Часть 2
Медленно идя по темным и пустым коридорам, Таня спускалась по бесконечным лестницам вглубь, к подвалам, где, по словам Ягуна, находился некромаг.
Таня точно не знала, в какой стороне ей искать Бейбарсова, но, на её счастье, полупрозрачный силуэт дурноватого поручика Ржевского указал ей направление. Он, было, собрался увязаться за «малюткой Гротти», но вежливое напоминание о Дрыгусе заставило привидение пересмотреть свои планы и исчезнуть в ближайшей каменной стене, бормоча что-то о неотложных делах и трудностях семейной жизни.
Таня уже не слушала его. Она знала, куда ей идти.
Спускаясь по темной замшелой лестнице, мимо каких-то подсобных помещений, столь древних, что никто уже и не помнил для чего они использовались когда-то, девушка освещала себе путь тонким лучиком, исходящим от её кольца.
- Дед, а теперь куда? – спросила она у духа Феофила Гроттера, живущего в её перстне. - Ты знаешь, где находятся эти старые камеры? Ржевский про них говорил...
- Направо поворачивай, там тупик, но это морок. Искру выпустишь и скажешь заклинание для открывания всех дверей, надеюсь, не забыла? – неохотно пробормотал Феофил и сразу же затих, к вящему Таниному изумлению. Она знала, как дед любит занудствовать и очень удивилась его молчанию.
Но тут все мысли отошли на задний план, поскольку, упершись в тупик, Таня с волнением направила кольцо на монолитную стену и произнесла заклинание.
С минуту ничего не происходило, и Таня уже разочарованно подумала, что не туда свернула, как вдруг стена перед нею словно растаяла, открывая взгляду небольшую пещеру, освещенную тусклым магическим огоньком. Пещера бала забрана толстой решеткой, при одном взгляде на которую сразу становилось понятно, что вряд ли даже графу Монте-Кристо удалось бы сбежать отсюда.
Впрочем, все это не имело значения.
Таня, с колотящимся сердцем стояла перед полутемным помещением, ощущая, что из глубины каменной темницы за нею пристально наблюдают.
Несмело приблизившись к решетке, девушка с волнением вглядывалась в темноту.
- Не думал, что тебя еще увижу, - насмешливый голос некромага прозвучал неожиданно громко. – Ты пришла посмотреть на чудовище в клетке? Я чувствую, что ты дрожишь. Успокойся, Таня, я безопасен, можешь не бояться, что я наброшусь на тебя.
Таня, замирая, слушала этот знакомый голос, в котором легкий сарказм смешивался с едва уловимой страстью.
- Зачем? – смогла произнести Таня, приблизившись к решетке вплотную. – Глеб, зачем ты это сделал?
- Что ЭТО? – Бейбарсов уже откровенно издевался, чтобы не показать, как ему паршиво. – Ты в целости и сохранности, твои героические дружки вырвали тебя из грязных лап дохлого некромага. А мотивы моих поступков, думаю, тебе уже с удовольствием растолковали, просмаковав все подробности.
- Я никогда так не думала о тебе, Глеб, - Таня опустила голову, но, тотчас же, подняла подбородок, снова напряженно вглядываясь в темноту. – И ни с кем не собираюсь ничего обсуждать. Просто... зачем? Объясни.
- А ты уверена, что мои объяснения – это то, что тебе хотелось бы услышать? - некромаг подошел поближе к решетке, не рискуя, впрочем, приближаться к ней вплотную.
«Малышка, ты и так боишься меня, не надо, я не смогу никогда причинить тебе боли, прости, я был вынужден вести себя, как последний подонок. Но иначе нельзя, я не могу потерять тебя. Мне надо выбраться отсюда, как можно скорее, немедленно! Только такой идиот, как я мог так подставить любимую девушку...»
Таня не могла оторвать глаз от бледного лица и глубоких черных глаз. Сейчас Глеб, одетый в темные брюки и светлую рубашку навыпуск, выглядел как-то очень... по-домашнему.
«Не верю, что это его руки срывали с меня одежду и гладили по плечам...! – мысли об уверенных и властных прикосновениях некромага возникли спонтанно, и краска резко бросилась в лицо девушке. – Но он собирался!.. А я еще тут стою и чувствую себя виноватой!»
Таня попыталась вызвать в себе ненависть к стоящему перед ней некромагу. Но, поняв, что этого чувства в ней совершенно не наблюдается, вздохнула, пытаясь хотя бы удержать то вялое негодование, которое трепыхалось где-то на дне её души, взывая к остаткам разума и здравого смысла.
- Бейбарсов, ты помнишь, что я сказала тебе на матче, когда ты собирался уходить? – собравшись с духом, вдруг выдохнула Таня.
Бейбарсов, не мигая, смотрел на неё, а лицо стало похоже на безжизненную маску.
- Значит, помнишь, - кивнула Таня, чувствуя, что то, что слова, которые она собирается произнести, болью отдаются где-то в груди. – Так вот, я хочу тебе сказать, что это было просто временное помешательство. Я, и вправду, думала в тот момент, что мы могли бы быть вместе. Но, знаешь, после того, что ты попытался сделать со мной... - у Тани перехватило дыхание, и она, пытаясь совладать со своими эмоциями, отвернулась, притворившись, что рассматривает что-то на абсолютно голой стене.
Несколько мгновений в подвале царила мертвая тишина, и Таня подумала, было, что Глеб не расслышал или просто не хочет отвечать. Но вдруг его баритон разбил молчание.
- Я понял, Таня, - раздался спокойный голос некромага. – Не стоит так переживать. Прости, я не хотел, но... так надо было.
- Что? – девушка не верила своим ушам. – Ты совсем помешался, Бейбарсов! Я тебя ненавижу! Ты просто мерзкий манипулятор и лгун! И ты никогда не испытывал ко мне что-то большее, чем похоть и желание подчинить меня!
- Думай, что хочешь, Таня, - так же спокойно продолжал Глеб, не отрывая пристального взгляда от её лица. – Я могу тебе сказать только одно – это не так. И не надо так меня ненавидеть: через пару дней у меня есть очень большой шанс попасть в Дубодам, поэтому больше твоему целомудрию ничто не угрожает.
С этими словами, некромаг отошел от решетки в глубину камеры.
Конечно, чего он еще от неё ожидал? Чтобы после того кошмара, что ей довелось пережить, она еще продолжала испытывать к нему какие-то чувства? Да, он знал, что потеряет её, знал, что после того, что он сделал, она со страхом и отвращением отвернется от него, попытавшись забыть те слова, что до сих пор звучали прекрасной музыкой в его голове: « Я тебя почти люблю!»
Но, Древнир его дери, у него просто не было другого выхода! И словно волны в шторм, внезапно нахлынули кошмарные воспоминания...
Всего неделю назад их курс отправился на Лысую Гору, чтобы просто погулять вместе, провести один из последних теплых деньков бродя по магвазинчикам, в поисках волшебных мелочей, которыми потом так забавно было бы похвастаться друг перед другом.
Они знали друг друга с первого курса, поэтому им было весело и хорошо вместе. Даже Ленка и Жанна влились в коллектив: Ленка была с Шурасиком, а Жанна как-то неплохо ладила с Шито-Крыто, поэтому ей тоже было интересно следить за происходящим, многозначительно переглядываясь с Риткой по поводу происходящего в компании.
Мне было скучно с ними, да я и не пошел бы, если бы не ты. Таня. Рыжее наваждение тоже было здесь, в компании ушастого комментатора, который болтал, как заведенный. Но этот еще был ничего. Гораздо труднее было выносить ветеринара, который прилетел из своей тайги и теперь гордо демонстрировал свое право на Таню всем и каждому, вцепившись ей в запястье с такой силой, что даже сама девушка через несколько минут, слегка поморщившись, выдернула руку из его цепких пальцев. Правда, сразу же испуганно огляделась – не видел ли кто? Ну, чем же он так тебя привлек, малышка, что ты даже боишься показать, как ты, на самом деле, к нему равнодушна? Только из-за того, что вы с ним вместе столько лет? Я же вижу, что это просто привычка, и ты не любишь его. Да ты и сама это увидела бы, если б не отворачивалась от реальности. Разве смогла бы ты так спокойно жить, зная, что твой любимый далеко от тебя, за тысячи километров, что ты не видишь его уже три месяца и не увидишь еще столько же! Но ты спокойна, лишь чуть грустишь, что совершенно не свойственно тебе в силу твоего страстного и стремительного характера. И радуешься ты также спокойно, когда он приезжает. В твоих глазах не горят искры страсти и сумасшедшего желания, там просто тепло от того, что старый друг рядом. Друг, не любимый! Наверное, только это позволяет мне еще на что-то надеяться, ждать, что вся та страсть, что есть в тебе, невостребованная, запрятанная на самое дно твоих глаз вдруг вспыхнет однажды в этом зеленом, сводящем с ума взгляде. Вспыхнет при виде меня...
Бейбарсов с трудом выплыл из воспоминаний недельной давности, отвлеченный Таниным голосом:
- Я не хочу, чтобы ты попал в Дубодам, Бейбарсов. Я помогу тебе выбраться отсюда, если ты пообещаешь мне исчезнуть. Я не хочу тебя больше видеть никогда.
Глеб прикрыл глаза, радуясь, что в камере темно и девушка не видит, как исказилось его лицо. Она просит его исчезнуть из её жизни. Правильно, он сам убил и уничтожил все её чувства, которые, (он видел это!) начинали зарождаться в её душе. И он сам, САМ все погубил! Да, их старухе такие изысканные пытки и не снились!
- Ты хочешь помочь мне бежать? – голос некромага звучал равнодушно, но как-то уж слишком глухо и невнятно, словно Бейбарсов говорил, уткнувшись в подушку.
На самом деле Глеб просто старался сдержать... нет, не слезы, конечно! Слезы, что за чушь. Он некромаг, он сильнее всех этих жалких магов, и этой девчонки, которая вообразила себе, что ей позволено играть с ним, как с куклой. Да он может убить её одним своим дыханием, раздавить, уничтожить! Может... нет, ничего он не может! Только смотреть на неё, наслаждаясь улыбкой, скользящей в нежном изгибе губ, замирая, когда рыжый локон выскальзывает из густой меди её волос. Только ждать, когда сердце пропустит удар, уловив случайный взгляд в его сторону, сразу же поспешно переведенный на что-то другое. Да посмотри же на меня, девочка моя, моя боль и счастье, моя малышка. Поверь, просто поверь мне, большего я не прошу, да мне и надо всего-то, чтобы ты мне просто верила!
А ты... великодушна, как всегда! Пожалела жалкого неудачника, который хотел надругаться над тобой. Решила вытащить. Больно. Но ему это на руку – он должен бежать отсюда. Как ни странно – ради неё. Ради того, чтобы она просто жила.
И снова воспоминания погружают в отчаяние и беспросветную мглу, хотя, куда уж больше...
Мы гуляли толпой, разглядывая вывески, обсуждая прохожих, глазея на странных существ вокруг. Только я не видел ничего, потому что смотрел лишь на тебя. А ты старалась даже не поворачиваться ко мне, но я же видел, как твой взгляд скользил по моему лицу, когда ты думала, что я гляжу в другую сторону. Только для меня нет других сторон, малышка, когда ты рядом. И, когда не рядом, тоже, представь себе, нет. Это просто какая-то болезнь – так сильно любить.
А тот странный субъект... я сразу понял, что он не маг, что он сильнее. Он выскочил из переулка, словно из ниоткуда и пошел по другой стороне улицы за нашей компанией.
Я чувствовал, что он чего-то ждет. И был готов ко всему. Только не к тому, что он сделал в следующий момент.
Он просто проклял тебя. Проклял самым страшным из существующих проклятий, недоступных магам. Да что там магам. Даже некромаги не могут справиться с силой этого проклятья. Черное Сердце, Глоток Воздуха, Кровавый Цветок... как его не называй – результат один. Смерть. Просто человек перестает дышать, перестает воспринимать воздух. Его легкие разрывает от кислорода, становящегося ядом, и просто разносит грудную клетку. Лопнушие вены и артерии, фонтаны крови, хлещущие из всех капилляров и пор кожи, сжавшиеся в комок от спазмов внутренности и, после долгих мучений – разрыв сердца. У магов спасения от проклятья нет. Вообще, ни у кого нет. Накладывать его умеют только стражи. А вот снимать... только избранные. Стражи Прозрачных Сфер.
Этот Страж... играючи бросил заклинание, глядя прямо некромагу в глаза, прекрасно зная, как он относится к Тане! Поклонился слегка и растворился, оставив слепок ауры, по которой некромаг и нашел его, сходя с ума от бессилия. Он знал, что у Тани всего несколько дней, пока Черное Сердце не активировалось, пока оно въедается в кровь, пуская корни в её теле. А этот страж просто и четко объяснил, что именно ему нужно от него, Бейбарсова. И потребовал в обмен на снятие смертельного проклятья Перстень Сарданапала. Конечно, он не мог отказаться, как только удостоверился в том, что Таня просто умрет страшной, мучительной смертью, если он будет медлить! И главное – рассказать никому нельзя! Ограничивающие условие – никто не должен ничего знать, кроме непосредственных участников, иначе смерть Тани будет мгновенной.
Он, конечно же, выкрал артефакт. Боги, да он бы выкрал что угодно, хоть все Хранилище артефактов Магщества вынес, лишь бы освободить любимую девушку, которая опять пострадала из-за него!
Но дальше было самое страшное. Этот долбаный страж... он не смог снять проклятие, да и не собирался, судя по всему. Уж стражем Прозрачных Сфер он точно не являлся. Проклясть смог, а снять – нет. Сказал, что ему очень жаль, нервно потупился и просто телепортировал с места встречи, оставив ошеломленного некромага проклинать себя и свою легковерность. Правда, именно он что-то пробормотал про стражей из Прозрачных Сфер, вселив в некромага надежду. Сказал, что постарается что-то придумать, пусть только некромаг приходит и девушку с собой приведет. И то, что замедлить проклятье можно ритуалом Разделения тоже он посоветовал.
А затем обезумевший от страха за Таню некромаг и устроил всю эту омерзительнейшую историю с похищением и псевдоизнасилованием.
Чтобы напугать, высвободить из её души и подсознания самый сильный страх, боль, разочарование... Только так можно было провести ритуал Разделения Проклятья на двоих, иначе его невозможно было выплеснуть в кровь, которую он, захлебываясь, от страха, что не успеет, пил из тонких вен, забирая на себя Черное Сердце и ненавидя себя за все, что делает. Наверно, права была их старуха – некромаги не умеют любить, а тот, кто осмелится на это – приносят только смерть и страдания своим любимым.
Но... ему надо попытаться, попробовать выбраться, он не может сидеть здесь и, сходя с ума от бессилья, знать, что еще несколько дней, неделя максимум – и его Таня умрет, просто банально не вынесет тяжести проклятья Черного Сердца, которое он, чертов некромаг, не может снять! Просто не в силах! Потому что, он всего лишь маг смерти, да, сильный, но где ему тягаться со стражами, да еще из высшего эшелона света!
И Тане рассказывать пока он не будет, он не хочет, чтобы она переживала. Но выбраться отсюда он должен, пусть даже снова используя свою магию! Он так много энергии потратил на этот ритуал, что сейчас не в силах самостоятельно выбраться отсюда, да и к тому же, Сарданапал, гад, заколдовал решетку так, что разрушить её можно было только снаружи.
- Таня, подойди поближе, - прошептал он, пока все эти грустные мысли проносились в его воспаленном и отчаявшемся мозгу. Он сам скользящим движением оказался возле решетки и, просунув руку сквозь прутья, схватил девушку за руку.
Остальное было для некромага делом техники. Поймав её растерянный и какой-то ищущий взгляд, Глеб просто-напросто применил технику глубокого зомбирования, естественно, запрещенного приема, который очень хорошо позволял управлять человеческим сознанием. Ослабленную же всеми испытаниями девушку было подчинить себе совсем легко.
– Таня, мне надо выбраться отсюда, слышишь? – не отпуская её взгляда, прошептал некромаг, мысленно ставя еще один крест на чувстве Тани к себе. Когда она узнает, что он просто управлял ею, как куклой – она не простит. Впрочем, чего ты беспокоишься, Бейбарсов, она и так потеряна для тебя, слишком много непростительных поступков ты уже совершил по отношению к ней. Просто – еще один глоток ненависти в копилку её души. Он выдержит. Только бы она жила.
- Слышу, - размеренно произнесла Таня, зачарованно глядя в глаза некромага. – Погоди, я сейчас.
Девушка направила на решетку свое кольцо и неожиданно для Бейбарсова выпустила красную искру... затем вторую...третью!
Пораженный некромаг едва успел отскочить от решетки, которая, задрожав, просто рассыпалась в пыль под таким напором темной магии.
- Иди за мной, - спокойно проговорила девушка, поворачиваясь к некромагу спиной и идя по темному коридору. Бейбарсов пошел за ней, зная, что контакт с её сознанием он установил крепкий, к тому же, разделенное проклятье и кровь девушки помогают ему удерживать контроль над ней. Только вот к чувству вины прибавилось еще и то, что Тане сейчас нельзя колдовать.
Таня шла вперед уверенно, она хорошо запомнила дорогу. Так как время уже было позднее, то, выбравшись в верхние коридоры, девушка и некромаг не встретили никого. Даже призраки редко посещали эту часть замка.
Вскоре, беглец и Таня уже были у Таниной комнаты. Несколько минут – и вот они уже вылетели на контрабасе из окна.
- Таня, залетим ко мне в комнату, я возьму свою трость, - Глеб осторожно дотронулся до хрупкого плеча Тани, сидевшей впереди. Трость у него отобрали еще Ванька с Ягуном, но, насколько он знал, Лена вынудила отдать «светленьких» трость, пугая их необратимыми проклятьями и скорой смертью.
Гроттер только кивнула, механически управляя контрабасом.
Вскоре, Глеб и Таня уже летели над океаном. В руке некромаг сжимал свою трость, а другой рукой прижимал к себе Таню, которая, как будто, совершенно не воспринимала происходящее вокруг.
- Куда лететь? – спросила девушка, не оборачиваясь.
- На Лысую Гору, - проговорил Бейбарсов, подумав, что, как только они доберутся до места назначения и поговорят со стражем, он снимет с неё заклинание подчинения. А пока... он просто обнимет её крепче. В последний раз.
***
- Таня, приземлись, пожалуйста, возле того дома на отшибе, - попросил Глеб, высмотрев своим острым зрением некромага нужное ему строение.
Таня, до сих пор находящаяся под влиянием Бейбарсова, молча снизилась возле небольшого каменного домика, в котором и проживал страж.
Глеб потянул её за руку к двери. Девушка не сопротивлялась, полностью погруженная в себя. Её сознание было подчинено некромагу.
Глеб несколько раз стукнул тростью по массивной двери, сколоченной из толстых дубовых досок.
Дверь в тот же момент распахнулась, словно гостей ждали уже давно, с нетерпением прислушиваясь к каждому движению по ту сторону двери.
- А, это ты, некромаг. Девушка с тобой? Ну, заходите, - сочный, чуть смущенный баритон раздался из дверного проема. Глеб переступил через порог и, сжав в руке тонкую ладошку, провел внутрь и Таню. – Вот сюда, в комнату проходите, садитесь, в ногах правды нет.
- Но нет её и выше, - оборвал его словоизлияния некромаг. - Не надо строить из себя радушного хозяина, ты сказал, что снимешь проклятье Черного Сердца, ты... - Глеб едва удерживался от грязных ругательств, рвущихся с губ. Он понимал, что это ненавистное создание – его единственный шанс спасти любимую девушку. Этот убийца – его единственная ниточка к Прозрачным Сферам.
- Девушка знает? – осведомился страж, прищурив красивые, шоколадного цвета миндалевидные глаза.
- Нет, - процедил сквозь зубы Глеб, - и ты сам ей все расскажешь.
- Попытаюсь, - без зазрения совести страж глядел некромагу в лицо. – Ты ритуал Разделения Проклятья провел?
- Провел, - голос некромага излучал просто-таки нечеловеческую ненависть. – И не спрашивай, чего мне это стоило.
- Не буду, - внезапно посерьезнел страж, сочувственно поглядывая на девушку. – И, в общем... я знаю, что тебе мои слова, как мертвому припарка, но... прости меня. Я так не хотел. Просто у меня не было другого выхода, правда. За последние пять тысяч лет... ты был моим единственным шансом.
- Да заткнись ты немедленно, - не выдержал некромаг, - иначе я сделаю все, чтобы развеять тебя прахом по ветру! Мне плевать на твои извинения и меня совершенно не интересует, зачем тебе эта Сарданапаловская побрякушка! Если ты еще жив, то только потому, что обещал мне встречу со стражем из Прозрачных Сфер, чтобы спасти мою девушку!
- С каких это пор она стала твоей? – незнакомый страж разозлился. - Наверно, поэтому она стоит тут, ничего не понимая, полностью подчиненная твоей воле! Не лги мне, я все-таки, страж, пусть даже и...
Но тут он внезапно смолк и, тяжело вздохнув, опустил голову:
- Ты опять прав – я виноват во всем. Но я постараюсь исправить то, что я сделал. А пока... сними заклинание с девушки. И скройся на полчаса, прошу. Пока я буду ей рассказывать, почему она здесь и как я её подставил, тебе не следует попадаться ей на глаза. Она будет очень... расстроена и не преминет отыграться и на тебе. Пусть уж лучше я.
Потеребив свои черные, как смоль, кудри, страж махнул на дверь.
- Я выйду и буду рядом, - произнес некромаг, с ненавистью глядя на легкомысленного красавца, который одним движением своих поганых губ лишил его надежды на счастье. Да все равно! Пусть только ему удастся снять это проклятье!
Но вначале... Бейбарсов поднял её руку и осторожно снял кольцо. Ей ни в коем случае больше нельзя использовать магию. Он потом все ей объяснит, но сейчас он должен быть уверен, что, придя в себя, она не начнет швыряться искрами.
И еще одно, последнее... Глеб осторожно дотронулся губами до тыльной стороны Таниной ладошки. Прикрыв на минуту глаза, он просто прижимал к сухим губам её руку, вдыхая, как наркоман, тонкий запах девичьей кожи – мята, теплая полировка контрабаса и едва уловимый запах дыма. Так горят вишневые поленья. Но все, нельзя больше медлить, просто он постарается запомнить это ощущение на всю жизнь, сколько бы её не осталось. Ведь больше такой возможности у него не будет.
Сосредоточившись, некромаг пробормотал заклинание, освобождающее от подчинения. Таня вздрогнула, и её взгляд стал осмысленным.
- Где я? Почему я здесь? Бейбарсов, что все это значит? – в голосе девушки отчетливо слышался страх.
- Таня, все в порядке, я просто хочу, чтобы ты выслушала этого человека. Прошу тебя, потом ты мне все выскажешь, убьешь, упокоишь и на части разорвешь, но только выслушай его, ладно? – поспешно прервал её Бейбарсов, понимая, что, если Таню не ошеломить сразу, то им двоим придется противостоять силе разозленной ведьмы. А так как каждое заклинание ослабляло её иммунитет и позволяло Черному Сердцу все сильнее въедаться в её кровь и мозг, то надо как можно меньше волновать девушку. И в первую очередь, запретить ей использовать заклинания и магию её кольца. Иначе, это просто истощит и убьет её.
Некромаг еще мгновение глядел на растерянную девушку, а потом, без слов, стремительно вышел за дверь.
Таня вспомнила, как пришла к Глебу в камеру, а затем... ну, конечно же, этот... некромаг подчинил себе её сознание, так быстро все проделав, что она даже не успела начать сопротивляться! И опять она в его власти!
Ну, ладно, она тоже маг и её кольцо при ней... Таня машинально взглянула на руку и похолодела от ужаса. Кольца на руке не было.
- Некромаг, ты здесь? – раздался жизнерадостный голос из-за двери. – Заходи, давай!
Глеб хотел спокойно войти, но не выдержал и почти ворвался в комнату.
Он бродил возле дома гораздо более получаса, вышагивая по маленькому каменистому пятачку перед плотно запертой дверью.
О чем же ей говорит этот страж, проклявший её? При этой мысли Глеб сжал кулаки, думая о том, что, когда проклятье с Тани будет снято, он убьет этого недоумка. Древнир, как же он ненавидит его! Но пока другого выхода просто нет.
Вбежав в комнату, Глеб сразу же натолкнулся взглядом на тонкую фигурку на стуле в углу. Он дернулся, было, к ней, чтобы обнять, утешить, сделать хоть что-нибудь, но был остановлен взглядом медленно поднявшихся зеленых глаз, в которых была растерянность и такая обида и разочарование, что некромаг чуть не застонал от безнадежности. Нет, ничего не вернуть, он сам во всем виноват!
Страж же, тем временем, молча вышел из комнаты, давая им возможность поговорить.
- Ты знаешь?- утвердительно спросил он, исподлобья глядя на расстроенную и испуганную девушку. И тут же обругал себя за глупый вопрос.
Как ни странно, Таня поняла, что он хотел сказать ей.
- Да, - просто сказала она. – Ты мне поможешь, Глеб? Мне... немного не по себе.
Бейбарсов с огромным чувством вины ощущал и её страх, что они не успеют, и ужас перед такой мучительной смертью, и недоверие пополам с отчаянием.
Он молча кивнул, но тут его словно прорвало:
- Зачем ты спрашиваешь? Да я что угодно сделаю, только бы снять с тебя это проклятье! Таня, прости меня, прости! - он неожиданно опустился перед стулом, на котором сидела девушка, и, уткнулся головой в её колени.
Таня, онемев от изумления, смотрела на некромага, столь явно показывающего свои чувства. Неужели, он так сильно винит себя за то, что этот страж наложил на неё проклятье?
Гроттер было страшно, но она, после рассказанной ей истории и неуклюжих извинений, не могла ненавидеть кудрявого и легкомысленного на первый взгляд красавца, у которого в миндалевидных глазах за пеленой веселья скрывалось столько боли. Она заметила это, видимо, слишком обострены были все её чувства в эти часы.
Таня робко протянула руку и коснулась черных волос некромага, рассыпавшихся по её ногам. Глеб только сильнее обхватил её руками, изо всех сил прижимаясь лицом к её коленям.
Таня осторожно, словно бы не думая, пропускала черные пряди у себя между пальцами, думая о том, как же это приятно.
«Он же собирался тебя... не забывай об этом!» - появился в голове предупреждающий голос.
Почему-то Таня совершенно не могла ненавидеть или обвинять Глеба в эту минуту, видя, что некромагу, действительно, плохо.
Но при мысли о том, какая страшная смерть ей предстоит, Таня вздрогнула. От Глеба не укрылось это бессознательное движение девушки, и он истолковал его по-своему. Конечно же, этот страж не рассказал ей ничего о том, зачем Глеб похитил и так напугал её, никто же об этом не знает. И, само собой, ей противны прикосновения насильника-некромага.
Глеб быстро встал с колен, отойдя от девушки в другой конец комнаты. Чёртов истосковавшийся по любви идиот. Держи свои чувства при себе, она не для тебя, слышишь?
Сбитая с толку Таня испуганно смотрела на некромага. Она не могла понять внезапной смены его настроения. Что касается истории с её похищением, она с удивлением поняла, что это её не сильно занимает. Гораздо сильнее её волновала проблема скорой смерти, если этот страж не поможет. Он сказал, что знает кого-то из Прозрачных Сфер, кто, к их большой удаче, сейчас на земле с выполнением важной миссии. Оставалось только надеяться, что этот благообразный и строгий Страж-Хранитель оторвется от своего важного дела и поможет снять с неё проклятье, наложенное этим красавчиком-без-мозгов. Но, по крайней мере, становилось понятным, зачем Бейбарсов украл перстень – это была плата за освобождение её, Тани Гроттер, от ужасного проклятья. И не вина некромага, что его обманули, когда оказалось, что как раз убрать проклятье этот трижды проклятый страж-неудачник не может. Кстати, как его хоть зовут-то?
- Надеюсь, этот... это создание нам поможет, - Таня расстроилась от такой реакции Глеба на неё, не понимая, в чем дело, но усилием воли вернула мысли в нужное русло. – Как его зовут, кстати?
- Не знаю, - растерянно пожал плечами Глеб, понимая, что за все время общения с ненавистным мальчишкой, он так и не удосужился спросить о его имени. – Я просто совсем не привык интересоваться именами покойников. А он точно таковым скоро будет. Как только приведет меня к этому стражу из Прозрачных Сфер.
- Но-но, не надо грязи, - хмурый юноша появился в дверях, всем своим видом показывая, что он все слышал.- Я не нарочно. Говорил же – не было у меня другого выхода, мне это кольцо позарез нужно было, а просто так ты б его не украл, так?
- Конечно, нет, - вскрикнул Бейбарсов, сжимая трость и борясь с сильным искушением проверить на практике, правда ли, что стражи сильнее магов, или их тоже можно упокоить. – А о ней ты подумал?
Глеб мотнул головой в сторону девушки, испытывая крайне неприятное для себя бессилие хоть как-то помочь единственному человеку, жизнь и безопасность которого его интересовала.
- Как нам найти этого стража?- Таня с тревогой наблюдала, как Глеб начинает терять самообладание, и поспешила отвлечь его от бессмысленного вызова на дуэль легкомысленного красавчика, понимая, что это только видимость, а за слабой и никчемной с виду наружностью, скрывается вся сила и тысячелетний боевой опыт стража, который размажет самоуверенного двадцатилетнего мальчишку-мага, как масло по бутерброду. Не напрягаясь, на раз.
- Я вас проведу, - вздохнул страж, виновато глядя на Таню. – И, да, меня зовут...Ортеос.
Глеб заметил паузу, перед тем, как юноша произнес свое имя. Но, решив, что подумает потом о причинах, заставивших этого странного стража скрывать свое имя, причем от магов, с ним ранее незнакомых! Значит, они его знают? Или имя его так известно, что его знают даже молодые волшебники?
Поставив зарубку на память, Глеб снова обратился к самой остро стоящей в данный момент проблеме.
- Идем, - он обратился к стражу тоном, не терпящим неповиновения.
- Не так быстро, - вздохнул Ортеос. – Погоди, я еще кое-что с собой возьму.
С этими словами кудрявый красавчик отошел куда-то в дальнюю часть комнаты, принимаясь что-то искать в огромном сундуке.
- Глеб, верни мне мое кольцо, - тихо сказала Таня, нахмурившись. – Какого Древнира оно тебе вообще нужно? Ты же сказал, что поможешь? В конце концов, ты тоже замешан в эту историю!
Глеб понял, что Таня не желает его обвинять, хотя это только он, кретин, виноват в том, что так подставил любимую девушку, которую уже больше никогда не сможет назвать своей. Чувство благодарности к ней смешалось с болью и негодованием на её жалость. И он тут же упрекнул себя, устыдившись своего эгоизма. Да она же имеет полное право не просто его возненавидеть, а сейчас, сию секунду, выпустить в него смертельное заклятье. И будет абсолютно права!
Насильник, убийца, мерзкий дохлый ублюдок – вот кто он для неё. И он еще смеет обижаться на её жалость? Засунь свое самолюбие куда подальше и думай только о том, как спасти её!
Бейбарсов добавил про себя еще несколько эпитетов, не принятых в обществе, что послужило для него отрезвляющими пощечинами.
- Потому и забрал, - приходя в себя, размеренно произнес он. – Тебе нельзя колдовать и использовать заклинания. Магический иммунитет нарушается, и проклятье начинает действовать сильнее. Я, когда снял с тебя подчинение, забрал, зная тебя и твой характер. Ты же готова была сразу Искрисом швырнуть. И мне подумалось, что лучше будет, если ты послушаешь сначала этого гада. Ну, и заодно, себя обезопасить от грозной ведьмы!
Глеб слегка улыбнулся, надеясь, что не переборщил.
Но Таня только улыбнулась в ответ, почему-то ощущая, что слова некромага не вызвали в ней строптивый протест, как было всегда до этого, когда Бейбарсов пытался решать за неё.
И тут... ей пришла в голову очень странная мысль, даже, не столько мысль, сколько понимание и осознание небольшого кусочка их диалога со стражем, когда Глеб был изгнан за дверь.
Гроттер была человеком страстным и довольно вспыльчивым, но ей нельзя было отказать в логике.
Когда странный Ортеос – страж виновато рассказал ей про проклятье, которое он, от безнадежности, бросил в неё, чтобы заставить Глеба украсть для него перстень, Танин разум заработал на полную мощность. Несмотря на страх от проклятия и злость на вечно уверенного в себе некромага, который, к тому же, шагу не давал ступить самостоятельно, Таня сумела связать свое похищение Глебом и его, якобы, насилие с ритуалом Разделения Проклятья, о котором упомянул непутевый страж.
- А что при этом ритуале делать? Как он проводится? – напряженно спросила она тогда стража.
- Ну, оно, разделение проклятья, то есть, идет через страх, ненависть и кровь, - пробормотал страж, явно думая о чем-то другом.
- В смысле? – напряглась девушка, поскольку, набор составляющих для ритуала напомнил ей о такой ситуации, когда она испытала подобные чувства, причем, совсем недавно.
- Понимаешь, тот, с кого забирают половину проклятья, должен испытывать максимальный страх, иначе просто Проклятье в кровь не вытащить из тела и души, оно так и остается нематериальным. А так, его возможно, как бы, выдавить в кровь и поделиться этой кровью с освобождающим. Оно типа лопухоидного адреналина, реагирует на сильные эмоции, только не любые, а негативные, - рассеянно сказал страж, думая о чем-то своем.
- А кровь? – продолжала допрос Таня, уже начиная что-то подозревать.
- А что «кровь»? – пожал плечами страж. – Это же не вампирский укус в сонную артерию, обычно и простой вены на руке достаточно. Пара глотков, небольшое заклинание – и готово. Только вот, порой, это очень опасно...
- Почему? – недоуменно нахмурилась Таня, испытав совершенно безотчетный страх.
Но в тот момент Ортеос, по непонятной причине, резко встал и позвал Бейбарсова, зашедшего мгновенно, словно он подпирал дверь с той стороны. Да так оно, возможно, и было.
Но что же этот страж имел в виду? Надо прижать его к стене и расспросить, как следует! Неужели, Глеб провел ритуал и взял на себя часть её проклятья? Тогда становится объяснимым и похищение, и его кошмарное поведение после, и порез у неё на руке.
Таня внезапно почувствовала себя ужасно счастливой. Это все неправда, он не сделал такого бы сам по себе! О, боги, какая же она дура! Так о нем подумать...
- Таня, почему ты так покраснела? – удивился Глеб, глядящий на неё и незаметно любующийся девушкой.
- Ничего, - пробормотала Гроттер, вся красная от стыда за то, что подумала о человеке такую грязь. Но, правда, что еще можно было подумать в такой ситуации?
Глеб тихо вздохнул, согласно наклоняя голову. Ничего так ничего. А ты что, хотел доверия после того, что было?
И ведь не станешь же рассказывать – получится, что он просто заставит её чувствовать себя обязанной ему за отсрочку смерти. Ни за что! Он не хочет еще и этой жалости и боли.
- Возьми, - спокойно произнес он, протягивая постепенно успокаивающейся Тане её кольцо. – Только, прошу, пообещай, что ты пока не будешь колдовать. Вот сейчас мы быстро найдем того парня из Прозрачных Сфер, он снимет проклятье и тогда – пожалуйста, на полную катушку. А пока не надо, ладно?
В голосе некромага Таня с изумлением услышала такие несвойственные ему просящие нотки.
«Да он же переживает за меня, ему больно и страшно!» - мысль была своего рода озарением.
Гроттер осторожно взглянула в глаза Бейбарсова, сразу попавшись в сеть черной горячей тьмы. Но его взгляд не обжигал, а грел, словно окутывая теплым слоем темного и тягучего шелка и шоколада.
И неизвестно, сколько бы они еще стояли так, не в силах оторвать взгляд друг от друга, но в этот момент раздался громкий вопль странного стража:
- Нашел!