5
«Самое ужасное из зол - смерть, не имеет к нам никакого отношения, когда мы есть, то смерти еще нет, а когда смерть наступает, то нас уже нет» - Эпикур.
***
Он стоял неподвижно перед перед огромным холстом, будто в трансе, погружаясь в глубину собственного воображения. Палитра в руке пестрела красками, что жаждовали воплотиться в нечто оригинальное и неповторимое. Первым жестом кисти бросает на холст слабый набросок - еле различимые черты, определяющие очертания грядущей композиции. В этих штрихах уже угадывался замысел, тайна, которую предстояло раскрыть. Позже, твёрдыми прикосновениями, он принялся накладывать начальные слои краски. Мрачные тона формировали основу, создавая глубину и перспективу. С каждой следующей секундой плотно преображалось всё больше и больше. Цвет делался более интенсивным, формы - более чёткими. Он соединял краски прямо здесь, добиваясь тончайших переходов и нюансов. Он работал увлеченно, позабыв обо всем вокруг, целиком погруженный в процесс творчества. Щурившись, исследовал холст с разных позиций, как будто стараясь обнаружить недостаток. Затем, снова добавляет новые акценты, привнося свет и полутень, делая детали более живыми.
Кристофер любопытно наблюдал за его уверенными мазками кистью. Каждый цвет, казалось, оживал под его рукой, сливаясь в нечто большее, чем просто набор оттенков. В его движениях чувствовалась какая-то внутренняя гармония, словно кисть была продолжением его мысли, а холст - зеркалом его души. Он завороженно следил, как постепенно рождается пейзаж, наполненный светом и тишиной. Изредка поглядывал на его разрисованный фартук, пытаясь понять логики этих неряшливых рисунков. Он давно привык к творческому процессу парня, но каждый раз удивлялся этой магии. Он видел, как он может часами просиживать перед чистым холстом, выжидая момент вдохновения, а потом, когда его переполняла энергия, яркими красками и смелыми линиями выливал все свои идеи, которые с первого взгляда всегда казались нелепыми.
Наконец-то, Чанбин замечает на себе его взгляд и улыбается в ответ. Кладёт палитру с кисточками на стол, подходит к комоду и достаёт из него длинную красную нитку. Садится рядом с Кристофером, перевязывает ею их запястья.
- Японская легенда гласит о том, что два человека, которым суждено быть вместе, должны быть связаны красной нитью.
Откуда он это знает? Он уже давно мечтает посетить Японию, что и было в их совместных планах. Он читал об этой стране всё, что только мог. Книги, легенды, различные факты. Само это слово, Япония, звучит как тихая мелодия, как шепот ветра в бамбуковой роще. Её культура, её природа, её суета и её разнообразные развлечения. Неоновых огни, небоскребы, пронзающие облака, и непрекращающийся гул толпы - Токио, сердце страны, что пульсирует жизнью в каждом уголке. Самый центр, где современность встречается с традициями, где технологии будущего соседствуют с древними храмами. Увидеть гору Фудзи во всей своей красе, ощутить свежесть горного воздуха и полюбоваться цветением сакуры. Это была заветная детская мечта, которая никак не могла воплотиться в реальность. То дела, то работа - никак не получалось осуществить её.
- Помнишь, какая сегодня дата?
- Такое грех забыть.
Ровно четыре года, как они состоят в отношениях. Большое число.
- Собирайся, съездим в одно место.
***
Золотой час окутывал землю мягким, янтарным светом. Небеса словно превратились в полотно, на котором искусный творец разлил жидкое золото. Тени от деревьев удлинялись, простираясь к линии горизонта, а в воздухе царила успокаивающая тишина, лишь изредка прерываемая голосами птиц. Солнце, постепенно опускаясь за горизонт, раскрашивало облака в пастельные тона розового и персикового, создавая уникальную цветовую палитру. Листва деревьев будто светилась изнутри, а каждый бутон цветов искрился, словно самоцвет. Даже простые вещи, освещенные этим волшебным светом, обретали особенное очарование и привлекательность. Казалось, время замедляет свой ход, позволяя прочувствовать каждую секунду, каждое мгновение. Беспокойства и тревоги уходили на задний план, освобождая место для чувства гармонии и спокойствия. Хотелось просто замереть и созерцать, наполняясь этой неземной красотой и ощущая свою связь с чем-то великим и прекрасным. Это был период, когда мир затихает в предвкушении ночи, время для рефлексии и воспоминаний, время для благодарности и любви. Это бесценный дар, которым природа одаривает ежедневно, напоминая о том, как прекрасна жизнь и как важно дорожить каждым моментом.
- Говорят, что когда художник умирает, то Бог даёт ему возможность разрисовать небо, и тогда мы видим чудесный закат, - неожиданно начинает говорить парень, после чего смеётся сам. - Обещаешь, что когда я умру, ты будешь наблюдать за моим закатом?
- Чанбин, это уже не смешно. Точно всё в порядке?
- Это всего лишь шутка! Почему ты принимаешь всё это всерьёз? - обнимает его, прижимается к его плечу.
«Да, Кристофер, это всего лишь шутка. Прекращай принимать всё это всерьёз» - успокаивает он себя.
Если их когда-нибудь спросят, что они любят делать вместе, то они сразу же ответят без лишних раздумий: «Наблюдать за закатом». Они любили наблюдать за тихим шелестом деревьев, за заходом солнца, сидя на высоком обрыве. Прижиматься друг к другу, давать своё тепло аккуратными прикосновениями, целовать щёки - всё, что нужно было в такие моменты для полного счастья. Это был их язык любви. Каждое прикосновение было словом, каждое объятие - предложением, полный любви и заботы. Не нужно было громких признаний или клятв верности, достаточно было лёгкого касания руки, чтобы понять, что они вместе, что они справятся со всем. Нежится целыми ночами на балконе, а после встречать рассвет. Болтать обо всём на свете. Молчать часами, просто сидя рядом, прижавшись плечом к плечу, чувствуя тепло другого тела. И в этом молчании было больше смысла, чем в тысяче слов. Это был их собственный, секретный язык, понятный только им двоим. Ссориться, посылать друг друга матом куда подальше, а после мириться нежными поцелуями. Их мир сужался до размеров объятий, где время теряло свою власть. В этом коконе тепла и нежности они находили убежище от бурь внешнего мира, от тревог и сомнений, которые преследовали каждого по отдельности. Вместе они становились сильнее, увереннее, неуязвимее. Этот язык любви был соткан из мелочей: нежного взгляда, украдкой брошенного, лёгкого поцелуя в висок, незаметной заботы. Он был прост и незатейлив, но в то же время невероятно глубок и силён. Именно этот язык позволял им преодолевать все трудности, понимать друг друга без слов, чувствовать боль и радость друг друга как свою собственную. Это был фундамент их отношений, та невидимая нить, которая связывала их сердца воедино.
Кристофер обожает везде с собой носить свой фотоаппарат, чтобы фотографировать своего партнёра пока он не видит, а после вставлять сделанные фотографии в свой секретный фотоальбом воспоминаний. Любил, когда Чанбин носил белую рубашку и жёлтый галстук, чтобы потом притягивать его к себе за него и целовать его сладкие губы. Он любит его всем своим сердцем. Каждой клеткой, каждым вздохом, каждой мыслью, что проносится в его голове. Он - его солнце, его луна, его звезды, его воздух. Без него он - лишь тень, блуждающая в беспросветной тьме. Он готов на всё ради своей любви. Отдать свою жизнь, бросить все свои мечты, перевернуть мир с ног на голову. Лишь бы он был счастлив, лишь бы его глаза сияли от радости, лишь бы на его лице никогда не появлялась тень грусти. Он ценит каждую минуту, проведенную рядом с ним. Каждое прикосновение, каждый взгляд, каждое слово. Он боится потерять его, боится, что однажды он исчезнет из его жизни, оставив его в одиночестве и тоске. Он знает, что любовь - это не только радость и счастье, но и боль и страдания. Но он готов пройти через все испытания, лишь бы быть рядом с ним. Он верит, что их любовь - самая сильная и крепкая в мире, что она выдержит все преграды и невзгоды.
***
Больница. Бесконечные, гулкие коридоры, залитые стерильным, безжизненным светом. Запах лекарств, въедливый и тошнотворный, проникал в самые потаённые уголки сознания. Он искала его. Металась между палатами, вглядываясь в бледные лица, надеясь увидеть знакомые черты. В конце коридора мелькает белая дверь с номером. Замирает, войти не решается. Сердце бешенно колотится в груди, будто чувствует неминуемое. Наконец набирается смелость и заходит. Он лежал на кушетке, такой хрупкий, такой беззащитный. Черты лица заострились, а под глазами залегли темные круги. Однако в его взгляде еще мерцал уголек надежды, проблеск осознания. Он приблизился и взял его ладонь в свою. Ледяная, бессильная рука.
- Я здесь, малыш, - шепчет он, пытаясь сдержать слёзы.
Он слабо улыбается и пытается что-то сказать, но из гортани вырывается только тихий хрип. Дыхание становилось всё более прерывистым, слабым. Вдруг веки закрываются. Безвозвратно. Закрываются навсегда. Сердце останавливается. В палате воцарилась звенящая тишина, нарушаемая лишь отчаянным шепотом:
- Нет... нет, не уходи, пожалуйста...
Резко просыпается, сжимает в руках мягкое одеяло. Не понимает, что произошло только что. Пару секунд назад он был в больнице, а сейчас он уже оказывается в темноте в своей постели. Старается найти рядом с собой своего любимого, но он как прежде остаётся один в холодной квартире наедине с собой. Пару секунд назад он увидел его смерть. Слышал свой бессильный крик, который умолял о чём-то. Это был всего лишь кошмар. По крайней мере, хотелось в это верить. Кристофер находит в себе силы для того, чтобы встать с кровати и для начала включить свет. За окном идёт проливной дождь и тарабанит по стеклу, создавая не очень приятную и настораживающую атмосферу прежде всего на душе. Тело всё трясётся от страха. Внутри никак не спокойно. Что только что произошло в его сне, который навёл паническую атаку? Ободранные тёмно-белые стены, белая больничная койка, смерть Чанбина и его вялые вид... К чему всё это было? Хотелось набрать его номер, услышать его голос и убедиться в том, что всё отлично, ведь плохое предчувствие на душе точно не даст покоя ещё ближайшие пару часов. Но электронные часы на стене показывали ровно три часа ночи. Парень, вероятнее всего, уже мирно спит под тёплым пледом и видит добрый сладкий сон, а его спокойствию никак не хотелось помешать. А если не всё настолько хорошо, как представляет Кристофер в своих мыслях, чтобы утешить себя? Вдруг тому нужна помощь, а рядом только его кот, который вряд ли что-то сможет сделать? По щекам уже тупо текут слёзы от безысходности, он не может успокоить себя и свою панику, которая овладела его телом. Оставалось только накрыть себя пледом, уткнуться носом в колени и тихо скулить как собачонка, чтобы боль не довела до судорог или чего-то ещё хуже. Пытается поверить в свои надежды. Пытается соединить весь этот пазл, решить эту задачу со звёздочкой, распутать эти нити, которые связанны с этим чёртовым сном. Не будет же смерть самого близкого человека сниться просто так? Может, его пытаются предупредить о чём-то очень плохом, что может произойти в их отношениях в ближайшее время, чтобы он сам начал что-то делать и решить эту ситуацию? Связано ли это как-то со словами Чанбина о художниках, которые он произнёс этим вечером? А может, это правда он так себя накрутил с этим, что ему уже снятся смерти?