Ключи от смерти

  - Долго еще? – недовольно спросил Глеб, шагая за Орфеем по узкому коридору со стенами, покрытыми чем-то склизким и противным. Впрочем, некромаг и не такое видел, а условия жизни в землянке у ведьмы были ненамного лучше. А, возможно, и намного.
- Скоро начнется Нижнее Подземье, - отозвался бард, бережно придерживая гитару. – А что, не терпится подраться с кем-нибудь зубастым? Так этого добра там навалом – только свистни!
- Ты, смотрю, уже досвистелся, - хмыкнул некромаг, не желая оставлять наглость без ответа. – Расскажи лучше, зачем на тебя големов натравили и кто?
- А, Лигул бесится, - беззаботно махнул рукой музыкант. – Узнал, что я опять к нему собираюсь, вот и решил подстраховаться, урод.
- Значит, когда его големы не вернулись, он понял, что все напрасно, и ты все равно полезешь сюда? – продолжал допытываться Глеб. Что-то в этой истории его смутно беспокоило. – Зачем, вообще, столько мороки? Ну, зайдешь ты в Тартар. Так не проще ли тебя там прихватить тепленьким?
- Понимаешь, Лигулу сам факт моего присутствия в святая святых Мрака – как кость в горле, или, скорее, как чирей на горбу, - усмехнулся красавчик. – Вот он и решил просто не позволить мне пройти.
- Что-то не стыкуется, - нахмурился некромаг. – Слишком сложно, да и сейчас тихо уж очень. Вполне можно было уже на нас напустить кого-то, ты же говоришь, что мы близко к Нижнему Подземью?
- Угу, - кивнул Орфей, задумавшись. – Вообще-то, я сам удивляюсь. Слишком свободно мы идем. Но, знаешь, я совершенно не желаю и не буду думать об этом. Я хочу вывести Эву. И я её выведу.
В голосе бывшего стража прозвучала такая страсть и вера, что Бейбарсов не стал иронизировать и сомневаться, прекрасно понимая барда.
Некоторое время они шли молча, думая каждый о своей возлюбленной. И неважно, что одна из них находилась внизу, в Тартаре, а другая – за сотни километров отсюда, на Буяне. Неважно, что один из них был бывшим светлым стражем и гениальным музыкантом, а второй владел некромагией и черпал свою силу из тьмы. Сейчас это просто были двое мужчин, которые спешили на помощь женщине, попавшей в ужасную ситуацию.
- Почему ты идешь со мной? – вдруг неожиданно развернулся к некромагу Орфей. – Из-за Тани, да?
- Да, - помолчав, ответил Глеб. – Она бы поняла и одобрила. И, возможно, не ненавидела бы меня так сильно, как сейчас.
- Что-то не видел я там ненависти, - с сомнением произнес бард. – Совсем даже наоборот...
Но тут, как только некромаг собирался потребовать объяснений, Орфей резко остановился.
- Началось, - прошептал он, прикрывая глаза.
- Ничего не чувствую, - недоуменно сказал некромаг, слегка встревожившись. – Мое чувство некромага меня никогда не подводит.
- Само собой, верю, - успокоил его бард. – На темных этот милый психологический пресс не действует, только на светлых... Хорошо, что я такой... серединка на половинку.
- Скорее, не пришей кобыле хвост, - усмехнулся некромаг, мельком думая, что все творческие люди, будь они стражи, маги или лопухоиды, в большей или меньшей степени сумасшедшие.
Ну, кто, скажите на милость, будет лезть в Тартар, даже не припрятав хотя бы парочку артефактов?
- А что ты чувствуешь? – с любопытством спросил некромаг, сам не ощущая никакого дискомфорта.
- Ну, это как будто ты засыпан сверху парой тонн земли, а тебя еще и утрамбовывают, - морщась, пояснил бывший страж. – Давит сильно – на тело, на мозг... а потом голоса в голове возникают. И так становится плохо... понимаешь, что нет никакой надежды, что никогда ты в жизни ничего, кроме выжженной голой земли не увидишь. И, кажется, что Свет – не существует. Ничего, погоди, скоро они почувствуют, что я не один, и ты тоже получишь подробный букет ощущений. У них есть приемы и для некромагов.
- Представляю, - буркнул Глеб, которого описания того, что сейчас чувствовал бард, нисколько не порадовали.
«Хорошо, что Тани здесь нет!» - мелькнула мысль, и сердце Глеба забилось сильнее, оттого, что Таня далеко, в безопасности, и ей ничего не грозит.
А страж продолжал что-то говорить, доказывать, спорить с невидимыми некромагу собеседниками. Глеб понимал, что на него сейчас давит сила Тартара, делающая все, что только возможно, лишь бы остановить, не дать пройти этому странному и такому влюбленному музыканту, который просто хочет, чтобы его девушка была с ним.
Глеб попытался немного «подкормить» своей энергией ауру бывшего стража, сделав как бы «прививку» своей некромагией.
- Не стоит, - остановил его бард. – С таким воздействием я справлюсь и сам, а тебе еще сила понадобится, когда нежить начнет шустрить. Так что – не надо. Думай пока о себе и как выжить. Ты же еще хочешь увидеть Таню? – вдруг улыбнулся он.
- А ты как думаешь? – голос некромага был полон льда. – Давай ты сейчас помолчишь, и не будешь произносить её имя. Из-за тебя она чуть не умерла. И знаешь, если бы ей, действительно, стало плохо, я убил бы тебя. Ты умирал бы медленно и мучительно. Впрочем, мне никто не помешает убить тебя на дуэли, не забыл, надеюсь?
- Не забыл, - серьезно кивнул страж. – Само собой. Только, понимаешь, я это просто от отчаяния. Не было у меня другого выхода. Да, подло, низко, гадко, но это – единственное, что заставило бы тебя украсть этот Перстень. Без него мне не стоит даже пытаться.
Некромаг ничего не ответил, экономя силы. Они шли уже второй час, спускаясь все глубже, а признаков входа в обитель Мрака все не было видно. Не было и нежити, которой всегда кишело Нижнее Подземье. Но сейчас здесь царила абсолютно мертвая тишина...

***
- Академик, Таня пропала! – ворвавшиеся в кабинет Ванька и Ягун, были крайне обеспокоены. – Зашли с утра в магпункт – а её нет!
Сарданапал вздохнул, прикидывая, что можно рассказать парням. Да и Валялкину не следует знать, что она с некромагом. Слишком долго объяснять, да и надо ли? Разве что, в общем. Вот Таня вернется и сама все подробно расскажет.
- Тане я дал одно задание, - тщательно взвешивая слова, проговорил Академик. – Не беспокойтесь, ничего такого, просто присмотреть, чтобы вещь, принадлежащая школе, вернулась обратно.
- Но, директор, у неё же был шок, она должна отдыхать и никуда не вмешиваться! – Ванька был возмущен. – И почему она нам ничего не сказала! Мы могли бы вместе...
- Это задание только для Тани, - резковато перебил его Сарданапал. – К тому же, оно как раз и поможет справиться ей со стрессом. Кстати, попросил бы вас ни с кем о случившимся с Таней не говорить. Это может быть совсем не тем, чем кажется на первый взгляд.
- Что значит – «не тем, чем кажется»? – вскрикнул Ванька. – Этот ублюдок чуть не надругался над ней! И после этого вы еще его оправдываете?
- Иван, повторяю, это не ваше дело, и разбираться в ситуации будете НЕ вы, - в голосе Академика прорезалась сталь.- От вас требуется одно – молчать о случившемся и не мешать. Вообще, не вмешиваться! Таня и Глеб сами во всем разберутся!
- Что? – Ванька медленно встал. – Вы отправили Таню с этим?.. Где она? – крикнул он.- Как вы посмели? Где моя девушка?
- Тебе следует успокоиться, - вздохнул директор, не зная, правильно ли он поступил. – Я вообще мог ничего не говорить тебе. Но, считаю, что вы должны знать, что этой ночью Таня освободила Глеба из подземелий и помогла бежать. А сейчас она выполняет одно очень важное поручение.
- И вы так спокойно об этом говорите? – не веря своим ушам, растерянно сказал Ванька. – Что все это значит? Почему она с ним, после того, как он чуть не... Почему помогла ему бежать?
- Думаю, мы все узнаем, когда Таня вернется, - произнес до этого молчавший внук Ягге. – Ванька, Таня имеет право на собственные поступки. И, если она так поступила, значит, у неё были причины.
- Причины? – взорвался Валялкин. – Да он просто заколдовал её, эта дохлая мразь! Постоянно вокруг неё ошивается, а сейчас еще и это! Нет, директор, вы должны мне сказать, где они! Я сейчас же полечу туда и спасу Таню!
- Я уже сказал, что это дело исключительно её и Глеба, - Академик повысил голос. – И никто никуда не полетит. Тем более что это невозможно. Никто, кроме меня, не знает, где они находятся, а говорить об этом я, как ты сам понимаешь, не буду. К тому же, сегодня я издам приказ по школе – никто не должен покидать пределов Буяна – нестабильный магический фон после кражи перстня Повелителя Духов нарушается еще больше. Поэтому – никаких полетов за пределы Гардарики. Понятно?
Голос директора был настолько сух и жесток, что парни не осмелились спорить. Кивнув, они молча пошли к двери, хотя возмущение кипело в голубых глазах Валялкина. Ягун же был просто очень задумчив.
- И еще одно, Ваня, - тихо произнес Сарданапал. – Если бы ты после той истории с Локоном не улетел, на что я, признаться, очень надеялся, некромаг бы не «ошивался», как ты выразился, вокруг твоей девушки. У него тогда была Лиза, а у тебя – отличная, просто идеальная возможность быть с Таней вдвоем и решить все ваши проблемы. Но ты улетел, никого не послушав. Сделал так, как хотелось тебе, не подумав, каково будет Тане. Поэтому, ты не имеешь права осуждать её и указывать место тем, кто возле неё ошивается. Тебя нет рядом с ней, поэтому, мешать ей устроить свою жизнь так, как ей хочется – это верх эгоизма. И, кроме того...
Сарданапал смотрел прямо в голубые глаза совершенно растерянного Ваньки.
- Если бы ситуацию с Локоном можно было бы переиграть, - продолжал он, немного помедлив, - то совет насчет того, какое имя наговорить на артефакт Таня бы получила совершенно другой. Категорически другой. Я понятно выразился?
Директор продолжал смотреть на Валялкина, но тот молчал, совершенно пораженный отповедью. А ведь у него даже ни раза не возникло и мысли о том, что, бросая Таню тут одну, он поступает неправильно!
- Мы все поняли, Академик, – вдруг сказал Ягун. – Мы будем молчать и никому ничего не скажем. И будем ждать Таню здесь. Скажите только, она в безопасности с... ним?
- Да, - вздохнул Сарданапал. – Некромаг защитит её. Даже ценой своей жизни. А теперь идите и помните – никому не слова.
Внук Ягге только молча кивнул и выволок все еще шокированного новостями Ваньку за дверь.  

  - Мы на месте, - шепнул бледный бард не менее бледному некромагу.
Они стояли перед грубой каменной плитой, которая, судя по её внешнему виду уже много сотен, если не тысяч лет назад, стала монолитной и неотделимой частью древней, как мир, стены. Какие-то полустертые символы, значения которых уже не помнил ни один маг и лопухоид, из ныне живущих.
- Я чувствую Тьму, - вздрогнув, резко произнес Бейбарсов.
На белой коже на висках выступили синие вены, а пальцы некромага ощутимо заметно дрожали.
Глеб ощущал, как нечто огромное и враждебное тянет его куда-то вниз, пытаясь уничтожить в нем все хорошее, что до этого не позволяло некромагу стать достойным преемником ведьмы-некромагини, воспитавшей его. И, самое главное, что заставляло его бороться с тьмой внутри, была его любовь к Тане. Глеб уже давно понял это и относился к чувству, поглотившему его, как к самому великому чуду, которое только могло с ним случиться в этом мире. В мире, где он мог стать великим темным колдуном. В мире, где ему не хотелось им быть. Потому что перед глазами всегда стоял её образ. Таня...
При мысли о любимой девушке, Глеб почувствовал, как Тьма вокруг слегка отпрянула, словно чего-то испугавшись.
«Не возьмешь!» - со злым азартом подумал Бейбарсов, пытаясь оттолкнуть от себя поток враждебной энергии, засасывающей куда-то на дно черной воронки, из которой не было возврата.
- Ты как? – задыхаясь, спросил его Орфей, судорожно вцепившийся в свою гитару.
Судя по полузакрытым глазам стража и сильно закушенной губе, бывшему стражу тоже приходилось несладко.
- Ничего, бывало и хуже, - криво усмехнулся некромаг, понимая, однако, что хуже вряд ли бывало. Сейчас на них двоих была направлена враждебная сила всего Тартара.
- Сейчас, - прохрипел Орфей, доставая из кармана какие-то запутанные цепочки. – Это – Загустители Времени. Они остановят давление Мрака, «законсервировав» его на какое-то время. По крайней мере, пока я не проберусь внутрь. А тогда, они уже все силы бросят на меня, и вряд ли им будет дело до какого-то ненормального некромага.
Глеб попытался ответить на наглость, но, в этот момент, виски так сдавило, что некромаг только усилием воли сдержал стон.
Орфей поспешно набросил ему на шею тонкую цепь и так же быстро надел такую же на себя.
Некромаг сразу же почувствовал, как враждебная и злая тяжесть не то, чтобы отступила, но словно замерла, тягуче обвив тело удавкой, но не двигаясь. Мрак замер, не в силах приблизиться к плоти, чтобы поглотить свет и душу.
- Ну, вот, - облегченно вздохнул Орфей. – Сейчас надо попробовать открыть проход в Тартар. Когда-то, несколько тысяч лет назад его замуровали, но полностью засыпать не стали, поэтому, надо просто открыть вход.
- Всего лишь! – ехидно ухмыльнулся Бейбарсов. – Так давай, что стоишь! И, вообще, может, её просто запереть забыли!? Ты толкни, вдруг откроется! А, может, постучишь?
- А, может, заткнешься? – беззлобно перебил его бард. – И, вообще, советую отойти назад и смотреть в оба. Тут нежити полно.
- Знаю. Чувствую, - посерьезнел некромаг, ощущая, как со всех сторон по каким-то, не видимым им самим подземным ходам, сюда стекаются тысячи подземных существ, живущих в вечной мгле и движимых лишь одним инстинктом – убивать.
Некромаг внешне выглядел расслабленно, но его немигающий настороженный взгляд выдавал серьезное беспокойство и готовность к бою.
Орфей же, тем временем, ощупывал каменную плиту, касаясь перстнем то одного, то другого участка скалы, шептал какие-то заклинания, взывая ко всем известным силам Тьмы и Света.
- Ну, что? – не выдержал Глеб, чувствуя, что времени, пока еще возможно спокойно и без потерь открыть каменный проход, становиться вся меньше. – Не хотелось бы тебя торопить, но через пару минут здесь будет жарко. И, вообще, повернуться негде. Нежить все ближе. И она движется отовсюду. Тебе надо быстрее пройти, иначе ...
- Сам знаю, - нервно отзывался музыкант. – Не торопи меня, и так ничего не получается. Я чувствую, что заклинания действуют, но, почему-то не до конца. Нужен какой-то стимул, катализатор, чтобы проход открылся. Перстень – это всего лишь допуск к замочной скважине, но не сам Ключ.
- И что ты дальше собираешься делать? – некромаг вздернул бровь, стараясь не нервничать. – Как, вообще, звучало это предсказание твоего Оракула?
Орфей сморщил нос и махнул рукой, словно говоря «отстань и без тебя тошно», но, внезапно подумав, что еще одна голова, способная к размышлениям не помешает, на мгновение задумался и выдал:
«Только в своей душе ищи выход. Круг Повелителя Духов, как право на вход во Мрак. Уйти с позором и вернуться, сыграть со смертью и получить Ключи от неё, что могут отворить Темную Бездну...»
- Н-дааа... - протянул Бейбарсов, помолчав. – А этот твой Оракул перед тем, как сделать предсказание ничего такого не употреблял? Я слышал, что многие из них использовали разные травки и ядовитые грибы, чтобы стимулировать способность к предвидению?
- За что купил – за то и продаю, - огрызнулся музыкант. – Сам знаю, что здесь какая-то закавыка, а насчет Кольца – единственно ясный пункт. Но вход не открывается, значит, чего-то не хватает.
Некромаг и бард некоторое время мрачно молчали.
- Слушай, но ведь не зря говориться, что ты связан с этими Ключами. Может, было что-то такое... Подумай, где ты мог соприкасаться с ними? Возможно, когда-то они принадлежали тебе? Или ты владел чем-то подобным? – Бейбарсов задумчиво вертел в руке свою трость.
- Да уже сотни лет думаю, - вздохнул Орфей. – И ничего. Знаешь, у меня, кроме гитары, ничего нет, да и не нужно мне ничего – только Эва рядом и моя музыка. А все остальное – просто прах и тлен. Тебе ведь тоже нужна только твоя Таня? И о мировой власти, насколько я понял, ты не мечтаешь?
- Нет, только Таня, - при мысли о ней сильно заныло сердце. – Но давай уже что-то делать, а то через четверть часа нежить заполонит эту пещерку и здесь станет не так безопасно и уютно, как сейчас.
- Не торопи меня! – вспыхнул бард, продолжая нашептывать заклинания перед плитой. – Ключи от смерти, ключи от смерти... - продолжал он шептать текст пророчества, когда заклинания заканчивались.
- Вернуться, сыграть со смертью и получить Ключи от неё, что могут отворить Темную Бездну... - задумчиво повторил Глеб.
А перед глазами некромага внезапно начала всплывать картина: кухня Эссиорха, Орфей, расчехливший свою гитару и его, Бейбарсова, тихая просьба: «Сыграй!»
Но ведь это не может быть так просто!.. Хотя, если говорить о Ключах... правильно, не ключ, а ключи! Понятное дело, он не музыкант и в нотах и прочих музыкальных терминах не разбирается, но то, что существуют ключ скрипичный и ключ басовый, в которых можно сыграть мелодию, это уж он знает! Неужели!?..
- Орфей! – громкий голос некромага отвлек все больше нервничавшего музыканта. – Я, кажется, знаю, как открыть вход.
Бард передернул плечами:
- Ну, и какая идея озарила умнейшего из некромагов на этот раз?
- Ты же музыкант, - спокойно, не обратив внимания на нервную издевку, продолжал Бейбарсов. – И слова «сыграть» и «ключи» ты, по идее, должен был воспринять соответственно...
Орфей замер. Казалось, его окаменили, заставив врасти в землю. И только такие же черные, как у некромага, глаза, не отрываясь, смотрели прямо в лицо Бейбарсова.
- Не может быть... - шепот наконец пришедшего в себя музыканта, был хрипл от волнения. – Но... нет, как это возможно!
- Ты не узнаешь, пока не сыграешь! – Глеб кивнул на инструмент за спиной у бывшего стража. – Так что – попробуй. И советую тебе сделать это быстрей. У нас крайне мало времени. Нежить все ближе.
Орфей дрожащими руками сорвал футляр с гитарой с плеча и, достав инструмент, коснулся пальцами грифа. Отдернул руку, словно обжегся. И снова обхватил гитару, уже спокойно, твердо, словно она дала ему храбрость и волю. А, возможно, так оно и было.
- Играй! – снова произнес некромаг, уже привычно проваливаясь в восторг и упоение музыкой, вызванное этим негодяем, хамом и гением...

***
- Эссиорх! Где мы? Где Глеб? – голос Тани звучал глухо, а эхо отражалось воем от сырых стен.
- Это – вход в Подземье, - прозвучал мужской баритон и над головами разговаривающих внезапно вспыхнул маленький осветительный шарик.
Таня огляделась. Унылый узкий коридор с влажными стенами, уводящий куда-то вниз. Таня вздрогнула, почувствовав следы нежити, причем, не какой-то безобидной, типа, тибидохских хмырей.
- Где Глеб? – чуть громче повторила она, глядя на байкера.
- Там, - Эссиорх кивнул на темный проход из которого тянуло темной магией. – Иди прямо, если хочешь найти его. Я, к сожалению, не могу последовать за тобой, просто не имею права вмешиваться. Единственное, чем могу помочь – портключ, - Эссиорх протянул Тане небольшой тюбик с краской. – Если понадобиться срочно выбираться – дотронься до него – и окажешься у меня дома. Только там, в глубине, он не сработает, так что, придется в любом случае подняться ближе к поверхности.
- Я понимаю, - кивнула Таня. – Спасибо за все. Я пойду? – Эссиорх уловил в её голосе нетерпение быстрее оказаться рядом с некромагом, и едва слышно вздохнул.
- Иди, - грустно произнес Эссиорх. – И будь осторожна. Я надеюсь, что к тому времени, как ты найдешь некромага, что с тобой ничего не случится. Они вряд ли успели далеко уйти.
- Спасибо, - еще раз проговорила Таня.
В следующую минуту девушка исчезла в длинном тоннеле, который вел её к Тартару.  

  - Сработало! – с восторгом прошептал Орфей, увидев, как каменная плита со скрипом стала отходить от стены, открывая проход, где тускло светились какие-то огоньки. – Я скоро вернусь, я быстро! Ты справишься с нежитью сам? – с беспокойством спросил он некромага.
Глеб усмехнулся и просто кивнул, хотя на самом деле не был в этом очень уж уверен.
Орфей уже шагнул к открывшемуся проходу, когда Глеб окликнул его:
- Тебе предстоит очень сложный ритуал помещения души в перстень, а, как я понимаю, времени, чтобы провести его у тебя не будет.
- Я попробую! – упрямо встряхнул кудрями бард. – Ты же знаешь, что я все равно попытаюсь...
- Попытаешься, конечно, - согласился Бейбарсов, - но, знаешь, вероятность положительного исхода будет порядка на два выше, если ты возьмешь мою трость.
Глеб протянул Орфею свою знаменитую бамбуковую трость, которая помогала ему аккумулировать энергию, да, вообще, обладала еще рядом крайне специфических свойств, известных только самому некромагу.
- Бери же, - раздраженно повторил Глеб, увидев, что музыкант смотрит на него с недоверием.
- А как же ты? – выдавил из себя Орфей, все еще не решаясь поверить в такую удачу.
Личная трость некромага давала ему не просто надежду на положительный исход его безумной миссии, но и, практически, уверенность в успехе.
- Обойдусь, - небрежно отмахнулся Бейбарсов. – Ты что, думаешь, я некромаг только тогда, когда у меня трость в руках? Она просто помогает, ну, как подручное средство. Так что – бери, с её помощью ты сможешь за пару минут провести ритуал и поместить дух в перстень. Просто дотронься до него и прочерти в воздухе линию от духа к кольцу.
- И все? – недоверчиво протянул Орфей. – Этот ритуал занимает около часа, я знаю...
- Ты что, глухой? – недовольно перебил его Глеб. – Трость специально зачарована, так что, бери, пока даю. И поосторожнее с перстнем, мне его еще владельцу возвращать в целости и сохранности, понял?
Бывший страж кивнул и осторожно взял трость, все еще не веря.
- Спасибо! – лицо барда расплылось в улыбке. – Я скоро вернусь. И не переживай за кольцо! Само собой – вернешь. И к девушке своей вернешься!
- Хватит трепаться, - беззлобно прервал его некромаг, подавляя безумную надежду, появившуюся в душе при мысли о Тане. – Иди уже.
Орфей еще секунду смотрел на Бейбарсова, а губы его шевелились, словно он хотел что-то сказать. Но, внезапно, не говоря ни слова, Орфей сорвался с места и исчез в темном узком лазе, ведущем в Тартар. Едва силуэт барда исчез в зыбкой мгле, каменная плита со скрежетом и гулом опустилась на место.
Бейбарсов остался один в пещере, в ожидании полчищ нежити.

***
Таня не знала, сколько прошло времени, пока она со всей возможной скоростью бежала по темному сырому подземному ходу, а в мозгу молоточками стучало: «Опасность! Он в опасности!»
Со всех сторон доносились какие-то шорохи, Таня то и дело оскальзывалась на влажных камнях под ногами, иногда падала. Но, не обращая внимания на то, что обе коленки были уже разбиты в кровь, бежала вперед, упрашивая всех известных богов и демонов, лишь бы с Глебом ничего не случилось.
Это была именно та ситуация, которой Тане никогда не хватало для окончательного решения о своем отношение к некромагу.
«Неужели для того, чтобы понять, что я люблю Глеба мне потребовалось обвинить его в изнасиловании, лишить надежды на счастье, загнать его в Тартар? Как же можно быть такой близорукой эгоисткой! А я еще обвиняла его в том, что он использует и все решает за меня. Да как же ему не решать, если я всегда все только порчу? Только бы найти его живым, только бы с ним ничего не случилось. Иначе... я не прощу себе, просто не прощу. И пойду за ним...»
Она забыла о друзьях, школе, о Ваньке, о самой себе, полностью поглощенная мыслями о некромаге, которому, как она чувствовала, грозит нешуточная опасность.

***
И вот началось. Когда первые серые тени с тихим шипением заскользили вокруг, Глеб ясно понял, что продержаться долго ему вряд ли удастся – уж слишком много здесь было существ, с которыми наверху он не встречался. Это были настоящие порождения мрака, сгустки тьмы с одним-единственным инстинктом – убивать.
...Первые несколько волн нежити Глеб отбил без труда. А будь у него трость, все произошло бы еще быстрее. Но и так, без трости, магия некромага действовала немногим хуже, разве что трудновато было сосредоточиться на таком количестве врагов. Все-таки, что ни говори, трость была хорошим аккумулятором силы.
«Но Орфею она сейчас нужнее! - подумал Бейбарсов в короткой передышке между двумя волнами нежити. – Только бы кольцо не посеял, растяпа. Если что – убью на месте, без разговоров. Иначе, мне к Тане не вернуться. Хотя...захочет ли она после всего, что я сделал, видеть меня? Но ведь она говорила, что хочет видеть меня рядом? Да, Бейбарсов, ты превратился в полного идиота, если принимаешь всерьез слова испуганной девушки, находящейся, к тому же, на границе сознания. Она засыпала, Бейбарсов, засыпала – и все. Ты всего лишь подвернулся под руку...»
Однако некромаг понимал, что он просто старается задушить в себе безумную надежду на счастье, не думать о Тане.
Он всю жизнь будет любить и думать только о ней, а она... Захочет ли она хотя бы просто общаться?
«Все равно, малышка, я не отступлюсь, я же некромаг. Просто не умею по-другому!» - но тут пошла следующая, еще более сильная волна темной магии, насланной Мраком, и у Глеба не осталось мыслей, а только одно желание – выжить в этой мясорубке. Чтобы вернуться и увидеть. Её.

***
Таня бежала вперед, чувствуя, что ей не стоит медлить. По дороге ей несколько раз подряд попадались группы различной подземной нежити, с которой помогали справляться простые заклинания, усиленные двойной искрой.
Таня заметила, что нежить двигалась в одном направлении, словно её что-то притягивало, собирая к центру, в котором находилась главная приманка.
В какой-то момент Гроттер почувствовала, как сжалось сердце, словно она потеряла что-то важное и родное.
«Беги быстрей! – она подгоняла себя, ощущая, как страх за некромага полностью окутывает её, подчиняя мозг и высасывая душу.
И когда, полностью поглощенная отчаянием, она подумала, что не успевает, её вынесло в какой-то короткий проход, закончившийся резким поворотом. Забежав за угол, Таня оказалась в маленькой пещерке, полностью заваленной телами мертвой нежити. А возле стены...
Танин крик, наверное, разнесся по всем подземным катакомбам.
- Глеб! – в мгновение ока она уже была рядом, отбрасывая руками трупы, почти совсем завалившие тело некромага.
Глеб был неподвижен, на его теле были видны следы укусов, лицо и руки были покрыты еще не совсем высохшей кровью, блестевшей в слабом свете осветительного шарика. Кровь также покрывала всю одежду Бейбарсова, а на лице виднелись глубокие царапины.
- Нет! Глеб! – Таня бросилась на колени рядом с телом некромага, в ужасе от его вида. – Глеб, ты жив?
Таня несколько минут пыталась уловить дыхание некромага, но все было тщетно.
Сейчас она была готова на все, что угодно, лишь бы Глеб был жив!
- Погоди, я сейчас, только ты не умирай, Бейбарсов, я тебя сама убью, если ты только попробуешь умереть! – уже кричала Таня, быстро сканируя некромага на предмет повреждений. – Я тебе не разрешаю умирать, слышишь?
Но некромаг не подавал признаков жизни, оставаясь холодным и неподвижным.
И вдруг, в ответ на эту отчаянную истерику, некромаг с трудом открыл глаза.
- У меня галлюцинации! – едва слышно пробормотал он. – Таня, Танечка...
Таня внезапно расплакалась, что не помешало ей шептать заживляющие заклинания, поливая неподвижное тело некромага слезами. А вдруг он умрет? Он, правда, некромаг, но... мало ли! Ему так плохо, он весь изранен, исцарапан, кровь, вон, течет... И молчит!
- Глеб, пожалуйста, пожалуйста, не надо, не молчи, не хочу так, не хочу без тебя! – всхлипывала девушка, впадая в панику и отчаяние. – Ты, сволочь, Бейбарсов, немедленно ответь, иначе!..
- Ты мне угрожаешь, малышка? - губы некромага с трудом шевелились, но Таня с огромным облегчением видела, что он слегка скривил губы в улыбке. - Как это низко, Таня, угрожать умирающему герою, победившему легионы нежити.
- Этот герой сейчас так получит за свое идиотское геройство, что награждать его восторгами придется посмертно! – Таня уже и не помнила, когда была так счастлива слышать это несносное создание с воинственной фамилией. – Скажи лучше, где болит?
- А самой слабо проверить? – голос некромага звучал в высшей степени прилично, однако Таня прекрасно видела, как заблестели черные глаза.
- Я тебе сейчас такое «слабо» устрою – мало не покажется! – Таня покраснела, но, все же, пальцы пробежали по телу некромага, проверяя, нет ли еще каких-нибудь повреждений.
- Сейчас, только выберемся отсюда, тогда уже посмотрю, что там с тобой, - скороговоркой шептала Таня, с облегчением видя, что ничего смертельного с некромагом не случилось. – Ты встать сможешь?
- Попробую, - проговорил Бейбарсов, - но только, если ты мне поможешь, а то что-то мне паршиво...
Таня быстро обхватила Глеба за пояс, подставляя некромагу плечи, за которые он с готовностью ухватился.
«Даже очень резво!» - с подозрением подумала Таня, но было уже поздно.
В следующую секунду Бейбарсов уже притянул её к себе, так, что Таня просто упала на «бездыханное тело» и принялся целовать её, совершенно не соображая, что он делает.
Жар его поцелуев околдовывал, весь мир вдруг сузился до бесконечно глубоких черных глаз перед ней, а потом она прикрыла глаза, и от мира не осталось ничего, кроме ощущения тепла ладоней на щеках, пальцев перебирающих ее волосы и твердых, но таких ласковых губ. Эти губы медленно уносили ее в совершенно неизвестный мир, обволакивая теплом и нежностью; к ним сразу же присоединился кончик языка, дразняще пробежавший по поверхности ее губ, заставляя их приоткрыться в предвкушении, чтобы затем проникнуть внутрь, исследуя, лаская, переплетаясь с ее язычком, пока Таню полностью не закружило в волшебном танце ощущение нежности и бешеной, всепоглощающей страсти...
Таня вырывалась из объятий некромага, растерянно глядя то в его пылающие глаза, то переводя взгляд на слегка припухшие от поцелуя губы.
Нет, ну что это такое?! Вместо того чтобы оглушить этого наглого некромага и отлевитировать его к выходу или просто телепортировать к Эссиорху, она позволяет ему такие вольности, да еще и лежит на нем, причем, прекрасно ощущая, как он её хочет! Но, Боги, как ей хорошо! Словно вся кровь в венах вскипела от его прикосновений.
Мысль так сильно смутила Таню, что она мгновенно вскочила, сильно оттолкнувшись от лежащего на каменном полу Глеба, причем, выражение лица некромага являло собой забавную смесь страсти, вожделения и такой надежды, что Таня невольно фыркнула, пытаясь скрыть свою слабость. Однако, едва её глаза были пойманы в ловушку обжигающего взгляда Бейбарсова, как все возмущенные мысли словно бы выбило из головы, оставив там только блаженное чувство счастья и покоя.
- Ты как? – почему-то шепотом спросила она Бейбарсова, мысленно успев обругать себя за такой идиотский вопрос.
- Счастлив, - таким же быстрым шепотом ответил некромаг, снова потянувшись к девушке. Его руки словно сами по себе скользнули под свитер, невесомо, кончиками пальцев, поглаживая Таню по спине. Глеб просто спешил полностью насладиться моментом, который потом можно было бы вспоминать долгие месяцы и годы, сидя у своей, образно говоря, темной, засыпанной снегом, могилы.
Несколько минут Таня просто наслаждалась его прикосновениями, пока не сообразила, что руки некромага становятся все более настойчивыми, а губы уже скользят по плечу, с которого, не без помощи Бейбарсова, стягивается её одежда.
- Счастлив он, - пробормотала Гроттер, чувствуя, как заливается краской и, вскочив, отбежала от некромага на безопасное расстояние. – Ты руки не распускай, а вставай лучше. А то сейчас шарахну тебя по голове и оттранспортирую твою бездыханную тушку куда надо.
- Надеюсь, нам там никто не помешает? – поинтересовался некромаг с таким невинным выражением лица, что Таня сразу поняла – подначивает, гад, чтобы совсем выбить её из колеи, смутить, смешать и победить. Нет уж, Бейбарсов, обойдешься! По крайней мере, пока все мне честно не расскажешь и не извинишься за... за что? Ну ладно, это она потом придумает! Этому змею всегда найдется за что извиняться, так что, пусть заранее придумывает оправдания. Вот, хотя бы, за то, что лезет так нагло... тьма, какие у него руки, невозможно больше ни о чем думать, когда он прикасается к ней.
- Давай выбираться отсюда, Глеб! – вздохнула Таня, прекрасно понимая, что это просто привычка и некромагу пока не стоит знать, что он уже выиграл в их вечной войне. Но она его помучает, не будь она Таня Гроттер! Чтобы врать и выпендриваться неповадно было!
- Давай, - покладисто согласился Бейбарсов, с трудом поднимаясь с каменного пола.
Впрочем, Таня все же, помогла ему, довольно хмуро зыркнув на покачнувшегося в её сторону некромага, который, бравируя своим положением тяжелораненого, попытался воспользоваться сложившейся ситуацией и обнять её за талию.
- Эссиорх дал портключ, - продолжала Гроттер, с трудом подавляя желание зарыться пальцами в эти черные волосы и прижаться к некромагу, чтобы больше никуда его не отпускать. – Так что, давай сейчас к нему, тебе все-таки подлечиться не помешает.
- Здесь Орфей. А перстень у него. Мне хотелось бы дождаться, - проговорил Глеб, упрямо хмуря брови.
- Нет, Глеб, - покачала головой Таня. – Пойми, ты и так сделал для него многое. И, если ему удастся выбраться, то назад он пойдет по очищенному тобой от нежити проходу. Но остальное – это его дело и его борьба. И перстень Сарданапала он вернет, я уверена. А сейчас, позволь мне позаботиться о тебе, ладно?
Таня нежно провела рукой по щеке Бейбарсова, покрытой все еще кровоточащими царапинами.
- Да что со мной случится? – пожал плечами некромаг, наслаждаясь Таниными прикосновениями. – Я же некромаг, малышка, на мне все заживает за сутки, - Глеб с трудом выпрямился, чтобы не показывать Тане своей слабости, но тут же, притянув к себе, жестко сказал:
- А вот теперь, Таня, ответь мне, пожалуйста, на один вопрос – что ты здесь делаешь? Какого черта ты полезла сюда?
Голос некромага звучал так сурово, что Гроттер даже слегка испугалась. А потом разозлилась. Какое он имеет право указывать ей?
Таня так разъярилась, что уже забыла, как совсем недавно корила и распекала себя за свое поведение по отношению к некромагу и обещала слушать его. Ну, по крайней мере, прислушиваться.
- Знаешь, Бейбарсов, я не твоя комнатная собачка, чтобы сидеть или бежать только туда, куда ты соизволишь разрешить, – Таня сама испугалась яда в своем голосе. – И, кстати, ты мне никто, не забыл? Поэтому, свои претензии будешь предъявлять какой-нибудь девочке-припевочке, которая будет слушаться каждого твоего слова и тапочки тебе в зубах носить. Не по адресу обратился!
- В таком случае, повторяю, какого черта ты сюда явилась? – прошипел Бейбарсов, а глаза его стали такими злыми и... больными, что Тане захотелось просто заползти в какую-нибудь щель между камнями и тихо помереть, лишь бы не встречаться глазами с этим взглядом василиска.
- Не ради тебя, не воображай! – зло выкрикнула она прямо ему в лицо. – Меня Сарданапал попросил напомнить тебе про кольцо! А ты мне на фиг не сдался, некромаг! Можешь убираться на все четыре стороны, кольцо только верни, а то школа в опасности. И вперед - свободен!
Таня выкрикнула эти несправедливые слова и сама испугалась. Да чего она так взъелась? Как будто первый раз Глеба слышит! Он же за неё переживает, просто по-другому показать не может!
Но исправлять или просить прощения, тем более, было глупо, поэтому, Таня просто отвернулась от некромага, скрывая слезы. Ну, вот что теперь ей делать? Ведь первым этот гордец мириться сам не придет, это точно!
Однако расстроенная Таня сильно удивилась, когда за спиной услышала спокойный, даже холодно-равнодушный голос некромага:
- Да я и не претендую на твое внимание, не волнуйся. Просто стало интересно, как Валялкин отпустил тебя сюда? Или же он не в курсе, я прав?
- А вот это, Бейбарсов, совершенно не твое дело, - собрав все свое спокойствие, ответила Таня, презрительно пожимая плечами, только бы не показать некромагу, как ей плохо. – Тебе надо вернуть кольцо. Поэтому, сейчас мы выходим на поверхность и ждем Орфея там. Все равно, большего мы сделать не можем. А потом ты вернешь кольцо директору, и на этом мы с тобой распрощаемся, надеюсь, навсегда.
Гроттер, замерев, стояла у стены, напряженно буравя взглядом стену. Сама же она вся обратилась вслух, ожидая ответа некромага.
Несколько секунд в пещере царило молчание, а затем Таня, похолодев, услышала безразличное:
- Договорились. Ты права, так будет лучше. Идем.