влюблён он в другую.
— Я придумала! — звонкое восклицание вывело его из негативного раздумья. — Сейчас кое-что замутим.
Ева вскочила с места, сняла со стены ближайшую картину и откуда-то из стола вынула маркеры. Уложив картину тыльной стороной к верху и с щелчком открыв маркер, она победно протянула его мужчине.
— Я отказываюсь в этом участвовать, — понимая, чего она хочет, рассмеялся Максим. — Это ведь откровенный вандализм.
— А ты чего такой приличный?
Ева вложила в его ладонь синий маркер, а сама вооружилась красным. И урок изобразительного искусства оказался очень даже приятным. И не закончился он, пока все обратные стороны картин в номере не были изрисованы и исписаны. Они писали там разного рода цитаты, рисовали карикатуры, а на одной из картин вышел целый комикс, посвященный их посещению бассейна. Особенно симпатично получился сонный охранник, летящий в воду.
Они уже раз седьмой заказывали чай, но, не смотря на количество выпитого горячего, Ева начала кашлять. Сильнее кутаясь в теплый халат, она кружилась, ступая босыми ногами по мягкому дивану, стараясь прогнать морозные мураши. Её одежда сушилась в ванной, и она несколько раз проходилась по ней феном, категорически отказываясь отдать платье в прачечную, не смотря на все настояния Максима.
Когда оформление картин было закончено, а чай допит, Ева вынула телефон, желая сфотографировать Максима. И как тот не упирался, как не запрещал ей и не пытался выхватить телефон, она всё-таки сделала несколько снимков.
— Теперь на контакте, подписанном как «папочка», красуется фотография сурового тебя в халате!
— А ну-ка удали, — возмущенный тем, что его не послушали, потребовал Максим. — Или я сам это сделаю.
— Тебе придется постараться, ведь ты не знаешь пароля, — Ева игриво вертела телефоном перед собой, вскакивая ногами на диван и отпрыгивая в сторону.
Не собираясь терпеть подобную наглость, мужчина вскочил с дивана, намереваясь исправить ситуацию, но Ева отбежала к окну, смешно шлёпая босыми ногами. Она спрятала телефон в большой карман и в защиту вытянула руки вперёд. Но Максим, принимающий простую девичью шалость близко к сердцу, раскидал её руки в стороны, пытаясь выхватить телефон. Та ошибка в больнице серьёзно задела его кокоро, он не собирался смиряться со своим «отцовским возрастом», а Ева играла на его обиде. Хотя, бегая за ней по номеру, он становился почти семнадцатилетним.
— Не играй со мной, — непривычно низким голосом произнёс Максим, обхватывая талию Евы и тем самым не давая ей снова убежать. Его ладонь нагло скользнула под халат, больно сжимая ребра. Девочка застыла от обжигающих прикосновений у самой груди и почти перестала дышать. Дрожь в ногах заставила её вытянуться на носочки, и если бы не Максим, она бы упала.
— Нееет! — очнувшись от секундного оцепенения, заорала Ева и сильно дёрнулась вперёд, но мужчина лишь сильнее прижал её к себе. Он чувствовал стыдливую дрожь во всём теле своей добычи. Пояс упал на пол, неприлично раскрывая халат. Девочка беспомощно ухватилась за руку Максима, в немой просьбе отпустить её.
— Пароль, — потребовал он, вынимая телефон.
— Нет.
Ева сильнее сжала ладонь мужчины, оттягивая её в сторону, и прижала голову к плечу, прячась от прерывистого дыхания. Она запахнула халат, но цепкие пальцы Максима приблизились к груди, лишая последней возможности вырваться. Девочка тихо вскрикнула и сильнее поднялась на носочках.
— Хочешь, чтобы…
— Я укушу тебя! — отчаянно закричала Ева, чувствуя, как вспыхивают щеки.
— Щщщ… Введи пароль, и я отпущу тебя, — Максим щекотно провел пальцами вдоль талии, покрытой мурашками, как бы напоминая, в каком она находится положении.
— Ты уже все границы перешел, — сдаваясь и набирая незамысловатый пароль, прошипела девочка.
— Я к ним только приблизился.
Максим, довольно улыбаясь, стёр сделанные фото и протянул телефон хозяйке. Ева зло смотрела на него, придерживая халат, и буквально выхватила смартфон. Сложившаяся ситуация не радовала. Тело горело от стыда и желания, в голове всё смешалось — и злость, и трепет от близости с таким желанным человеком. Хотелось убежать, спрятаться, броситься на мужчину и искусать его, но она неподвижно стояла напротив, покусывая пересохшие губы.
— Чего не убегаешь? — Максим присел на корточки, поднимая упавший пояс, и как бы невзначай коснулся ноги Евы.
Этот жест словно разорвал всё напряжение, собравшееся в ней, и девочка, с силой толкнув его в грудь, ухватилась за шею Максима, притягивая его к себе. Он знатно опешил от такого смелого действия, подаваясь вперёд, и пояс снова полетел на пол. Ногти больно впились в кожу, но Ева остановилась, когда до прикосновения губ остались считанные миллиметры. Два взгляда, как огромные айсберги, столкнулись перед поцелуем. Но как только Максим подался вперёд, раскрывая теплые губы девочки, она ловко увернулась и, сильнее вонзив ногти, впилась зубами в шею мужчины. Он громко зарычал от боли, инстинктивно запрокидывая голову.
Ева, довольная его реакцией, разжала челюсти и сладко поцеловала чуть выше укуса.
— Теперь мы квиты, — завязывая халат и направляясь в ванную, прошептала она. — Не делай так больше.
— Не делать как? — Максим, губы которого всё еще не понимали, куда делся желанный поцелуй, потирал укус ладонью.
— Собирайся. Скоро ехать.
Ева скрылась за дверью, счастливо улыбаясь. Ей удалось не только повернуть ситуацию в свою пользу, так ещё и отомстить. Довольная собой, она сняла с вешалки платье, отмечая, что оно полностью высохло.
А Максим, словно во сне, стоял у окна, прислушиваясь к боли. Она пометила его, нагло и сознательно. Знает ведь, что Света увидит это и закатит скандал. Просчитывает шаги наперёд, умная девчонка. Он горько усмехнулся. Его жизнь становится запутаннее после каждой новой встречи с Евой, после каждого нового взгляда, прикосновения… И с каждым разом тело и разум просят большего. Нет, не просят — требуют! А как она увернулась о поцелуя, смело, не выдавая свою неопытность. Максим сойдет с ума, если не сделает выбор. И если для кого-то этот выбор очевиден, он не знал, что ему делать, и снова отгонял о себя эти мысли, теряясь в собственной голове.
Солнце изредка проглядывало через плотные облака, оповещая людей, что ночь заканчивается. Фонари в городе уже выключились, но люди еще спали, оттягивая бодрствование на позднее утро. На улице никого не было. Непривычно тихо и спокойно для такого города.
В машине было холодно, но, из-за жара и температуры, Ева этого холода не чувствовала. Она сонно смотрела на дорогу, контролируя, чтобы Максим не пропускал нужных поворотов. Помятое платье потеряло свою форму, но это уже было неважно. Волосы Ева собрала в удобный пучок. С такой прической, без косметики и сонной, она выглядела крайне беззащитной. Но Максим уже видел, на что способна её наивная невинность. Когда он в очередной раз потёр шею, Ева тихо рассмеялась. Ох, как ей нравился этот выраженный след от укуса.
— Как показывает практика, твоя смелость крайне неустойчива рядом со мной. Чего ты смеешься?
Они уже подъезжали к заброшенному парку. Обоим не хотелось расставаться, но показывать это они не будут. Не та ситуация, в которой можно открыто говорить о своих чувствах.
— Как и твоё приличие, — заметила Ева, ехидно сощурив глаза.
— Хочешь, чтобы я был приличным? — мужчина вскинул брови, не рассчитывая на положительный ответ.
— Я никогда не скажу тебе, чего я хочу.
— Я чувствую твои желания. Ни к чему слова.
Ева рассмеялась громче прежнего, вызволяя с заднего сидения футляр со скрипкой, потом испытывающе посмотрела на Максима, становясь не по возрасту серьёзной, и молча вышла из машины. Он прав. Он чувствует её. Но это только потому, что она не скрывается под масками. Для него она открыта, как на ладони. С ним ей не нужно строить из себя другого человека, а остальное не важно.
— Всего хорошего, Максим, — тихо попрощалась Ева, прежде чем захлопнуть дверь.
Мужчина вздрогнул, когда она назвала его по имени. Это было так непринуждённо, ласково и просто. Он еще несколько раз прокрутил в голове эту фразу, глядя вслед сонной девушке, и поехал домой только тогда, когда Ева скрылась из виду.
Когда она доставала свою сумку, из неё выпала неприметная тетрадь, та самая, со стихами. Максим это заметил сразу, но ничего не сказал, и теперь аккуратно поднял её, словно хрупкую статуэтку. Эта частичка её будет рядом до следующей встречи. Он уже представил, как она надует щеки и будет кричать, когда узнает, что он прочёл стихи без разрешения. Одна мысль о её эмоциональности вызывала у Максима искреннюю улыбку.
Мысль о том, какой скандал устроит Света дома, эту улыбку быстро согнала. Он посмотрел в зеркало на укус, но он по-прежнему красовался на широкой шее и скрыть его было невозможно. А ведь там еще следы от ногтей…
Но дома никого не было. Холодная квартира казалась чужой, когда Максим медленно обходил комнаты в поисках охлаждающей мази. Есть не хотелось, да и холодильник пустовал. После холодного душа он устало залез под одеяло, проваливаясь в сон. И когда он почти уснул, телефон сообщил о новом СМС.
«У меня есть копии фотографий. Ты зря старался»
Максим сел, улыбаясь экрану телефона. Какая хитрая.
«А у меня тетрадь с твоими стихами»