Созидающая

Уже скоро. Скоро я предстану перед Советом и элитой Кауфа. Если бы мне об этом сказали несколько дней назад, я бы посчитала говорившего сумасшедшим. Но я действительно в Цитадели. Я – Ниамант природы и единственная надежда на спасение планеты и людей. Та ещё ноша для слабой и обычной девчонки, которой я продолжала себя чувствовать. У меня не было короны на голове и чувства собственного величия. Я всё такая же Юна,  девушка с Саора. Странно, что многие считают иначе, и видят во мне уже нечто иное. Юлиан показал, на что я способна, помимо разрушения, и мне предстояло научиться этим пользоваться, потому что вряд ли Совет погладит меня по голове и похвалит, если от Большого зала ничего не останется. Они хотят видеть во мне спасение. Все хотят... Все, кроме Юлиана. Он не требовал от меня это так яростно, не давил, просто поддерживал и направлял. И эта поддержка прибавляет мне сил больше, чем что-либо ещё.

Тренировки продолжались. Каждый день. Эванна перестала появляться в тренировочном зале. Юлиан запретил ей и это меня радовало. Не хотела видеть её по крайней мере здесь, хватало присутствия Ниаманта света за завтраком.  Занятия с Первым походили на что-то личное, когда вы видите лишь друг друга, не обращая внимания на остальных. Полная концентрация на партнёре. Да и в последние дни Ниаманты специально не приходили, чтобы я не чувствовала стеснения и страха, что кого-то пораню. Я была им за это очень благодарна. Ещё при стычке с Эванной я поняла, какие эмоции вызывают во мне силу, но она не всегда была полностью созидающей. Тогда я создала растения прямо из пола, которые схватили Эванну, но это было не то. Сейчас на меня никто не нападает и не заставляет злиться. Почему же не получается?!

Похоже я задала этот вопрос вслух, потому что Юлиан мне ответил:

— Ты должна думать о чём-то прекрасном. Выбери любое воспоминание, вызывающее у тебя эти эмоции, и представь, что они как материал, который можно выстроить в определённую структуру.

— В нашем случае, в цветок, – ответила я, продолжая фокусироваться на фарфоровом горшке с почвой, что принесла нам Нонна. Для начала мне нужно пробовать вызывать растения из земли и уж потом материализовывать где угодно. Второе у меня хотя бы вышло.

— Воспоминание, Юна, – напоминает Юлиан, встав позади.

— Прекрасное воспоминание. Да, я помню. Но не уверена, что есть такое. Все их что-то омрачнило и вспоминать об этом больно.

Когда я вспоминала родителей, то приходило осознание, что потом они умерли и тот праздник был нашим последним. Школьные годы тоже не самые лучшие, о которых бы хотелось помнить. Если бы я училась в Саоре, многое может быть сложилось бы по другому, но родители хотели для меня с братом лучшего, что могли дать. Помимо того, что меня задевали и обсуждали внешность, ещё и постоянно хотели в чем-то обвинить. Из Саора – значит бедная и может что-то украсть у других детей. Про Ахиро почему-то так никто не думал. Он же всегда был таким хорошим и примерным, лучшим учеником, показывал высокие баллы по всем предметам. Даже когда он проходил испытательный срок на Патрульного, посмотреть на него собиралась целая толпа девушек. Завидовала ли я таким успехам? Наверное, самую малость. По большей части я была рада за него. После школы я подрабатывала где только можно, потом началась полоса поставщика Радуги, которая чуть не закончилась для меня плачевно.

— Я понимаю. Однако, тебе нужно сосредоточиться хоть на чём-то. Нескольких секунд хватит.

Прикрываю глаза, выставив ладони над горшком. Я сидела на полу, скрестив ноги. Так было удобнее, нежели стоять и нагинаться, так как горшок не достигал и ста сантиметров. Земля в нём была рыхлая, тёмного цвета, и живая. Последнее чувствовала всем своим естеством. Одна из способностей новоприобретенных сил. Не буду долго заставлять Юлиана ждать и попробую в последний раз на сегодня. Эти занятия сильно выматывали. Я даже ничего не делала, а уже уставала, словно вся энергия куда-то девалась. "Соберись!" – мысленно приказала себе. Я и так ощущала себя не лучшим образом, расстраивая Первого своей бесполезностью. Наверное, ещё ни один Ниамант так не огорчал его, как я. Неожиданно вспомнилось, как он показал мне вид на город с балкона. Мы оба были погружены в собственные мысли и переживания. А когда он отдал мне свой плащ, я впервые почувствовала иную заботу, не такую как родительская, братская или сестринская, просто... другая. Это воскресило давно забытые и отринутые чувства. Чувства маленькой девочки, которая с восхищением смотрела на бога. Черт, я же так и не вернула ему плащ. С неким трепетом храню его в шкафу, иногда доставая и пробегаясь пальцами по ткани. Но даже ткань не могла передать ощущения его рук, что держали меня за талию, когда я продемонстрировала силу перед ним и другими Ниамантами. Всегда облаченные в перчатки, а жгли так, словно он был без них. Как это можно...

— Юна.

Из раздумий вырывает голос. Не сразу понимаю, что от меня хотят. С недовольством открываю глаза. В горшке вырос цветок. Все слова, готовые было сорваться с языка, застревают в горле. Это был самый настоящий цветок! Правда, я таких ещё не видела, но неважно. Главное – всё таки смогла! Значит, занималась не зря.

— Что за воспоминание ты использовала? – интересуется Юлиан.

Я растерялась на мгновение. Это и воспоминаниями назвать толком нельзя. Ощущения, мысли...

— Ничего особенного, – отвечаю я, поднимаясь. — Я сама не поняла, как это вышло.

Горшок беру в руки, с гордостью рассматривая своё творение.

— А его нельзя показать Совету? Они хотели, чтобы я что-то показала, ну так вот! Такого растения они точно не видели.

Юлиан усмехнулся, качнув головой. Он присел на скамью, вытянув ноги. Должно быть, тоже устал стоять.

— Жаль, – произнесла я. — Держите, он ваш, – протягиваю горшок ему, видя, как тот от чего-то оцепенел. Решила объяснить: — Он просто похож на вас. Ну, и в качестве извинений за то, что занимаетесь со мной.

— Не извиняйся, – сказал он, принимая мой подарок. Было в этом что-то домашнее и забавное, как Юлиан осторожно держал цветок.

— Тогда в следующий раз извинюсь, когда стены здесь в один прекрасный день рухнут.

Он рассмеялся. Я тоже не сдержала улыбки, смотря на него. Почему со мной он был другим? Я же видела, что эти эмоции искренние, в отличие от всех прочих. Пожалуй, Юлиан Кендр тот ещё айсберг, который только предстоит растопить.

— Не волнуйся, – неожиданно проговорил Юлиан. — Ещё пару занятий и сможешь впечатлить наш драгоценный Совет и весь Кауф.

То, с какой интонацией он это произнёс, говорило о том, что даже ему не нравилось всё это.

— Мне бы хотелось вовсе никого не впечатлять, – вздохнула, присаживаясь рядом с ним. — Достаточно вас.

— Меня одного? – он поворачивает голову, встречаясь со мной взглядом.

Я первая неловко отвожу глаза.

— Да.

— Что ж, тогда и ты представь, что кроме меня там никого не будет.

Щёки начинают гореть. Надеюсь, что со стороны это выглядит так, будто мне жарко. Ведь представить, что нужно впечатлить лишь его – не так уж и трудно.

— Я постараюсь.

Остаток дня я провела за книгами, которые взяла из библиотеки. Если я теперь полноправный член "семьи Ниамантов", то уж книги мне никто не сможет запретить читать. Тина была бы на седьмом небе от счастья, узнав, какие древние сокровища здесь хранят. Она любила книги больше, чем я, ведь провела с ними достаточно времени, когда как мои родители могли позволить себе только сказки для нас или какие-то учебники для школы. Но я не испытывала обиду, что у некоторых денег было больше. Они не ценили книги так, как ценили их бедные. Когда мне, наконец, выдалась возможность узнать что-то новое о нашем прошлом, я не упущу её. У меня вполне было на это время. Ужинать я привыкла в своей комнате, хотя Фим с Нонной уговаривали спуститься в обеденный зал. Приходила и Унара. Она первая, кто из Ниамантов решил прийти ко мне. То-то я думала, знали ли они, где находится моя комната. Она поинтересовалась как мои успехи в тренировках, уверяла, что тот случай с Эванной никак не оттолкнул её, Такиро и Чвари. Все они знали на собственной шкуре, как Ниамант света любила провоцировать и не винили меня за бесконтрольный всплеск. Я и сама это понимала, но ничего не могла поделать с чувством вины. Мы с Унарой недолго поговорили и она ушла. На следующий день тренировка прошла намного продуктивнее и быстрее, ведь теперь я знала, какие эмоции и ощущения стоит использовать для созидания. И хорошо, что никто мысли здесь читать не умел, иначе я бы не знала, как смотреть в глаза Юлиану, что, впрочем, и так мне даётся с трудом. Вызвалась меня обучать технике боя Мария, когда заметила, как я смотрю на Такиро и Унару. Драться мне всегда нравилось больше. Всё таки я училась этому четыре года.

— Ты неправильно держишь, – Ниамант металла подошла ко мне, расцепляя пальцы, которыми я крепко держала железный шест. — Не стискивай его так, будто от этого зависит твоя жизнь. Ты должна быть с ним одним целым. Легко и чётко уметь наносить удары. Это понятно?

Я кивнула, перехватив его по другому, как она показывала.

— Заново, – сказала она, встав в оборонительную стойку.

Не успела я замахнуться, как она, поймав конец моего шеста, ловко вырвала его из рук. Это происходило снова и снова. Мне начинало казаться, что проще озеленить целую планету, чем попытаться нанести удар Марие. От злости пнула ближайший манекен, сев на скамью, чтобы перевести дух. Мария подошла ко мне.

— Ты слишком напряжена.

— Я не училась владеть шестом так, как ты, – ответила я.

Она улыбнулась, словно я сказала что-то смешное.

— А ты знаешь, сколько я тренировалась?

Пожала плечами.

— Год.

Год! И уже такие успехи...

— Так ты последняя, кого нашёл Первый? Просто нам никогда не говорили, какой силой обладают Ниаманты.

— Теперь уже нет, – она хмыкнула, имея ввиду моё появление. — Я надеюсь, что так и останется.

— О чём ты? – недоуменно взглянула на неё.

Она вернула наши тренировочные шесты на место и предложила:

— Прогуляемся?

— Да, конечно.

Когда мы шли по коридорам, у меня появилось впечатление, что за мной кто-то наблюдает. Я бросила взгляд через плечо и увидела лишь очертания чьего-то силуэта, что быстро скрылся за колонной. Мне показался он смутно знакомым. Но когда решила ещё раз взглянуть, там уже никого не было. Скоро стану параноиком, боясь любого шороха и движения. Мария привела меня в комнату, где на стенах было развешено разнообразное оружие.

— Это личная коллекция Первого, – объяснила она, сложив руки на груди.

— Он коллекционирует оружие? – спросила я, с восторгом рассматривая древние мечи и копья.

Такие я видела только в музее. Их уже давно не используют, предпочитая современное: пистолеты, лазерные пушки и винтовки. Кстати говоря, как-то Чак упоминал, что скоро должна поступить новая партия более технологичного оружия из Амкара.  

— Не только. Первый умеет обращаться с каждым из этого оружия, – гордо прокомментировала Мария.

— Зачем ты показала мне это?

— Мне нравится здесь бывать, – ответила Мария. — Смотрю на всё это и понимаю, что тоже хочу быть такой же, как и он. Первый вдохновляет каждого из нас. Ведь я права?

Но ей и не требовался от меня ответ, потому что мои упорные старания были видны невооружённым глазом.

— Так что ты имела ввиду, когда сказала, что лучше бы я была последней? – вспомнила я её странные слова.

— То и имела. Наши силы, они... тяжёлое бремя. Я хочу, чтобы в будущем, кроме нас, это бремя больше никого не коснулось.

На ужин мы пришли вместе. Все Ниаманты с удивлением посмотрели на меня. Они уже привыкли, что я пропускала совместные вечера, и тут неожиданно появляюсь. Мария, как ни в чём не бывало, прошла к своему месту, а я к своему. Трапеза длилась, казалось, целую вечность. Я услышала, как Эванна обеспокоенно сказала:

— Первый не явился.

— И что с того? – ответила ей Мария, накручивая на вилку макароны.

— Непривычно это, – Эванна закусила губу и с неким волнением постучала крашенными ногтями по столу.

Я пила травяной чай, молчаливо вслушиваясь в разговор. Незаметный Панго, даже когда не использует силу, также не вмешивался. Такиро тоже предпочёл молчание.

— Ты не подумала, что у него могли появиться дела? – Унара с лёгкой усмешкой бросила на неё взгляд.

Эванна закатила глаза.

— Вот только не надо...

Тут двери отворились и в зале в одночасье стало тихо. Появился молодой парень, возможно, того же возраста, что Такиро или Панго. Его рыжие яркие волосы были гладко зачесаны назад, а по бокам заплетены в две маленькие косички.
Немного загорелая кожа, да и в целом его образ, вызывали ассоциации с пропавшим путешественником, который, наконец, вернулся домой. Даже одежда, состоящая из кожаной красной куртки, простой футболки и бежевых штанов, была немного пыльной. Это... песок?

— Яндор? – Такиро выглядел удивлённым, в отличие от того же Панго, который почему-то напрягся, сжав кулаки. Чвари и Унара многозначительно переглянулись.

— И я рад тебя видеть, быстрый, – парень сверкнул ему белоснежной улыбкой.

Он прошёл к столу, явно не замечая взглядов остальных. С замиранием сердца я поняла, что направлялся он ко мне. Кто это? Все его знают. Это ещё один Ниамант? Так вот кому принадлежит стул, который я предпочла не занимать, посчитав его занятым. Надо же, как в воду глядела.

— Пойдём, – проговорил он, подойдя, а затем добавил насмешливое: — Спасительница.

— Куда? – спросила я, вскинув голову.

— Не на звёзды же смотреть, – он недовольно глядел на меня, словно разговаривать со мной ему было неприязненно. — Первый хочет тебя видеть.

— Когда ты стал его слугой на побегушках? – язвительно интересуется Мария.

— Я скоро вернусь, Рондо, и надеру тебе зад, – сквозь зубы ответил ей Яндор. И уже грубо бросает мне: — Первый там помереть должен, пока ты соизволишь встать со стула?

Я промолчала, пропустив его слова мимо ушей. Отодвинула стул и поднялась. Унара сочувствующе посмотрела на меня, а Мария отсалютовала бокалом с вином. Чвари и Такиро молчаливо послали взгляды поддержки. Панго лишь на секунду отвлёкся, многозначительно проведя рукой по голове. Что он хотел этим сказать? Зачем бы не позвал меня Юлиан, мне было уже не так страшно. Я последовала за Яндором через зал в полной тишине. Он провел меня по коридору, затем завёл в лифт. Стало быть, личная комната Первого находится на каком-то из верхних этажей. Успела заметить, как Яндор нажал на кнопку с цифрой четыре. Ну, теперь по крайней мере буду знать, где живёт наш наставник. Яндор прислонился к стене лифта, не сводя с меня странного взгляда. Словно пытался дыру во мне прожечь. Было бы иронично, если он окажется Ниамантом огня. Тогда дырка в голове не такая уж невозможная вещь. Я чувствовала себя неуютно, когда на меня смотрят в упор, и не выдержала:

— Вы хотите что-то сказать?

Он усмехнулся, склонив голову набок.

— Просто не люблю тех, кто выделяется, когда на самом деле ничего из себя не представляет.

— Надо же. В этом мы с вами похожи.

Он моргнул, потом рассмеялся. А лифт всё двигался. Вот бы как-то по быстрее...

— Не нравится моя компания? – замечает парень мой взгляд.

— Не меньше, чем вам моя, – отвечаю прохладно.

— Теперь я начинаю понимать, чем ты его привлекла, – его губы снова растягиваются в ухмылке, которая стала меня раздражать.

Лифт, наконец, остановился и двери открылись. Яндор галантно вытянул руку, пропуская меня вперёд. Даже это движение выглядело как ирония. Но если бы я из принципа осталась стоять, пропустив его, это было бы смешнее. Мы дошли до больших дверей из чёрного дерева и золотыми ручками. Яндор, не стучась, открыл их. Он на столько не боялся впасть в немилость у Первого? Из глубины комнаты донёсся голос Юлиана:

— Ян, ты можешь идти.

Яндору повторять не пришлось, тут же ушёл, напоследок криво мне улыбнувшись. Наверное, по скорее хотел исполнить своё обещание, которое дал Марие. Мне даже стало интересно посмотреть, кто из них в итоге выйдет победителем. Я огляделась, приметив мрачный стиль апартаментов Первого. Каков хозяин – таков и его дом. Комната была намного больше, чем моя. Одна только гостиная, как две моих спальни. Ещё были двери по правую и левую стороны, а также выход на маленький балкон за стеклянной перегородкой. Юлиан, видимо, был в другой комнате. Помимо дивана, мягкого ковра на полу и небольшой плазмы, в стену был встроен каменный камин. Сейчас он был отключён.

— Юна, – слышу его голос за соседней дверью, — проходи в мой кабинет.

У него и личный кабинет есть? Хотя, что же это я, у него не могло его не быть. Кабинет был мрачным: спереди – карта Кауфа во всю стену, сзади – стеллажи с книгами и атласами. Ни окон, ни каких-либо украшений или декоративных цветов. В кабинете горел тёплый оранжевый свет от лампы, висевшей на сером потолке. За деревянным лакированным столом сидел Юлиан, сосредоточено просматривая какие-то бумаги. Он поднял взгляд, когда заметил, что я вошла.

— Садись, – он указал на стул рядом с собой.

Я замешкалась, но взяла себя в руки и присела на предложенное место. 

— Надеюсь, Яндор тебя не донимал. Я знаю, каким грубым он может быть.

— Грубым – не то слово, – тихо рассмеялась.

— Я поговорю с ним, если он не умеет держать свой дерзкий язык за зубами, – серые глаза опасно сверкнули, затем он удивленно спросил: — Почему ты дрожишь?

Не сразу поняла, что это действительно так. Почему дрожу? Может, потому что ожидала чего-то... страшного?

— Не знаю, – пожала плечами. — Боялась наверное.

— Меня? – он слегка нахмурился.

— Нет. Скорее того, что вы скажите.

Юлиан отложил бумаги, положив руки на подлокотники кожаного стула с высокой спинкой.

— А зачем, по твоему, я тебя позвал?

— Ну, думала, будете ругать за что-нибудь, – неловко потерла вспотевшие ладони. — Хотя я точно знаю, что ничего не натворила.

— Сама же и ответила на свои опасения, – по его губам скользнула улыбка. — Я позвал тебя, чтобы поговорить. Совет сообщил мне, что
прибудет завтра.

В горле пересохло.

— Это значит...

— Да. Уже завтра ты должна предстать перед ними.

— Так скоро, – прошептала хрипло. — Почему Совет сдвинул сроки?

— Народ хочет видеть тебя как можно скорее. Но для этого Совет сначала хочет убедиться в том, что ты и впрямь сможешь спасти нас всех.

— Будто дерева им недостаточно, – пробормотала я.

— Видеть вживую магию созидания – совсем другое. Ты, как никто, должна понимать это чувство.

Не хотя кивнула. Да, конечно, я понимала.

— Я зайду завтра за тобой, – говорит Юлиан, внимательно наблюдая за мной. — Скажи, миссис Фаун не сильно издевалась?

Вспоминать её иссушенное, как финик, лицо было противно.

— Можно попросить вас больше не впускать ко мне в комнату эту мерзкую старушку? – почти взмолилась я.

На лице Юлиана мелькнула полуулыбка.

— С радостью, моя дорогая Юна. Если она тебе не нравится, я найду кого-то по лучше.

Я замерла, чувствуя, как щеки горят. "Моя дорогая Юна" – мысленно повторила я. Никто никогда так меня не называл. Я вскочила со стула слишком быстро, не подумав, как подозрительно это выглядит со стороны.

— Я, пожалуй, пойду, – пролепетала я. — Нужно подготовиться к завтрашнему дню и выспаться. Доброй вам ночи.

Моя рука только-только легла на ручку двери, когда Юлиан окликнул меня.

— Не переживай. Всё пройдёт прекрасно. Я буду рядом, чтобы помочь.

Нервно кивнула, покидая его кабинет и комнату. Смогла спокойно вздохнуть и приложила ладони к горящим щекам. Буду надеяться, что он не заметил или не обратил внимания, списав на волнение перед завтрашним днем. Но я начала понимать, что волнуюсь намного больше, оставаясь с Юлианом наедине, чем буду волноваться перед Советом.