Часть 1
Тьма кабинета директора Тибидохса Сарданапала Черноморова скрывала в себе много тайн и загадок, неподвластных простым смертным. Да что там смертным! Очень немногие маги знали, что находится в недрах этого помещения. Однако почти никому не удавалось пошарить в магических закромах волшебника – запертый на всевозможные черно-белые заклинания, кабинет, к тому же, охранялся директорским сфинксом, который чужаков бы к дверям просто-напросто не пустил. Это в лучшем случае.
В худшем – не очень легкая и совершенно непрезентабельная смерть. Что именно может сотворить сфинкс с незваным гостем, думать не хотелось.
Незнакомец постарался очистить сознание от ненужных мыслей об опасном существе и сосредоточился на запирающих заклинаниях. Первое – избавиться от сфинкса, которого не могло обмануть даже заклинание невидимости из Высшей магии. Он уже начал подозрительно принюхиваться, готовясь к прыжку. Но фигура в черном плаще даже не дрогнула. Молниеносно достав из кармана какой-то странный предмет, чужак, прошептав что-то на незнакомом языке, направил ладонь с зажатым в ней артефактом в сторону уже разозленного сфинкса.
Из ладони незнакомца вырвался тонкий золотистый луч, и, попав в сфинкса, внезапно разросся, заключив охранника кабинета Черноморова в некое подобие кокона. Через несколько мгновений сфинкс, бессильно мяукнув, упал на пол у двери, закрыв глаза. Больше золотое создание не шевелилось.
Чужак еще несколько мгновений постоял над неподвижным существом, а затем принялся ловко снимать охранные заклинания с дверей. То, что их было не меньше двух десятков, и все они были крайне сложными, черного человека не смущало.
Да, если бы академик Черноморов знал, что его заклинания можно снять за несколько минут, он бы гораздо трепетнее охранял свой кабинет, тщательно обезопасив себя от посягательств неизвестных воров. Но Сарданапал Черноморов спал в этот момент сном праведника в своей спальне, даже не предполагая о взломе своего кабинета. И его интуиция одного из сильнейших магов тоже на этот раз дала сбой, впрочем, не без помощи одного из артефактов, аккуратно подложенных под дверь жилых комнат академика.
Но вот, заклинания были сняты («Тьма! И зачем этот старый маразматик использует такие кошмарные заклятья!»), и дверь тихо открылась, пропуская незнакомого посетителя. Судя по всему, человек прекрасно ориентировался в кабинете и совершенно не нуждался в освещении. Уверенно пройдя к массивному столу директора, он, немного повозившись над ящиком, снял последние магические «замки». Ящик щелкнул и с тихим скрипом отъехал в сторону, открывая вору свое содержимое.
Черный человек быстро просмотрел содержимое ящика, перебирая руками в перчатках из тонко выделанной драконьей кожи бумаги, нетерпеливо отбрасывая их прочь.
Негромкий радостный вскрик показал, что вор добрался до желанной добычи. В свете луны блеснуло что-то маленькое, но быстро исчезло в ладони похитителя.
Затем, словно уже не таясь, неизвестный вышел из кабинета, не потрудившись даже не только восстановить заклинания, но и просто прикрыть дверь, оставив её открытой.
Пряча украденное в карман своего черного плаща, незнакомец, прерывисто вздохнув, прошептал, оглянувшись на дверь:
-Только бы успеть! Так мало времени! Но я должен...
Произнеся эту странную фразу, фигура в черном вдруг мгновенно растворилась в темноте мрачных тибидохских коридоров.
***
Утром Тибидохс потрясли две новости. Первая – кабинет директора был взломан, сфинкс усыплен, а из кабинета похищен перстень Повелителя Духов, который Сарданапал по какой-то роковой случайности оставил в тот вечер в ящике стола.
Вторая же новость была не таких масштабов и непосредственно связана с первой – пропал некромаг Глеб Бейбарсов.
Девчонки-некромагини отмалчивались, но вскоре, после разговора с директором, признались, что почувствовали, как Глеб ночью выбирался за Гардарику. Сейчас же они совершенно не чувствовали своего брата по дару, что показывало только одно: некромаг закрылся щитами и абсолютно не желает, чтобы кто-то знал о его местонахождении.
Сарданапал был разъярен – он обнаружил на месте преступления следы некромагии, да и считанный след ауры ясно указывал на Глеба.
Если бы только он не разорвал эту связь Бейбарсова и Валялкина через Зеркало Тантала! Но было поздно – артефакт уничтожен, связи между двумя непримиримыми врагами уже нет. Директор сознавал, что поторопился и вот теперь нет никакой возможности выяснить, где же находится вор с кольцом Повелителя Духов. А главное – зачем оно понадобилось Бейбарсову?
Все эти вопросы не давали покоя академику, поэтому он, как только стало известно о краже и похитителе, вылетел на Лысую Гору, куда вели последние следы некромага.
***
- Интересно, зачем Бейбарсову перстень Повелителя Духов? – задумчиво произнес Ягун, полируя тряпочкой поверхность любимого пылесоса.
- Спроси что-нибудь полегче, - Таня сидела на табуретке в комнате играющего комментатора, задумчиво и хмуро изучая пол под ногами. – Мне, вообще, странно, что Глеб такое сделал – это же абсолютно не в его духе.
- Ага, конечно, - возразил ей внук Ягге. – Он же совершенно белый и даже пушистый! А кто не далее, как неделю назад, украл Зеркало Тантала? Только из-за директора его в Дубодам тогда не упекли, да и связь его с Ванькой он снять смог!
- Ну, допустим, - с непонятной даже себе неохотой согласилась Таня. – Но тебе не кажется просто нелогичным, что, едва освободившись от угрозы в виде Дубодама, Глеб пошел на подобное преступление? Обокрасть учителя, который, к тому же, спас тебя от кошмара лишиться души... - Таня передернулась. – Знаешь, Ягун, можно сколько угодно не любить Бейбарсова, но в отсутствии логики и идиотизме его упрекнуть ну никак уж нельзя!
- Да? – притворно удивился Ягун. – А, по-моему, очень даже можно! Ты вспомни все его выверты! И с крыши прыгал, и Ваньку чуть не грохнул, и Пуппера под магвостырь подвести пытался.
- Ягун, я сейчас не об этом! – Гроттер почувствовала, что краснеет, так как все Бейбарсовские выкрутасы были, так или иначе, связаны с ней. – Я о том, что делать это просто так, без выгоды для себя, да и просто – без смысла, Глеб не стал бы ни за что! Так что, этот перстень ему для чего-то понадобился, это точно!
- Мало ли что этому дохлому рыцарю в голову пришло! – пожал плечами Ягун, впрочем, слегка задумавшись.
- Не называй его так! – вскинулась Таня, почему-то обидевшись за Бейбарсова. – Он ничем не заслужил такого отношения!
- Ничего себе, мамочка моя бабуся! – Ягун вытаращил глаза от изумления. – Танька, да он же только и делал гадости весь этот год! А потом – только все уж было успокоились, когда к Зализиной ты его сплавила, так нет же! Даже от влияния Локона избавился, ничего его не берет! Некромаг есть некромаг!
- И все равно – не говори так, это унизительно – говорить за спиной, - буркнула Гроттер, которой воспоминание об истории с Локоном и Зализиной сильно испортило настроение. – С этим Локоном, вообще, стыд сплошной! Пусть он и мешал нам с Ванькой, но я не имела права... А, да что теперь говорить! – Таня бессильно махнула рукой. - Лучше подумай, зачем ему этот перстень?
– Может, для какого-то ритуала понадобился – артефакт-то, должно быть, сильный, не зря Сарданапал по нему так убивается! А ты что так забеспокоилась, Танька? Ты что, боишься, что он как-то его может использовать, чтобы Ваньке или тебе навредить? – до внука Ягге дошло, что ситуация, и впрямь, довольно скользкая.
- Не думаю, что он собирается причинить вред мне, - с неохотой произнесла Таня. – Я за Ваньку беспокоюсь. Ты же знаешь, какой он...
Ягун кивнул, попутно размышляя, кого Таня имела в виду – Валялкина или некромага.
Таня же в этот момент сама не могла решить, чего она больше боится – что Глеб использует перстень Сарданапала против Ваньки, или, что его схватят. Конечно, ничего страшного, это внутреннее дело школы, Сарданапал Бейбарсова Магществу не сдаст... или сдаст?
Гроттер почувствовала, что холодеет.
«Нет, вряд ли, - успокаивала она себя. – Директор не свяжется с Магществом и Кащеевым ни за какие сокровища, он, скорее, сам разберется с Глебом, отобрав предварительно у него свое волшебное имущество. Ну, накостыляет магически, чтоб не лез, куда не надо! И от меня получит, тоже мне, Багдадский вор нашелся! Нет, ну какого демона Бейбарсову красть это кольцо? Сиди сейчас тут и беспокойся о нем, идиоте! Да еще и Ванька непонятно где...»
- Кстати, ты Ваньку не видел? – обеспокоенно спохватилась Таня, поняв, что самого утра маечник не попадал в поле её зрения и она, что греха таить, совершенно о нем забыла.
Она, вообще, не так уж часто его видит. Вот сейчас Валялкин прилетел из своего леса, и то, целыми днями мотается то в пещеру к Тарараху, то еще куда...
- Он на Лысую Гору собирался, кажется, - рассеянно вспомнил Ягун. – Да, он же просил тебе сказать, что к вечеру будет. Или к утру, в крайнем случае. Что-то ему там понадобилось срочно, травы какие-то, что ли.
- Не мог сам сказать, что ли, - Таня чувствовала себя обиженной. – Почему через тебя передал?
- Ну, он спешил сильно, я с ним в коридоре столкнулся, - объяснил Ягун, понимая, что подруге неприятен сам факт. – Вот он и передал через меня, а сам отправился на Горку нашу Плешивую. Встреча там у него с каким-то ветеринаром местным.
- Ну-ну, - Таня слегка удивилась, - сплошные тайны. Ладно, Ягун, идем, а то Соловей из нас отбивную сделает. Причем, без всяких артефактов и некромагии. Просто силой духа и посвиста молодецкого.
- Идем, Танька, - вздохнул внук Ягге, отрываясь от своего пылесоса. – Сейчас еще несколько часов носиться над полем, от Гоярына уворачиваясь, а ты еще некромагом настроение портишь!
Друзья направились к двери.
- И все-таки, зачем ему перстень? – задумчиво, словно ни к кому не обращаясь, произнесла Гроттер.
Ягун только недоуменно посмотрел на неё, молча пожав плечами.
Ближе к вечеру, когда тренировка уже заканчивалась, Таня вдруг почувствовала чудовищную слабость. В глазах потемнело и «грозная русская Гротти» чуть не упала со своего контрабаса, подвергнув нешуточному испытанию свою репутацию.
- Танька, что с тобой? – Соловей подбежал к девушке, которая, с трудом выпрямившись, посадила контрабас на площадку перед драконбольным полем. – А ну, марш в комнату отдыхать! И всех это касается! – грозно крикнул он остальным. А ты, Ягун, проводи Таньку до её комнаты и проследи, чтобы она нормально туда добралась!
- Само собой! – Ягун моментально подхватил контрабас, который почти выпал из внезапно ослабевших рук Тани. – Танька, держись за меня! Может, тебе следует к бабусе сходить?
- Не стоит, Ягун, - прошептала Таня, напрягая всю имеющуюся в наличии силу воли, чтобы разогнать сине-зеленые пятна перед глазами и не потерять сознания. – Устала просто, ничего страшного. Сейчас лягу и посплю, а завтра буду как новенькая.
Внук Ягге обеспокоенно покачал головой, но ничего не сказал, подумав, что сейчас, пожалуй, сон и вправду будет лучшим лекарством.
Доведя Таню до её комнаты и убедившись, что девушка уже слегка пришла в себя, Ягун решил, что до утра Таня придет в себя.
«Утром как раз и зайду перед завтраком и узнаю, как она будет себя чувствовать».
С этими мыслями играющий комментатор отправился по своим делам.
***
«Что со мной? – Таня лежала на кровати и чувствовала, что не может даже пошевелиться от чудовищной слабости. – Не может быть, чтобы это было просто от усталости, никогда так паршиво себя не чувствовала. Надо бы к Ягге сходить...»
Мысли путались, и было очень трудно дышать, как будто бы на грудь положили огромный камень.
«Да что же это? - девушка понимала, что проваливается куда-то, падая со страшной скоростью вниз. Веки стали тяжелыми, руки не шевелились, в пальцах ощущался дикий холод...
И тут внезапно ей стало все равно. Она больше не боролась.
«Будь, что будет!» - последняя связная мысль пронеслась в угасающем сознании, прежде чем погрузить Таню в полную темноту.
Таня уже не почувствовала, как чьи-то сильные руки схватили её в охапку и куда-то понесли. Не ощущала она и ветра, свистевшего вокруг несущейся на пределе своей скорости ступы.
***
- Таня! Очнись! Ты слышишь меня? – голос, пробивающийся в сознание был странно знакомый.
С трудом приоткрыв глаза, Танин взгляд сразу же попал в плен к двум горящим обсидиановым глазам, в непосредственной близости от её лица.
- Бейбарсов? Ты же в бегах! Что ты тут делаешь! Уходи быстрей, пока тебя здесь не видели! – прошептала она. Но тут, повернув голову, поняла, что уходить, пожалуй, надо ей. Помещение, в котором она в данный момент находилась, совершенно не было похоже на её комнату.
Это была какая-то странная изба, в которой явно давно никто не жил: деревянные лавки вдоль стен, на одной из которых лежала она, растрескавшиеся деревянные и глиняные горшки и кадки, ржавый котел в углу...
К тому же, очень сильно ощущалось присутствие какой-то магии, явно не светлой, судя по неприятному покалыванию в пальцах и тянущей головной боли.
- Где я? – Таня попыталась пошевелиться, но не могла даже поднять руки. С возрастающим страхом она поняла, что крепко привязана к скамье прочными кожаными ремнями. – Бейбарсов, ты что, рехнулся? Развяжи меня немедленно!
Глеб, сидящий напротив неё на корточках, отрицательно покачал головой, невесомо прикоснувшись к её щеке.
От этого собственнического жеста Тане стало так страшно, что захотелось закричать изо всех сил, чтобы уничтожить волной крика это ужасное состояние беспомощности и полной безнадежности.
- Глеб, идиот! Чего ты добиваешься? - она пыталась вести себя спокойно, но некромаг прекрасно видел страх и ужас в её глазах.
- Если я скажу, что добиваюсь мира во всем мире, ты же не поверишь, - голос Бейбарсова звучал насмешливо и как-то... мертво. – Вообще-то, я думал, что ты догадливее. Ты со мной в моей избе, контрабаса у тебя нет, ты полностью в моей власти, твое кольцо у меня ... дальше объяснять?
- Сволочь! – севшим от ужаса голосом прошипела Таня. - Отпусти меня, сию минуту, ублюдок!
- Ну, зачем же так грубо? – Глеб снова погладил девушку по щеке, скользнув пальцами ниже, к шее.
- Не смей меня трогать, убери руки! – крикнула Таня, чувствуя, как из глаз брызнули слезы. – Да Ванька с Ягуном тебя на части разорвут, слышишь, дрянь?
- Разорвут, - ухмыляясь, согласился Бейбарсов. – Если найдут. А пока, на твоем месте я не стал бы на это надеяться в течение ближайших суток, как минимум.
Такого ужаса Таня не испытывала даже когда стояла перед Чумихой. Что же он делает, что же это такое? Как он смог похитить её, так, что никто этого не заметил? Что он собирается делать дальше?
Впрочем, насчет дальнейших действий Бейбарсова Таня не испытывала никаких сомнений, в отчаяние видя, какие откровенные взгляды кидает на неё некромаг, как его пальцы становятся все настойчивее, а дыхание становится прерывистым и хриплым... Это были взгляды маньяка, что долго пытался заполучить желанную жертву, не останавливаясь ни перед чем. И вот, наконец, цель достигнута, жертва загнана в угол – испуганная до потери пульса, полностью обездвиженная и деморализованная. Но он не спешит – он так долго ловил и загонял её в ловушку, он может и потерпеть еще несколько минут, наслаждаясь своим триумфом, понимая, что она никуда от него больше не денется.
«Нет, нет, он не посмеет, это же Глеб, я не верю!» - паника все сильнее охватывала Таню, она забилась, пытаясь выпутаться из крепко держащих её ремней, которые только сильнее впивались в кожу.
Руки некромага все увереннее скользили по её коже, расстегивая верхнюю пуговицу у ворота легкой рубашки.
- Нет! – выкрикнула Таня с таким отчаянием, что сорвала себе голос. – Нет! – беззвучно продолжала она кричать, понимая, что все напрасно и ей не спастись от безумца, который просто и спокойно изнасилует её, потакая своим прихотям. А она только недавно призналась, что любит его, идиотка, дура легковерная!
Глеб, словно устав ждать, сильно дернул ворот её рубашки и пуговицы разлетелись по сторонам, стуча горохом по деревянному полу.
Этот звук прозвучал для Тани похоронным звоном по её любви и доверию к Бейбарсову, набатом ударив по ушам.
Вскрикнув последний раз, в инстинктивном желании освободиться, Таня рванулась изо всех сил, понимая полную тщетность своего глупого и бессмысленного трепыхания. Мозг, закрываясь от страха, просто отключился, и Таня уже во второй раз потеряла сознание...
***
Если бы в этот момент кто-то посторонний наблюдал за страшной картиной, то он бы был совершенно удивлен тому, что поведение некромага в этот момент самым разительным образом изменилось.
Лицо Бейбарсова внезапно исказилось от боли и отвращения, он глухо застонал и с силой приложился лбом о деревянную скамью с лежащей без чувств девушкой.
Увидев, что Таня потеряла от страха сознание, Глеб мгновенно запахнул на ней разорванную одежду. Быстро достав из кармана Танино кольцо, он одел его на палец сомлевшей девушки и так же мгновенно и четко коснулся волшебного украшения тростью, произнося какие-то заклинания, от которых деревянные стены мелко дрожали, а с потолка сыпалась известка.
Трость вибрировала, соединившись с кольцом на руке Тани тонким голубоватым лучиком. Лицо Глеба сильно побледнело, на лбу выступала испарина, но он все равно продолжал нараспев читать странные заклинания. Через пару минут он, с видимым усилием, выхватил из кармана тонкий ритуальный кинжал и сделал надрез на запястье у Тани. Затем припав губами к струйке крови, несколько мгновений пил рубиновую жидкость, торопливо, но стараясь не потерять ни капли, словно драгоценное вино.
Наконец, оторвавшись от тонкой руки, посиневшей от оттока крови, Бейбарсов бессильно откинулся, прислоняясь к стене возле лавки с привязанной Таней.
- Прости меня, малышка, прости! Успел! Хотя бы так! – пробормотал он и потерял сознание.
Глеб уже не видел, как в избу вбегают Ягун и Валялкин, выпуская в и так уже бесчувственного некромага по двойному Искрису.
- Таня, очнись! – голос словно приближался, звуча все отчетливее. – Что эта мразь с тобой сделала?
- Ничего с ней не случилось, он только руку порезал, больше не тронул! – второй голос тоже раздался откуда-то сверху.
- Попробовал бы он только её тронуть, я б эту сволочь на куски порезал! – девушка открыла глаза, с удивлением отмечая, что вокруг находятся стены магпункта, а по обе стороны кровати сидят Ягун и Ванька с одинаково обеспокоенными лицами.
- Что со мной? - сипло проговорила Таня, порядком изумившись, где это она умудрилась сорвать голос.
И тут вдруг, с ужасающей ясностью, к ней вернулись все воспоминания: она, привязанная к скамье, горящие страстью глаза некромага, его руки на её теле, посыпавшиеся с порванной рубашки пуговицы...
- Нет, - кровь отхлынула от щек, а на глаза навернулись слезы. – Нет, не может быть! Он меня...
- Он тебя не тронул, все в порядке! – проговорил Ванька, стирая слезы с Таниных щек. – Мы вовремя успели! Выпустили в него по Искрису – он и свалился на землю, дохлая дрянь!
- А мы тебя сразу же сюда, в Тибидохс отвезли, бабуся сказала, что с тобой все в порядке, ни единого синяка, только рука порезана. Видимо, некромаг собирался что-то с твоей кровью сделать! – добавил Ягун, впрочем, с удивлением взглянув на Валялкина и его интерпретацию событий.
Ванька же многозначительно посмотрел на друга, жестом показывая, что Тане не следует знать правду о том, что Искрисом они швыряли в некромага, когда тот был уже в бессознательном состоянии.
Ягун пожал плечами и решил, что это не так уж важно, подумав, что надо не забыть расспросить Ваньку, зачем ему эта ложь.
- Как вы меня нашли? – взяв себя в руки, спросила девушка.
- Недолеченная Дама видела, как он тебя в ступу заносил, - помолчав, сказал Ягун. – А потом еще и направление дала... Сарданапал создал магическую нить, по которой мы тебя и нашли.
- Мы сразу за тобой и бросились, - прибавил Ванька.
- А... он где? – Таня не могла назвать имя человека, которому она начала доверять и в котором так сильно разочаровалась.
- Он в подвале. Его Сарданапал туда посадил, чтобы узнать, зачем он его перстень украл, ну и, заодно, выяснить, что же он с ним сделал, - Ягун озабоченно покачал головой. – Его только недавно из-за Зеркала Тантала оправдали! А он что? Теперь еще и за тебя отвечать придется. Знаешь, что в нашем мире за попытку изнасилования полагается? Это - Дубодам, без разговоров. Здесь уж точно не отвертится. Да и помогать ему уже никто не будет – Сарданапал в ярости, а больше у этого гада никого и нет.
Таня удрученно молчала, испытывая невнятную смесь ненависти к несостоявшемуся насильнику и страх за то, что из-за неё он лишится жизни. Да какой страх – это был ужас, совершенно первобытный, разрывающий душу и сердце ужас!
Тане было противно от самой себя – он должен быть наказан за попытку насилия, но... не так же!
- Он же ничего не успел сделать! – тихо произнесла девушка. - За что... в Дубодам?
- Что? – Ванька, казалось, потерял дар речи. – Таня, у меня такое чувство, что ты еще не пришла в себя окончательно! Ты жалеешь эту су...масшедшую дрянь? Да, если бы Ягун меня не остановил, я б его там же, своими руками...
Ванька замолчал, задохнувшись от негодования.
- Ладно, мне надо отдохнуть, - прошептала девушка, понимая, что от них, героев, задержавших некромага, она других слов и не дождется. – Спасибо, что успели вовремя и вытащили меня из этого кошмара. Я хочу поспать немного.
- Конечно, Тань, - заботливый голос Ягуна звучал мягко, совсем не похоже на обычный громкий тембр комментатора, – мы еще вечером зайдем. Отдыхай и не думай ни о чем. Все в порядке, мы рядом будем.
- Спасибо, - повторила Таня, слабо улыбнувшись. - Думаю, уже завтра меня отсюда выпустят, я прекрасно себя чувствую, только слабость какая-то непонятная. А так – как новенькая!
- Ну и прекрасно! – Ванька дотронулся до Таниной щеки, и в этот момент мозг молнией пронзила мысль о таком же жесте некромага, там, в его избе. Таня инстинктивно дернулась, вспоминая, как от этого прикосновения её пронзила дрожь, веером лучей разбежавшись от низа живота по всему телу.
Гроттер резко отвернулась, чтобы друзья не видели, как кровь прилила к её щекам.
- Идите, - повторила она, плотнее заворачиваясь в одеяло. – Приходите вечером, все мне расскажете подробнее. И, кстати... перстень Сарданапал уже у... него отобрал?
- Нет, - помолчав, произнес Ягун. – У него артефакта не оказалось, а где он – некромаг отказывается говорить. Просто молчит.
- Ничего, как дознаватели из Дубодама приедут – сразу заговорит, - мстительно добавил Ванька. – Это тебе не Сарданапал, там методы допроса веками проверены. Заговорит – никуда не денется, когда кости ломать начнут.
- Что? – холодея, сказала Таня, садясь на кровати. – Что ты несешь, Ванька?
- Ладно, ладно, он шутит, - поспешно сказал Ягун, выталкивая Ваньку в коридор. – Ты отдыхай, Танька, а то про тебя уже Соловей спрашивал, когда ты на тренировку придешь! Все, давай до вечера, мы еще тебя навестим!
С этими словами, друзья вышли из комнаты, оставив Таню одну.
***
«Холодно. Смешно, мне, некромагу, холодно. Плевать, только бы с ней было все в порядке. Ритуал Разделения я провел, половину на себя забрал. Тьма, мало! У неё неделя, только неделя. А я сижу здесь, в этой мышеловке. Думай, некромаг, думай! Еще и директор требует обратно свой перстень. А что ему сказать? Что заплатил его побрякушкой за жизнь Тани? Не могу, она умрет, если я хоть слово кому-то скажу. Как она там? Ненавидит, само собой. Не привыкать. Я сам себя ненавижу. Конечно, украл, связал, одежду разорвал – насильник, мать его за ногу! Да пусть думает, что хочет. Все равно... Нет, не совсем, вернее, совсем не... Но пусть! Только бы жила. Дьявол! Рассказать не могу никому, а сам, как жалкая крыса в камере... Думай, Бейбарсов, ты же не идиот, думай, как тебе выбраться отсюда! К ней...»
***
Когда Ягун с Ванькой ушли, Таня еще долго лежала без сна, прокручивая в голове все события сегодняшнего дня.
«Лучше вспомнить все в подробностях, а не запирать страх в себе. Иначе, он разрастется и полностью подчинит, - думала Таня, вспоминая, как Глеб сидел и молча смотрел на неё отвратительным взглядом насильника, которого она у него ни разу не видела. – Но почему? Неужели, он просто решил взять меня силой? Значит, он не любил меня, а просто хотел мое тело? Но тогда, как он мог победить Тантала? Ведь это именно его любовь не позволила Бейбарсову потерять свою личность, иначе Тантал легко бы подчинил его, Ягге мне сама сказала! Но факт есть факт – он меня чуть не изнасиловал. Боги, как больно! А я ему еще сказала, что люблю. Правда, «почти», но кого это обмануло? Пожалуй, только Ванька не догадывается, что я его давно не люблю, да и то, я ему еще не сказала, только потому, что мы редко с ним видимся. Люблю... а кого я вообще люблю? Способна ли я на это чувство? Все время сомневаюсь, мечусь от одного парня к другому, ищу идеал, а достойна ли я его? Ванька прекрасный человек, да только это не мое... просто не люблю я его так, чтобы горло перехватывало, а сердце билось чаще от одного только его вида. А Бейбарсов? Неужели, это я виновата в том, что он так поступил? А сейчас ему грозит Дубодам...»
- Не хочу, не хочу! - шептала Таня, комкая в руках уголок простыни. – Пусть убирается, куда угодно, пусть я его не увижу больше, но только не в Дубодам, только не туда...
Уже наступил вечер, а Таня все лежала, закрыв глаза, не в силах заснуть. Она не сразу расслышала, как дверь тихо отворилась, и в магпункт вошли Ванька и Ягун, остановившись возле входа.
- Спит! – прошептал Ванька.
- Ну и пусть, не буди, - так же тихо ответил другу Ягун. – После того, что она перенесла...
Таня решила понаблюдать за друзьями сквозь полуопущенные ресницы.
- Зачем ты сказал Тане, что мы оглушили Бейбарсова, когда он собирался её... - Ягун взволнованно прикусил губу. – Почему не сказал, что он уже лежал на полу без сознания?
- Ей не надо об этом знать, - отрезал Ванька. – Ты же знаешь Таню – сразу же начнет придумывать для него оправдания, жалеть... Ей точно не нужно об этом знать! Лучше пусть думает, что мы появились в последний момент, когда бы её уже ничто не спасло.
- Но ведь это неправда! – тихо возразил Ягун. – Да, рубашка на Тане была разорвана, но запахнута, да и на ней, кроме пореза на руке, не было больше никаких следов насилия.
- А то, что он её украл и связал, ты в расчет не берешь? – в голосе Ваньки были боль и упрямство. – Знаешь, Ягун, пусть будет так, как я сказал. Пойми, Тане пора избавиться от своих иллюзий и метаний. Пусть лучше она будет уверена в самом страшном. И полностью разочаруется в этом ублюдке, наконец. А я буду рядом, чтобы поддержать её в трудную минуту.
- А что будет с некромагом? – произнес внук Ягге уже шепотом. – Он же умрет!
- Да, скорее всего, - Ванька смотрел прямо в глаза комментатора. – Но он сам виноват. Он заслужил.
- Никто не заслуживает смерти, - взгляд Ягуна стал колючим и злым. – И не нам с тобой, Ванька, об этом судить.
Ванька молчал, но упрямо сомкнутые губы говорили о его уверенности в своих словах. Ягун понял, что вряд ли он переубедит маечника в его твердокаменных заблуждениях.
- Идем, - тихо вздохнул он, потянув Валялкина к двери за рукав. – Пусть Таня спит, ей и так досталось.
С этими словами друзья вышли из магпункта.
Таня мгновенно открыла глаза, невидяще глядя перед собой.
Она была практически в шоковом состоянии.
***
Не может быть! Ванька солгал ей! И Ягун тоже! Значит, все было не так, как они пытались ей представить! Получается, что они освободили её, когда Глеб, по неизвестной причине, валялся на полу без сознания, одежда была в относительном порядке, а сам некромаг ничего не делал, помимо того кошмара, что она еще помнила до своего обморока.
И то, он не был с нею груб. Вообще, такое чувство создавалось, что он просто хотел сильно её напугать. Но как тогда быть с похищением и его недвусмысленными жестами и словами?
Таня была совершенно растеряна и подавлена.
И кому теперь ей верить? Парень, к которому её так тянет, собирался её просто-напросто изнасиловать... или не собирался? Друзья ей лгут, пусть даже из благих побуждений, желая ей помочь. Да еще и Дубодам Бейбарсову грозит, да что же это такое?
Таня заплакала, радуясь, что никто не видит, как «грозная русская Гротти» позорно хлюпает носом, заливая слезами постель.
Затем, не в силах лежать дальше, когда Глебу грозит опасность, Гроттер вскочила с постели.
«Но что же делать? Надо срочно идти к Сарданапалу, просить, чтоб не отдавал некромага Магществу! Пусть он сволочь и насильник, но убивать я его не позволю! Тем более, это мне решать, как его наказывать. В конце концов, ничего плохого он мне не сделал! Не хочу, не отдам, не позволю!» - как в бреду повторяла Таня, бегая босиком по дощатому полу магпункта от одной стены к другой.
Тут Танин взгляд упал на запястье, на котором виднелась бурая нить зарастающего шрама.
И зачем Бейбарсову понадобилось резать ей руку?
Таня смутно чувствовала, что что-то здесь не так, но у неё было слишком мало фактов для анализа.
«Прежде, чем идти к Сарданапалу, надо поговорить с самим некромагом, - Таня даже удивилась, как эта мысль сразу не пришла ей в голову. – Правда, нелегко будет смотреть ему в глаза, после того, что он сделал, но... что-то тут не то, не мог хладнокровный и расчетливый некромаг так потерять голову, чтобы решиться на похищение и насилие! Или мог? Нет, все, надо идти к нему, иначе я просто с ума сойду из-за этого гада!»
Таня снова запуталась, но, раз решение в данной ситуации уже принято, она не стала медлить и сомневаться. Спрыгнув с кровати, она быстро натянула лежащие рядом на стуле джинсы и блузку и, крадучись, вышла из магпункта.