Не моя

Египетские правители славились своими гаремами, которые были полны самыми красивыми женщинами. Таких женщин очень почитали и уважали. Культ сексуального влечения был настолько велик, что с юных лет обучали знатных девушек искусству сексуальности и ласки, и за ночь с такой женщиной любой мужчина был готов отдать все свое состояние. Прежде Эва и не знала, что быть наложницей вовсе не зазорно, и ей впервой предстала возможность узнать столько всего о своем теле, о теле мужчины, как доставить удовольствие в равной степени для обоих.

— Когда ты владеешь ситуацией и седлаешь мужчину, все в твоих руках, — Агния демонстративно садится на подушку, имитируя процесс. — Не стесняйся и двигайся, так как тебе нравится. Можешь двигать бедрами по кругу, когда устанешь двигаться вверх.

Эвтида уже третий день изучает тонкости ублажения, но неловкость никак не покидала ее. Да как и как можно привыкнуть к тому, что подобный акт тренируют на подушке.

— Не отвлекайся, — девушка одернула Эву, привлекая к себе внимание. — Главное зрительный контакт. Чтобы все внимание было приковано к одной тебе и твоему телу. Даже когда ты снизу, всегда смотри в глаза.

— Это все не для меня. Не знаю, как я смогу смотреть в глаза фараону, не испытывая к нему ни капли симпатии.

— А кто сказал, что нужно любить, чтобы получить удовольствие? Можешь представлять другого, особенно удобно, когда мужчина сзади. Я часто представляю нашего эпистата. Как его сильные руки хватают меня за бедра! Ласкает все эрогенные места, целует с такой страстью! Даже не могу представить какого размера у него хозяйство, если он сам чуть ли не потолок головой царапает, — смех Агнии заполнил комнату, а Эву это больно укололо.

«Вдруг между ними что-то было?»

Эти дни длились так долго и Эва ни разу не видела Амена, не слышала его раздраженного голоса. Может он уже все забыл? Может это все алкоголь и он просто не смог сдержать инстинкта перед красивой девушкой.

— А ты спала с Аменом? — вдруг поборов все приличие говорит Эва. — Разрешено ли вообще такое?

— Боюсь, что даже если захочу, то он не посмотрит в мою сторону. Уж слишком он недоступный мужчина. А что насчет тайных свиданий, то официально это запрещено, но многие девушки спят с охраной и слугами, такое редко вскрывается. Все можно аргументировать тем, что наложница училась новому для своего фараона, — Агния садится на софу и элегантно перебрасывает ноги на подлокотник. — Но обычно тут так не следят за наложницами, нас тут сотни и за каждой не углядишь. Но конечно жене фараона такое запрещено. Царица должна быть верна своему мужу и нарожать достойных новых фараончиков,

— Интересно, — Эва задумчиво отсмотрела Агнию, будто в ее голове созрел какой-то план.

— А для чего ты узнаешь?

— Для общего понимая всей этой кухни.

— А что насчет Амена? Не просто ж так ты спросила о нем, — проницательности Агнии не занимать. — Нет ничего стыдного если он тебе нравится. Тут многие мечтают о Амене, но боюсь, что он не мечтает ни о ком. Его волнует лишь его положение и благополучие фараона.

— Просто он не сильно разговорчивый. Делает вещи, которые потом не может объяснить и остается лишь гадать с какой целью он это сделал. Он выделил моему брату работу при лекаре, но с чего такая доброта мне не ясна. Словно были скрытые мотивы.

— Возможно, но никто и никогда тебе об этом не расскажет, — Агния устало вздохнула. — Кажется мы ушли от темы нашего занятия. Я уже рассказывала тебе, как правильно делать приятно ртом?

«О Ра, когда же это закончится?!»

***

Иногда в перерыве между общими занятиями, девушки прогуливались по дворцовому двору, а порой разрешали выбраться за его пределы на рынок. Эва такой возможности часто пользовалась.

— Свежий воздух позволяет мне ощутить себя снова свободной, — Эвтида глубоко вдохнула, словно пыталась унюхать, что-то кроме запаха песка.

— Ты и не в заточении, — тихо произнесла Агния, выходя из-за колонны.

— Может я никогда не была счастлива, но я управляла своей судьбой сама, а теперь даже прогуляться без одобрения не могу, — Эва оглядывала двор, но кроме каменных дорожек он ничем не отличался от обычной пустыни.

— Брось, любой бы позавидовал твоей участи. Мало кто может выйти из нищеты и подняться на тот уровень, на котором оказалась ты.

— Да, это так, но...— Эвтида резко замолчала, когда у входа во дворец появилась знакомая фигура.

— Что «но»? — спросила девушка, а затем устремила взгляд к предмету интереса Эвы. — Понятно. — Агния игриво вскинула брови. В ее прекрасной голове созрел не менее прекрасный план. — Эпистат Амен! — прокричала она, привлекая внимание мужчины в их сторону и тут же убегает, скрываясь за колоннами, когда Амен устремил взгляд на уже, одиноко стоявшую Эву.

— Чтоб тебя! — прошипела Эва вслед своей новоиспеченной подруге, которая оказалась той еще сводницей.

С неким интересом эпистат смотрел на Эвтиду, приветственно кивнул головой и продолжил идти дальше, словно игнорируя ее присутствие, что несомненно задело девушку. Теперь она настроена догнать его и расспросить с особым пристрастием.

— Подождите! — Эва догнала эпистата, когда тот уже вошел во дворец.

— Чего тебе? — раздраженно спросил Амен, сложа руки на груди.

— Я просто хотела с вами поговорить, господин.

— Эвтида, не испытывай мое терпение. Если у тебя, что-то случилось или ты в чем-то нуждаешься, я помогу тебе, но если ты решила просто мило поболтать, то не трать мое время, — слова мужчины больно отозвались в сердце Эвы. Как в нем уживаются его личности? Та, что с тревогой держит ее подле себя и та, что прогоняет ее.

— Мне просто хотелось увидеть вас! — шипит она от злости, но лишь потом осознает глупость сказанного.

— Прекращай, Эва. Ты представить не можешь, что может произойти, если тебя кто-то услышит, — Амен оглядывается по сторонам, после чего  хватает ее по руку и тащит за собой по коридору и заводит в свои покои.

— Я не хотела, господин. Простите меня, — она виновато опускает глаза в пол, рассматривая свои руки. Что же она творит? Чем думает?

— Прекращай играть в эти игры, Эвтида, — Амен прижимает ее к стене, ставя руки по бокам, не давая ей шанса брыкаться.

— Какие еще игры? — Эва не на шутку испугалась.

— Если ты заиграешься, то я уже не смогу остановиться. Мне ужасно этого хочется, но не могу себе позволить, — тяжелое дыхание прерывало его фразы.

— А чего вы хотите? — Эва действительно не понимала о чем говорит эпистат, ведь их разговор принял резкий оборот, к которому она не была готова. Она была бы рада просто перекинуться парой слов и унять свою тоску, что так ныла в ее душе.

—Этого, — сухие, даже чуть шероховатые губы накрыли такие мягкие губы Эвтиды.

«Снова?»