Созидающая

Когда легла в постель, совершенно не заметила, как глаза закрылись. Проснуться пришлось также внезапно, потому что двери моей комнаты резко распахнулись, являя на пороге несколько служанок, во главе которых были Нонна и Фим. Я приподнялась на локтях, взглянув на них, а потом со стоном упала обратно, зарываясь лицом в подушку. Ничего ужаснее этого дня и быть не может.

— Юна! – ахнула Фим. — Вы ещё в постели?!

— Дайте минутку! – буркнула я.

— У нас и так мало времени, – хихикнула Нонна, уперев руки в бока.

Я с трудом отлепилась от подушки, бросив взгляд на часы.

— Сейчас только семь часов утра! – простонала я.

— Уже семь! А вам нужно быть готовой к полудню! – не унималась Фим.

Пробурчала им что-то неразборчивое и заставила себя принять сидячее положение.

— Так, девочки, за работу! – Фим хлопнула в ладоши, давая им команду приступать. — Сегодня наша Спасительница должна блистать!

И работа надо мной началась. Для начала принятие ванны. Сразу три служанки обслуживали меня: одна мыла голову, другая втирала крем в лицо, третья терла мочалкой кожу. Закончив, меня обернули в махровый халат и усадили за стол, на котором стоял мой завтрак. Ела немного вяло, не переставая думать, что уже через несколько часов выйду в Большой зал. Когда допила стакан апельсинового сока, который по вкусу был намного лучше того искусственного, что продавали на нашем Рынке, поднос сразу же унесли, а меня заставили сидеть прямо и смотреть в зеркало, пока расчесывали волосы и наносили макияж. Всё это в ускоренном темпе. Вскоре, в комнату зашла Нонна, принесшая то самое платье, над которым так корпела миссис Фаун, ведь ей пришлось совершить практически невозможное, сшив его за такой короткий срок. За это можно и простить её скверный характер. Мне помогли надеть его и в качестве последних штрихов что-то нанесли на кожу ключицы. Служанки, довольные своей проделанной работой, вздыхали и смотрели на меня открыв рты.

— Мы тоже будем смотреть на вас, – прошептала мне Фим, прежде чем они все покинули комнату.

Я прошлась туда сюда, заламывая пальцы. Через несколько минут, в дверь постучали. Вздохнула, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце, и открыла. Наши с Юлианом взгляды встретились. В его читалось неприкрытое восхищение, в моих, впрочем, тоже. Ему удивительно шёл чёрный костюм. Если он так оцепенел при виде меня, значит я была красивой? Он не вымолвил ни слова, галантно предложив локоть, чтобы я смогла на него опереться. Некоторое время мы молчим, шагая по пустым коридорам Цитадели. Чем ближе был Большой зал, тем сильнее у меня нарастало напряжение и волнение. Если Ниаманты меня уже видели и имели честь знать, то представление перед Советом и всеми жителями Кауфа – это совсем другое. Чтобы как-то отвлечься, смотрела под ноги, на мраморный пол из черно-белых плиток. Такое сочетание цветов напомнило мне о шахматах, в которые мы с Ахиро частенько любили играть. Хоть бы знать, как он, и когда с ним можно увидеться!

Непривычная дорогая ткань холодила кожу. Приятный глазу салатовый фасон платья ярким пятном выделял меня на фоне менее ярких цветов внутреннего убранства. Мои черно-каштановые волосы убрали в высокую причёску, заколов блестящими заколками с драгоценными зелёными лепестками, и оставили две пряди по бокам. Кожа у меня была гладкая и ровная, а черты лица утонченные, поэтому макияж выбрали такой, который лишь поддчеркивал мою природную красоту. На губы нанесли розовую помаду, нарисовали небольшие стрелки и посыпали открытые участки кожи светлыми блёстками. Я напоминала какую-то лесную фею из детских сказок, когда глянула на себя в зеркало.

— Вы будете меня представлять? – спрашиваю я, не выдержав давящей тишины.

Юлиан смотрит перед собой, шагая гордо и прямо, словно мы уже где-то в обществе. Всегда собранный, всегда отстраненный.

— Разумеется. Доверять это кому-то ещё не разумно. И, честно говоря, я никому бы и не позволил.

— Ну, конечно, – усмехаюсь. — Вы же Первый.

— Не только по этому, – загадочно отвечает он, нахмурившись. Будто то, что пришло ему в голову, не входило в его планы.

— Я должна только продемонстрировать всем силу? – спросила, сильнее вцепившись пальцами в его локоть. Если бы не одежда, точно бы остались синяки.

Юлиан резко останавливается, поварачиваясь ко мне. Глаза цвета серого неба взирают с непонятной внимательностью и решимостью.

— Ты одна из нас, Юна. Помни об этом. Это поймут и остальные, как только увидят. Сложно не заметить твой внутренний стержень. Демонстрация понадобится как формальность, потому что никто не станет сомневаться в моих словах.

— Но я всё ещё плохо умею по желанию вызывать силу. Что, если ничего не выйдет? – начинаю мелко трястись. Опозориться перед всеми не хотелось.

— Вспомни свои ощущения, когда Эванна до тебя дотронулась. Вспомни всё, что тебя когда-либо злило или выводило из себя. Я буду рядом, чтобы вовремя остановить тебя.

Я нахмурилась. На наших занятиях он просил применять прекрасные и хорошие воспоминания.

— Разве эти эмоции не будут негативными? Мой дар ведь не в разрушении заключается...

— Разрушение такая же часть тебя. Просто прими её. Однако, ты совершенно права, людям нужна надежда, а не страх.

— Меня будут бояться из-за этих сил? Если сделаю что-то не так?

— Ты сильнее всех Ниамантов вместе взятых, Юна. Прими как данность, что тебя начнут бояться даже собственные братья и сестры. Страх – твоё оружие, которое ты можешь использовать для подчинения, так как милосердие и доброта могут обратиться против тебя.

Напрашивался страшный вопрос.

— Значит, я сильнее и вас тоже?

— Возможно, – тихо отвечает Юлиан, при этом с каким-то странным выражением в глазах. — Но я хочу, чтобы мы были равными. Моя сила разрушает, твоя же даёт жизнь. Вместе мы станем живым символом равновесия. Ты понимаешь?

Его рука в перчатке приподнимает моё лицо за подбородок, заставляя смотреть в глаза. Он желал услышать мой ответ сейчас. Времени подумать над его словами у меня не было. Он и я. Разрушение и жизнь. Как две половины одного целого. Идеальная пара.

— Да, понимаю, – произнесла я, от чего-то уставившись на его губы.

Плотно сжатые, обычно растягивающиеся в лёгкой усмешке, почему-то притягивали моё внимание. И это не потому, что я ещё ни с кем не целовалась. У меня было достаточно вариантов, но все отношения никак не переходили во что-то серьёзное и не заходили дальше объятий. Юлиан Кендр вызывал во мне странные желания, объяснения которым я не могла найти. Он не вызывал во мне ровным счётом ничего, когда я видела его на обложках журналов, газет или в электронных статьях. Не вызывал до тех пор, пока я не увидела его вживую. Даже сейчас я продолжала бездумно смотреть на его губы, совершенно не понимая что он мне ответил. Хотелось коснуться его лица, узнать, какова кожа на ощупь, или светлых волос, зарывшись в них пальцами.

Юлиан склоняет голову, изучая меня пронизывающим до костей взглядом. Мы оба замерли, глядя друг на друга, словно впервые видя. Необычное ощущение. По коже пробежали мурашки. Я загорелась желанием показать ему, на что способна. Удивить не только людей, именно его.

— Вы будете рядом? – спросила я, уверенная в том, что услышу "да".

— Я могу быть рядом всегда, если понадоблюсь тебе, – его голос становится низким.

Благодарно кивнула, чувствуя трепет в груди. Такие слова мне говорил лишь брат. Но сейчас его здесь не было. Положиться и довериться больше некому, когда это нужнее всего. Я снова положила руку на его локоть, готовая выйти в Большой зал, двери которого виднелись уже совсем близко. Не знаю, как мы выглядели со стороны, но когда двери открылись, являя нас, в зале повисла гробовая тишина, а затем раздался град аплодисментов. Свет ярких ламп ослепил меня. Юлиан успокаивающе сжал мою руку и уверено повёл в центр. Привыкнув к свету, наконец смогла рассмотреть надежду, радость и восхищение на лицах присутствующих. Здесь собрались все богатые люди Кауфа. От серебристых и блестящих одежд, которые они так любили носить, глаза начали болеть. Среди богатых людей имелась причуда раскрашивать свои лица в яркий макияж. Чем пестрее и необычнее, тем проще выделиться среди других.
Издалека можно было подумать, что вокруг сидит множество серебрянных птиц с яркими, сияющими лицами. Среди всего этого серебра выделялось четверо человек. Видимо, это и был Совет. Их места были на возвышении, откуда они сейчас следили за каждым нашим шагом. У них были чёрные строгие одежды, которые переливались. В чёрную нить была вплетена серебрянная, из-за чего их чёрные одежды металлически блестели. В составе Совета было двое женщин и двое мужчин. При том яркий макияж был у мужчин. Яркие тени на глазах, подведенные чёрным, из-за чего казалось, будто у них звериные глаза. Женщины же вплели в волосы цветные бусины: у одной были цветные пряди в чёрных волосах, а у второй, помимо бусин, торчали разноцветные перья.
У каждого из них присутствовал довольно массивный кулон ввиде птицы. Я подавила смешок. Если ты далек от моды, это ещё не значит, что мода от тебя так же далека. Иногда она даже слишком близко. Для тех же, кого не впустили, велась прямая трансляция на огромном экране, где показывали меня и Юлиана, идущих рука об руку, как король и королева. Разница в росте тоже стала заметна именно с такого ракурса. Ниамант разрушения был выше меня на две головы и рядом с ним я казалась совсем маленькой. Сама подивилась тому, что достойно держала лицо, не выдавая своего волнения. Большой зал в первый раз напомнил мне что-то вроде стадиона, только немного меньше, и со множеством рядов. К сегодняшнему торжеству его украсили в цвета природы. Цвет моей силы. И везде растения, которые я видела в первый раз в своей жизни. На столько красивые и живые, что слёзы застыли в глазах. Неужели я смогу когда-нибудь сотворить что-то похожее, не считая дерева и цветка? Нужно по крайней мере попытаться.

Мы встали в центре круга. Если в зале до этого и стояла тишина, то теперь прокатилась волна возбужденного шёпота и гомона. Юлиан выступил чуть вперёд, заложив руки за спину. Все тут же смолкли, словно Ниамант отдал им молчаливый приказ. От него исходила сила и власть, которыми тот умело пользовался. Вспышки камер фотографировали нас тут и там. Я вообще застыла неестественной статуей, нацепив улыбку. Попросту не знала как себя вести, когда обрушивается такое пристальное внимание. Мог ли Ахиро видеть меня сейчас? Что он думает обо мне в этот самый момент?

Голос Юлиана, усиленный специальной акустикой зала, прогремел подобно раскату грома. Я также, как и все, смотрела на него, не в силах отвести взгляд.

— Жители Кауфа! Прошло несколько столетий со дня Черной чумы, которая поглотила нашу планету и почти полностью уничтожила жизнь на ней. Начиная с меня, Ниаманты преданно служат на благо планете и человечеству. Земля смилостивилась над нами, одарив своими необычными дарами. Сегодня наступил тот день, когда вы можете лицезреть нашу Спасительницу! Перед вами Ниамант природы – Юна Ли!

Он протянул руку, указывая на меня. Мне не оставалось ничего, кроме как кивнуть. Зал взорвался аплодисментами и криками. Со всех сторон доносилось полное надежды "Спасительница!". Когда же бурные эмоции поутихли, Юлиан снова начал говорить:

— Кто-то из вас наверняка видел очаровательную мисс Ли, когда её дар впервые дал знать о себе. Созданные ею трещины и живое дерево красуются на главной улице Саора.

Я покраснела, сравнявшись цветом с красными розами, которые видела стоящими в керамических вазах у входа. К слову, я вообще видела эти цветы впервые. А какие они настоящие? Больше вызвало смущение и неловкость то, как Юлиан назвал меня очаровательной, нежели те последствия от моей разрушительной силы. Ещё никто не называл меня очаровательной. Комплименты брата не в счёт.

— Но, должно быть, вы жаждете увидеть её дар здесь и сейчас, верно?

В зале поднялся согласный и одобрительный шум. Я же поняла, что оказалась в своём роде на каком-то шоу, где зрители хотят зрелищ. И они их получат!

— Мисс Ли, – официально обращается ко мне Юлиан, а затем наклоняется ближе, выдыхая: — Покажи мне кто ты такая, Юна. Покажи мне свою силу.

Юлиан отступил, давая мне пространство для показа. Я прикрываю глаза, сосредотачиваясь на ощущениях. От груди растекалось тепло, а затем вверх к плечам, шее, и медленно по рукам, скапливаясь невидимыми нитями на кончиках пальцев. Будто руки погрузились во что-то мягкое и непонятное. Стоит потянуть и... Толчок! Распахиваю глаза, с удивлением наблюдая, как плитка трескается и из-под земли резко вырываются растения, становясь всё больше и больше, пока по высоте они не достигли размера двухэтажного дома. Их рост был на столько стремительным, словно они только и ждали своего часа, чтобы выбраться из темноты на поверхность. Вскинула руки, намереваясь не останавливаться на достигнутом. На появившихся растениях начали расти огромные темно-синие бутоны, почти чёрные. От сильного напряжения по лбу начал стекать пот, а в носу неприятно пощипывать. Не обращая на это внимания, принялась распускать бутоны. Цветы распахнулись, являя невиданную мне ранее красоту, и пустили в воздух облачка серебристой пыльцы, которая разлетелась по всему залу, оседая на всех поверхностях.

Перед глазами всё расплывалось, в уши как воду набрали. Люди хотели видеть Ниаманта природы? Они его получили! С меня довольно! Если Юлиан и видел то, на что я способна, то не успел ничего сказать, так как его окружили люди, повскакивающие со своих мест. Я же, на пошатывающихся ногах, под всеобщую суматоху и крики, быстро вышла из Большого зала. Благо, что меня никто не остановил. Дальше придерживаюсь стены, чтобы не свалиться от слабости. Но я слишком себя переоценила и сползла по ней раньше, чем успела подумать о том, что, кажется, почти добралась до ближайшей уборной. Голова пульсировала и раскалывалась, как если бы по ней ударили молотком со всей силы. Прикоснулась к носу и пальцы коснулись чего-то тёплого и жидкого. Матерь! Кровь... Нужно встать, дойти до уборной и привести себя в порядок. Я смогу. Только немного переведу дыхание. Смогу... Глаза начали закрываться, а сознание уплывать в темноту. Уже на грани услышала, как кто-то крикнул моё имя и оказался рядом.

— Зачем довела себя до такого?!

Юлиан...

— Я... хотела показать тебе... что могу, – слова давались с огромным трудом, язык совсем не слушался. —Я справилась?

— Ты молодец, Юна, – Юлиан неожиданно гладит меня по щеке, а потом подхватывает на руки, как безвольную куклу, в общем-то которой я и являлась в данный момент. Руки повисли плетьми, голову откинула ему на грудь, прислушиваясь к спокойному сердцебиению. Неужели он не волнуется?

— Я так хотела быть сильной для вас. Быть вам равной. Но я слабая...

— Замолчи, – резко говорит Ниамант, сверкнув серыми глазами. — Я увидел достаточно. Никто, кроме тебя, не станет мне равным. Никто, кроме тебя, Юна...

И тьма окончательно утащила меня на своё дно.