Испытание верностью

Выходя из кабинета, Чонгук чувствовал, как отчаянно Гаиль пытается высвободить свою руку. Но он не собирался ее отпускать. Им двоим нужно было поговорить. Прямо сейчас.

– Пока, Бин, – сказал он своему кузену, когда они оказались на улице.
– И не звони мне, пока я сам с тобой не свяжусь? – язвительно предположил тот.

Губы Чонгука сжались в твердую линию. Они с У Бином никогда не были друзьями. Он знал, что его отец терпел этого бездельника лишь потому, что он был сыном его единственного брата. Но три месяца назад этому терпению пришел конец.
– Не дождешься, – отрезал Чонгук.
У Бин издал язвительный смешок.
– Сообщишь мне об этом ты или это сделает нотариус не имеет значения, – он пожал плечами. – Результат будет один и тот же. – Он самодовольно ухмыльнулся.
– Тебе никогда не приходило в голову, что мы с Чонгуком больше ненавидим тебя, чем друг друга? – язвительно заметила Гаиль.

У Бин пристально посмотрел на нее своими дерзкими глазами и нахально улыбнулся.
– Нет.

Как ей хотелось стереть с его красивого лица эту улыбочку! Ее захлестнула волна отвращения к этому мужчине.
– Тогда на твоем месте я бы непременно над этим задумалась, – посоветовала ему она.

Он беспечно пожал плечами.
– Даже если вы попробуете воплотить в жизнь эту дурацкую затею с браком, у вас все равно ничего не выйдет.
– Мы должны будем прожить вместе всего шесть месяцев, – напомнила ему Гаиль.
У Бин криво усмехнулся.
– Да вам шесть часов не прожить под одной крышей, не то что шесть месяцев!

То, что он был прав, разозлило ее еще больше.
– Тогда это будет для тебя сюрпризом! – отрезала она, неистово сверкая глазами.
– Почему-то я в этом сомневаюсь, – произнес  скучающим тоном. – Пока, Чонгук. Чао, Гаиль, – насмешливо добавил он, затем повернулся и пошел прочь.

– Мне всегда казалось, что вы с ним симпатизируете друг другу, – сказал Чонгук, прищурившись.

Гаиль посмотрела на него.
– Предположения часто бывают обманчивыми, – хрипло произнесла она, опустив длинные ресницы, чтобы он не смог прочитать ее мысли.
Только когда дело не касалось этой женщины, сказал себе Чонгук . Она была такой же, как ее мать, и лучше ему об этом не забывать.
Его рот искривился в сардонической ухмылке.
– Это правда, что ты ненавидишь его даже больше, чем меня?
– О да, – заверила его она.
Странно, подумал Чонгук. Раньше между Гаиль и У Бином всегда были теплые дружеские отношения. Что произошло между ними?

Было ли это как-то связано с тем, что три месяца назад его отец запретил кузену переступать порог его дома?
– Нам нужно поговорить, – сказал он Гаиль. – Моя машина припаркована...
– Я никуда с тобой не поеду, – тотчас возразила она, сделав шаг назад. На этот раз ей удалось вырваться.

Чон нахмурился.
– Знаешь, Гаиль, если мы будем продолжать в том же духе, значит, он прав, и нам лучше сразу передать ему все.
Глаза Гаиль расширились. Неужели он и вправду собрался на ней жениться?
Только если ему приставят к виску пистолет, подумала она, печально улыбаясь.
Впрочем, поступок Бома был равносилен этому.

– Я сказал что-то смешное, Гаиль? – отрезал Чон при виде ее улыбки.
– Нет, – призналась она, вздохнув. – Но разве наш с тобой разговор что-то изменит?
– Все зависит от того, как мы будем разговаривать, – с вызовом ответил он.
Прищурившись, Гаиль посмотрела на него. За прошедшие пять лет он стал еще циничнее. В уголках его глаз и возле рта залегли морщинки, светлые волосы стали короче, но Чонгук по-прежнему оставался самым сексуальным мужчиной, которого она когда-либо встречала. Она до сих пор чувствовала кожей его прикосновение. Спустя пять лет ее влечение к нему не ослабло, как она думала все это время.

Встретившись с ней взглядом, Чонгук понял, что не забыл, какой нежной и бархатистой была ее кожа. Он пропал в тот момент, когда впервые прикоснулся к ее стройному девичьему телу. Все его существо откликалось на чувственную красоту Гаиль. Он до сих пор ее хотел.
– Если ты собираешься предложить мне то, о чем я подумала, тогда забудь об этом. – Гаиль укоризненно посмотрела на него. Ее щеки залила краска.
– Жаль, – насмешливо протянул он. – Было бы интересно поговорить о старых временах.
– Нет никаких «старых времен», – решительно возразила она.
– Хорошо – язвительно произнес Гук. – Давай тогда поговорим о будущем, – решительно добавил он. – Может, нам удастся прийти к компромиссу.
– К компромиссу? – удивленно повторила девушка.

Очевидно, это слово прежде никогда у нее с ним не ассоциировалось, мрачно подумал Чонгук. Но им придется пойти на взаимные уступки, если они не хотят потерять все. А он не верил, что Гаиль готова отказаться от двадцати пяти миллионов лишь потому, что не хотела становиться его женой и жить с ним под одной крышей.
– Думаю, будет лучше, если ты поедешь вместе со мной , Гаиль, потому что я не собираюсь продолжать этот разговор посреди тротуара.

С ним? Девушка нахмурилась. Какого черта ему понадобилось ее  везти собой?
Она не была с ним наедине  с тех пор, как переехала в Китай .
– Я бы хотел кое-что тебе показать.
– Правда? – скептически произнесла она.
Он кивнул.
– Думаю, это произведет на тебя впечатление.
В ответ на его провокацию она прищурилась и колко произнесла:
– В последний раз меня это не впечатлило.
– Нет? – Он насмешливо поднял темные брови. – А вот мне помнится, что все было по-другому.
Она очень сомневалась, что Чон вообще помнил о том, что произошло между ними в тот день. После развода он встречался со многими женщинами, но все эти отношения были непродолжительными. Разумеется, он забыл ласки неопытной восемнадцатилетней девчонки.

Гаиль приторно улыбнулась ему.
– Полагаю, это называется избирательной памятью.
– Возможно. Но кто из нас двоих выбирает? – парировал он.
Ей следовало знать, что вступать в словесные споры с Чонгуком было бесполезно. Он был слишком циничен и самоуверен.
– Я подумал, тебе захочется взглянуть на то, что в будущем станет носить название «Юн», – добавил Чонгук, имея в виду ресторан, расположенный двумя этажами ниже его кабинета.
Ее глаза расширились.
– Неужели ты действительно собираешься выполнить условия, указанные в завещании твоего отца?
– А ты разве нет? – язвительно произнес Чонгук.
Когда на этот раз он взял ее за руку и повел к своей машине, Гаиль не стала сопротивляться.

Чонгук был полностью уверен в том, что эта женщина не упустит возможности прибрать к рукам двадцать пять миллионов. Просто она набивала себе цену, думая, что сможет вытянуть из него больше.
Его рот дернулся от отвращения, когда он открывал для Гаиль дверцу «мерседеса», стараясь не прикасаться к девушке.

Готова ли я выйти за него замуж? – подумала Гаиль, взглянув украдкой на его напряженный профиль.
Ее немедленным ответом было «нет». Немного подумав, она сказала себе «возможно».

Стать женой Чона было последним, чего она хотела, но в противном случае У Бин получит все, включая ее долговое обязательство в тридцать тысяч долларов . У нее не было столько денег, и она не исключала, что этот негодяй У Бин может потребовать от нее заплатить долг неприемлемым для нее способом.
Был ли брак с Чонгуком более приемлемым.

Определенно.

– Жалеешь, что согласилась со мной поехать? – спросил он, нарушив напряженное молчание.

Она не сомневалась, что брак с ним стал бы для нее настоящим кошмаром. Чонгук использовал бы любую возможность, чтобы сделать ее несчастной. Несомненно, он подумал бы, что она согласилась стать его женой лишь из-за денег.

Но альтернативой этого брака по расчету было попасть в зависимость от У Бина.
По крайней мере, у первого кошмара был конец.
– Я думаю обо всем этом, – хрипло произнесла Гаиль.
– А мне показалось, что жалеешь.
– Но не по той причине, о которой ты думаешь, – отрезала она.
– Нет? – Его брови взметнулись вверх.
Гаиль даже не стала пытаться себя защитить. Зачем? Ему  доставляло удовольствие думать о ней самое худшее. Зачем его разочаровывать?
Она уже забыла, что чувствуешь, когда входишь в здание «JK group ». Просторное помещение было наполнено восхитительными ароматами. От обилия товаров разбегались глаза. Здесь можно было купить все: от еды до эксклюзивных сумочек, изысканной посуды и мебели. Покупатели и консультанты сновали туда-сюда.

Гаиль восхищенно смотрела по сторонам, пока они с Чоном направлялись через весь первый этаж к частному лифту. Подумав о том, что через полгода она может стать хозяйкой ресторана в таком эксклюзивном магазине, девушка забыла о причине, по которой они с Чонгуком пришли сюда.
– Мне не нужно говорить тебе, какой у тебя замечательный магазин и как хорошо ты им управляешь, – рассеянно произнесла Гаиль.

Чонгук окинул ее задумчивым взглядом.
– Меня всегда удивлял твой выбор карьеры.

Она напряглась.
– Почему?

Он пожал широкими плечами.
– Скорее всего, ресторан в «JK group » будет круглосуточным, как и сам магазин. Как правило, работа в ресторане – это долгий кропотливый труд.
Гаиль с вызовом посмотрела на него.
– Что ты имеешь в виду?
Он имел в виду, что для женщины, занимающейся поисками богатого мужа, она выбрала слишком тяжелую работу.
А может, она на самом деле думала, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок?
Несколько лет назад он сказал ей, что обычно им управляла другая часть мужской анатомии!
Впрочем, сейчас это не имело значения. Если они сейчас придут к согласию, то через полгода богатый муж ей больше не понадобится.

Чонгук пожал плечами.
– Иногда тебе придется готовить для меня, – сухо произнес он.
Гаиль нетерпеливо посмотрела на него.
– Ты рискуешь. Я ведь могу положить в твою еду мышьяк.
– А я буду предлагать тебе попробовать первой, – заверил он ее, когда они вышли из лифта на четвертом этаже.
Гаиль импульсивно рассмеялась, и ее  глаза засверкали.
Зачарованный ее смехом, он уставился на нее голодным взглядом.

Увидев, как он на нее смотрит, она чуть не подавилась смехом. Он словно хотел ее съесть!
Но, должно быть, она ошиблась, потому что его лицо внезапно посуровело.
– Чонгук, что... – Она осеклась, поняв, куда он ее привел.
Ее глаза расширились, сердце учащенно забилось, когда она оглядела просторное помещение ресторана.

Ресторана, который может стать ее, если она выйдет замуж за него.
Он занимал половину четвертого этажа и был отгорожен ширмой от книжного отдела магазина, располагающегося рядом. Сейчас он больше напоминал кафетерий с самообслуживанием, но из него получился бы отличный ресторан. Гаиль уже начала себе представлять, какие изменения можно сделать в интерьере. Здесь можно было бы хорошо отдохнуть за ланчем, который она готовила бы только из самых свежих продуктов.

Но этому не бывать, если она не согласится выйти замуж за него!
– Давай пройдем в мой кабинет и закончим этот разговор, Гаиль, – отрывисто произнес он, снова взяв ее за руку.

Закончить разговор? Она даже не знала, что они его начали!
Офис на шестом этаже был знаком ей, потому что она часто навещала здесь свою мать, когда та работала секретарем Бома.
Господи, как давно это было!
Она не узнала секретаршу – высокую стройную блондинку, которая улыбнулась Чонгукy, когда они вошли в приемную. Гаиль задумчиво посмотрела на него. Он крепче взял ее за руку и провел в кабинет, закрыв за ними дверь.
– Я бы никогда не совершил ту же ошибку, что и мой отец, – холодно произнес он, отпустив ее так резко, что она чуть не потеряла равновесие.
Он имел в виду, что никогда не влюбится в свою секретаршу. Тем более, не женится на ней.
– Они были счастливы вместе, – возразила она. – Разве ты этого не замечал? Не чувствовал, когда находился рядом с ними?

Да, его отец действительно был счастлив с Мари, и ее неожиданная гибель подкосила его. Но Бом был ослеплен любовью и не замечал, что на самом деле представляла собой его жена.

Все эти годы Мари пыталась с ним сблизиться, но тщетно. Чонгук  знал, что она делала это лишь ради его отца.
Несмотря на то, что Гаиль несколько лет прожила в Китае они с матерью по-прежнему поддерживали близкие отношения. Если бы он перестал относиться к своей мачехе с настороженностью, она бы усыпила его бдительность по отношению к своей дочери, чего нельзя было допускать. Он собирался жениться на Гаиль чтобы сохранить компанию, но это вовсе не означало, что он изменил свое отношение к ней.
– Ты последовала моему совету? – сухо спросил он.

Гаиль нахмурилась, не понимая, что он имел в виду.
Его губы искривились в усмешке, когда он произнес:
– Ты когда-нибудь спрашивала у своей матери, для чего шесть лет назад ей понадобилась сотня тысяч долларов ?

Он снова хотел ее обидеть. Она гордо вскинула подбородок.
– Да, спрашивала.
– И? – нетерпеливо произнес он.
Она пообещала матери, что никогда никому об этом не расскажет. Мари поведала ей, что ее первый муж был заядлым игроком и оставил после себя кучу долгов, но она не хотела, чтобы эта история стала достоянием общественности.
– И это не твое дело! – отрезала Гаиль, не собираясь выдавать секрет матери.
– Верно, – согласился он. – Итак, сколько ты была должна моему отцу, Гаиль? Больше, чем он дал твоей матери.

На этот раз кровь резко отхлынула от ее щек. Значит, он не ошибся насчет причины ее инстинктивной реакции, когда нотариус зачитывал эту часть завещания. Но она не должна была об этом знать.
– Меньше, – ответила она, зная, что лгать было бессмысленно. Он может попросить его показать ему договор, который она заключила с отцом год назад. – Намного меньше.

Прищурившись, Чонгук посмотрел на нее. До этого момента он надеялся, что ошибся и Гаиль не использовала его отца так же, как ее мать. Но он оказался прав.
– Ты скажешь мне, почему ненавидишь моего кузена даже больше, чем меня? – произнес он холодным тоном.

Нет, не скажет.

Бом знал о том, что племянник пытался ее изнасиловать. Очевидно, именно по этой причине он за два месяца до смерти внес изменения в свое завещание. Но это вовсе не означало, что Чон имел право обо всем знать. Кроме того, судя по тому, какого мнения был о ней Чонгук, он, скорее всего, поверит, что она сама спровоцировала его.
– Тебе трудно в это поверить, не так ли? – съязвила она.
Он невесело улыбнулся.
– Так же трудно, как и в то, что тебя не интересуют деньги семьи Чон.

Гаиль разочарованно покачала головой.
– У нас ничего не выйдет, Чонгук.
– Напротив, – возразил он, садясь за стол, чтобы не поддаться искушению и не придушить ее. По крайней мере, этот брак не будет основан на иллюзиях.

Он наклонил голову набок.
– С обеих сторон, – согласился он.
– А как же Черён? – спросила девушка.
Он нахмурился.
– При чем здесь Черён?
– Думаешь, она захочет жить с мачехой? Пусть даже всего шесть месяцев?
– Ты не будешь ее мачехой, – заверил ее Чонгук.

– Но по закону...
– Держись подальше от моей дочери, Гаиль. – предупредил ее он.
Ее глаза расширились. На что он намекал?
– Объясни, как это будет возможно, если мы собираемся жить вместе в доме Чон.
– Советую тебе найти способ, – произнес он. – Чем меньше Черён будет общаться с такой алчной женщиной, как ты, тем лучше.

На этот раз он не просто ее ранил, а сразил наповал.
– Ты еще об этом пожалеешь, Чонгук! – воскликнула она, неистово сверкая глазами.
– Я уже жалею, – устало ответил мужчина. – Но, уверен, ты со мной согласишься, что у нас обоих нет выбора, кроме фиктивного брака.

Гаиль медлила.
– Просто скажи, да или нет, – настаивал он.
Она чувствовала себя словно животное, ослепленное светом фар.
– Да. – Девушка судорожно вздохнула. – Мы оба знаем, что мой ответ будет «да», – добавила она.
– Мой тоже, – отрезал он. – Хотя я не отрицаю, что брак с тобой – это последнее, чего я хочу.
Ее глаза сверкнули огнем.
– Я тоже меньше всего этого хочу!
Он кивнул.
– Наконец мы пришли к согласию. Теперь, если не возражаешь, мне нужно работать.

Ей тоже. В шесть часов она уже должна быть в бистро. Когда они с ним поженятся, ей больше не придется там работать.
Следующие несколько недель она будет занята переоборудованием ресторана двумя этажами ниже.
Это было слабым утешением, но по крайней мере работа отвлечет ее от мыслей о браке .

Как будто она могла думать о чем-то другом!