Ключи от смерти

  Тане хотелось умереть от унижения и боли. Ну почему всегда так происходит – только ты решил что-то для себя, а судьба обязательно посмеется над тобой, в очередной раз показав, что ты никому не нужна, и парень, которого ты, наконец, полюбила, оказывается к тебе совершенно равнодушен?
Таня брела вслед за некромагом по узкому влажному ходу и думала только о том, как не показать проклятому Бейбарсову, что она несчастна.
Глеб же шел, не оглядываясь, твердо держась на ногах. Регенерировать организм уже начал, но все же Бейбарсов знал, что еще, как минимум, сутки, он будет чувствовать себя плохо, что крайне бесило самолюбивого некромага.
Так, в полном молчании, они выбрались на поверхность, не сказав друг другу ни слова, хотя, если бы в их компании присутствовал телепат, он бы поразился, насколько одинаковые мысли и чувства были у этих двоих: и любовь, и нежность, и жажда обладания, и боль от их глупой ссоры.
Но никто из них не хотел навязываться друг другу. Таня была крайне огорчена холодным тоном Глеба и его попыткой управлять ею, а некромаг просто не хотел испортить все еще больше.
И даже когда они вышли на поверхность, и Таня молча протянула Глебу портключ, они так и не сказали друг другу ни слова, пока пространство и время сжимались вокруг них, унося к дому Эссиорха.

***
- Ну, как? – Эссиорх с нетерпением пропустил магов внутрь своей крохотной квартирки. – Как все прошло?
- Все в порядке, - пожал плечами Глеб. – Только вот Орфея мы не дождались. Думаю, что стоит подождать его где-нибудь поблизости от входа. И, раз Таня уже здесь, считаю, что я вполне могу оставить её на твоем попечении, а сам...
- А сам залечишь свои раны, - прервал его страж, искоса поглядывая на покрасневшую от негодования девушку.
Опять он начинает решать за неё!
- Да со мной все в порядке, – недовольно перебил его некромаг, стараясь даже не смотреть в Танину сторону, чтобы она не видела, как он расстроен.
- Вот и хорошо, - улыбнулся страж, водружая перед ними по огромной чашке в ярко-красный горошек. – А теперь – пей чай и рассказывай.
Глеб с неохотой рассказал, каким образом Орфею удалось пробраться в Тартар, и какова была разгадка пророчества, данного Орфею. Потом он вскользь упомянул о нежити, но Таня уже сама видела результаты деятельности некромага и снова почувствовала, что испугалась за него. И тут же снова разозлилась – он её считает глупой маленькой девочкой, а она еще за него переживает! Тем более, он сам сказал, что будет лучше, если они перестанут общаться, ну и пусть идет на все четыре стороны!
А слезы все продолжали подкатывать к горлу...
- Думаю, вам стоит подождать немного, - помолчав, проговорил Эссиорх. – Я так понял, ты, Глеб, дал ему свою трость?
Некромаг утвердительно кивнул, стараясь отвлечься от подозрительного шмыганья носом, издаваемого любимой девушкой. Ну, что ты будешь делать! И ведь даже не подойти, не обнять, не успокоить - отошьет. Проклятая гордость. Проклятая Гроттеровская гордость!
- В таком случае, - продолжал страж с видимым облегчением, - ритуал не займет много времени. Значит, мы уже где-то в течение часа можем ожидать его обратно... если, конечно, он сумеет...
Байкер не договорил, но маги его прекрасно поняли. Что это Тартар. Что там полно врагов. Что Орфей просто банально может не успеть провести ритуал. И еще сотни три причин, ставящих под угрозу безопасное возвращение Орфея.
- Ну, тогда, мы его подождем, конечно, - твердо произнесла Таня.
- Ты вполне можешь отправляться назад в Тибидохс, - сухо произнес некромаг. – Думаю, Эссиорх с удовольствием провесит портал, тебе даже не придется тратить время на несколько часов полета.
- Я сама решу, когда мне лететь. Директор сказал, что я должна сопровождать тебя с перстнем до Буяна, иначе, просто так, одного, Гардарика тебя не пропустит, - Таня едва сдерживалась, чтобы не швырнуть в него Искрисом.
Как он смеет! Если ему все равно, то и ей на него наплевать! Но указывать, что ей делать она не позволит.
Глеб только вздохнул про себя. Боги! Ну, какая она глупышка! Как же она не понимает, что он просто беспокоится за неё. А вдруг, Орфей, по возращении приведет за собой погоню из Тартара? Нельзя ей тут быть, нельзя! Пусть Эссиорх её уговорит возвращаться, что ли?
Глеб повернулся к стражу, пронзительно глядя на него. Однако светлый байкер, которому не составляло раньше труда проникать в мысли и душу некромага, сейчас делал вид, что совершенно не понимает, почему Бейбарсов так требовательно уставился на него.
Глеб недоумевал. Неужели, страж совсем не думает об опасности, которой подвергается Таня?
- Эссиорх! – прямым текстом обратился к светлому некромаг. – Ты, надеюсь, согласен со мной, что данная квартира в данное время – совершенно неподходящее место для Тани?
Разъяренная девушка ничего не успела сказать, будучи остановленная спокойным жестом стража.
- Возможно, Глеб, ты и прав, - дружелюбно произнес байкер, - но, как бы ты не был уверен в своей правоте, мне кажется, ты кое-что забыл.
Бейбарсов вопросительно смотрел на него, избегая яростных взглядов Тани, которые причиняли ему боль.
- И что именно я забыл? – тон некромага не предвещал ничего хорошего.
- Спросить Таню, – мило улыбнулся страж. – Она, если ты не в курсе, совершеннолетняя, находится в здравом уме и прекрасно соображает, что ей делать. И думать она, представь себе, тоже умеет сама.
Таня, изумившись словам стража, не удержалась и весело рассмеялась, взглянув на совершенно растерявшегося некромага.
- Но... - начал Бейбарсов, нахмурившись, и, внезапно, замолчал, осознав, насколько глупо выглядит его желание управлять Таней, пусть даже ради её собственной безопасности.
- Ты что-то хотел сказать, Бейбарсов? – шелковым голосом произнесла Гроттер, и только насмешка в её глазах выдавала обиду.
Некромаг только нахмурился и резко отвернулся. Как же она не понимает, что он просто не желает подвергать её ни малейшей опасности, хватит с неё этого проклятья Орфеевского! А этот... страж тоже: стоит как столб и улыбается невесть чему!
Возможно, он иногда, и вправду, слишком пытается на неё давить, но как еще уберечь её от опасностей? Ведь, если с ней что-нибудь случится, он не сможет жить, просто не сможет без неё! Потому что – не спас, не остановил, не уберег...
Да что же это такое! И так больно оттого, что Таня все воспринимает в штыки. Ну и что, что целовала? Зато сейчас даже не смотрит в его сторону.
Глеб бы еще, наверное, долго предавался мрачным мыслям и неоправданным обвинениям, как вдруг и маги, и страж почувствовали колебания пространства, которые всегда сопровождали появление телепорта.
Глеб мгновенно скользнул вперед, закрывая собой Таню, даже не обратив внимания на протестующий возглас девушки. Плевать! А вдруг это стражи из Тартара?
Эссиорх тоже, было, напрягся, но сразу же успокоился, просканировав прибывающих телепортом заранее. Вернее прибывающего.
Когда серый дымок слегка рассеялся, маги и страж увидели Орфея, стоящего посреди комнаты.
По лицу бывшего стража невозможно было ничего определить – он был ужасно бледен, под глазами чернели синяки от усталости и оттока энергии, да и тело барда было словно изломано, искорежено и избито. Но на ногах музыкант держался.
- Ну? – нетерпеливо воскликнула Таня, прикусив губу от волнения.
Глеб же просто вопросительно смотрел на Орфея.
Бард молчал и по его, как всегда каменной физиономии, невозможно было ничего прочесть. И, когда магам молчание стало казаться просто нестерпимым, Орфей вдруг встряхнул кудрями, и, словно сам себе не веря, прошептал:
- Получилось!

***
- Ну же, говори! – не выдержал некромаг, уставившись на падающего от усталости барда своим агатовым взглядом.
- Давай, Орт, ты будешь рассказывать, а я посмотрю, что с тобой, - предложил Эссиорх, усаживая Орфея на табуретку, от чего тот жалобно поморщился.
Видимо, синяки были на всем теле незадачливого музыканта.
Пока байкер лечил израненного барда, тот, захлебываясь, рассказывал историю схождения в Тартар – и как шел, спотыкаясь, по выжженной равнине к тому месту, где был привязан дух Эвы, и как принял бой со стражами Мрака, а потом, обманув последнего оставшегося в живых, бежал к расселине, наполненной лавой, через которую надо было пробраться, чтобы обнаружить дух девушки и провести ритуал...
- Кстати, вот твоя трость, - Орфей протянул её некромагу. – Без неё я бы не смог...
Он даже не стал благодарить Бейбарсова, понимая, что пустые слова ни к чему, и он, бывший страж и бард Орфей теперь вечный должник этого мрачного и опасного мага и влюбленного мальчишки, по совместительству.
Глеб словно бы не обратил на слова Орфея никакого внимания, но не удержался и бросил косой взгляд на Таню, слышала ли она. Таня поспешно отвернулась. Ей запоздало пришла в голову ужасающая мысль, что было бы, если бы Глеб был не таким сильным некромагом и не смог бы справиться с нежитью без трости.
«Тогда бы он её просто не дал Орфею!» - хмуро одернула себя Гроттер, пытаясь избавиться от душераздирающих картин смерти некромага от нежити у входа в Тартар.
- Что ты собираешься делать дальше? – голос Бейбарсова был очень серьезен, когда он задал этот, на первый взгляд, простой вопрос барду.
- Я... - Орфей вздохнул и взволнованно взъерошил кудри. – Я должен поместить дух Эвы в тело, которое нужно просто материализовать.
- Создать связь между духом и телом, так, чтобы они могли соединиться, - понимающе кивнул некромаг. – Да ведь это высшая некромагия! Кого ты собираешься об этом просить?
Орфей молчал и просто смотрел на Бейбарсова. Глеб почувствовал, как от ужаса у него пошли мурашки по коже. Он даже не будет думать об этом, ни в коем случае! Это невозможно, его не допустят к такой силе!
Некромаг отрицательно замотал головой:
- Даже и не думай! Я не смогу, просто не смогу. У меня нет на это права, понимаешь?
- Уровень допуска не тот, - понимающе кивнул Эссиорх, да этого молча слушающий разговор и переглядывающийся с не менее потрясенной Таней.
- Да, собственно, я хотел попросить об этом вашего директора, - пробубнил бард, - а ты бы мог ему помочь...
- Ты что, с ума сошел! – вскрикнула Таня. – Причем тут Сарданапал? Он светлый маг, слышишь! Из него некромант, как из Древнира Чумиха!
- Ну, судя по тому, что мне известно о Древнире и его способностях к некромагии, предположение имеет под собой основания, - задумчиво фыркнул Орфей, криво усмехаясь от волнения. – Ты не совсем поняла: я просто хотел попросить об одолжении твоего... Бейбарсова, а допуск к необходимому уровню силы поможет обеспечить ваш директор!
- Нет, такого наглого стража я еще не видел, - задумчиво произнес уже пришедший в себя некромаг, многозначительно покачивая тростью.
- И не увидишь, - заверил его Эссиорх, тоже изрядно удивленный. – У нас таких хамов еще не было. Орт, ты, действительно, не перебарщиваешь?
- Нет, - беззаботно и, в то же время, умоляюще улыбнулся бард. – А Глеба прошу, потому что он практик. Ну, в самом деле, после того, как он помог мне вынести дух Эвы из Тартара, не бросит же он это дело на полдороге!
Орфей победительно взглянул на серьезного и собранного некромага.
- Допустим, - вздохнул тот. – Но ты что, не понимаешь, что я материализацией тел умерших по астральному слепку духа никогда не занимался? Да и насчет помощи директора... как ты его собираешься уговаривать?
- А вот это – мое дело! – Орфей вскочил с табуретки и забегал по кухне, сжимая в руке перстень Сарданапала, в котором находился дух его умершей возлюбленной. – Уговорю, не сомневайся! Для меня главное – чтобы согласился ты. Без тебя ничего не получится. Некромагов знакомых у меня больше нет!
- И не будет! – раздался резкий голос Тани, о которой, в пылу спора, несколько подзабыли. - Ты сошел с ума! Ты и так чуть не угробил Глеба, оставив его без трости! Но тебе и этого показалось мало – сейчас ты заставляешь его принять участие в ритуале, который может просто убить его, развоплотить, без права на возрождение. Тебе ясно сказали, что Глеб этим не занимается, слышишь?
Лицо Тани дышало ненавистью, которая была направлена на ошеломленного барда. Она едва сдерживала грубые слова, готовые сорваться с губ.
Ну, уж нет! Она не позволит снова подвергать некромага опасности. Мало ей того, что она сама чуть не умерла от ужаса, когда увидела Бейбарсова полумертвого, окровавленного, заваленного трупами нежити!
«Ни за что, не позволю!» - мысль вытеснила все остальные.
В комнате воцарилась мертвая тишина. Глеб изумленно и обрадовано смотрел на девушку, впрочем, слегка рассердившись, что она пытается отвечать за него. Орфей был полностью пристыжен отповедью разозленной ведьмы, защищающей своего... возлюбленного, это точно! Вот это да! А Глеб еще сомневался в её отношении к нему! Надо будет сказать...
Но тут легкомысленные мысли музыканта были выбиты из кудрявой головы стремительным движением Гроттер, практически, подлетевшей к нему.
- Можешь обращаться со своими безумными просьбами к кому угодно, - прошипела она прямо барду в лицо, заставив того испуганно отшатнуться, - но Глеба оставь в покое, иначе пожалеешь!
Красная искра, бегущая по ободку Таниного кольца, не оставляла сомнений в серьезности намерений девушки. Орфей напряженно смотрел на Гроттер, понимая, что уговорить разъяренную ведьму, практически, невозможно, особенно, когда дело касается её возлюбленного.
И тут, внезапно, обстановку разрядил спокойный голос стража Прозрачных Сфер:
- Таня, ты кое о чем забыла.
- О чем же? – Гроттер, увидев нового «врага», покушающегося на жизнь её некромага, мгновенно развернулась к байкеру, расслабленно стоящему у окна.
- Спросить у Глеба его мнения по этому поводу, - в ярко-синих глазах стража вспыхнули искорки смеха. – Он уже совершеннолетний, если ты не забыла, находится в трезвом уме и вполне может принимать решения самостоятельно, не так ли?
Таня совершенно растерялась, услышав от стража повторение тех же самых слов, которые он, буквально, полчаса назад говорил некромагу относительно неё.
Глеб же, сначала, улыбнулся слегка, одними кончиками губ, но вдруг осознал, почему Таня так реагирует на попытки управлять ею и принимать решения за неё. Понимание было неприятным открытием для всегда уверенного в себе некромага, которому до этого и в голову не приходило, что его отношение к девушке было просто возмутительным недоверием к её способности решать самой, как ей жить. А вот теперь... нет, это, конечно, безумно приятно, что она о нем так беспокоится, но он сам решит, что ему делать!
- Таня, прости, – раздался решительный голос Бейбарсова.
Вздрогнув, Гроттер повернулась к Глебу, глядя прямо в его глаза.
- Прости, я постараюсь больше не быть таким идиотом, - тихо продолжал некромаг. – Но и ты пойми – твоя безопасность – практически, единственное, что волнует меня. Но я постараюсь больше не давить на тебя, договорились?
Таня кивнула, с облегчением глядя на Бейбарсова, но тут же нахмурилась:
- Глеб, это так, конечно, но... что ты думаешь по поводу ритуала? - в голосе Тани прозвучало отчаяние, от которого у некромага сжалось сердце. Потому что он уже знал, что ничем порадовать её не сможет.
- Малышка, можно мне с тобой поговорить? – Глеб обратился к Тане, которая, закусив нижнюю губу, уже смотрела в пол, догадавшись, каким будет ответ.
Гроттер едва наклонила голову в знак согласия.
Эссиорх схватил сгорающего от любопытства и волнения Орфея за рукав и вытащил его из кухни, аккуратно прикрыв за собой двери.  

  Таня продолжала сидеть, уставившись в пол. Она так радовалась, когда Глеб заговорил с ней, забыв о глупой ссоре. Только все закончилось, Орфею удалась его безумная эскапада, и можно было со спокойной совестью забрать у него перстень директора и лететь обратно. С Глебом!
И вот опять... Ну, зачем ему лезть на рожон!? Этот ритуал относится к одному из самых опасных и сложных в некромагии, уж этот факт всем известен. А он...
Таня подняла полные слез глаза на некромага, который стоял перед ней и грустно глядел прямо на неё.
- Ты же сама понимаешь... - проговорил Глеб, пытаясь выглядеть спокойным и сильным. – Ну, не могу я бросить все на полпути, пойми!
Некромаг беспомощно смотрел на Таню, не осмеливаясь к ней прикоснуться.
- Я понимаю, - слезы все-таки покатились по щекам. – Только... ну, почему так?
Вопрос был произнесен с таким отчаянием, что некромаг не выдержал.
Одним рывком он оказался рядом с девушкой, сжав её в объятьях.
- Ох, Таня! – Глеб зарылся лицом в густые рыжие пряди, понимая, что за это мгновение он готов отдать душу. – Ну, неужели я тебе небезразличен, малышка?
- Идиот, - прошептала Таня, зарываясь пальцами в его волосы. – Ты специально задаешь такие тупые вопросы?
- Угу, - покладисто согласился некромаг, чуть ли не мурлыча от счастья. – И, Таня, прости меня за то, что накричал на тебя там, в Подземье. Я просто очень волнуюсь за тебя.
- Ничего, - вздохнула Таня. – Знаешь, я предпочла бы, чтобы ты кричал на меня сколько угодно, только бы не этот ритуал. Откажись, Глеб, это опасно, ты же сам знаешь...
Гроттер знала, что это бесполезно, и он даже и не подумает отказаться, потому что обещал и чувствует себя в ответе за всю эту ситуацию с Орфеем. Ответственность на нем с того самого момента, когда сказал, что пойдет с бардом в Тартар. Ответственность с той минуты, когда дал ему трость, без которой ничего бы не получилось.
- Опасно, - спокойно согласился некромаг, даже не думая её переубеждать. – Но, Тань, посмотри на это с другой стороны.
- С какой еще? – с подозрением пробормотала расстроенная Таня, продолжая прижиматься к нему.
- Ну, во-первых, рядом будет директор, что позволит мне просто установить с ним более доверительные отношения, что облегчит мою участь, как ученика и магспиранта, - улыбнулся Бейбарсов, неуловимым жестом проводя пальцами по Таниной шее, там, что девушку бросило в дрожь от этого невинного и, одновременно, чувственного прикосновения.
- А во-вторых? – пролепетала Таня, уже полностью погружающаяся в свои эмоции, возникающие от его рук и взглядов.
- А во-вторых, - Глеб продолжал поглаживать её кожу, медленно опуская пальцы все ниже к ключицам, - ты думаешь и беспокоишься обо мне, что, в принципе, для меня является самым важным.
Таня уже хотела из вредности произнести нечто язвительное, что поставило бы зарвавшегося некромага на место, но внезапно поняла, что у неё нет на это ни сил, ни желания.
- Но ты будешь осторожен? – успела она прошептать прежде, чем пальцы бесстыжего Бейбарсова полностью лишили её возможности здраво мыслить и соображать, пробегая по позвоночнику и совершенно выбрасывая из реальности.
- Это уж я обещаю, - голос некромага звучал совершенно хрипло от страсти. – Хотя бы только потому, что я собираюсь вернуться к тебе и еще много раз чувствовать себя живым, оттого, что ты просто позволила к себе прикоснуться.
И тут, словно не выдержав своего всегдашнего состояния рассудительного и холодного некромага, как все привыкли его воспринимать, Глеб внезапно припал к Таниным губам в каком-то отчаянном поцелуе. Таня, которая уже несколько минут с нетерпением ждала этого момента, с готовностью ответила, с негромким стоном выдохнув ему прямо в губы: «Глеб!»
В этом слове было столько затаенного желания, страсти и любви, что Глеб уже совершенно перестал понимать, где он находится. Да и Тане, если честно, было совсем не до правил приличия, когда некромаг стал осыпать её совсем уж откровенными поцелуями, все крепче прижимая к себе.
И только легкое смущенное покашливание байкера за дверью и наглое «Это еще что за разврат развели?» Орфея, заставило магов оторваться друг от друга.
Таня спешно пригладила волосы и одернула свитер, отворачиваясь от вошедших в кухню стражей. Глеб же, мысленно послав наглецов в места, в приличном обществе не упоминаемые, отошел к окну, пытаясь выровнять дыхание и успокоиться.
- Нам пора, - отрывисто бросил Глеб вошедшим, чтобы они не успели задать глупых вопросов и смутить Таню. – Ты готов? - эта фраза была адресована персонально барду, который с понимающей и очень ехидной улыбкой смотрел на некромага.
- Само собой, - Орфей мгновенно стал серьезным.
- Но, учти, - мстительно продолжал некромаг, - Сарданапала уговаривать будешь ты. Я с ним в натянутых отношениях, так что успех твоего предприятия зависит только от тебя.
Орфей кивнул, уже усиленно думая, как он будет уговаривать Академика и одного из самых сильных современных магов участвовать в темном, чего греха таить, ритуале, да еще и передать мальчишке-некромагу право на Призыв Сил Хаоса, что, в принципе, недопустимо.
- Ладно, вперед, - вздохнул Орфей. – И, Таня, не волнуйся, пожалуйста, и не кричи больше ... так. Все с Глебом будет в порядке. Я же рядом буду! – страж белозубо улыбнулся.
- Вот это меня и беспокоит, - тихо пробормотала Гроттер, впрочем, понимая, что все уже решено, а она может только переживать за некромага. Причем, про себя, если не хочет, чтобы они опять поссорились.
- Сначала телепортом ко мне, - тем временем размышлял бард. – Оттуда, Таня, заберешь свой контрабас, и полетите с Глебом на Буян. Я прибуду чуть позже. Ну, а дальнейшее зависит от успеха моего разговора с Академиком, - Орфей с хрустом сжал пальцы. Волновался бывший страх не на шутку.
- Тогда – удачи! – раздался голос Эссиорха, который, как поняла Таня, не слишком был доволен этой историей с проникновением Орфея в Тартар, но и препятствовать не собирался. – Думаю, вам уже пора, школа все-таки без защиты стоит.
Таня и Глеб переглянулись. О школе-то они совсем забыли!
- Эссиорх, спасибо, - прощаясь, негромко сказал некромаг.
- За что? – удивился тот. – Я ничем тебе не помогал. Это безобразие вы творили с Ортом на пару.
- Нет. За то, что помог понять... - голос некромага звучал еще тише, но Эссиорх понял и открыто улыбнулся.
- А вот это уже зависело только от вас, - он посмотрел на магов, которые держались за руки, делая вид, что сами об этом и не подозревают. – Так что, я здесь совершенно не причем. Просто умейте слушать друг друга – и все.
- Ну, идемте. Пока, Эссиорх, еще увидимся, надеюсь! – нетерпеливо воскликнул бард, обводя вокруг магов и себя круг телепорта.
- Само собой, - дружелюбно улыбнулся тот. – Только, надеюсь, не по такому поводу.
- До свидания. И спасибо! – Таня тоже с благодарностью смотрела на стража, который спас её от смерти и, практически, помирил с некромагом. Хотя нерешенных вопросов между ними осталось гораздо больше, чем решенных. Но это потом. Главное – вернуться в школу и... чтобы Бейбарсов не лез на рожон в этом ритуале.
Эссиорх успел только кивнуть Тане в ответ, когда все вокруг них расплылось, и знакомое чувство полета сквозь пространство унесло Таню из квартирки стража – хранителя Прозрачных Сфер.

***
Все закрутилось так быстро, что у Тани даже не было времени расспросить Орфея, когда он собирается явиться в школу к директору и чем конкретно проведение ритуала, если директор этому посодействует, может грозить Глебу. Она сильно боялась за некромага, но молчала, понимая, что её паника по этому поводу в данный момент не очень-то уместна и только разозлит Бейбарсова, твердо решившего довести дело Орфея до конца.
Поэтому, единственное свободное время, когда она была наедине с некромагом и их никто не отвлекал, было только когда они летели над океаном, добираясь до Буяна на Танином контрабасе.
Но Глеб так и не дал Тане от души и подробно порасспросить его о ритуале, процентной вероятности положительного исхода для молодого некромага и прочей, по его мнению, чепухе.
А, когда контрабас приземлялся на площадке Башни Привидений, припухшие от поцелуев Танины губы и раскрасневшиеся от счастья щеки, в полной мере объясняли, почему все вопросы любопытной Тибидохской ведьмы остались без ответа.
К тому же, Таня правильно рассудила, что если Бейбарсов решил что-то от неё скрыть, то, как бы она ни старалась, она ничего и не узнает. Поэтому, надо просто извлекать из сложившейся ситуации максимальное удовольствие, а порасспросить можно и кого-то другого, не столь заботящегося о её безопасности. Того же Сарданапала, к примеру. Правда, не факт, что и директор ответит.
И сейчас Таня думала только о том, чтобы директор не согласился передать право на проведения Ритуала Глебу, и послал Орфея с его безумными идеями куда подальше.
Однако от мрачных мыслей её отвлек знакомый вопль Ягуна, который, оказывается, стоял на площадке Башни и прекрасно видел и руки некромага на талии подруги, и долгий поцелуй, которым обменялись Бейбарсов и Таня. И то, как интимно Глеб что-то прошептал на ухо Тане, а она в ответ нежно и быстро провела рукой по его щеке.
Таня, в ответ на приветственный и сердитый вскрик Ягуна обернулась, удивленно глядя на друга, которого она и не заметила.
Но, через мгновение, сердце у неё упало, поскольку, Гроттер поняла, что не заметила и кое-чего, вернее, кое-кого еще. Рядом с Ягуном, сжимая кулаки, стоял Ванька, который никогда не страдал проблемами со зрением и прекрасно видел то же самое, что и играющий комментатор.
- Глеб, иди! – подтолкнула она некромага к люку, взглядом прося доверять ей.
Глеб молча постоял секунду, борясь с желанием наплевать на просьбу и остаться здесь, с Таней, чтобы уберечь её от неприятного разговора. Но девушка покачала головой и негромко сказала:
- Это мой разговор, ты же сам понимаешь, что он состоялся бы в любом случае. Я потом тебя найду, ладно?
Некромаг только кивнул и исчез в темном проеме люка.
А Таня, собравшись с духом, решительно повернулась в сторону онемевших от шока и возмущения друзей.

***
- И как это понимать, Танька? – возмущение в голосе Ягуна не знало предела. – Ты что, мазохистка? Как ты можешь прикасаться к нему? А твое поведение? Объясни, пожалуйста, с чего ты помогла бежать некромагу, который чуть тебя не...
Ягун покраснел, не зная, как бы покорректнее выразиться.
Ванька же просто молчал, неотрывно глядя на девушку, которую он так долго считал своей.
- Давайте присядем, - устало вздохнула Таня, опускаясь прямо на парапет площадки. – Я, действительно, задолжала вам объяснение.
- Да уж, - сарказм Ягуна не знал границ. – И подробнее!

***
Глеб бродил по своей комнате, не в силах скрыть волнение. Тани не было уже больше часа. Где же она? Почему так долго? А вдруг она сейчас придет и скажет, что будет с Ванькой, что она и не думала уходить от маечника?
Глеб с силой сжал трость в руках.
Нет уж, он не позволит, ни за что не позволит Валялкину снова вмешиваться в их отношения! Он его просто...
Тут Глеб остановился, невидяще глядя в окно. А что он может сделать? Опять вызвать ветеринара на дуэль, убить его? Но тогда Таня точно не будет с ним никогда. Она просто не простит ему смерть... друга? Парня?
Глеб опять принялся бродить по комнате, обуреваемый самыми мрачными предчувствиями.

***
Прошло уже минут пять после того, как Таня закончила рассказ об их с некромагом приключениях, а на площадке Башни Привидений царила мертвая тишина. Ягун с круглыми от удивления глазами смотрел на Таню, а Ванька же, напротив, отвернувшись, уставился куда-то на горизонт, полоса которого темнела над океаном.
- Мамочка моя бабуся! – наконец, обрел речь играющий комментатор. - Значит, ты, Танька, хочешь сказать, что некромаг-таки белый и пушистый? А мы все - гады, что кинулись за тобой и еще его, бедняжку бесчувственную, Искрисом приложили?
В голосе внука Ягге было возмущение, смешанное со смущением. Комментатор поверил Тане сразу, без разговоров. Он знал, что просто так обелять некромага за такой ужасный поступок она бы не стала ни за что, даже со скидкой на поцелуй, который он, Ягун, видел лично своими глазами не далее, чем четверть часа назад.
- Ягун, прошу тебя, не надо утрировать, - твердо сказала Таня, вздыхая про себя.
Девушка была готова к такой реакции, поэтому язвительные замечания комментатора её не удивили. Молчание Ваньки нервировало куда больше.
- Да я-то что, я – ничего, - пожал плечами Ягун. – Значит, спас он тебя от проклятья? Ладно, допустим. А зачем ты ему бежать помогла? Зачем потом еще раз к нему полетела?
Таня слегка покраснела.
- Я же сказала, надо было, чтобы он забрал кольцо у стража, а потом, Сарданапал поручил мне Бейбарсова с кольцом сюда привезти. Так надо, чтобы магическая сила уравновесилась.
- И что? Привезла? – вдруг раздался глухой голос Ваньки.
Таня поспешно повернулась к другу, чувствуя себя виноватой. Все-таки, сначала надо было все Ваньке сказать, а потом уже с некромагом целоваться и, вообще... Таня покраснела еще больше. Но разве в те минуты возможно было думать о морально-этической стороне её отношений с Валялкиным? Страсть и захлестывающие её чувства к Глебу не давали подобным мыслям ни единого шанса!
- Что ты имеешь в виду? – проговорила она, с трудом заставляя себя смотреть прямо в голубые глаза Валялкина.
- Я говорю, привезла кольцо? – чуть громче произнес Ванька.
- Не совсем, - Таня нервно сглотнула, ощущая себя все хуже и хуже. - Орфей сказал, что он скоро появится здесь и потом кольцо будет возвращено со всеми полагающимися ритуалами и правилами. Вот, мы его ждем.
- Уже «мы»? – голос Ваньки был каким-то очень жестким.
«Как рыбья чешуя!» - мелькнула мысль у Тани, но тут же была отброшена чувством вины по отношению к Ваньке.
- Ванька, не надо цепляться к словам, – попросила она, понимая, что вряд ли её новость о том, что она, наконец, решила с кем останется, обрадует Валялкина. – Я не знаю, зачем это все говорить, если... - Таня остановилась, понимая, что нужные слова она подобрать не в силах.
- Если и так все понятно, - почти шепотом произнес Валялкин.
Несколько мгновений они смотрели друг на друга, забыв о растерянном Ягуне, который, впрочем, деликатно отвернулся и даже отошел в сторону, не забыв навострить свои знаменитые уши.
Затем Ванька просто повернулся к Тане спиной и ушел, скрывшись в люке. Лопатки на худой спине подрагивали, но Ванька так и не обернулся. А Таня не стала его звать и бежать за ним, понимая, что прошлое не вернуть, а утешения и заверения «останемся друзьями», будут звучать фальшиво и тухло.
Внезапно Таня поняла, что это было единственным верным решением этого трудного и столько времени выматывающего её душу любовного треугольника «Ванька-Танька-Глеб». Детство, когда можно было дружить со всеми, кончилось. Во взрослой жизни (и Таня поняла это кристально ясно) всегда требовалось сделать выбор. И быть честной с самой собой. Это время пришло.
Таня смотрела на исчезающего Валялкина, который столько лет был рядом с ней, деля все её приключения и заботы. Но это не было той, реальной жизнью, которой она жаждала. Приключения и беготня по подвалам и Дубодаму – это всего лишь страсть к авантюризму и дань первой дружбе и первой влюбленности, которая тем и хороша, что проходит, оставляя лишь светлые и грустные воспоминания.
Теперь же Таня, пожалуй, впервые почувствовала себя взрослой, осознав, что все те эмоции, испытываемые к Глебу, которые она долгое время пыталась в себе подавлять, всего лишь зрелое чувство взрослого человека. Нормальной выросшей девушки, впервые в жизни испытавшей страсть и тягу к парню, которого она, что греха таить, любит.
И как бы ни обижался Ванька, мучаясь и страдая, но ломать себя в угоду своей жертвенности, остаться с Валялкиным, не любя его, она не сможет.
Игры во взрослую жизнь кончились. Началась сама жизнь.
- Тань, а может... - вдруг раздался непривычно тихий голос Ягуна.
- Нет, Ягун, - медленно покачала головой девушка. – Он сам должен это понять. Ведь от того, что я люблю другого, другом ему я быть не перестала.
- Ты точно решила? - серьезно спросил Ягун.
- Я не решала, - улыбнувшись, качнула головой Таня. – Я почувствовала. Я люблю Глеба.
- Ладно, - тяжело вздохнул Ягун, понимая, что уговаривать и обвинять в чем-то девушку, было бы верхом подлости и недальновидности с его стороны. – Надеюсь, что вы с Ванькой как-то решите этот вопрос мирно. А пока... ты что-то там говорила о ритуале?
- Да, о материализации тела Эвы, как вместилища её духа. Это ритуал из высшей некромагии, куда у Глеба еще нет доступа, пока он не получил звание Мастера. И, если он начнет взывать к таким силам, какие задействованы в этом обряде, он просто умрет, развеется прахом. Не знаю подробностей, но с ним может случиться что-то ужасное!
Голос Тани звучал хрипло от страха, когда она подумала об опасности, грозящей Глебу.
- Ягун, я пойду к нему, - Гроттер легко дотронулась до рукава комментатора. – Орфей должен прилететь. Думаю, он может уговорить директора, кто знает, какие рычаги у него есть для давления на Сарданапала. Так что, я просто хочу побыть с ним, пока...
Таня отвернулась, но Ягун прекрасно её понял. Неужели она так не уверена в том, что Бейбарсов выдержит этот ритуал?
- Иди, Тань, - проговорил внук Ягге, с сочувствием глядя на чуть не плачущую девушку. – И не переживай, не надо. Что ему, твоему упырю, сделается!
Таня, открыла, было, рот, приготовившись гневно возмущаться, но, увидев искры смеха в темно-карих глазах Ягуна, засмеялась и несильно стукнула его по плечу.
- А вот расскажу, как ты его называешь - сам с ним разбираться будешь! - мстительно пообещала она.
- Ой, боюсь! – дурашливо испугался Ягун. – Прямо, с пылесоса падаю от страха!
- Ты, все же, язык попридержи, - усмехнувшись, сказала Таня. – У Глеба с чувством юмора, сам знаешь, не очень... Может и обидеться.
- Ничего, чувство юмора можно развить, – оптимистично заявил внук Ягге. – Только сначала надо отобрать трость и оглушить!
- Вот и займись, – Таня в нетерпении оглянулась на открытый люк. – А я побежала, пока Орфей еще не заявился.
Махнув рукой другу, Таня побрела к комнате Глеба, таща свой контрабас.

***
Глеб уже совсем извелся, если такое слово можно было применить к совершенно спокойному и всегда крайне сдержанному некромагу. Причем, думал он вовсе не о ритуале и опасности, с ним связанной. Все его мысли были о том, чем же закончился разговор с Валялкиным и чего следует ему ожидать. И, несмотря на всю показную уверенность, Глеб был совершенно не уверен в благоприятном для себя исходе.
Ну, где же она? Почему так долго?
Умом Бейбарсов понимал, что разговор с друзьями не мог занять меньше времени, но, когда в дело вступала страсть некромага, тут доводы разума становились совершенно бессильны.
И тут, когда волнения Бейбарсова достигли такой критической точки, что он готов был вскочить с кровати и бежать на крышу, наплевав на просьбу Тани, в дверь постучали.
- Глеб, ты здесь? – послышался родной и слегка встревоженный голос.
Некромаг рывком распахнул дверь, и Таня мгновенно оказалась в его объятьях.
- Постой, ну что ты! – девушка улыбнулась, но тут же попыталась отстраниться.
Глеб напряженно глядел на Таню, готовясь к тому, что она ему скажет.