Испытание верностью

Когда пять лет спустя Гаиль посмотрела на Чона, стоящего рядом с ней в кабинете нотариуса, она поняла, что по-прежнему его ненавидит.
– Вы позволите мне перейти непосредственно к завещанию мистера Чона? – вежливо спросил мужчина лет сорока, когда все расселись.
– Можете приступать, – сказал Чонгук.
Гаиль знала, что он не хотел ее здесь видеть. Впрочем, как и своего кузена У Бина, если судить по тому, как холодно мужчины обменялись приветствиями.
Ей совсем не хотелось здесь находиться, но она знала, что Чонгук не поверил бы ей.

Жаль, что Бом умер и больше не мог оказывать ей поддержку, в которой она так отчаянно нуждалась после того, как год назад ее мать погибла в автокатастрофе.
Смерть Мари опустошила Бома, и он так и не смог полностью оправиться от удара. Через полгода у него случился инфаркт, затем, месяц назад, еще один, ставший фатальным.

Они с Чонгуком не разговаривали почти пять лет, и это продлилось бы дольше, если бы не болезнь Бома.
Открыв документ, лежащий у него на столе, мужчина серьезно посмотрел на них поверх оправы очков.
– Итак, начнем. Я уже письменно известил получателей малых долей наследства мистера Чона, в том числе его экономку. Его внучка  тоже получит свою часть, но лишь по достижении определенного возраста. До тех пор ее деньгами будет распоряжаться ее отец.
– Вот повезло малышке , – весело произнес кузен, красивый смуглый брюнет. Он был актером по профессии, но ему не хватало таланта и трудолюбия. – Жаль, что ей всего семь и я не могу на ней жениться.
– Только через мой труп! – прорычал в ответ Чон.
– Ну, если понадобится... – парировал У Бин.

Гаиль едва слышала их перепалку. Ее внимание было приковано к словам мужчины. Он вскользь упомянул о малых долях наследства.
Что это значило?
Что она была наследницей большой доли?
Если так, то неприязнь Чонгука к ней лишь усилится.
Прищурившись, Чон посмотрел на  нотариуса.
– Позвольте спросить, это последнее завещание моего отца?
– Да, мистер Чон. Он написал его за два месяца до смерти.
От этого тревога Чонгука лишь усилилась. Ее причина крылась в том, что У Бин, его непутевый кузен, который три месяца назад рассорился с Бомом, тоже присутствовал здесь. И Гаиль...
Последние пять лет они редко виделись. После того... неприятного инцидента... она три года прожила в Китае и выучилась на шеф-повара. С тех пор как она два года назад вернулась в Корею, их пути редко пересекались.
Но всякий раз, когда они сталкивались друг с другом, он чувствовал ее неприязнь.

Взглянув на нее украдкой, он отметил про себя, что время не убавило ее красоты. Она даже стала еще красивее, чем прежде. В ней больше не было прежней юношеской порывистости, взгляд был холодным и бесстрастным. В нем читался вызов.
Она по-прежнему носила длинные волосы, но заметно похудела. Ее темные глаза казались огромными на осунувшемся лице с заострившимся подбородком. Только пухлые чувственные губы остались прежними.
Еще он вспомнил ее восхитительное тело, скрытое под узкими черными брюками и красной блузкой в цыганском стиле, подчеркивающей ее полную грудь.

Затем его губы искривились в усмешке, и он отвернулся, не желая вспоминать, каким оно было на ощупь.
От Гаиль не укрылась ярость, сверкнувшая в его глазах, прежде чем он снова переключил свое внимание на нотариуса. Чон все еще считал ее алчной охотницей за состоянием.
– Теперь мы можем поговорить о причине, по которой я сегодня собрал вас здесь, – продолжил поверенный тот. – Мистер Чон хотел, чтобы я поговорил с вами троими без присутствия других лиц. Когда я оглашу содержание завещания, вам станет ясна причина этой просьбы, – добавил он.

У Гаиль внутри все сжалось от неприятного предчувствия.
Нотариус отрывисто кивнул.
– Вы можете сами прочитать завещание, но основные условия следующие: мистер Чон оставил большую часть своего имущества, которое на момент написания завещания составляло пятьдесят миллионов евро, двум своим детям – Юн Гаиль и Чон Чонгуку...
– Гаиль, ты выйдешь за меня замуж? – шутливо вставил У Бин, но она даже не удостоила его ответом. Этот бездельник знал о том, что она возненавидела его после того, как три месяца назад он попытался ее изнасиловать.
Гаиль недоверчиво уставилась на нотариуса.

– Позвольте я продолжу. –Шин Хо, нотариус,  бросил на У Бина неодобрительный взгляд поверх очков. – Все предметы собственности, как в Корее, так и за границей, должны быть поделены поровну между вышеупомянутыми детьми, кроме магазинов в Лондоне и Нью-Йорке, которые через шесть месяцев должны перейти к  Чон Чонгуку, при условии, что Чонгук и Гаиль будут жить вместе в течение этого времени в особняке Чон как муж и жена. Если это условие не будет выполнено, то все недвижимое имущество, денежные средства и долговые обязательства перейдут к племяннику мистера Чона, Чон У Бину.
- Вы что-то сказали, мисс Юн? – мягко спросил нотариус.

Неужели она так громко застонала?

Похоже, так оно и было, потому что оба, У Бин и Чонгук, с любопытством уставились на нее.
– Нет, ничего, – спокойно ответила девушка, хотя внутри у нее все перевернулось.

Она знала, что имел в виду Бом под «долговыми обязательствами».
Вскоре после смерти матери Гаиль взяла банковский кредит на открытие собственного ресторана, о чем она всегда мечтала. В конце концов она обрела уверенность в том, что у нее это получится, но все с самого начала шло наперекосяк.
Подрядчик, занимающийся перепланировкой здания, которое она взяла в аренду на год, потратил больше выделенной суммы, а затем приостановил работы, пока она недоплатила.

Затем, прямо перед открытием, на кухне случился пожар, и ей пришлось заменить всю технику.
Через два месяца после этого один из официантов украл с кредитной карты посетителя пять тысяч долларов . Клиент отказался от компенсации и подал на вора в суд. Об этом инциденте написали все газеты, в результате чего репутация «Юн» была запятнана. Ей пришлось на месяц закрыть ресторан, поскольку люди перестали туда ходить. Таким образом, она осталась с непогашенным тридцатитысячным займом, и ее единственным источником дохода была работа помощником шеф-повара в бистро.

К счастью, в нужный момент Бом протянул ей руку помощи и спас от неминуемой катастрофы. Но по настоянию Гаиль, они заключили договор, по которому она должна была вернуть ему деньги.
Вышеупомянутые «долговые обязательства» включали и эту сумму.
Если она не выйдет замуж за Чонгука и не проживет с ним шесть месяцев, то будет должна эти деньги. Человеку, которого она презирала даже больше, чем Чонгука.

Взглянув украдкой на красивое надменное лицо Чона, она поняла, что он слышал ее разочарованный стон. Его глаза сверкали от ярости.
– Ты об этом знала? – холодно спросил он, поднимаясь.
Ее лицо было бледным как полотно.
– Мне следовало догадаться, что ты обвинишь в этом меня, – с сарказмом произнесла она.
– А кого еще я могу обвинить? – неистово воскликнул он, сжав руки в кулаки. – Моего отца уже нет в живых, а ты единственная, кому его завещание принесло выгоду.
Он даже представить себе не мог, что его отец мог так с ним поступить.
Гаиль невесело рассмеялась.
– Ты ведь не думаешь, что я и вправду соглашусь стать твоей женой, Чон!

Он глубоко вдохнул, пытаясь сохранять самообладание. У Бин, очевидно, получал удовольствие от их перебранки. Шин Хо, напротив, испытывал неловкость.

Чонгук не думал, что Гаиль согласится выйти за него замуж через пять лет после того, как он намеренно унизил ее тогда. Намеренно.

Потому что эта красивая чувственная женщина всегда его возбуждала, хотя он тщательно это скрывал. Воспоминания о ее гладкой нежной коже с тех пор не давали ему покоя. А как ее юное тело реагировало на его прикосновения...
Но он никогда не забывал, что Гаиль была дочерью женщины, которая взяла у его отца крупную сумму денег еще до того, как они поженились.

Бом был так безумно влюблен в свою вторую жену, что ее смерть лишила его смысла жизни. Но это не помешало ему включить в свое завещание столь нелепое условие.
– Да ладно тебе, Гаиль, мы оба знаем, что ради денег ты ни перед чем не остановишься.
Ее  глаза неистово сверкали, ноздри раздувались.
– Ты мерз...
-Бедняжка Гаиль, – язвительно произнес Чонгук, – неужели за пять лет ты не смогла придумать что-нибудь более оригинальное
– К чему лишние беспокойства, когда эта характеристика так тебе подходит.
– О боже. – Мягкий спокойный голос мужчины положил конец их перепалке, прежде чем Чонгук смог сказать в ответ какую-нибудь колкость. – Кажется, мистер Чон совершил ошибку, разделив свое состояние между вами двоими.
Очевидно, он ничего не знал о ваших взаимоотношениях.
– Вы ошибаетесь, – сказал Чонгук пожилому мужчине. – Мой отец прекрасно знал о неприязни, всегда существовавшей между мной и Гаиль.

И Бома это глубоко огорчало. Он постоянно советовал Чону повторно жениться, чтобы дать семилетней дочери мать, которой ей так не хватало. Но после своего неудачного опыта Чонгук не собирался следовать этому совету.

Однако Бом , кажется, решил одновременно исправить обе эти ситуации, заставив их вступить в брак, чтобы получить свои доли наследства. В противном случае все должно было достаться его кузену.
Его отец был абсолютно уверен, что Чонгук этого не допустит. Относительно У Бин у Бома не было никаких иллюзий. Он знал, что его непутевый племянник за год разорит «JK group » и промотает все состояние.
Деньги отца не имели для Чонгука особого значения, потому что у него было достаточно собственных средств. Дома в Токио, Нью Йорке ,Гонконге и Багамах тоже были ему безразличны. Но два магазина «jk group » были совсем другим делом. Последние шесть лет Чонгук вкладывал в них все, что у него было, и добился их процветания. Он не мог допустить, чтобы такой бездельник, как У Бин, пустил все коту под хвост.
Но готов ли он ради этого жениться на Гаиль и жить с ней под одной крышей, пусть даже всего полгода? Сделать то, что он поклялся самому себе никогда не делать?
– Я действительно понятия не имел. – мужчина нахмурился. – Хотя, должен признаться, мне это показалось довольно странным. Боюсь, уже ничего нельзя поделать. – Он печально покачал головой.
– Но должен же быть какой-нибудь выход. – Гаиль умоляюще посмотрела на нотариуса.
– Боюсь, что нет, мисс Юн. – Он поморщился. – Я сам составлял этот документ и могу вас заверить, что обходного пути быть не может.
– В чем дело, Гаиль? – обманчиво мягко спросил Чонгук. – Брак со мной больше не входит в твои планы?

Его намеки были грязными и отвратительными. Шесть лет назад она влюбилась в него и надеялась, что он тоже когда-нибудь ее полюбит. Но своим поведением в тот день Чонгук лишил ее последней надежды.
Гордо вскинув подбородок, она приняла его вызов.
– Точно так же, как женитьба на мне в твои.
– Вот видите! – произнес У Бин, не обращаясь ни к кому конкретно. – В таком случае почему бы вам обоим не спасти себя от подобной участи и не отдать мне прямо сейчас мое наследство?
– У мисс Юн и мистера Чон есть неделя на то, чтобы принять решение, – вставил нотариус, прежде чем Чонгук или Гаиль смогли что-либо ответить.
– Думаю, я вполне могу подождать неделю, – радостно ухмыльнулся У Бин, чувствуя себя комфортно в напряженной обстановке.

– Есть еще одно условие, о котором вы должны узнать, прежде чем принимать решения, – произнес нотариус, не обращая внимания на комментарии У Бина.
– И в чем оно заключается? – устало произнес Чонгук.
– Согласно ему, два магазина по истечении условленных шести месяцев переходят в частную собственность Чон Чонгука, но ресторан в лондонском магазине «JK group » должен быть переоборудован, переименован в «Юн» и передан в пожизненное пользование Юн Гаиль, впоследствии Чон Гаиль.

Чонгук глубоко вдохнул.
– Другими словами, мой отец хотел, чтобы я не только женился на Гаиль, но и работал вместе ней? – Он старался говорить спокойно, но от едва сдерживаемой ярости на его щеке дергался мускул.
– Это действительно так, – подтвердил мужчина.
– Бом хотел, чтобы я с ним еще и работала? – ошеломленно произнесла Гаиль.

Она явно не ожидала такого поворота событий, цинично подумал Чонгук. Наверное, надеялась на то, что сможет уйти со своей долей. Он заметил, как она разволновалась при упоминании о долговых обязательствах. Неужели его отец был настолько глуп, что одолжил Гаиль деньги? Деньги, которые она никогда бы ему не вернула?

Чонгук холодно посмотрел на девушку. Ее бледность совершенно его не трогала.
– Я уже руковожу «JK group », у меня уже есть собственный дом, собственное состояние. Так кто из нас, по-вашему, больше приобретет?
– Вот видите? – вставил У Бин. – У вас нет ни единого шанса на то, чтобы прожить шесть месяцев под одной крышей и не убить друг друга! И это означает, – решительно добавил он, – что я унаследую...
– Думаю, в сложившейся ситуации ваши комментарии бесполезны, мистер , – укоризненно произнес нотариус, теряя терпение. – Мисс Юн и мистер Чон, с вами мы встретимся ровно через неделю в это же время, и вы сообщите мне о своем решении. Мистер У Бин, на этот раз ваше присутствие не потребуется.
– Скажите, в завещании моего отца случайно нет скрытых условий или пунктов, на которые нужно обратить внимание, прежде чем принимать решение?
Немного помедлив, пожилой мужчина ответил:
– Нет, там больше нет ничего, что имело бы отношение к вам троим.
– Может, мы втроем сходим куда-нибудь перекусить, а заодно обсудим все это? – предложил У Бин, вставая.

Гаиль знала, что сейчас не сможет проглотить ни кусочка. К тому же одна лишь мысль о том, чтобы сидеть за одним столом рядом с У Бином, вызывала у нее тошноту.

– Нет, – категорически заявил Чонгук, затем внезапно взял Гаиль за руку, чем немало удивил девушку. – Нам с Гаиль нужно действительно о многом поговорить, но, как уже заметил нотариус, твое участие в этом деле закончилось,кузен.

Гаиль возмущенно посмотрела на Чонгука. Она не хотела никуда с ним идти. Как он смеет хватать ее за руку!
Решительно выпятив подбородок, она попыталась ослабить его хватку, но у нее ничего не вышло. Наблюдая за этим, У Бин беспечно улыбнулся.
– Сообщите мне, если решите не жениться.

Выйти замуж за Чонгука...

При мысли об этом у Гаиль по спине пробежали мурашки.
Но так было не всегда. Пять лет назад она бы очень обрадовалась подобной перспективе.

Прежде чем она научилась его ненавидеть.
Прежде чем узнала о том, как сильно он ее ненавидел.

У Бин был прав: они не смогут прожить полгода той крышей как муж и жена.