Аукцион

   Аукцион кончился. Наконец-то в зале появился нормальный свет, и теперь Эндрю не чувствовал, что ему вот-вот раздавит глаза от усталости. Дышать здесь стало свободнее то ли от окончания аукциона, то ли от ощущения того, что сегодня не все, как их называл организатор, "игрушки", попадут в мерзкие руки. Гости начали уходить, забирая с собой выкупленный "товар". Никто из них не снял верёвки с людей, предпочитая показывать своим "зверюшкам", кто тут главный и кому следует облизывать обувь. Для таких мероприятий был отдельный черный ход, чтобы не привлекать внимание простых людей, когда гости выводят людей почти как животных.
  
   Эндрю стоял у стены снова в своём особом состоянии задумчивости. Он смог взять себя под контроль: сердце больше не билось как сумасшедшее, руки не вздрагивали, внутри больше ничего не дрожало от внезапно нахлынувших эмоций. Хотя где-то в глубине оставались отголоски пережитого совсем недавно события. Но Миньярд думал не об этом. Парень понял, что после того, как на сцене показались медная голова и холодные глаза, его стена, которой он отгораживал себя от чувств, треснула, как стекляшка. Эндрю не был к этому готов - он знал, что защита была совершенна, но воздействие извне было настолько сильным, что смогло добраться до сердца блондина. Это одновременно пугало до дрожи в ногах и удивляло до неподдельного интереса.
 
   К Эндрю подошел человек в классическом костюме и кожаных перчатках на руках и молча протянул верёвки, которые были привязаны к рыжему парню. Миньярд на автомате взял оковы и почувствовал всю грязь и отвращение прямо на ладони - те мерзкие люди покупали эти приспособления, связывали "товар", мучали его, а потом, как животных в цирке, показывали на аукционах.
 
   Юноша стоял рядом и молчал. Но не говорил он не потому, что не мог или не хотел - ему просто было нечего сказать. Теперь Эндрю увидел парня ближе: медные волосы переливались частично золотом и оттенком ржавчины под светом настенных ламп, льдисто-голубые глаза будто светились, но внутри были пустыми и безэмоциональными, будто всю жизненную силу выкачали и оставили просто оболочку. Вся внешность юноши была для Эндрю загадкой, непреступной и защищённой большим воротам, к которой он охотно желал найти ключ.
 
  Было странно видеть перед собой вроде бы такого же человека, как ты, но в то же время совершенно другого. Эндрю никогда не понимал такого несправедливого различия между людьми - почему кто-то может просто родиться в хорошей и богатой семье, жить, не думая о том, что нужно носить одежду аккуратно и что нужно знать цену деньгам и нужно грамотно распоряжаться ими. А другие наоборот - рождаются там, где нужно донашивать одежду за старшими детьми, которые могут быть даже тебе не знакомы, ходить в кафе по праздникам или вообще не знать, что это такое; понимать, что если ты сейчас испачкаешь или порвешь одежду, то тебе не купят новое, и ты будешь ходить в том, что есть; осознавать, что ты не сможешь гулять с друзьями по магазинам, потому что у твоей семьи нет денег. Миньярд считал это несправедливым и жестоким ударом судьбы. Поэтому Эндрю не верил в неё.
 
  Блондин молча обошёл голубоглазого и стал развязывать тугие оковы. Под верёвками были уже знакомые перетёртые в кровь запястья, видимо, парня не развязывали достаточно долгое время. Рыжий сразу прижал руки к груди, будто это поможет ему уменьшить боль и почувствовать себя свободнее. Эндрю никак не отреагировал, а просто швырнул верёвки в урну, стоящую недалеко от него. Блондин не знал, как начать разговор, поэтому просто сказал:

   - Пойдем.
  
   - Как скажете, - пусто отозвался голубоглазый.
  
   Как только Миньярд и парень вышли из этого жуткого здания, дышать стало ещё легче. Был уже поздний вечер - людей было совсем немного, но машины всё ещё ездили по дорогам. Эндрю хоть и вышел с этого аукциона, но его не покидало чувство опасности и приближающейся неприятности. Он постарался отпустить эту навязчивую мысль и подумать о другом. Тут блондин понял, что не знает, как обращаться к его новому... товарищу? Поэтому, когда они шли к машине, Эндрю решил разузнать имя рыжего:

   - Как тебя зовут? Сколько лет?

   - Нил. Нил Джостен. Мне двадцать, - отозвался парень.
  
   Надо же! Он младше Эндрю всего на три года. Интересно получилось, даже очень.

   - Я Эндрю Миньярд, - представился блондин. Он постарался добавить какие-то эмоции в диалог, но вышло, честно говоря, не очень хорошо.
  
   Через несколько минут Эндрю и Нил пришли к автомобилю. Дорогая чёрная Мазерати поприветствовала владельца и его спутника одной вспышкой фар. Миньярд увидел в глазах Нила хорошо скрываемые интерес и удивление относительно транспорта. Пока Джостен рассматривал машину, в спину блондина подул ветер, и он почему-то обернулся: немного дальше от них на дороге лежал сбитый рыжий кот - жертва автомобиля, тормоза которого Эндрю услышал, когда сидел на аукционе...