4 глава.
Пока делали рентген и пока готовился снимок, Ева из-под бровей осуждающе смотрела на Максима, словно он был вселенским злом. Размышляя о том, как бы испортить ему пару-тройку дней, она невольно покусывала губы и уже почти забыла о боли в ноге. Максим же старательно изучал детские плакаты и схемы, игнорируя прожигающий взгляд. Звонки от Светы остались пропущенными после множества беззвучных гудков. Она поймет, она не маленькая девочка, не дует губы и не возмущается по пустякам.
— Почему у тебя такое отношение к больницам? — наконец нарушил тишину пустого коридора мужчина.
— Мама умерла в больнице, — быстро ответила девочка, показывая всем видом, что не настроена дружелюбно, что и так было понятно. Эта травма детства уже давно зарубцевалась на хрупком сердце.
— А отец?
Максим пристально наблюдал за взглядом Евы, который улетел в окно, блуждая по синему небу. Растет без мамы, а бегает в платьях, отметил Максим. Отсутствие матери у него ассоциировалось с чем-то грубым и непоправимым.
— Папы тоже нету. Всё. Можешь сидеть молча? — она недовольно откинула за плечи прядь волос, не обращая внимания на смешок собеседника.
Вынесли снимок, и они спустились вниз. Сонные медсёстры бродили, напоминая зомби, и девушка с опаской принюхалась, когда они вернулись в кабинет хирурга. Пахло таблетками, бинтами и безысходностью. Тело рвалось на улицу, к свежему воздуху.
Доктор долго рассматривал снимок, пока Ева сидела на кушетке и с напряжением смотрела в одну точку, упершись руками в мягкую поверхность. Максим стоял рядом в ожидании вердикта и то и дело переминался с ноги на ногу.
— Кость целая, — наконец сказал врач, поглядев на пациентку поверх очков. — У вас сильный ушиб.
— Но она жутко болит, — возмутилась Ева, успев обрадоваться, что гипса не будет.
— Пусть девушка отлежится несколько дней. Прикладывайте холодные компрессы и мажьте мазью. Сейчас напишу название. Вы — отец?
Ева прыснула, но тут же прикрыла рот рукой, продолжая хихикать.
— Нет, — сдержанно ответил Максим, не глядя на неё.
Очень весело, он ведь похож на пятидесятилетнего папу такого вредного ребёнка. Этому старику стоит купить очки с нормальными диоптриями. Профессор кислых щей старательно написал на клочке бумаги название мази и таблеток и протянул его новоиспеченному отцу, взглядом давая понять, что более не смеет их задерживать. Рану не промыли и не перевязали, но вы идите с миром.
— Сейчас заедем в аптеку, и я отвезу тебя домой.
Мужчина понёс девушку к выходу, озадаченно смотря перед собой. «Вы — отец?» Он шумно выдохнул и передернул плечами.
— Скажи спасибо, что сейчас каникулы, а то пришлось бы возить меня в колледж.
— Ты не в школе учишься? — повторяя недовольный говор собеседницы, передразнил Максим.
— Ты очень невнимательный, папочка, — выделяя последнее слово, с усмешкой ответила она, довольная своим юмором.
Максим лишь нервно качнул головой, обиженный таким раскладом, и усадил Еву в машину. Ехали они молча, только девочка показывала пальцем, куда поворачивать. Живой навигатор. С повреждённой ногой, но очень полезный.
— Сиди здесь, — сказал Максим, когда машина остановилась у аптеки.
— Я до дома сама дойду, — обеспокоенно заявила девушка и попыталась открыть дверь, но он вышел, заблокировав дверь. — Ну круто…
Ева откинулась назад и посмотрела ему вслед. Нога ощутимо опухла, но болела чуточку меньше. Девочка аккуратно пощупала её и сморщила нос, кожа мягкая, как желе. Фу. В машине было тепло, а на улице уже прохладно, но ехать с ним до дома Ева не собиралась. Лучше медленно, но сама. Пусть едет к своей невесте и не возится с инвалидом. Построив в голове план побега, она вытянула с заднего сидения футляр и рюкзак, готовая на самые отчаянные меры. Мужчина вернулся быстро и протянул ей несколько коробочек.
— Как доехать до твоего дома? — спросил Максим, искоса глянув на приготовленные вещи.
— Я же сказала, сама дойду.
Ева спрятала все купленное в аптеке, даже не сказав «спасибо», и, чувствуя на себе пытливый взгляд, не поднимала головы. Максим смотрел на нее, приподняв брови и удивляясь бесконечной глупости этой незнакомки.
— Куда ты пойдешь с таким ушибом?
— Тебя волнует? Все, я пошла. Надеюсь, больше не увидимся. Селяви! — Ева снова попыталась открыть дверь, но она по-прежнему была заблокирована. — Открой… — тихо, но настойчиво сказала она, повернувшись к Максиму. Он лишь отрицательно покачал головой и, сняв пиджак, кинул его куда-то назад.
— Показывай, куда ехать?
— Тебе не надо там быть.
Ева обняла портфель и, положив на него голову, смотрела на мужчину. У неё не было ни сил, ни желания спорить с ним. Ей просто хотелось оказаться дома и уснуть.
— Куда ехать? — терпеливо повторил он, сжимая руль так, что костяшки побелели.
— Что ты упертый такой? — слёзно прокричала девочка. — Туда!
— Это ты упертая! С тобой невозможно!
Автомобиль не спеша поехал в указанном направлении.
— А вот тебе не все равно, что там у меня болит? Поспешил бы к своей жене. Выноси ей мозги, мне не надо! Отцовский инстинкт проснулся?!
— Я не женат! — он резко вытянул руку, растопырив пальцы, указывая на отсутствие кольца, и чуть не ударил ее по носу. — И это пока что ты выносишь мне мозги! Сиди тихо.
Ева надула щеки до предела и стала похожа на толстую лягушку, готовую вот-вот взорваться и залить все вокруг своей непомерной злостью. Какая она была злая! Надо же было свалиться на её голову этому Меглину! Чертов маньяк!
— Куда дальше?
— Туда!
Он проехал по нужному направлению и черная БМВ остановилась у небольшого заброшенного леска. Коряги сухих деревьев зловеще вырисовывались на фоне звездного неба. Они приехали прямиком в ужастик.
— Там тупик, — непонимающе сказал Максим и посмотрел на девушку, будто она должна была нарисовать там город. — Там дальше ничего нету.
— Я в курсе, — тихо проговорила Ева и накинула на плечи рюкзак. — Пока.
Мужчина разблокировал двери, и она вышла в холодную ночь. Захлопнув дверь со всей силы, Ева, медленно и сильно хромая, направилась в сторону того самого темного леска.
— Куда она..?
Максим зло ударил кулаком по панели и выбежал за девушкой. Он снял с ее плеч портфель и накинул на свои. Желание накричать на неё было сильнее, чем помогать, но он медленно набрал в легкие воздух, давая себе возможность успокоиться.
— Чего?
Ева остановилась и посмотрела на него. Она устала, это был видно по тому, как опустились её плечи. Мужчина молча поднял ее на руки и пошел по тропинке в неизвестную темноту.
— Хочешь, чтобы тобой поужинали наркоманы? Отлично! Я хочу это увидеть!
Максим уже не помнил, когда в последний раз его что-то так сильно злило. Он пыхтел как паровоз. Еще чуть-чуть, и из ушей повалит пар.
Ева показывала ему, куда идти, и через десять минут они вышли на открытую полянку. Лесок закончился. Впереди стоял огромный, многоэтажный заброшенный дом… Он пугал своими, зияющими чернотой, пустыми окнами и завываниями ветра внутри. Дом с призраками из типичного любительского ужастика. По ногам пробежал холодок, и мужчина вздрогнул.
— Серьезно?
— Испугался? — с хитрой улыбкой спросила Ева. — Все, давай портфель.
Она попыталась встать на землю, но он крепко держал ее.
— Это заброшенный дом.
— Да ты что? Правда? Вы просто Капитан очевидность, Максим Меглин.
Она приподняла брови, изображая искреннее удивление. Его выражение лица немало позабавило её.
— Что ты здесь собираешься делать? — Максим не собирался ее опускать.
— Я здесь живу, — спокойно ответила Ева.
— Тут невозможно жить, — усмехнулся мужчина и оценивающе окинул строение, засомневавшись в своих словах. Он ей не верил.
— Тебе показать? — с улыбкой предложила Ева.
— Покажи, — тоном любопытного пятиклассника согласился мужчина.
— Вон тот вход. На предпоследний этаж.
Они поднялись на нужный этаж, точнее поднялся Максим с девушкой на руках. Мысль о том, что он может быть сброшен вниз с этой высоты, закралась в сердце и заставляла идти медленнее. Ноги ступали по неровным, местами разрушенным ступенькам, и они рисковали улететь вниз из-за отсутствия перил. Затхлый запах сырости, характерный подобным заброшенным местам, придавал абсолютной темноте более устрашающий вид.
Мужчина придирчиво окинул взглядом подъезд, если это помещение можно было так назвать. Он просто не понимал, как оказался с незнакомым человеком в заброшенной многоэтажке на краю города ночью. Он ведь должен сейчас возвращаться из театра со своей невестой! Максим уверенно шагнул в сторону, собираясь уйти. Зайти в квартиру к девушке и остаться с ней наедине говорило о легкомысленности и… неверности?
Но то ли свет тусклой луны, то ли свечение недалеких огней блестнули в ключах, звонко ударившихся о железную дверь, и он замер. Любопытство брало верх. Сейчас должна заиграть таинственная музыка, но вместо неё дверь со скрипом распахнулась.
— Та-дам! — девушка развела руками и широко улыбнулась, будто перед ними находился сундук с сокровищами.
Максим не спеша зашел за ней и осмотрелся. Это была самая обычная квартира, только в заброшенном доме… Во всем доме только одна квартира. В комнате, в которую они вошли, висело небольшое зеркало, стояла полка для обуви и вешалка для одежды. Свет попадал в следующую комнату, и было видно все, что в ней находилось: небольшой стол, около него три стула, холодильник и шкаф с посудой. Такая маленькая кухня.
Мужчина слегка встряхнул головой. Квартира в заброшенном доме… Она живет тут совсем одна… И вот так легко впускает в свои покои чужого человека.
— Ты здесь для того, чтобы поухаживать за моей ногой, — словно читая мысли, сообщила Ева, проходя в большую комнату.
— Откуда здесь электричество?
— Друг электрик наколдовал. Ты так рот раскрыл, как будто впервые столкнулся с цивилизацией.
Ева злилась за больную ногу, а Максим и вправду стоял у входа с раскрытым от удивления ртом. В спальне находился разложенный диван, аккуратно заправленный покрывалом, комод с одеждой, над ним висело еще одно зеркало, около него куча женских мелочей. Всякие лаки, крема, флаконы с духами, расческа и много-много всего. Кое-где стояли маленькие кактусы. На стенах развешаны фото с друзьями, записки и списки. Около комода далеко не новый компьютерный стол с раскрытым ноутбуком и довольно массивное кресло напротив. Повсюду висели неоновые лампочки, а на полу располагался мягкий ковер. Квартирка была такая маленькая, но довольно-таки уютная. Чувствовалось, что здесь живет девушка. В ней пахло чем-то нежным и было так чисто. Все было аккуратно расставлено, даже разбросанная по столу косметика.
Максим бесшумно подошел к девушке и опустился перед ней на корточки. Ева демонстративно выставила ногу и протянула горе-отцу крем. Распухшая конечность окрасилась в синий, указывая «где болит», и мужчина боялся причинить еще большую боль прикосновениями. Он поморщился, мысленно представляя такой синяк на своём теле. Чувство вины смешалось с чувством непонимания к сидящей напротив, и его брови ближе сошлись на переносице.
— Как тебе мой друг? — спросила Ева, заставляя посмотреть ей в глаза.
— Что? — Максим непонимающе застыл с открытым тюбиком в руках.
Девочка кивнула в сторону стола, откуда с недовольным шипением выглядывала длинная мордочка. Через мгновение на ковер буквально вывалился ёж. Недовольный приходу гостей, он, крехтя и ворча, направился на кухню. Пародия на ворчливого старика удалась, и Максим широко улыбнулся.
— Это Иржи. Он недоволен всегда и злится на всё.
— Кого-то напоминает, да? — кинулся риторическим вопросом Максим и, еле касаясь кожи, принялся обрабатывать ногу. — Не люблю животных.
— Что ты любишь вообще? — Ева прикрыла глаза, ощущая приятную прохладу на гематоме.
— Свою машину, — не раздумывая, ответил он.
— И все? Ты в первую очередь должен сказать о своей жене, — продолжила наглеть потерпевшая.
— Я еще не женат.
— Ты так яро отрицаешь своё семейное положение. У вас что, по расчёту?
Ева пыталась ввести собеседника в более неловкое или, если повезёт, в раздраженное состояние своими вопросами, но он даже не смотрел ей в глаза. Максим старательно, с невозмутимым видом, мазал распухшую ногу.
— А ты не боишься впускать в свой дом незнакомых людей? — вдруг негромко спросил он. — Может, я маньяк какой-нибудь? Ты ведь меня совсем не знаешь.
— Ты меня тоже не знаешь, — сказала девушка и вызывающе запрокинула голову, но холодок от сказанного им пробежал по спине. — Может, я заманила тебя сюда, чтобы убить? А что, место удобное. Заброшенный дом и парк, здесь никто не гуляет, и твои крики никто не услышит.
Максим тихо засмеялся, но как только их взгляды встретились, вмиг стал серьезным и сжал скулы. Зоркий изучающий взгляд пробежал по лицу и шее сидящей напротив, от чего Еве стало не по себе.
— С больной ногой у тебя не получится, — уверенно произнёс он, закручивая тюбик с мазью.
— Если бы это действительно было нужно, то нога бы меня не остановила, — заверила его Ева, с опаской отсаживаясь глубже на диване.
Она хотела еще что-то добавить, но в кармане Максима завибрировал телефон, и он поспешно принял вызов. Женский голос на том конце с ходу принялся рассказывать о просмотренном спектакле и ворковать о том, что он должен жалеть, что пропустил столь интересный вечер. Мужчина выпрямился и откинул волосы на затылок, потирая свободной рукой висок.
— Совет да любовь, — прошептала Ева, когда он шумно выдохнул, и тихо захихикала.
— Да, я уже тоже домой еду. Уже рядом. Да, — Максим быстро приложил палец к губам, давая понять, чтобы она не выдавала себя.
Девочка лишь пожала плечами и указала ему на дверь, но он только сделал шаг ближе к ней и снова присел на корточки, пристально заглядывая в глаза сидящей. Он словно был напротив оригинала картины звездного неба Ван Гога и пытался найти в ней свой собственный смысл, своё понимание. Возможно, он в последний раз видит эти глаза, горящие разными цветами, и желание изучить их было велико.
Пока Светлана что-то озадаченно рассказывала, Ева так же не отводила взгляда от Максима. Она уперлась руками в диван, желая спрятаться от этого изучения её лица, и невольно мусолила губы, чувствуя, как карий взгляд прожигает её насквозь. Щеки вспыхнули ярким румянцем, и когда она уже была готова вскочить и выйти из комнаты, мужчина сбросил звонок и отправил телефон обратно в карман.
— Мне пора, — его словно не волновало, что он прервал рассказ Светы на полуслове. Да, в данный момент совершенно не волновало.
— Угу, — еле слышно выдавила девочка, кивая. — Иди. А то наделаем глупостей.
Максим со снисходительной улыбкой щелкнул её по носу, разделяя желание не делать глупости, как она это называет, и направился к выходу.
— Выздоравливай.
— Когда нога перестанет болеть, я приду тебе мстить, — предупреждающим тоном сообщила Ева.
— Мстить? — скептически усмехнулся Максим. — Буду ждать с нетерпением.