Глава тринадцатая. Вера в провиденье
Утро. За окном уже не так светло, как раньше. Постепенно заканчивалась осень, и природа давала об этом знать.
Аня потянулась, перевернулась на другой бок и хотела уже, взяв в руки телефон, написать Ване. Она замерла. Воспоминания вихрем пронеслись у девушки в голове. Худший день в ее жизни закончился, но последствия в настоящем необратимы.
И с ними Аня будет бороться сама. Снова. И себя в обиду она не даст.
***
В школу Аня шла уверенно, зная, что сегодня она даст всем отпор. Назло Ване.
«Он должен увидеть, что мне и без него хорошо,» – подумала девушка. И вошла.
В раздевалке вещей Вани не наблюдалось. Обычно он приходит раньше всех после угрозы быть отчисленным. «Странно,» – пронеслось в мыслях у Ани.
Звонок. А Ваня так и не появился. Единственная мотивация дать сдачу начала гаснуть. Вани сегодня не будет.
– Анька, защитничек твой так и не вернулся? Я ж говорил, что уволила! А ты еще отнекиваешься, – раздалось со спины.
– И тебе доброе утро. За собой следи лучше, – ответила девушка.
– Ого, наша серая мышка решила постоять за себя? Глядите-ка, пытается что-то возразить. Повтори, а то не слышно. Только писк. Как и твой голос, собственно, – новая волна обрушилась на Аню. По классу пронесся сдержанный хохот.
– Не вам судить меня и мои поступки. Хватит меня обижать. Вам самим не надоело? Все одно и то же каждый день, если я уже не обращаю внимания, то вы все продолжаете и продолжаете. Серьезно, сколько можно? – все затихли.
– А знаешь, Анька, ты права. Всё одно и то же, – по спине девушки пробежал холодок. – Нужно придумать что-то новое! Ну, Анька, сама напросилась, – обидчик собирался уже ее ударить и даже поднял руку, как в класс зашел учитель.
– Ты что, совсем с ума сошел?! На девушку беззащитную нападать! Как ты посмел?! А вы все?! Что? Просто смотрите?! – учитель был в гневе.
– Так она же первая начала! Аня его нецензурными словами обзывала и посылала куда подальше! И еще толкала, просто слабая сама по себе! – сказал кто-то из глубины класса. Все охотно закивали.
– Что ж, Анна. Останьтесь после урока, – вынес вердикт учитель. Обидчик гадко улыбнулся и прошествовал на свое место. Аня последовала его примеру.
***
– Сильнее, сильнее! – раздавалось из женского туалета. Звуки ударов, сопровождающиеся сдержанными криками и практически плачем, были едва различимы, но все же они были.
Аня лежала на холодном кафельном полу. Над ней стояли одноклассницы, которые явно были настроены против девушки. После уроков ее силой затащили сюда и начали бить. Сильно.
Сначала Аня уворачивалась, пыталась дать сдачи. Но их было слишком много. Девушку буквально загнали в угол, отрезав все пути выхода.
– Будешь кричать – будем бить сильнее, – и этого было достаточно, чтобы ее запугать.
Сначала звонкая пощечина. Вторая последовала практически сразу. Удар. Боль пронзила все тело, но Аня стояла. Затем последовали другие, более сильные, более частые.
Девушку пинали по рукам и ногам, били в живот, по лицу. Таскали за волосы. Просто издевались.
Ненависть, исходящая из одноклассниц, была слишком сильной. Ане ничего не оставалось, как молиться и терпеть. Вера в провиденье еще никого не подводила.
Надежда умирает последней. Аня думала только об этом. Все тело горело и, казалось, уже было отдельно от сознания девушки. Голова закружилась. Темнота в глазах. Последний удар, который она помнит и падает навзничь.
– Врача, – раздалось из туалета. Сначала неуверенно, но затем более убедительно. – Врача! Девушке плохо!
***
Аня очнулась в белой комнате. В этот раз рядом с ней стояла капельница, и над головой противно пищали приборы. Больница.
Аня попыталась привстать, но тело не поддавалось. Девушка застонала. Повернув голову, она увидела маму. На ней не было лица. Вся белая, взгляд пустой, на щеках следы застывших слез.
– Мам, – одними губами прошептала Аня, но ей этого хватило. Мама бросилась к ней, обняв.
– Аня, Анюта, милая, ты жива, – последовал ответ. Мама плакала. – В каком состоянии тебя привезли... Я уже боялась, что ты не очнешься. Анюта, как же я переживала! Как хорошо, что ты очнулась...
И снова темнота.
***
Во второй раз Аня проснулась уже ночью. Ночная тьма давила на нее, но уже не так, как раньше. Девушка огляделась. Рядом лежали ее личные вещи – телефон, ключи, рюкзак и... выпавшая из-под чехла фотография.
Слезы хлынули из глаз Ани. На этом снимке стояла она сама в обнимку с Ваней. Такие счастливые. Живые. Любящие.
Аня отвернулась. Она пыталась забыть его, ведь ложь не прощают. Худшее, что можно сделать близкому человеку – это соврать. Особенно если от этого еще и страдаешь.
Аня снова провалилась в сон. Усталость давила тяжелым камнем, заставляя окунуться в царство мечтаний.
Но мечтаний ли? Или злых сновидений?
***
Ваня тем временем медленно шел на поправку. Парень все еще лежал в больнице, но дата выписки приближалась. Ваня ждал ее больше, чем любой другой праздник.
Мама придумывала ему множество сценариев того, как они могли бы помириться с Аней. Но все было не то. Совершенно.
Размышляя о том, что он предпримет первым делом после того, как выберется отсюда, Ваня гулял по коридорам больницы. Уже была ночь.
Вдруг из-за приоткрытой двери послышался чей-то тихий плач. Кто-то ворочался во сне. «Может, кошмар снится кому-то. Неспокойная ночь,» – подумал Ваня.
Послышался крик. Знакомый. Слишком.
Ваня замер. «Нет,» – пронеслось у него в голове. «Это не может быть она».
За первым криком последовал второй. Снова плач.
— Ваня... – последнее, что услышал парень перед тем, как, влетев в палату, увидел ее. Аню.
«Бой с тенью». Снова.