8.
Чонгук посмотрел на меня холодно.
—Ты уже проснулась? — его голос был деловым, без намёка на вчерашнее «крошка». В нём читалась усталость и раздражение.
Я сидела на краю койки, обхватив колени руками. Страх сменился ледяным оцепенением.
—Что я здесь делаю? — спросила я, и мой голос прозвучал чужим, плоским.
— Без лишних вопросов! — отрезал он. — Одежда на тумбочке. У тебя десять минут, чтобы привести себя в порядок. Я вернусь и отведу тебя к боссу. — Он сделал паузу, и его взгляд, тяжёлый и предупреждающий, впился в меня. — Попробуй только что-то лишнее ляпнуть там — язык отрежу. Прежде, чем успеешь вскрикнуть.
Он вышел, и я осталась одна с грубой, но новой одеждой — простые чёрные брюки и серая водолазка. Быстро умывшись ледяной водой в крошечной раковине в углу, я переоделась. Действовала на автомате, стараясь не думать. Мысли были не очень хорошие, но я гнала их прочь.
Ровно через десять минут я подошла к двери, но она открылась раньше. На пороге стоял не Чонгук, а другой мужчина. Немного старше, с усталыми, но умными глазами. Он молча осмотрел меня с ног до головы.
—А где Чонгук? — спросила я, пытаясь скрыть дрожь в голосе.
—Чонгук… занят. Меня попросили проводить тебя к Намджуну. Я Юнги. — Его тон был нейтральным, но в нём не было угрозы, лишь холодная официальность.
—Ясно.
—Пошли.
Он повёл меня по длинному, слабо освещённому коридору. Мы шли мимо закрытых дверей, из некоторых доносились приглушённые голоса. Это была не просто квартира. Это была база. Лабиринт.
Мы дошли до конца коридора, где стояла массивная дверь из тёмного дерева.
—Заходи, — коротко бросил Юнги, открывая дверь передо мной.
Я вошла в просторный кабинет. Интерьер был дорогим, но мрачным: тёмное дерево, кожа, мало света. За огромным столом сидел Намджун. Справа, развалясь на кожаном диване с бутылкой воды в руке, полулёжа лежал Чонгук. Он даже не взглянул на меня.
—Спасибо, Юнги, что привёл её, — сказал Намджун, и в его голосе сквозила лёгкая насмешка. — А то на нашего младшего в последнее время нельзя положиться.
Чонгук лишь хмыкнул, не открывая глаз.
—Я не намерен выслушивать её нытьё, — буркнул он и повернулся к спинке дивана.
—Проходи уже! Чего встала как вкопанная? — резко толкнул меня в спину Юнги, отчего я едва не упала вперёд.
—Поаккуратнее можно! — вырвалось у меня, прежде чем я успела подумать.
Намджун медленно поднял на меня взгляд. Его глаза были тёмными и абсолютно пустыми.
—Сядь, — произнёс он приказным тоном, от которого по спине пробежали те самые, леденящие мурашки.
Я молча опустилась на жёсткий стул напротив стола.
—Итак… — начал он, откидываясь на спинку кресла. — Ты оказалась здесь не случайно, Ким Рина.
—Зачем я вам? — перебила я, не в силах сдержаться. — Что вы от меня хотите?
Он усмехнулся, но улыбка не коснулась его глаз.
—Нам нужна не ты. Нам нужен твой отец. Как, впрочем, и всем остальным в этом городе. Ты же всего лишь рычаг. Довольно хрупкий и… — он сделал театральную паузу, — многофункциональный. Можно использовать для давления. А можно… для развлечения. Чтобы скрасить будни.
Он смотрел на меня, ожидая реакции. Я стиснула зубы до боли, чувствуя, как слёзы предательски подступают к глазам. Нет. Нет. Не сейчас. Не перед ними. Я не должна плакать. Не должна показывать слабину. Я опустила голову, пряча лицо за занавеской волос, и просто молчала, сжимая кулаки на коленях так, что ногти впились в ладони.
Stray Kids
Атмосфера в их штабе была гуще дыма после пожара. Феликс, не в силах справиться с яростью, вымещал её на неодушевлённых предметах — опрокинутый стул, разбитая ваза, треснувший экран монитора. Остальные нервно расхаживали по комнате или молча курили у окна. Все, кроме Бан Чана.
Он сидел в своём кресле за рабочим столом, неподвижный, как статуя. Его взгляд был прикован к одной точке на карте города, разложенной перед ним, но было очевидно, что он видит не её.
—ЧАН! — взрывной крик Феликса заставил всех вздрогнуть. — Ты вообще ничего не собираешься делать? Сидишь тут, как будто мы просто кофе пролили, а не…
—Феликс, — голос Чана прозвучал тихо, но с такой ледяной силой, что Феликс мгновенно замолк. — Я успокоюсь, когда верну её. Целую и невредимую. Обещаю.
В комнате повисла тишина. Все смотрели на него.
—И каков твой план, хён? — спросил Хёнджин, первым нарушив молчание. — Ты же сам её отдал. Прямо в лапы.
Чан медленно поднял голову. В его глазах не было сомнений, лишь холодная, отточенная решимость.
—Уход заставил их расслабиться. Они думают, что мы сдались, что приоритетом для нас были поставки. Это дало нам время. — Он ткнул пальцем в точку на карте. — Это их временная база. Не главная, но достаточно укреплённая. У них там человек двадцать, не больше. У нас есть схема помещения, расстановка камер, расписание смен охраны. Всё, что передал наш человек внутри. — Он посмотрел на Минхо. — На подготовку уйдёт около двадцати часов. Завтра ночью мы будем там. И заберём её.
— Чан, — тихо сказал Минхо. — Ради чего ты её вообще отдал? Ты рисковал…
— Если бы я не отдал, — перебил его Чан, — то поставки оружия и… других товаров, которые должны были прийти сегодня, были бы перехвачены. У нас бы начался кризис. Мы бы ослабли. А слабых в нашем деле съедают первыми. Это был тактический ход.
— А дальше что? — вступил Чанбин. — Они теперь точно перекроют нам остальные каналы. Объявят войну.
На губах Чана появилась тонкая, безрадостная улыбка.
—У меня всё под контролем. Они уже начали войну, как только взяли то, что принадлежит нам. Теперь мы просто ответим. И вернём своё.
Рина
Ночь в крошечной камере тянулась бесконечно. Я лежала на жёсткой койке, уставившись в потолок, и пыталась не думать. Но мысли, как наваждение, возвращались к холодным глазам Намджуна, к словам о «развлечении». Тревога сжимала горло, не давая уснуть.
Прошло минут двадцать. И вдруг — тихий, едва уловимый скрип двери. Я инстинктивно зажмурилась, притворяясь спящей. Приглушённые шаги приблизились к кровати. Матрас с правой стороны прогнулся под чьим-то весом. Я замерла. И тут я почувствовала прикосновение. Чья-то рука легла на мою талию, а горячее, с примесью алкоголя, дыхание коснулось шеи.
— Наконец-то ты со мной, — прошептал низкий, хрипловатый голос. До боли знакомый. Голос, который когда-то заставлял меня смеяться, а сердце — биться чаще.
Ледяной ужас сковал всё тело. Нет. Не может быть.
Я резко перевернулась на правый бок.В полумраке, в сантиметрах от моего лица, было его лицо. Ким Тэхён. Мой бывший парень. Мой бывший жених. Человек, с которым меня связал контракт о фиктивном браке в шестнадцать лет — деловая сделка нашего отцов, скрепляющая альянс. Сделка, которая через два года развалилась так же внезапно, как и была заключена, оставив после себя лишь неловкость и смутные обиды. Мы остались… знакомыми. Иногда он писал, шутил. Я думала, мы сохранили какое-то подобие дружбы.
— Т… Тэхён? — имя сорвалось с губ шепотом, полным неверия.
Я отпрянула к стене.
—Ты не рада меня видеть? — он улыбнулся, но в его глазах не было тепла, лишь мутное, хищное оживление.
— Н-нет! Что ты здесь делаешь? Ты… ты с ними?
Он не ответил. Быстрым, резким движением он прижал меня к матрасу, навис сверху. Его пальцы впились в мои плечи. Он внимательно, будто изучая товар, рассматривал моё лицо, а потом его взгляд остановился на моих губах.
—Я так долго этого ждал, — прошептал он, и его губы грубо прижались к моим.
Это был не поцелуй. Это было насилие. Я застыла в шоке, а потом начала вырываться, упираясь ему в грудь, но его хватка была железной. Он был сильнее. Отчаяние подкатило к горлу.
—ТЭХЁН! ПРЕКРАТИ! — мой крик был полон слёз и паники.
Он отстранился, лишь чтобы с силой стащить с меня футболку. Холодный воздух ударил по коже. Я забилась, кричала, но он просто придавил меня своим весом, его дыхание стало тяжёлым.
И в этот момент с ним что-то случилось. Его вес исчез, его отбросило от меня с такой силой, что он ударился о стену. Над ним склонилась другая фигура, и кулак со всей силой обрушился на его лицо. Раз. Два. Три. Хруст кости, приглушённый стон.
Я, дрожа, приподнялась на локте, отчаянно пытаясь что-то разглядеть в полутьме.
— М… Минхо? — прошептала я, не веря своим глазам.
Внизу, в это же мгновение, раздались первые выстрелы. Глухие, приглушённые, но много. Операция началась.
В комнату ворвался Хёнджин. Он был в чёрном тактическом снаряжении, в руке — пистолет с глушителем.
—Всё чисто тут? — резко спросил он, и его взгляд скользнул по мне, по моей скомканной футболке на полу. Его лицо на мигу исказилось невыразимой яростью. Он сорвал с кровати тонкий плед и набросил его мне на плечи. — Прикройся. Быстро. Пошли.
Мы выскочили в коридор. Там царил хаос — бегущие тени, короткие вспышки выстрелов, приглушённые команды. Минхо и Хёнджин, прикрывая меня с двух сторон, буквально пронесли меня по лабиринту коридоров к запасному выходу.
В машине, уже мчавшейся по ночным улицам, я сидела, закутанная в плед, на заднем сиденье, прижавшись к Хёнджину. Тело била мелкая, неконтролируемая дрожь. Шок, страх, унижение, предательство — всё навалилось разом, гнетущей лавиной. Тэхён. Человек, которого я когда-то считала другом. Он хотел… Он мог…
Я не сдержалась. Тихие, сдавленные всхлипы прорвались наружу, а затем переросли в беззвучные, сотрясающие всё тело рыдания.
— Тише… тише, кроха, — голос Хёнджина над моей головой был неожиданно мягким, почти нежным. Его рука осторожно легла мне на затылок, прижимая к его плечу. — Успокойся. Всё уже позади. Слышишь? Никто больше тебя не тронет. Мы не допустим. Никогда.
Я почувствовала, как его губы коснулись моей макушки в коротком, утешительном касании. В этом жесте, в этой тихой клятве была такая хрупкая, но настоящая безопасность, что истощённое сознание наконец сдалось. И я провалилась в глубокий, беспробудный сон, всё ещё заливаясь слезами, но уже на руках у того, кто только что вернул меня из ада.