Испытание верностью

– Что ты делаешь, черт побери?

Гаиль подняла длинные угольно-черные ресницы и посмотрела   на Чонгука– мужчину, в которого она влюбилась год назад, когда ее мать вышла замуж за его отца. В свои восемнадцать лет она надеялась, что он ответит ей взаимностью.
Девушка услышала, как его взятая напрокат машина подъехала по усыпанной гравием дорожке к вилле семьи Чон. Вилла была расположена на склоне горы, откуда открывался прекрасный вид на деревню и озеро.

Вместо того чтобы побежать его встречать, она заставила себя успокоиться и осталась лежать в шезлонге. Гаиль быстро поняла, что бегать за таким мужчиной, как Чон, бесполезно. Нужно ждать, пока он сам к тебе не подойдет, даже если при виде него у тебя подгибаются колени.

Чонгук стоял в дверном проеме, ведущем на террасу. Из-за послеполуденной жары ему пришлось снять пиджак. Его  темные как смоль глаза были скрыты за стеклами темных очков.
Его вопрос и недовольно искривленные губы сказали ей, что ему было неприятно видеть ее в одиночку загорающую на террасе в крошечном оранжевом бикини.

В этом не было ничего удивительного. Обычно он либо относился к ней как к назойливому ребенку, либо вообще ее игнорировал. А ей хотелось, чтобы он видел в ней желанную женщину.
– Загораю, а что, не похоже? – с улыбкой ответила Гаиль, лениво потягиваясь. От этого движения ткань бюстгальтера плотнее обтянула ее полную грудь, и сквозь нее проступили возбужденные соски.
– Значит, загораешь, черт побери, – язвительно произнес он. – Будь добра, надень что-нибудь поприличнее, – отрезал он, заходя на террасу.
– Зачем мне одеваться, когда меня никто не видит, кроме тебя? – ответила Гаиль, провоцируя его.

Действительно, зачем, подумал Чон, радуясь, что темные очки скрывали его глаза, взгляд которых скользил по телу девушки, блестящему от масла для загара.

У нее было стройное, без изъянов тело перед которым было трудно устоять. В этом он убедился на собственном опыте, когда Гаиль год назад ворвалась в его жизнь, даже не пытаясь скрыть свой интерес к нему.
Но он, в свои 28 лет, не собирался потакать этому интересу.
По крайней мере до тех пор, пока несколько минут назад не вошел на террасу и не увидел ее.
– Сюда мог войти любой и....
– Но вошел ты, – ответила Гаиль. – Кроме того, женщины на деревенском озере не больше одежды, чем я. – Она нахмурилась.

Чонгук знал, что в это время суток деревенское озеро  был полон женщин, загоравших в бикини и топлесс. Но они же не находились наедине с мужчиной, в которого были влюблены!
– Где родители? – нетерпеливо спросил он.
По крайней мере, присутствие его отца и матери Гаиль, его мачехи, могло бы облегчить положение. Даже несмотря на то, что ему было так же неприятно видеть Мари в роли своей мачехи, как это прелестное создание в роли своей сводной сестры.

Он приехал сюда на пару дней лишь для того, чтобы повидаться с отцом на обратном пути из своей командировки в Японию.
– Бом сегодня собирался в торговый центр , чтобы купить моей матери что-нибудь экстравагантное на годовщину их свадьбы. Они должны вернуться через пару часов. – Гаиль слегка приподнялась и бросила на него манящий взгляд из-под ресниц. – Они ждали тебя утром, но ты все не приезжал, и Бом позвонил в аэропорт, где ему сказали, что твой рейс был задержан на три часа. Поскольку у Соён сегодня выходной, я сказала, что могу остаться дома и подождать тебя.

Черт побери, в этом доме даже экономка играла роль сводни!
– Не сердись. – Гаиль неуверенно посмотрела на него, чувствуя его недовольство. – А может, просто все дело в том, что ты устал с дороги? – участливо спросила она. – Почему бы тебе не искупаться? – От ее хрипловатого от природы голоса у него по спине побежали мурашки. Юн Гаиль. Дочь  Мари и покойного Юн Джисока. От своего отца  Гаиль унаследовала глаза темнее ночи, вьющиеся черные волосы и белоснежно мраморную кожу.

Ее мать, жившая вместе с дочерью в арендованной квартире, была вынуждена работать секретаршей у Бомгюна, чтобы содержать их обоих. По мнению Чонгука, Мари вышла замуж за его отца только из-за того, что он был миллионером и владельцем престижного магазина в Лондоне , славившегося во всем мире своей эксклюзивностью. Он не сомневался, что дочь Мари, чувственная красавица , видела в нем, единственном сыне и наследнике Бомгюна, подходящего кандидата на роль своего будущего мужа.

Вот только с этим была одна маленькая проблема: Чонгук не собирался повторно жениться. Его бывшую жену Мию тоже интересовали только деньги Чонов. Она ушла от него всего через год после свадьбы, бросив двухмесячную дочку.

В результате скандального развода полгода спустя Чонгук был вынужден отдать жене половину своего состояния, чтобы получить право опеки над дочерью. В это время его отец, не вынесший урока из печального опыта сына, решил жениться на привлекательной пятидесятилетней вдове с ceмнадцатилетней дочерью и уйти на пенсию, передав все свои дела Чонгуку.

Стоило только высокой, грациозной от природы Гаиль однажды увидеть Чона, как она начала лезть из кожи вон, чтобы он разглядел в ней женщину. Ее голодный взгляд преследовал его повсюду. Но Чонгук был твердо убежден, что даже если он соберется когда-нибудь снова жениться, то Юн Гаиль, какой бы соблазнительной она ни была, будет последней, кого он выберет на роль своей спутницы. Одной охотницы за состоянием в семье было вполне достаточно.
– Думаю, ты права, – произнес он, начав расстегивать рубашку. – Ты сказала, что родители вернутся лишь через пару часов?
– Да, – хрипло ответила Гаиль, тайком наблюдая за тем, как он снимает рубашку с мускулистого торса, расстегивает ремень и молнию на брюках, скрывающих длинные стройные ноги.

Его черные трусы-шорты скрывали больше, чем плавки, но она покраснела, увидев, как он был возбужден.
Чонгук  хотел ее! Тяжело сглотнув, она перевела взгляд на его суровое лицо.
Опустившись рядом с ней на шезлонг и нечаянно задев бедром ее бедро, он протянул:
– Ты не могла бы намазать мне спину маслом?

Ее руки слегка дрожали, когда она налила немного масла на ладонь, а затем начала водить ею по его широкой спине, чувствуя, как напрягаются и расслабляются его мышцы.
Никогда, даже в самых смелых своих мечтах, Гаиль не делала этого. Не касалась его, не чувствовала, как разливается тепло между ее бедер и нарастает сексуальное напряжение.

– Теперь спереди. – Перевернувшись на спину, Чон снял очки и посмотрел на нее. От его оценивающего взгляда, блуждающего по ее телу, у нее перехватило дыхание. – Ниже, – промурлыкал он, положив ладонь ей на бедро.

Гаиль бросило в жар. Прежде чем начать втирать масло в его мускулистый живот, она отвела взгляд.
– Ниже, Гаиль.
А еще строишь из себя искушенную женщину, подумала она, дрожащей рукой наливая себе на ладонь масло.
– Да, здесь, – одобрил Чонгук, когда она начала водить ладонью по его животу и бедрам.
Затем ее руки скользнули вниз по его длинным ногам, и он облегченно вздохнул. Впрочем, чувство облегчения продлилось недолго. Ее прикосновения сводили его с ума. Ему хотелось заняться с ней любовью.
Но он не должен был этого делать... и не станет. Он лишь будет к ней прикасаться, как она к нему.
– А теперь твоя очередь, – пробормотал он, приподнимаясь и толкая ее на шезлонг.
Пристально глядя ей в глаза, он неспешно налил масла себе на ладонь. Затем его руки скользнули по ее телу, и она застонала от наслаждения. Ее возбуждение передалось и ему.
Когда Гаиль начало казаться, что она больше не выдержит, он отстранился. Его глаза потемнели от желания.
– Ниже? – хрипло произнес он.
Она не могла дышать, не то что говорить. Ответом ему стал взмах длинных ресниц. Добавив еще немного масла, он скользнул руками по ее тонкой талии.
Гаиль почувствовала, как ее захлестнула волна желания. Тая под его страстным взглядом, она задвигала бедрами и, не в силах устоять перед ним, зарылась пальцами в его волосы и притянула к себе.

За всю свою жизнь она никогда не испытывала ничего подобного. Все ее романтические мечты о нем не имели ничего общего с реальностью. Она не ожидала, что ее тело будет так реагировать на его прикосновения.
Девушка еще никогда не чувствовала себя такой счастливой, как в эти минуты. Она знала, что тот не стал бы так к ней прикасаться, если бы не любил ее.
Она мечтательно улыбнулась, представив себе их счастливое будущее с ним. Она станет его женой. Как удивятся ее мать и Бом, когда обо всем узнают. Они...
– Неплохо, Гаиль, – мягко произнес Чон. В его взгляде больше не было огня страсти. Одна лишь холодная насмешка. – У тебя отзывчивое тело, – небрежно заметил он. – Но я думаю, что тебе лучше уйти и надеть что-нибудь приличное, пока не вернулись родители. Ты же не хочешь их огорчить.

Девушка растерянно посмотрела на него. Только что он доставил ей наивысшее наслаждение, которого она не представляла себе даже в самых смелых мечтах. Они не занимались любовью, но возникшая между ними близость должна была что-то для него значить.

– Я пойду искупаюсь. – Лениво потягиваясь, Чонгук встал. – После этого я бы что-нибудь съел.

Что-нибудь съел? Как мог он после того, что произошло, спокойно думать о еде?
– В чем дело, Гаиль? – Он бросил на нее холодный оценивающий взгляд. – Ты еще не удовлетворена? – Его губы скривились в усмешке. – Позволь мне искупаться и немного перекусить. Может, после этого я захочу предложить тебе больше.
– Почему ты так со мной? – обиженно произнесла девушка.
Ее  глаза были полны слез.
– Как так? – отрезал он, не собираясь попадаться на ее уловку.
Его бывшая жена  всякий раз прибегала к помощи слез, когда хотела добиться своего. Крокодильи слезы обманчивы. Им нельзя верить.
Гаиль ошеломленно уставилась на него.
– Но мы ведь только что...
– Не мы, Гаиль , а ты, – поправил он. – В течение целого года ты мечтала о том, чтобы я к тебе прикоснулся. Я это сделал, – он пожал плечами. – Тебе не на что жаловаться.
Она покачала головой.
– Я не понимаю...
– Гаиль, я провел в дороге семь часов, – нетерпеливо напомнил он. – Я устал и проголодался. Если ты хочешь большего, тебе придется ждать, пока я не удовлетворю другой свой аппетит.

Поднявшись, девушка поправила бюстгальтер, затем ответила:
– Но я думала... – она покачала головой. – Я думала, что мы с тобой...
– Что ты думала? – Его терпение окончательно лопнуло. – Что сможешь меня соблазнить, как твоя алчная мать соблазнила моего глупого отца? Что я после этого на тебе женюсь? – с сарказмом произнес он. – Можешь об этом забыть, Гаиль. Я уже дал тебе все, что ты заслужила. – Его губы искривились в презрительной усмешке. – Если хочешь повторить, пожалуйста, я к твоим услугам. Но позже, не сейчас.

Гаиль снова посмотрела на него полными слез глазами.
Она любила этого мужчину и думала, что это было взаимно. Но его реакция на ее прикосновения оказалась чисто физической, и он полностью себя контролировал, когда доводил ее до экстаза.
Хуже всего было то, что он считал ее мать алчной и расчетливой, когда на самом деле она была замечательной женщиной, претерпевшей множество лишений в первом браке. Мари заслуживала счастья, которое ей наконец удалось обрести с Бомом.
– Чон, неужели ты правда думаешь, что моя мать... Она очень любит твоего отца! – возмущенно воскликнула Гаиль.
– Еще бы! – цинично ответил мужчина. – Разве можно не любить мужчину с миллионным состоянием?
– Но она правда его любит! – неистово возразила девушка.
– Ну разумеется, – фыркнул он. – И поэтому она попросила его заплатить ее долг в сто тысяч долларов еще до того, как они были женаты? Тебе не кажется, что это многовато?
– Что? – Гаиль раскрыла рот от изумления. – Я не знаю, о чем ты говоришь.
– Перестань, Гаиль, – он устало вздохнул, – меня бесполезно разубеждать. Лучше смирись с тем, что я знаю о долгах твоей матери.

Она действительно не знала, о чем он говорил. Наверное, это была какая-то ошибка. Ее мать никогда бы...
– Ты просто ожесточен из-за Мии. Ни для кого не секрет, что она вышла за тебя замуж только из-за... – Гаиль внезапно замолчала, поняв, что перегнула палку. Чонгук угрожающе навис над ней. Его лицо помрачнело.
– Ну? – настаивал он. – Из-за чего вышла за меня Мия?

Мать предупреждала ее, чтобы она не заговаривала с ним о его бывшей жене. Но он оскорбил Мари, и в его обвинениях не было ни капли правды. У ее матери не могло быть таких огромных долгов!
Она покачала головой.
– Не все женщины такие, как Мия.
– Неужели? – цинично возразил Чонгук. – Значит, ты отрицаешь, что последний год ты только и делала, что вешалась на меня?
Щеки Гаиль покраснели. Она действительно бегала за ним с того самого момента, как впервые его увидела, но лишь потому, что была в него влюблена, а вовсе не из меркантильных соображений.

Чонгук окинул ее насмешливым взглядом.
– Ты отрицаешь, что осталась здесь специально для того, чтобы меня соблазнить?
Она не могла и это отрицать, но поступила так лишь потому, что все ее предыдущие попытки привлечь его внимание ни к чему не привели. Теперь она знала причину его холодности. Он считал, что ей были нужны лишь его деньги.
Гаиль решительно покачала головой.
– Я не верю ничему из того, что ты сказал про мою мать.
– Тогда спроси ее обо всем сама, Юн, – язвительно произнес Чонгук. – Я вот только не понимаю, зачем мой отец женился на Мари, если он уже заплатил все ее... – Он не договорил, потому что в этот момент она влепила ему пощечину.
В следующую секунду он резко схватил ее за запястье и притянул к себе. Его глаза сверкали от ярости, на щеке проступило красное пятно.
– Если ты сделаешь это еще раз, Гаиль, то обещаю, что пожалеешь об этом, – процедил он сквозь зубы.
– Я тебя ненавижу! – тяжело дыша, воскликнула девушка.
– Отлично, – довольно ответил он. – Надеюсь, теперь ты вычеркнешь меня из списка кандидатов в мужья.
– Я не подойду к тебе, даже если ты останешься последним мужчиной на земле, – заверила его она.
– Как оригинально! – усмехнулся Чон.
– Ты мерзавец! – бросила ему в лицо Гаиль. – И я тебя ненавижу! – С этими словами она вырвалась и побежала в дом.
Прежде чем нырнуть в воду, Чонгук в растерянности простоял несколько минут на краю бассейна.

Гаиль возненавидела его.

Отлично.

Тогда почему это не доставляло ему желаемого удовольствия?