Не моя

Песчаная буря не прекращалась, а лишь сильнее начинала бушевать. Эва спряталась за большим валуном и изо всех сил закрывала свое лицо тканями одежды, давая себе возможности дышать. Впервые она чувствовала, что может оказаться на волосок от смерти, но это было ничто по сравнению страха вновь взглянуть в глаза эпистату, страха почувствовать то, чего так отчаянно боится и бежит от этого чувства всю жизнь.
Ветер не стихал и едва было видно свои руки в этой тьме. Эвтида успокаивала свое дыхание, чтобы медленнее расходовать оставшийся чистый кислород. Какой же она идиоткой себя ощущала сейчас, ради чего она сбежала и кому она пыталась, что-то доказать - неизвестно. Слезы предательски выступили на глазах девушки, душа чувствовала полное отчаяние.

— Ты совсем с ума сошла? — кто-то сильно встряхнул девушку за плечи, — Умереть решила, да?!

Голос Амена постепенно приводил в себя Эву, но она так же не могла заговорить, пребывая в шоке от того, как и зачем этот мужчине вообще нашел ее.

— Эвтида, я тебя сам убью, если нас не добьет буря, слышишь меня? — Эва решилась повернуть голову к эпистату, перебарывая свой страх и сквозь пелену смогла разглядеть мужчину, покрытого мантией и с завязанным лицом, он смотрелся как пустынный отшельник. — Обещаю, что смерть твоя будет изощренной.

Амен падает на песок рядом с девушкой и тоже опирается о валун, который хоть как-то укрывал от песчаной бури. Он еле сдерживал себя, чтобы прямо здесь не оторвать голову Эве.

— Я не хотела, — хрипит девушка, — Я не хотела, чтобы вы шли за мной. Не хочу, чтобы вы жертвовали собой ради меня.

— Ну уж нет, мы не умрем, Эва. Но будь уверенна, как только закончится буря я тебя убью! Не откажу себе в таком удовольствии.

Злость переполняла Амена, он не мог понять, что у этой девицы на уме и от этого злился еще больше. О чем она только думала выбежав в разгар бури.
Эва начинала сильно закашливаться от обилия песка в легких.

— Иди сюда, — Амен раскрывает руки, впуская девушку к себе под мантию.

Эва послушно придвигается к эпистату и вжимается в крепкую мужскую грудь, словно прося помощи. Все тело Эвтиды тряслось от холода и усталости, она уже миллион раз пожалела о своей выходке, но что ей оставалось делать в этом положении. Теперь стать наложницей для фараона было еще мучительнее, зная что Амен будет всегда где-то рядом, бросая на нее неоднозначные взгляды. А от мысли, что его может не быть рядом становится еще хуже. Она не понимает, что для нее лучше.
Усталость, накопившаяся в теле и тепло от рук Амена постепенно убаюкивает Эву и погружает в сон.

<center>***</center>

<i>Тёплые и ласковые руки ласкали девушку, заставляя ее тело неестественно выгибаться. Губы оставляли дорожки жарких поцелуев. Каждый сантиметр ее кожи не остался без внимания, каждая родинка на теле была внимательно им изучена. Он пытался ее запомнить, запомнить улыбку, слезы и эти тихие стоны, вызванные наслаждением от близости с ним. Для нее он был наградой за вечное одиночество и скорбь, а она была для него наказанием за его надменность и высокомерие. Такие разные и такие близкие друг другу.

— Будь моей, неферут, — шепчет мужчина, находясь сверху, снова доминируя и властвуя над ней.

— Не могу, господин. Не могу быть вашей телом, но моя душа навеки ваша.</i>

Сон. Это был всего лишь сон, Эва будто выдохнула с облегчением, просыпаясь. Буря закончилась и солнце уже во всю согревало пески пустыни. До сих пор находясь в крепких руках эпистата, девушка почувствовала маленькую радость. Всю ночь он крепко прижимал ее к себе, переживая, что она снова сбежит. Эва хотела высвободиться из его рук, но тут же хватка усилилась и Амен сразу же проснулся.

— Не сбежишь, — эпистат все так же крепко держал Эву.

— И не думала, господин.

— А вчера ты чем думала? — сна в глазах Амена будто и не было, он был свеж и бодр, а в добавок еще и зол.

— Алкоголь в голову ударил, господин, — Эва говорила тихо и спокойно, словно ничего не произошло, что еще больше раздражало эпистата.

— До столицы ни на шаг от себя не отпущу, — ему бы спокойствие Эвы, но смотря на ее холодный взгляд было невозможно контролировать самообладание.

— Как вам угодно.

Эва просто не видела смысла спорить и огрызаться в привычной дня нее манере. То что произошло этой ночью должно быть похоронено в ее сердце навсегда, словно ничего не было. Проявление равнодушия лучший способ в этом. Она не хотела этого поцелуя, так говорило ее сознание, но душа пела о другом, посылая столь яркие сны, что даже сейчас ей казалось, что на теле горели следы его поцелуев.

— Эва, прекрати себя так вести, — эпистат встал с земли, отряхиваюсь от песка и протянул руку девушке, но та гордо встает сама. — Пойдем, нам еще ехать минимум два дня, и чем быстрее мы выдвинемся, тем лучше, — сухо произносит мужчина и шагает в сторону их несостоявшегося ночлега.

— Да, господин, — Эва смиренно пошла за ним.

Следующие два дня в пути были тихими и спокойными. Ни одна буря не препятствовала дороге в столицу, но буря между Аменом и Эвой разыгралась лишь сильнее. Может они и молчали, но их глаза говорили куда больше, чем они думали.
Уже виднелись врата ведущие в столицу. В Фивах все радостно встречали своего эпистата, что вернулся раньше фараона и это многих удивило, ведь каждое шествие они уезжали и возвращались вместе.

— Вас везде любят, господин, — насмехается Эва, — Удивительно.

— Устала быть покорной и наконец съязвила. Ну это уже радует, — Амен тоже не скупился на колкость.

<center>***</center>

И вот Эва наконец предстала перед огромными колоннами дворца фараона Египта. Сейчас она ощущала себя как никогда ничтожной перед таким зданием. Теперь ее судьба связана с этим местом навсегда.
Амен молча проводил Эву в женскую часть дворца, где и находились все наложницы и служанки фараона. Эпистат хотел также молча уйти, но его одернула Эва.

— Мы еще сможем поговорить с вами наедине?

— Пока тебя будут обучать всем нужным для женщины здесь вещам, я еще проведаю тебя, — Амен мягко похлопал девушку по плечу, развернулся и тихо ушел оставив ее одну.

За спиной Эвы появилась женщина средних лет, что окликнула ее. Высокомерным взглядом она оценила девушку и Эвтида чувствовала сейчас себя верблюдом на рынке. Она явно была осведомлена о приезде новой наложницы.

— Не понятно, что в тебе нашел фараон, но мы попробуем с этим что-то сделать, — женщина не сочла нужным представиться, она взяла прядь волос и пренебрежительно перебрала ее в руках, а затем рука добралась до амулета на шее.

— Не трогайте, —Эва резко отбросила руку наглой жены.

— Ах вот оно что, зубы есть. Теперь понятно, — женщина усмехнулась и прошла вглубь коридора, зовя Эву за собой.

Пока они шли, Эва разглядывала расписанные стены дворца и все больше удивлялась его масштабам. И дойдя до одной из дверей, перед ней предстала такая картина: множество девушек и женщин, их тела были прикрыты лишь короткими юбками, что еле могли прикрыть все непристойное, но она должна заметить, что каждая из них была невероятно красива, Эве даже закралась мысль достаточно ли она привлекательна.

— Это общий зал, для трапез и отдыха.

— Очень красиво.

— Да, но прежде все нужно заслужить. Либо быть хорошей служанкой или желанной наложницей. Посмотрим как ты себя проявишь, — женщина продолжила идти, выходя из зала, — Ты прежде была с мужчиной? Знаешь как доставить удовольствие?

Эву такой вопрос застал врасплох, она явно не ожидала такой прямоты и лишь отрицательно махнула головой. Раньше Эва никогда не была с мужчиной, да и ее первый поцелуй случился вчера. От воспоминаний на душе стало тяжко. Зачем она об этом только вспомнила.

— И как ты собираешься ублажать фараона?! Ты только в служанки годишься, — этой информация женщина была поражена.—  Ладно.

— Я жила на улицах большую часть жизни. Мне незнакома мужская ласка. От мужчин я получала лишь оплеухи, — было видно, что Эве говорить об этом неприятно.

— Мне жаль, но в одном мы все похожи, — женщина закатила рукава своего платья и показала руки в ожогах. — Поэтому забудь о прошлом, сейчас у тебя начнется иная жизнь, а если понравишься фараону и ребенка подаришь, то станешь на уровне с царицей.

— А если я этого не хочу? Я могу стать просто служанкой? — где-то в глубине души Эва надеялась, что получится что-то изменить.

— Это уже не нам решать. Если уж совсем непригодной в постели будешь, то может и фараон откажется от тебя, как от наложницы. Но не забивай свой голову этим и лучше хорошо готовься, учись и твоя жизнь вознесется, — они дошли до какой-то в комнаты, в которой сидела еще одна красивая девушка, которая обратила на них внимания лишь после того, как ее окликнули.

— Агния, это новенькая претендентка в наложницы. Хочу чтобы ты научила ее всему, что знаешь и умеешь. Она еще совсем зеленая.

— Ну хоть что-то новенькое, — девушка встала с лежака и подошла к Эве. Агния была невского роста, имела темные волосы с короткой стрижкой, карие глаза, одним словом красавица. — Хорошо, Равия. Я попробую прорастить этот цветок.

Вот как звали женщину, что так и не представилась Эве.

— Спасибо, — Равия довольно улыбнулась, оставила девушек вдвоем и удалилась из комнаты.

Все оказалось куда серьезнее, чем Эва предполагала. Ее мысли невольно возвращались к Амену, будто он мог ей как-то помочь.

— Что ж, тогда приступим.