Аукцион

   В лифте никто так и не начал разговор: Нил стоял рядом со стеной и обдумывал недавние мысли о статуэтке; Эндрю тоже думал о своем, но больше всего о том рыжем коте на дороге. Слишком странно это все, хотя, может, он придает слишком большое значение обычному происшествию, которое может повториться еще бесчисленное количество раз. Жизнь слишком хрупкая, она может оборваться от чего угодно. Это хрупкий сосуд, который может разбиться в любой момент. Несчастный случай, болезнь, глупая случайность могут изменить все. Мы строим планы, мечтаем, стремимся к чему-то, но в один миг все может рухнуть. И тогда понимаешь, насколько ненадежна наша жизнь.

Пока парни были погружены в размышления, лифт привез их на десятый этаж и с приятной музыкой открыл свои двери. Эндрю пришел в себя первым, он посмотрел на Нила и махнул головой,приглашая следовать за ним. Тот слегка кивнул и пошел за блондином. Идя по коридору, Джостен заметил, что весь дом изнутри был покрашен одинаково: персикового цвета стены, несколько узоров лоз, витиевато спускавшихся от самого потолка - все это придавало спокойствие. Большие окна в подъезде ничем не были закрыты - они показывали ночную высь во всей её красе. Звезды рассыпались по ночному небу, словно бриллиантовая пыль. Они мерцали и переливались, создавая завораживающую картину. Их свет, преодолевая огромные расстояния, достигал Земли, напоминая о бесконечности Вселенной и о том, как она недосягаема. В их сиянии чувствовалось величие и стремление к вечности. Нил никогда не углублялся в тему космоса, но он всегда любил смотреть на ночное небо, лежа на крыше. Голубоглазый знал, что есть разные созвездия: Большая Медведица, Кассиопея, Лебедь - но больше про них особо ничего не знал. Джостен неплохо разбирался в способах выживания, знал несколько языков, хорошо ориентировался в лесах и незнакомых местах, обладал критическим мышлением.

Пройдя мимо нескольких больших дверей, Эндрю остановился у одной черной двери с резной ручкой цвета серебра. Нил встал рядом, ожидая, что блондин будет делать дальше. Миньярд не стал слишком долго стоять без действий: он поднял пропуск, который все время держал в руке, и приложил к металлу чуть выше ручки. Дверь издала спокойную мелодию и сразу же открылась. Эндрю сразу зашел внутрь и стал ждать Нила. Тот решил не испытывать терпение Миньярда и сразу переступил порог.

Прихожая была оформлена в строгом минималистичном стиле. Белые стены, серый пол, лаконичная мебель – ничего лишнего. На вешалке висело лишь одно пальто, а на полу стояла небольшая обувница. Зеркало без рамы отражало все помещение, копируя в точности до небольшой вмятины на шкафу. Здесь царила чистота и порядок, каждый предмет имел свое место и выполнял свою функцию. На стене была небольшая картина с изображением черной собаки в снежном лесу. Изображение дышало дикой красотой и первобытной силой. Черная собака, словно вылитая из ночи, гордо стояла в центре снежного леса. Её мускулистое тело и пронзительный взгляд выражали уверенность и власть. Снег, окружающий её, казался мягким пухом, подчеркивающим её мощь и грацию. Это был хищник, готовый к выживанию в любых условиях. Нил засмотрелся на это полотно, а Эндрю не стал его отвлекать. Немного позже, когда Джостен все-таки оторвался от рассматривания картины, Миньярд уже умылся и переоделся. Блондин все же решил начать разговор:

— Смотри, там ванная, я положил тебе сменную одежду, — Эндрю объяснял Нилу, что где лежит, а тот внимательно слушал. — Эту рваную одежду выкинь, завтра мы купим нормальную. Спать будешь в гостиной: там есть раскладной диван и телевизор. Если захочешь есть, то поищи что-нибудь в холодильнике на кухне. Понял?

— Да, я все понял, - отозвался рыжий и, немного прихрамывая, пошел в ванную.

Эндрю проследил за Нилом и увидел, как тот хромает. Миньярд нахмурился, вспоминая, получал ли где-то Джостен травму, уже находясь с ним. Бесполезно, он ничего не вспомнил, да и мозг уже отказывался нормально работать. Поспать сейчас было самым большим желанием Эндрю.

Он услышал шум воды из ванной и решил пойти выпить кофе. Кухня поражала своей стерильностью и современным дизайном. Блестящие поверхности нержавеющей стали, белые глянцевые шкафы, встроенная техника – все было идеально чисто и функционально. Ничего лишнего, только строгие линии и холодный блеск металла. Здесь царила атмосфера порядка и технологичности. Эндрю не любил излишнюю мебель, считал, что это лишний пылесборник в квартире. В его доме, кроме базовых вещей, можно было найти только две небольшие картины на стене и фигурку Фемиды. Стеклянная статуэтка поражала своей холодной красотой и беспристрастностью. Ее гладкая поверхность отражала свет, создавая игру теней и бликов. Ее строгий взгляд, скрытый за повязкой, казался проникающим в самую душу. В ее неподвижности чувствовалась сила и непоколебимость закона. Эту фигурку Эндрю подарила Рене на день рождения. Он говорил, что ему ничего не нужно, но девушка все равно сделала небольшой сюрприз. Миньярд, никому не сказав, поставил фигурку на стеллаж в своей комнате.

Шум в ванной пропал, а через несколько минут вышел Нил. Миньярд внезапно почувствовал себя неловким и беспомощным. Слова застревали в горле, руки слегка задрожали, а взгляд невольно метнулся в сторону. Эндрю пытался сохранять спокойствие, но внутри бушевал ураган. Он терял контроль над собой, и это пугало его больше всего. В груди парень четко почувствовал, как сердце бьется о ребра: медные волосы были мокрыми и взъерошенными, льдисто-голубые глаза, как показалось блондину, стали немного ярче; одежда Эндрю была немного велика Нилу, но, кажется, рыжему было комфортно. Но тут Миньярда словно ударили о землю: из-под рукавов виднелись части шрамов, которые уходили под одежду в сторону плечей. Шрамы были не просто отметинами на теле, а клеймом на душе. Они напоминали о боли, страхе и унижении. Нил старался их скрыть, чтобыникто не задавал лишних вопросов, но они всегда были с ним, как постоянное напоминание о том, что он пережил. Они мешали ему двигаться дальше, не давали забыть прошлое, от которого он так усиленно пытался убежать. Тишину между ними прервал вернувшийся на землю Эндрю:

— Выглядишь намного лучше, тебе определенно следовало помыться. Будешь что-то есть? — сказал Миньярд, облокотившись на кухонный шкаф и скрестив руки на груди.

Нил ничего не ответил: ему было некомфортно просить о чем-то Эндрю, тем более он не знает, что с ним могут сделать за неправильный ответ. Все-таки Джостен хотел еще пожить хоть как-нибудь.

Блондин не стал давить на Нила, он просто махнул головой в сторону холодильника и спокойно пояснил:

— Если что-то захочешь поесть, то холодильник в твоем распоряжении. Правда, там сейчас мало какой-либо еды, но перекусить хватит, - Эндрю закончил свою речь, взял кружку с кофе и ушел в комнату, оставив Нила одного на громадной кухне…