Глава двенадцатая. Разрушенная любовь
Аня вышла из квартиры музыканта, захлопнув дверь. Слезы катились по ее щекам. Руки тряслись. Аня понимала, что это конец. Конец всему, что было между ними.
Тот мир, который они выстроили вокруг себя, обрушился в один миг. Стены покрылись трещинами, потолок обвалился, а внутренность дома показалась окружающим. Все увидели то, что не должны были. Все увидели их разрушенную любовь.
Аня шла, накинув капюшон, не разбирая дороги. Ноги вели ее к дому, но, подняв голову, девушка поняла, что вернулась на то же место. Слезы потекли с новой силой. Будто насильно оторвали частичку души. И никаким клеем ее обратно не вернуть.
***
В той самой квартире Ваня так и остался сидеть неподвижно. Он смотрел в одну точку. Долго, не моргая. Затем встал, выпрямился, сморгнул подступающие слезы и сказал: «Ребят, давайте по домам. Мы вроде как закончили же».
Парни согласились, и вот уже через несколько минут Ваня сидел один посреди пустой комнаты. Но тексты песен все еще валялись на полу.
– Черт, черт, черт! – вскрикнул он и бросился к листам. Строки о любви птицами вспорхнули в воздух. Ваня в истерике начал рвать их, думая, что так станет легче. Что так он сможет вернуть то, что было. Что так он сможет вернуть ее. Аню.
Но девушка не вернется. Она ушла. И виноват в этом только он сам.
От этих мыслей на душе пуще прежнего заскребли кошки. Ваня встал, намереваясь догнать Аню, попробовать всё объяснить, попробовать исправить ситуацию. Но, наступив на обрывки песен, парень поскользнулся и упал.
В глазах потемнело. Он лежал на спине, ощущая, как боль от затылка стремительно распространялась. Ваня боролся с желанием заснуть, закрыть глаза и сдаться. Он прислонил руку к голове – к месту, где ударился. Болело адски.
И никто ему не поможет.
И в этот момент Ваня не выдержал. Не дотянувшись до телефона, он закрыл глаза. Парень так и остался лежать посреди комнаты в обрывках строк о любви, вскруживших голову юному музыканту до потери сознания.
***
– Ваня, Ваня! Ты меня слышишь?! – парня разбудил знакомый крик.
– Аня? Где ты? – только и смог выдавить из себя он.
– Очнулся, слава богу! – парень попытался открыть глаза, но белый свет слепил до слез, не давая и попытки увидеть, кто же стоит над ним.
– Свет... Выключите, – попросил Ваня.
Стало темнее. Очертания лиц расплывались, но теперь он видел четче. «Мама,» – пронеслось в голове.
– Что со мной? – сказал Ваня.
– Ушиб головного мозга, – последовал ответ. Парень застонал.
– Насколько все плохо? Долго я так провалялся?
– В районе получаса. Тебе повезло, что я сегодня закончила раньше. Пришла, а ты не отвечаешь. Как увидела, чуть сердце не остановилось! Ты помнишь, что произошло? Чтобы мы могли точно определить степень ушиба.
– Аня, она... я... – Ваня хотел сформулировать мысль, но не стал. Потом расскажет, при других обстоятельствах. – Помню.
– Вот и отлично, – послышалось из глубины кабинета. Врач. – Ушиб легкой степени. Через две-три недели вернетесь в строй!
Ваню перспектива полмесяца пролежать пластом не очень устраивала. Он подозвал маму к себе.
– Мам, я очень виноват перед Аней. Я хотел сделать подарок – записать альбом, и не пошел в школу. Сказал, что болею. А над ней снова издевались... – тут голос парня дрогнул. Слеза застыла на его лице. – Некому было защитить Аню... А когда она пришла и увидела меня с ребятами совершенно здоровым, я... Я не знал, что сказать. Здесь не было правильного решения. Я очень виноват перед ней... Мам, что мне делать? – истерика подступала, а слезы все же начали тихо литься по щекам.
– Тихо, тихо, спокойно. Все решим. Вместе. Я тебе помогу. А сейчас тебе лучше поменьше нервничать, иначе кто пойдет к девушке извиняться?
– Мы не встречаемся...
– Серьезно? Вань, месяц точно прошел. Вы вообще видели себя со стороны? Пора, – мама улыбнулась.
На душе у Вани на миг стало тепло. Но только на миг.
– Пора, не пора. А ведь она ушла. Навсегда. Я... Мне единственному она так доверяла. А я соврал. Худшее, что мог сделать. И сделал.
– Тебе хотя бы недельку надо отлежаться. Будем за это время продумывать план действий по восстановлению доверия и завоевания сердца твой будущей девушки снова, – мама подмигнула. – А сейчас ложись и спи, тебе нужен покой. Я никуда не уйду. Я рядом.
Ваня медленно начал проваливаться в сон. А в голове у мамы начинали приходить идеи одна за другой. Осталось лишь выбрать, с какой начать...
***
Аня бродила по вечерним улицам. Но она не любовалась красотой увядающей природы осени. В окружающем ее мире она видела лишь один смысл, лишь одну функцию – психологическую. Как природа, умолкнув, становилась печальнее с приходом первых холодов, так и Аня шла, слушая музыку в наушниках, тихо плача.
Песня закончилась, и началась другая. Его. Вани. Это была та самая песня, с которой всё и началось. Переход в метро, знакомый голос, на который Аня шла, как на зов судьбы. И она не ошиблась. Судьба подарила ей истинное счастье, за которое девушка до сих пор благодарна ей.
«Закончилось ли это счастье? И действительно ли навсегда?» – пронеслось у Ани в голове, но она быстро отмахнулась от этих мыслей.
Но песню все-таки дослушала. Не могла просто переключить. Трек Вани, как-никак.