Ключи от смерти

  - Что-то не припомню никаких историй о стражах Света, стремящихся в Тартар, - Глеб вскинул бровь, глядя на Ортеоса. – Да и имени твоего я до этого не слышал...
Тут Бейбарсов вспомнил, как запнулся страж, называя им с Таней свое имя. Ортеос... значит, слышать что-то подобное должен был. Наверное, этот красавчик просто назвал вариант своего имени, близкий по звучанию. Но как его настоящее имя?
- Ты мыслишь в правильном направлении, - криво усмехнулся кивнул страж.
Глеб с неудовольствием посмотрел прямо в глаза наглеца.
- Да не лез я в твои мысли, - невеселая усмешка появилась на красивом лице Ортеоса. – Просто, ясное дело, что ты как раз сейчас прикидываешь, где ты мог слышать эту историю и каково мое настоящее имя.
- Возможно, - не стал спорить Глеб. – Но больше, чем твое настоящее имя, я хотел бы услышать, когда ты собираешься вернуть мне кольцо Повелителя Духов, которое я был вынужден украсть у своего . Рассказывай, зачем оно понадобилось тебе и как ты вообще попытался бы с ним справиться? Сам понимаешь, что я очень хотел бы вернуть перстень его владельцу. Да и сам хотел бы вернуться и получить образование, а благодаря тебе, не могу даже приблизиться к Буяну и к... своим знакомым.
Глеб хотел сказать «к Тане», но подумал, что это никоим образом не касается стражей, особенно этого бывшего Светлого, из-за которого он и был вынужден повести себя, как последняя сволочь и лишиться последних, и так уже призрачных шансов завоевать любовь Тани.
- Слишком много вопросов, - фыркнул Ортеос, хотя в его глазах мелькнули неуверенность и страх.
- Но Глеб имеет право требовать ответы, - раздался спокойный голос Эссиорха, который, все это время задумчиво подпирал стенку, скрестив руки на груди. – Тебе не кажется, что ты задолжал ему, по меньшей мере, объяснение?
- Ты прав, - Ортеос нервно переплел тонкие красивые пальцы. – Я все расскажу... я не мог иначе. Мне нужно было это демоново кольцо, потому что без него я не смогу вывести Эву из Тартара!
В голосе бывшего стража прозвучало такое отчаяние, что Глеб неожиданно почувствовал сочувствие к парню. Но затем снова угрюмо нахмурился. Почему это он должен переживать и думать о том, кто разрушил его жизнь, и, что еще хуже, уничтожил его любовь?
- Когда Эву забрали в Тартар, я чуть с ума не сошел, - продолжал Ортеос, с трудом скрывая боль в потемневших еще больше глазах. Я отказался от себя, своего предназначения, я добился аудиенции у Лигула, я валялся у него в ногах, не думая об унижении. Мне нужна была только она. Если бы у стражей были эйдосы – я, не задумываясь, отдал бы его. Но... в общем, я смог уговорить его, чтобы он вернул мне Эву. И я почти вывел её оттуда. Почти...
Пальцы стража хрустнули, выдавая его бешенство.
Глеб продолжал вопросительно смотреть на Ортеоса, Эссиорх же повернулся к окну, наблюдая за играющими во дворе детьми. Он, судя по всему, знал эту историю в деталях.
- Почему ты не смог? - некромаг ждал ответа на вопрос.
- Я... не выполнил одного условия, - хрипло произнес страж. – Всего одного, уже почти у выхода. И потерял все.
- Каково было это условие? – продолжал спокойно расспрашивать некромаг, однако напряжение в его глазах было совершенно явным. Он уже понял, кто сидит перед ним.
- Я не должен был оборачиваться, - прошептал Ортеос, вцепившись в футляр со своей гитарой.

***
Академик молча сидел в своем кресле.
- Теперь вы понимаете, директор? – Таня, волнуясь, бегала по кабинету, совершенно не заботясь о том, что она уже сбросила несколько, несомненно, важных пергаментов со стола и разбила запечатанную колбу с каким-то джинном, который, проревев нечто невнятное на одном из мертвых языков, моментально смылся, воспользовавшись моментом.
- Таня, девочка, успокойся, - Академик настороженно следил за хаотичными перемещениями Гроттер. – В принципе, я стал подозревать нечто подобное, когда увидел порез у тебя на руке.
- Вы знали? И ничего не сказали мне? И засадили Глеба в подвал? – Таня от негодования почувствовала, что ей не хватает воздуха.
- Я просто не успел, - виновато развел руками Сарданапал. – Думал, рассказать все тебе утром, а от Глеба добиться-таки полного варианта истории. В то, что мой перстень Повелителя Духов нужен ему лично, я и не верил. Он бы просто не смог с ним справиться. Не хвастаясь, скажу, что в нашем мире магов, способных справиться с этим артефактом, единицы. Поэтому, я понимал, что, скорее всего, мой перстень понадобился кому-то из стражей. Только вот кому именно – затруднялся сказать. Но, после твоего рассказа...
- Директор, а зачем Ортеосу перстень? И почему он сказал, что он бывший страж Света?
- Потому что, так оно и есть, - вздохнул Сарданапал. – А насчет его истории... в общем, история довольно известная, она стала мифом, да и знают её все, даже лопухоиды.
- Может, расскажете? – Тане, конечно, было очень любопытно, но она еще и прекрасно понимала, что, чем подробнее известная ей информация, тем легче она может разобраться в ситуации и помочь Глебу вернуться с минимальным ущербом для его репутации и , главное, свободы.
Конечно, об истории с похищением её, Гроттер, знал крайне ограниченный круг людей, причем, Таня поклялась, что постарается убедить в добрых намерениях некромага и Ваньку с Ягуном. И, если с Ягуном ситуация была не такой сложной, то, что касается Ваньки, все казалось совсем безнадежным.
Таня вздохнула. Все равно – она постарается убедить друзей в необходимости действий Бейбарсова, она не позволит изгнать его из школы, не говоря уже о Дубодаме!
- Директор, а Глеба не посадят в Дубодам? – в последнюю секунду голос девушки дрогнул, выдавая её волнение.
Сарданапал медленно покачал головой:
- Если ты не станешь обвинять его, то, конечно, нет. Я же, понимая всю серьезность случая, тоже ограничился бы просто взысканием и возвращение моего перстня считал бы достаточным основанием для прекращения суеты вокруг этой истории. Особенно, не хотелось бы впутывать наше доблестное Магщество, известное своим «гуманным» отношением к некромагам.
Таня согласно наклонила голову, мысленно возмутившись словами Академика о том, что она может выдвинуть против него какие-то обвинения. Конечно, он – коварный гад, что так сильно её напугал, но ведь иначе ничего не получилось бы и, возможно, она уже просто была бы мертва. А он ... не побоялся совершить набег на кабинет самого Сарданапала Черноморова, зная, что такой могущественный маг может его просто уничтожить в любую минуту, несмотря на всю его некромагию. Все-таки, двадцать лет и несколько тысяч – несоизмеримы, особенно, в магическом плане.
- Значит, Глеб может вернуться в Тибидохс? – обрадованно спросила Таня, пытливо вглядываясь в лицо директора и сама до конца не понимая своей радости.
- Да, может, но только вместе с моим кольцом, - твердо произнес Академик. – А оно, как я понимаю, сейчас у Ортеоса. И, зная его ситуацию, могу твердо сказать, что просто так отдавать он его не намерен.
- Так что за история, директор? – напомнила Таня, твердо решив разузнать как можно больше.
- Ну, сюжет этой легенды стар, как мир, - начал рассказ Сарданапал, удобно устраиваясь в кресле...

***
Глеб молчал. Он внезапно понял, кто сидит перед ним, сжимая в руках свой музыкальный инструмент и рассказывая о девушке из Тартара.
- Сыграй! – вдруг тихо попросил он, сам удивившись своему жгучему желанию послушать этого обыкновенного, на первый взгляд, парня.
Ортеос вскинул на него глаза и некромаг поразился царящему там хаосу из отблесков любви, боли и надежды.
Эссиорх, повернувшись, держал в поле зрения обоих присутствующих, наблюдая за ними.
Ортеос внезапно, одним стремительным движением, расчехлил гитару темно-вишневого цвета. Длинные пальцы величайшего из музыкантов в истории пробежались по грифу, стертому от многолетней (а, возможно, и многовековой игры), чутко прикоснулись к струнам, затрепетавшим под гениальными руками.
И он заиграл...
Позже, когда гитара была опять бережно спрятана в футляр, Глеб с трудом пришел в себя от восторга и света, затопившего его полностью, совершенно погрузив его в волну абсолютного неземного блаженства.
«Жаль, что Таня этого не слышит!» - в волнах прекрасной музыки, перед глазами все время вставал образ рыжеволосой девушки со смеющимися зелеными глазами.
«Малышка, сейчас ты спишь и видишь прекрасные и добрые сны. А я думаю о тебе и этим охраняю твой покой. Но ты еще услышишь эту прекрасную музыку, я хотел бы, чтобы ты услышала, как в плаче гитары в руках маэстро мое сердце рвется от боли, потому что оно не рядом с тобой!»
Некромаг, всегда спокойный и никому не позволявший видеть его эмоции, смотрел на сидевшего перед ним, не отрывая взгляда, а черные глаза подозрительно блестели от пережитых ощущений.
- Вот так... - едва слышно произнес музыкант, растерянно возвращаясь из мира мелодий и звуков.
- Здравствуй, Орфей! – тихо прошептал некромаг, уважительно склоняя голову перед гением.  

  - И что теперь? – Таня почему-то не сильно удивилась рассказанной легенде об Орфее и его возлюбленной Эвридике, которую он пытался вывести наверх из Тартара. – Зачем ему перстень?
- Он хочет с его помощью проникнуть в Подземье и вынести дух девушки в самом перстне, а затем, просто попытаться материализовать его на Земле. Но, если честно, я сильно сомневаюсь в успехе его предприятия. Это очень сложный ритуал и очень долгий. Ему просто не справиться одному, а стражи Мрака вряд ли будут столь любезны, чтобы стоять вокруг и наблюдать, как он похищает дух, принадлежащий Мраку.
- Но, может, объяснить ему, рассказать? – неуверенно проговорила Таня. – Пусть вернет кольцо. В конце концов, он шантажом вынудил Глеба украсть его!
- Вряд ли он станет кого-то слушать, - вздохнул Сарданапал. - Понимаешь, как все люди... и стражи искусства, он чересчур импульсивен, да, к тому же, идея вывести свою возлюбленную из Тартара превратилась у него просто в какую-то навязчивую идею. Да я здесь и ничего не могу поделать. Он – страж Света, хоть и бывший, и он заведомо сильнее меня... по крайней мере, в некоторых вещах, - подумав, произнес академик.
- Но, директор, раз вы все знаете, то, может, теперь Глебу можно вернуться назад? – затаив дыхание от волнения, едва выговорила Таня.
Она даже сама удивилась, как переживает за этого несносного лгуна. Ну, почему так все случилось! И почему он ничего ей не рассказал!? Что значит – «не мог»? Если бы любил – то смог бы!
Таня очень четко понимала, что Глеб смог помочь ей, как раз только потому, что любил, но надо же, чтобы было кого ругать! Хотя, она тут же одернула себя. Да он вообще мог ничего и не делать! Она бы уже была мертва, и никто никогда бы так и не разобрался, кто её проклял и зачем.
- Так можно? – чуть не плача, повторила Таня, с надеждой глядя на директора полными слез глазами.
- Таня! Дело не в том, что Глеб может вернуться, без угрозы заключения в Дубодам, ситуация куда серьезнее! – Сарданапал с тревогой смотрел на девушку, которая была резко вырвана из приятных мыслей о Глебе.
- Что вы имеете в виду, директор? – Таня испуганно смотрела на него.
- Понимаешь, я вполне признаю, что, желая спасти тебя, Глеб не мог поступить иначе. Но, видишь ли, украв этот перстень, он оставил Тибидохс без защиты. Не совсем, конечно, но... перстень помогал мне держать духов за Жуткими Воротами в повиновении. Теперь же, я, конечно, смогу их сдерживать какое-то время, но было бы ОЧЕНЬ желательно вернуть перстень в ближайшее время, - Сарданапал выделил слово «очень» в разговоре, и Гроттер поняла, что ситуация, и впрямь, оставляет желать лучшего.
- И что же делать?
- Надо, чтобы укравший перстень лично вернул мне его. Перстень должен пройти обратный путь из рук, укравших его, в руки его владельца, то есть меня. Только тогда он магически очистится и придет в равновесие, снова будучи в состоянии контролировать духов и Жуткие Ворота.
- Но тогда... - Таня обеспокоенно смотрела на Сарданапала, - надо предупредить Глеба! И еще неизвестно, что сделает с перстнем Ортеос... или лучше его звать Орфей? – в глазах Тани, обращенных на Сарданапала, мелькнуло недоумение и тревога.
Если не удастся вернуть перстень Повелителя Духов директору, то, мало того, что школа, которая была, практически, единственным домом для Тани, будет под угрозой. Она еще и потеряет возможность вернуть Глеба! Вернуть... куда? Или, точнее, кому? Себе? А можно ли вернуть того, кто никогда не был твоим? Кого ты постоянно отвергаешь и не веришь? Кто, рискуя жизнью и еще черт знает чем, пытается всеми силами освободить тебя от смертельного проклятья, зная, что после этого его назовут насильником и ублюдком, посадят в Дубодам и будут презирать даже его имя? Что же теперь делать? А она, совершенно не подумав, сама заявила ему, что её слова были ошибкой и ни о каких чувствах к нему с её стороны не может быть и речи!
Таня мысленно застонала, обзывая себя всеми известными ей ругательствами. Дура, ну какая же она дура! Вот теперь сиди и сходи с ума от тревоги и неизвестности. Ну почему она поняла, как на самом деле относится к некромагу, только тогда, когда у неё почти нет шансов его увидеть снова? Как она найдет его? А еще и сказала ему, что берет свои слова на матче обратно, идиотка!
Но Таня не была бы собой, если бы долго предавалась унынию и самобичеванию. Хватит ныть, Гроттеры не сдаются!
Она найдет его и скажет, скажет... а что скажет – это она посмотрит по обстоятельствам. Но, будь она проклята еще раз полоумным стражем, если позволит себе в очередной раз потерять того, кто ей дорог.
- Я должна найти его! – решительно произнесла Гроттер, уже мысленно прикидывая, как именно она собирается искать некромага. – Я все ему расскажу и мы попросим Ортеоса вернуть перстень и поискать другой способ вернуть его возлюбленную... если он, конечно, есть, - уже тише проговорила она.
- Ты уже придумала, как его искать? – спросил Сарданапал, своим вопросом подтверждая согласие с её словами.
Не очень ему хотелось отпускать девочку к некромагу, но здесь уже, кажется, ничего не поделать. И в этот раз его слова о Бейбарсове никак не могут повлиять на решение Тани, да и ему тоже уже нечего сказать. Потому что, судят по поступкам. Потому что и он, Сарданапал, Великий маг и директор Тибидохса все-таки ошибался. И они оба уже достаточно взрослые, чтобы самим решать свою судьбу и разбираться в этих сложных отношениях, куда ему, старику, уже нет доступа.
Сарданапал только вздохнул и еще раз повторил:
- Ты знаешь, как его искать?
- Думаю, найду, - Танины губы дрогнули в улыбке, но, тотчас же, лицо её стало серьезным. – Академик, когда мы с Глебом вернемся сюда с вашим перстнем, надеюсь, вы обеспечите нам свободный доступ на Буян, и не будет никаких преследований Глеба. Ни с чьей стороны. Все, что он сделал – он сделал из-за меня. И вы это знаете.
- Хорошо, Таня, - вздохнул академик, понимая, что это условие ему придется выполнить. – Но, все же, может, ты еще подумаешь, прежде чем связываться с ...
- Директор, - прервала его Таня. – Я сама все должна решить. Вы сами прекрасно понимаете, что, если постоянно мне будут говорить, что делать, кого любить и чье имя наговаривать на Локон Афродиты, ничего хорошего из этого не выйдет. Поэтому, простите, но это мое дело. И я все решу сама. А сейчас... мне надо найти Глеба и заставить Орфея вернуть ему кольцо. До встречи, академик. И помните – вы обещали!
С этими словами Таня быстро вышла из комнаты, не глядя на сгорбившегося в своем кресле Сарданапала.
- Надеюсь, девочка, ты приняла правильное решение, очень надеюсь, - грустно прошептал ей вслед старый волшебник.
Но Таня в этот момент уже была далеко от кабинета директора Тибидохса.

***
- И что ты теперь собираешься делать? Как с помощью этого перстня ты можешь увести из Тартара свою девушку? – Глеб, уже успокоившийся после дивной музыки Орфея, снова превратился в хладнокровного, насмешливого и опасного некромага.
- Да и мне тоже хотелось бы знать, - синие глаза Эссиорха серьезно смотрели на бывшего стража. – В прошлый раз, насколько я помню, тебе не удалось этого сделать. Впрочем, это никому не удалось бы.
- Почему? – спросил некромаг. – Насколько я помню по легенде, у Орфея почти получилось вывести Эвридику из Тартара, только в самом конце он, не выдержав, обернулся, за что и был наказан – девушка моментально вернулась обратно, а ему самому был заказан вход в Подземье, так?
Орфей молча кивнул. В глазах его стыло страдание и ненависть.
- Я долго думал об этом, - наконец, произнес он. – И понял, что в той ситуации было невозможно выиграть. Я не смог бы увести её оттуда в любом случае. Просто потому, что не имел на это права, подкрепленного единственным... скажем так, артефактом, способным позволить мне это. И, сколько бы раз мне не была бы предоставлена возможность пытаться увести Эву из Тартара, столько раз я проигрывал бы эту схватку со смертью.
- Почему? – снова настойчиво повторил некромаг, смутно ощущая, что ему очень важно это узнать.
- Потому что, у меня не было единственного, что способно было защитить мое сознание от соблазна обернуться и открыть двери Тартара. Ключа от Смерти.

***
Глеб озадаченно слушал Орфея. Последняя фраза, вообще, показалась ему непонятной. Если это артефакт, то он, Бейбарсов, о нем первый раз слышит.
- Но если это какое-то абстрактное понятие или заклинание – то тогда зачем тебе понадобился перстень Повелителя Духов? Или это он и есть – Ключ от Смерти?
- Нет, - выдохнул Орфей, сцепив зубы. – Но с помощью кольца я просто могу, проникнув в Тартар, забрать её дух и вынести оттуда в этом перстне.
- Большей чуши я еще не слышал! – резко вмешался в разговор молчавший до этого времени Эссиорх. – Мало того, что тебе придется долго спускаться на тот уровень, где находится её дух, что, как ты понимаешь, вряд ли тебе позволят «мальчики Лигула». Но, даже если они окажутся полными идиотами, и тебе повезет пробраться туда, то сам призыв духа и помещение его в перстень занимает достаточно долгое время. Ты просто не успеешь.
- Я хочу попытаться, - прошептал Ортеос, и, внезапно, вскинув голову, посмотрел на некромага и стража Прозрачных Сфер взглядом, полным ярости. – Ты сидишь и говоришь мне, что я ничего не смогу сделать, - продолжал он, глядя уже на Эссиорха, а в его голосе уже явно звучали нотки безумия. - Ты же тоже знаешь, что такое любовь. Ты уже несколько месяцев беспрестанно думаешь о том, как вернуть эйдос своей ведьме и остаться с ней на земле. И ты еще смеешь отговаривать меня!
В голосе музыканта уже переливалась истерика, а руки Орфея начали светиться желтоватым светом. Глеб с напряжением следил за разговором, прикидывая, каким заклятьем успокоить невменяемого Орфея, если он, и вправду, применит боевое заклинание.
- А ты некромаг, - вдруг обратился к нему страж, угрожающе сверкнув глазами, - тоже считаешь, что я совершаю глупость? Ты же сам готов на все – на убийство, на предательство, на самую жуткую и позорную смерть, только бы с твоей возлюбленной ничего не случилось? Скажи, ты тоже станешь отговаривать меня, равнодушно решая, что, раз задача так сложна, то не стоит и браться? Ты бы смог жить дальше, зная, что у тебя нет никакой надежды увидеть свою любимую, услышать её смех, ощутить её поцелуи? Что же ты молчишь?
Глеб только вздохнул, прекрасно понимая, о чем говорит этот парень... хотя, какой он парень, ему уже несколько тысячелетий, судя по древности мифа. А, если честно, сейчас некромаг был с ним полностью солидарен, ясно осознавая, что в подобной ситуации поступил бы точно так же. Он представил на месте Эвы Таню, и его сердце мгновенно трепыхнулось, пропуская удар. Нет, ни за что, он бы не позволил, никому, никогда...
- Ты, конечно, идиот, - глухо произнес некромаг. – Но я, наверное, еще больший идиот, чем ты. Вместо того чтобы упокоить тебя и оказать неоценимую услугу по доставке твоего духа в Тартар, к твоей девушке, за то, что ты сделал с Таней, я сижу и выслушиваю истерику недостража и психа, у которого нет даже вразумительного плана, что делать и как пробраться в Тартар.
Глаза Орфея вспыхнули безумным и яростным блеском, а с губ уже было готово сорваться очередное проклятье, на которые, судя по всему, этот бывший Светлый (и откуда они таких ненормальных набирают!) был большим мастером.
Эссиорх уже вставал между спокойно сидящим на табуретке некромагом и совершенно вышедшим из себя стражем, чтобы помешать тому совершить еще что-нибудь опасное.
- Я же говорил – идиот, - с удовольствием кивнул Бейбарсов, даже не изменившись в лице. – Поэтому, я пойду с тобой.  

  Сколько раз так уже случалось – она летит на предельной скорости туда, где нужна, туда, где требуется помощь.
Но сейчас ощущение было каким-то другим. Она летела, чувствуя, что от того, как скоро она доберется до конечного пункта назначения, зависит не просто жизнь и безопасность школы. От этого зависела её судьба.
Она летела по тонкой энергетической нити, исходящей от её кольца, которое совсем недавно Глеб держал в своей руке, когда забрал его, чтобы не позволить Тане колдовать. И сейчас, по тонкому следу тепла его руки, она спешила изо всех сил. Найти, помочь, уберечь... Таня точно не знала от чего именно, но её интуиция прямо-таки кричала об опасности, грозившей некромагу. И, как она не старалась успокоить себя, ничего не получалось.
Девушка уже прекрасно поняла природу своего ужасного беспокойства о некромаге, но признаться в этом самой себе было совсем не просто.
Сколько Гроттер себя помнила, она постоянно занималась самоедством и самокопаниями в том, как ей следует поступить в той или иной ситуации. Причем, если речь шла о каком-то поступке, касающемся кого-то другого, решение принималось довольно быстро и сразу же начинало исполняться. Но, как только дело касалось личной жизни...
Таня горько вздохнула, ускоряя контрабас. И, вроде бы, уже понятно, что она с Ванькой жить не хочет, просто потому что не те чувства она испытывает, что ощущает любящий человек. А вот рядом с некромагом - и страсть, и трепет, и пальцы дрожат, и мысли путаются. Сколько угодно! Но... опять это «но»! Он не дает ей возможности решать самостоятельно, а она ему не доверяет. Ну, как тут сделать выбор, если только и думаешь о том, не окажешься ли ты в следующий момент запертой на всевозможные заклинания в комнате, без своего кольца, только потому, что Бейбарсов решит, что тебе угрожает опасность. И его не переубедить. Он так серьезно относится ко всему, что может ей угрожать, что становится настоящим тираном.
Тут Таня вдруг почувствовала очередной рывок беспокойства в районе солнечного сплетения, и, подняв смычок, погнала контрабас еще быстрее. Да Бог с ним, пусть тиранствует! Только бы с ним ничего не случилось. Он, вроде, остался с этими стражами, но, кто знает, что там между ними произойдет. Правда, там этот парень, Эссиорх, ему доверять можно, но вот Орфей!..
И девушка полностью сосредоточилась на управлении инструментом, выбросив такие тревожащие её мысли из головы.
«Сначала надо его найти, а уж, что дальше – посмотрим по обстоятельствам. По крайней мере, в этот раз я просто постараюсь быть с ним рядом. Заодно и посмотрю, что он чувствует и, вообще, сможем ли мы как-то вместе существовать... а то, я по нему так соскучилась! – мысль была совершенно сумбурной и нелогичной, и Таня, горько вздохнув, поняла, что сама загнала себя в ловушку.
Но, в лучших традициях героини лопухоидного романа решив «подумать об этом завтра», Гроттер, раздираемая сомнениями и тревогами, исчезла в сиянии разноцветных радуг Гардарики.

***
- Что?
- Нет!
Голоса обоих стражей слились в один негодующий вопль. Некромаг спокойно смотрел на них, всем своим видом показывая, что бессмысленное сотрясение воздуха его мало волнует, и он сделает то, что задумал, даже при наличии поблизости полка стражей с обеих сторон, решивших ему помешать.
- Никуда ты не пойдешь! – заявил Орфей, смешно морща нос и откидывая со лба свои черные кудри. – Ты не забыл, что ты – некромаг, а вас в Тартар принимают с распростертыми объятьями, независимо от времени прибытия. Так что – даже и не думай!
- Глеб, это так, ты же сам прекрасно знаешь, что сила Тартара поглотит твою, растворив и забрав твой эйдос, - спокойно поддержал музыканта Эссиорх. – Скажи, зачем тебе это нужно?
- Ну, во-первых, я хотел бы получить украденное мной кольцо обратно в целости и сохранности, - медленно произнес Глеб. – А для этого я должен быть рядом с этим легкомысленным парнем и следить, чтобы чужое имущество не погнули, не поломали, не потеряли и не сняли с трупа.
- Это еще с какого трупа? – подозрительно прищурился Орфей. – Ты кого это имеешь в виду?
Глеб даже не стал отвечать.
- А во-вторых? – подозрительно спокойно осведомился Эссиорх.
- Что «во-вторых»? – Глеб сделал вид, что удивлен, хотя прекрасно понял вопрос.
- Ты сказал, что в первую очередь, хочешь приглядеть за кольцом, - так же спокойно продолжал гнуть свою линию Эссиорх. – А что – «во-вторых»?
- Пожалуй, хватит и первого пункта, - совершенно без эмоций ответил некромаг, прекрасно понимая, что Страж-Хранитель из Прозрачных Сфер читает его, как раскрытую книгу. – А насчет Тартара... я не до такой степени альтруист, чтобы вытворять такой кретинизм по доброте душевной.
- Еще бы, - проворчал Орфей, - да у тебя этой доброты душевной и с микроскопом не найдешь, псих чокнутый.
- Орт, замолчи, а? - безнадежно вздохнул байкер. – Ты хуже Корнелия! Он хоть иногда прислушивается к тому, что ему говорят.
- Не сравнивай меня с этим помешанным! – вспыхнул Орфей.
- У тебя, я смотрю, все помешанные, - язвительно добавил Бейбарсов, который, хоть названного Корнелия и не знал, все равно посочувствовал незнакомому парню, записанному в сумасшедшие этим далеко не душевно здоровым бывшим стражем.
- В общем, это неважно, - пожал плечами некромаг, которому не хотелось никому ничего объяснять, а просто помочь этому мерзавцу вернуть свою любимую девушку. Просто помочь. Да и Таня бы не возражала. Возможно, это как-то смогло бы смягчить её отношение к нему после того, как она так сильно в нем разочаровалась. А если нет, тогда хоть думать о нем не с таким отвращением.
Орфей насмешливо смотрел на некромага, пытаясь за бравадой скрыть растерянность и удивление поступком Глеба.
- Ну, что ж, - неожиданно сказал музыкант. – Ты, и вправду, можешь мне кое в чем помочь. В сам Тартар, разумеется, тебе нельзя, но ты мог бы помочь мне распечатать вход.
- Именно для этого тебе нужен Ключ? – догадался Бейбарсов. – А ты уверен, что это кольцо Повелителя Духов?
- Нет, - помолчав, признался Орфей. – Но когда-то давно, еще после первого раза, когда я попытался увести Эву, дельфийский Оракул сделал мне предсказание, в котором говорил, что проникнуть туда я смогу только, если использую Ключи от Смерти. Не знаю точно, что это, но надеюсь, что перстень поможет мне справиться и отомкнуть вход в Тартар. Тем более, в этот раз придется лезть туда тайно – разрешение на вход Лигул мне уже не даст.
- А где ты собираешься открыть проход? – напряженно спросил некромаг.
Эссиорх тоже с волнением прислушивался.
- Здесь есть один вход... под землей... под городом... катакомбы... - страж говорил прерывающимся голосом, видно было, как он волнуется. – Там много нежити, поэтому, если ты решил идти со мной, было бы желательно, чтобы ты меня прикрыл, пока я буду пытаться открыть проход.
- Давно я не слышал столь непродуманного плана, - покачал головой некромаг. – Но от такого чокнутого, как ты, и это – хлеб.
- Сам дурак, - отмахнулся страж. – Да ты, когда на эту девушку свою смотришь – плакать от твоей глупости хочется. Так что, нечего язвить, сам со своей жизнью разберись.
- Когда вернемся, - сузив глаза, процедил Бейбарсов, покачивая тростью, - не забудь, что ты получил вызов. От меня, только что. В любое время, когда я сочту это нужным.
- Лады, - довольно усмехнулся Орфей. – Мы, музыканты, люди мирные, но, если что - можем и бритвой по глазам, - с явным удовольствием процитировал он неизвестного Глебу автора.
- Когда отправляемся? – спокойно продолжил Глеб. – Может, хватит беспредметно и бессмысленно сотрясать воздух?
- Пошли, - Орфей привычным жестом закинул за спину футляр с гитарой, с которой он, судя по всему, расставался крайне редко.
- Ну, что ж, - вздохнул Эссиорх. – Отговаривать вас я не имею права, но мой вам совет – не верьте ничему, что увидите там. Мрак хитер и многообразен в своей лжи, всегда помните об этом. И, Орт... удачи!
Страж Прозрачных Сфер отвернулся, пытаясь скрыть волнение.
- Угу, - Орфей несколько мгновений смотрел на Светлого собрата, словно думая, что сказать на прощанье, но, так ничего и не придумав, просто сказал:
- До встречи!
Резко шагнув к некромагу, он очертил телепорт, и они вдвоем исчезли в серой дымке, унесшей их к неизвестности Тартара.
Эссиорх еще несколько мгновений в задумчивости стоял возле окна, когда, внезапно, громкий звонок в дверь оторвал его от раздумий.
Удивившись нежданному визитеру, страж открыл дверь.
Рыжеволосая девушка тревожно уставилась на байкера зелеными глазами и, еле сдерживая тревогу, выкрикнула:
- Где он? Где Бейбарсов?
- Ушел, - коротко ответил страж, понимая, что единственное, что он может ей сказать – правду.
- С ним... туда? – упавшим голосом произнесла Таня.
- Да!
- Опоздала... - тихо прошептала девушка, бессильно опускаясь прямо на холодный пол коридора. – Опять опоздала...
Эссиорх, не говоря ни слова, подал руку, помогая Тане подняться.
- Идем в кухню, - вздохнув, байкер привел равнодушную ко всему Гроттер в маленькую кухоньку и молча налил ей чая.
Несколько минут в помещении царило тоскливое гнетущее молчание, затем Таня решительно отставила в сторону чашку с чаем, к которому она даже не прикоснулась:
- Я должна быть с ним. Как к нему добраться? Помоги найти его!
Байкер беспомощно повел плечом, понимая, что придется взять на себя и эту ответственность.