Красный Плащ

Главная площадь, рынок. Целая толпа народу, хотя время и близится к закату. Впрочем, чего-то такого я и ожидал от птицы, которой дал задание провести меня к ночлегу. Но надеялся, прямо скажем, на какой-нибудь приветливый дом у богатого горожанина, который, разумеется, принимает таких гостей как я. Идти же просить ночлега в церквушке, что стоит по мою левую руку, мне не хотелось. Не из-за опасения быть схваченным по причине другой веры, нет: любой священнослужитель каждой веры с радостью примет гостя и постарается ему хоть чем-то помочь. Если ты веришь в того же бога, что и здешние монахи – сможешь приятно провести вечерок-другой в непринуждающей беседе. Если же нет – с тобой всего-навсего поговорят один раз: спросят об истинности твоей веры, и, удостоверившись в ней, оставят тебя в покое; в ином случае вежливо поинтересуются не хочешь ли ты узнать больше об их вере.

В целом, приятные люди. Или нелюди – неважно. Дело в другом. Максимум, на что мог рассчитывать путник как я, это кровать (если церквушка побогаче) в общей комнате служек, или же сеновал в пристройке рядом. Не особо комфортные условия. А мне необходимо место: как только получу нужную информацию – сразу ее отошлю господину. Таковы уж были мои инструкции. Мне даже магический свиток дали для этого. Редкая штука, особенно в последнее время. Я посмотрел на свою сумку: не хотелось мне потерять все то, что я с собой тащил. Здесь крайне нужные и ценные вещи, деньги же потерять, в сущности, не большая проблема: уж сколько раз меня грабили, а вот все остальное...

Немного осмотревшись, я слегка вздохнул. Прямо передо мной был еще небольшой замок. Несколько скругленные его стены перед небольшим проходом во внутренний двор, да и в целом немного потрепанный вид выдавали в нем типичную людскую постройку трехсотлетней давности. Такие часто строили, когда воины продвигались вглубь неизведанных или же населенных другими расами земель. Быстро и надежно.

Не об этом, впрочем.

«В последнее время слишком часто вспоминаю прошлое. Старею. Это точно моя последняя вылазка.» – сказал я себе.

А тем временем Птаха, наконец-то переставшая щебетать без умолку (чему я был очень рад), смотрела на меня с навеса перед торговым местом. Продавец – статный старик лет 50, выставил на столе несколько безделушек: от каких-то деревянных игрушек (и откуда здесь дерево?) до переливчатых камешков. Ничего особо интересного, так, может и привлечет какого ребенка или богатую женщину, но смотрел он на свои товары таким взглядом, будто в каждом из них текла его собственная жизнь.

Я не стал ничего говорить или пытаться что-либо купить. Старик наверняка за каждую безделицу потребует весь мой запас денег, если не больше. Заниматься миссионерством, конечно, хорошее дело, но если денег и без того эльф наплакал, лучше на время забыть о хорошем. Два бедняка хуже одного, что бы кто ни говорил. Поэтому я просто посмотрел на Птаху и безмолвно прошептал «Куда?». Птаха же спрыгнула на стол продавца и прошлась по одной из безделиц.

– Хотите купить? – глаза старика внимательно смотрели на меня.

– Нет. Не подскажите, где тут можно остановиться? – спросил я как можно учтивее и спокойнее, стараясь не смотреть на его товары: он мог настаивать на продаже, и тогда мне пришлось бы отойти в сторону. Это место было незаметным для глаз постороннего, если не смотреть в упор; отсюда хорошо было наблюдать за людьми и понемногу их запоминать – даже если я и не встречу ни одного из них позднее, знать о ком судачат женщины за стиркой полезно для жизни. Ее продолжения, в основном.

Старик посмотрел прямо перед собой: – Спросите об этом в замке. Управляющий часто разрешает оставаться тем, кто задержался в нашем городке. – он снова посмотрел на меня, затем на птицу. – Обычно люди, приходящие за информацией к нашему магу, потом возвращаются. Ко мне, или туда, откуда пришли.

Старик погладил Птаху по ее головке. Вот уж не знаю, откуда он прознал, что я ищу здешнего мастера: или слухи так быстро прилетели (что не удивительно. Пожалуй, ни один гонец не способен обогнать слухов), или Птаха ему подсказала (все-таки необычная птица, парень у входа в городок сразу заприметил меня по ней, да и старик с этой птицей видимо знаком), или же просто догадался. Наверняка здесь только я новое лицо, а что еще нужно человеку, пришедшему к Альбестру на чай в такие вот дни?

– Спасибо. – ответил я. – Почему те люди возвращались к вам? – лучше узнать заранее причины отказа, чем позднее собирать информацию по клочкам в разных частях этого мира.

– Не все, кого приводит сюда Авис, действительно интересны нашему магу. – он внимательно посмотрел на меня, – Но все, уж поверь мне, я таких как ты столько повидал, могут что-то предложить. Чем ты собираешься ее заинтересовать? – глаза старика разгорелись жадным огнем. Я выстоял его взгляд, мне ни раз приходилось такое видеть. Сейчас лучше всего молчать – целее будут твои пожитки.

– Жаль. – он опустил глаза на свои товары. – Это то, что оставили мне те, кто приходил сюда. – он провел рукой над товарами и помолчал. – Все они знали, что ей не нужны деньги. Вот, – он взял в руки побитую вазу с узорами, что были похожи на ползущих змей, но ими не являющимися, – ваза, что пережила войны в Анкестере. Она помнит разные истории. Такое наш маг любит, но, – старик поставил реликт на свое место, – как видишь, она его не заинтересовала. Каменья же, что ты тут видишь, историей почти не обладают. Те, что были красивыми, раскупили наши аристократы, другие же остались здесь. Они не столь ценны и красивы. Из здесь оставшихся, пожалуй, только вот этот – в его руке загорелся алым светом небольшой камень, – расскажет тебе историю двух братьев, убитых своей алчностью и красивым преданием, что передавалось в их семье. Ожерелья, браслеты, магические накидки и предметы – здесь есть многие вещи, оставленные затем за ненадобностью. Хочешь знать, почему?

– На этот вопрос легко дать ответ. – я вспомнил свою дорогу сюда. – Если уж маг им отказал в помощи, то никто не поможет. Им просто уже не нужны все эти вещи. – старик просветлел от моего ответа. А мне подумалось, что печальная, должно быть, судьба у всех тех людей.

– Ты прав, прав. – он довольно кивнул, – Однако все же многие не распрощались с жизнью, как ты подумал. – старик хитро улыбнулся. – Им просто нужен был толчок, но несколько существ здесь так и остались. Тебе тоже нужен толчок?

Я с негодованием посмотрел на старика. Пытлив и любопытен. То, что болтлив, это понятно. Многие старики, которых я встречал, любили поболтать.

– В некотором роде. – сказал я. Птаха, все это время молча наблюдавшая за нашим разговором, тихонько пропела и я решил заканчивать диалог. Время идет к ночи, а я так и не договорился о ночлеге.

– Мне пора. – необходимо было напустить грозный вид, куда без этого? – Спасибо, что поделились информацией. – из моего кошелька звонко упали на стол продавца три золотых монеты: за информацию нужно платить, в ином случае в следующий раз люди будут молчать.

Старик молча кивнул и сгреб монеты куда-то за стол. Вдогонку он пустил фразу: «Да не сложит твоя птица крыльев. Удачи.»

Во внутреннем дворе замка располагались тюки сена под деревянным настилом, небольшая кузня – если судить по вывеске на внутренней стене, и стойло, где-то на две лошади. Однако сейчас оно пустовало. Вглубь двора уходила будто улица, довольно широкая, но сам вход в замок был на виду. Более того, двери были приоткрыты и оттуда доносился шум. Если бы я настолько не устал, голова болела меньше, да и не нужно было срочно искать место ночлега – я бы пошел по той самой дороге, ведущей чуть вбок от основного строения. Но я устал как собаки Сейлура, был голоден примерно в той же мере, что и они, голова у меня раскалывалась как печь кузни, да и серые камни замка уже приобрели розовый оттенок.

Словом, я был рад, что наконец-то хоть куда-то дошел. Альбестр соблаговолит – не выгонят. Птаха куда-то улетела, только-только я зашел во внутренний дворик, да и мне сейчас было не до нее. Тело, почувствовав скорый отдых, совсем разболелось, подгоняя меня снять комнату хоть за баснословную сумму. Так, открыв дверь и привыкнув к полумраку, я разглядел просторный зал, сплошь уставленный столами, у стены расположился длинный стол, а за ним сидело несколько человек. И разумеется, они не могли не обернуться на вошедшего человека. На секунду стало чуть тише, но после все вернулись к обсуждению чего-то на их взгляд забавного.

Я подошел к ним и сел с краю стола, силясь понять кто же из них управляющий, и у кого мне просить разрешения снять комнату. Я уже твердо решил остаться здесь несмотря ни на что: устал. Искать другое место – смертоубийство. Так я посидел минут с десять, мужчины что-то обсуждали, ели, иногда и меня о чем-то спрашивали – я им отвечал. Но что? Боюсь, что сам не знаю. Рядом сновали женщины в простых одеждах, видимо, прислуга. В голове теперь уже звенели колокола гномьих рудников, мне с трудом давалось даже небольшое размышление. Кажется, я даже что-то съел. Не понял, правда, что: то ли кусок ржаного хлеба, то ли сыра, все одно. И только теперь понял, насколько же я голоден. Жалобным урчанием простонало мое нутро: я не ел второй день, а небольшая порция еды только напомнила мне об этом.

Но благодаря этому моя голова просветлела: тело говорило – найди еду. И я был более чем с ним согласен. Даже боль во всем теле приутихла. Теперь я различал голоса и наконец-то вникнул в разговор. Семеро мужчин обсуждали сцену, разгоревшуюся немного ранее сегодня – как Птаха села на голову богатому и, судя по речам, с весьма несносным характером человеку.

Через момент один из сидящих поймал проходящую мимо служку и что-то прошептал ей. Другой жестом пригласил подвинуться ближе и протянул мне стакан с чем-то темным. Я им улыбнулся – настолько дружелюбно, насколько был способен в своем довольно-таки пьяном состоянии от усталости.

Мужчины представились и предложили присоединиться к их трапезе. Я принял предложение – крутить ухом когда тебе задаром предлагают еду!.. В разговоре они упомянули, что четверо здесь сидящих добывали камень и руду в этих горах, остальные обтачивали камни, которые в дальнейшем шли на ремонт этого городка, его дорог и мостов, а также на продажу, как только дороги становились доступными для проезда. Насколько я понял, они работали в смежных цехах и часто здесь сидели после рабочего дня. О себе я сказал немного: лишь то, что родился в горной местности много южнее отсюда, и что несмотря на многие годы жизни среди гор (впрочем, не сильно высоких) не ожидал настолько трудного подъема.

Вскоре к нам подошел еще один мужчина лет сорока: в целом, не слишком примечательный человек, от сидевших здесь людей его отличал лишь нос с небольшой горбинкой. В остальном также обладал темно-русыми волосами и небольшой бородкой. Он сел напротив меня и некоторое время мы просто говорили обо всем.

Наконец, окончательно устав и уже почти падая на стол, я спросил: «Как бы комнату снять? Уже невмоготу, еще секунда и самой лучшей кроватью для меня станет стол!»

– Эк тебя штормит! – сказал мужчина с горбинкой, Торвин, а мои товарищи вместе с ним согласно покивали. – Ну что, даем ему комнату, трудяги?

В ответ они повставали со своих мест и громогласно прокричали «Да!». Я на это слегка кивнул – сил горячо благодарить уже не было, да и ведь мои друзья не были здесь хозяинами. Можно было лишь поблагодарить за решимость дать мне ночлег.

– Ну что сидишь? – обратился ко мне Торвин, – Али не устал еще? Пошли, герой, лучшую комнату я тебе, конечно, не дам, но хоть отоспишься. – я начал вставать, и он как раз хлопнул мне по спине.

Как хорошо, что подо мой была скамья! Впрочем, я все равно завалился на спину и прокатился по полу под звонкий смех моих друзей и почему-то распоряжающимся комнатами Торвина. Покачиваясь, я встал и подошел к нему.

– Да, приятель, тебя явно нужна поддержка. Эй, Гари, подсоби-ка! – он обратился к одному из моих новых друзей, мужчине с белесыми руками, что сидел поближе.

Жестами я попытался показать, что все в порядке и я еще могу идти. Да я даже сказал, что сам дойду куда захочу! Но меня и слушать не стали, Гари, мой друг, подхватил меня с левой стороны, Торвин с правой и под песню о пьяном трактирщике – возмутительно, я не настолько пьян! – повели меня куда-то. Сзади меня послышался скрип входных дверей и веселое приветствие кого-то. Но к тому моменту меня уже вели по лестнице наверх, а широкие плечи Гари не позволили мне увидеть вошедшего.