Теперь мы квиты

Аня очнулась в белой комнате. Мед кабинет. Где ж еще ей быть.

В глазах плыло. В памяти всплывали отрывками грустные картины ее жизни. Вот девушку обзывают, насмехаются над ее профессией, над нею самой. Монолог, пустые взгляды и... И вот она здесь.

Аня осмотрелась. Над ней не пикали никакие приборы, а значит, с ней все в порядке. Она привстала. Голова раскалывалась, и хотелось домой. И к Ване.

Пусть она заболеет, но она увидит его. Поможет. Ведь он там один мучается, родители до поздней ночи на работе.

Нет. Его нельзя тревожить.

Аня посмотрела на время. Через несколько минут закончится урок, и, вероятно, издевательства продолжатся здесь.

Девушка, осознавая свое положение, встала, схватила свои вещи и вышла. Коридор был пуст. Аня побежала на третий этаж, собрав последние силы в кулак. Девушку шатало из стороны в стороны, но мысль о том, что ее снова найдут и будут издеваться, подталкивала идти вверх.

До огражденного участка лестницы оставались считанные ступеньки. Там ее никто не увидит. Там ее никто не найдет.

На последних издыханиях, Аня перебралась через преграду и упала без сил.

Звонок.

Аня сидела, не издавая ни звука. Слезы тихо катились по ее щекам. Спустя время, девушка позволила себе заплакать. Ее плечи содрогались, а всхлипы становились все громче.

Внезапно Аня услышала голоса. Недалеко, но еще один громкий вдох, и девушку точно заметят. Она затаила дыхание. Ребята прошли мимо. Ане снова повезло.

Девушка разблокировала телефон впервые с того момента, как упала в обморок. Сообщение от мамы: «Доча, ты где? Я за тебя переживаю...». Аня быстро ответила ей, мол, все хорошо, гуляю.

Но ничего не было хорошо. Что больше всего поразило Аню, так это то, что от Вани не было ни одной фразы. Ни стикера. Даже будничного вопроса «как настроение?», даже просто какой-то смешной истории. Его как будто не было. Вообще.

Аня подавила в себе желание начать конфликт, хоть это и ранило ее похуже всяких издевательств, и написала лишь одно сообщение.

«Вообрази: я здесь одна,
Никто меня не понимает,
Рассудок мой изнемогает,
И молча гибнуть я должна.
Я жду тебя...»*

Ответ остался непрочитанным. Прошла минута. Две. Тринадцать. Двадцать четыре. Но Ваня так и не ответил. Все это начинало волновать душу девушки. Она чувствовала, что что-то не так. И это «что-то» кроется только в одном месте. В его квартире.

***

На этом моменте я снова перехвачу нить повествования и напомню, что у Ани с недавних пор есть дубликат ключей от квартиры Вани.

Она им практически не пользовалась – ведь они всегда были вместе. Ключ лишь помогал открыть дверь, когда Ваня свои убрал слишком далеко и не мог достать. Ключ помогал, когда кто-то из двоих уходил в магазин за едой.

Но Аня никогда не пользовалась им одна. До сегодняшнего дня ей не предоставлялось такой возможности. Для девушки ключ впервые представлял такую ценность.

***

Ваня сидел в своей комнате студии со своими друзьями. Думаете, он действительно заболел?

Наивный читатель наверняка поверил умелому перу. Но нет, Ваня жив, здоров и не хворает. Он записывает песни для своего альбома. Вместе с ребятами они подбирают музыку, накладывают со словами, стирают, пишут заново.

Последняя песня. Они заканчивают, остается последний припев, как вдруг... Ключ в замочной скважине поворачивается.

И Ваня понимает – это не родители.

***

Аня подходит к входной двери его квартиры. Она стала ей как родная. Говорят, что стены все слышат. В их случае это была дверь, которая все видела. Она видела влюбленные взгляды, поцелуи на прощанье, объятия, наполненные теплотой и уютом.

В руке Аня держит пакет с лекарствами – знает, что у Вани их почти нет. Решая не нажимать на кнопку звонка, ведь, мало ли, только уснул, она тихо вставляет ключ в замочную скважину и проворачивает.

Дверь поддается, и до ушей Ани доносится внезапно затихнувший смех, приглушенная рукой струна и удар метронома.

– Вань? Ты не спишь? – Аня молилась всем богам, что звук, который она услышала, лишь обрывок видео из социальной сети, и что Ваня ее не обманул.

– Аня, я... – голос звучал бодро.
– Ты действительно болеешь? – вопрос застал Ваню врасплох. Было слышно, как он опустил голову и замялся.
– Нет.

Честно. Как отрезал. Ваня понял, какую ошибку совершил. И что загладить вину ему удастся уже не в этой жизни.

– Ясно, – голос Ани стал холодным и отстраненным.
– Ань, я всё объясню...
– Ты хоть знаешь, какую цену я заплатила за то, что ты провалялся дома с гитарой?! Ты хоть знаешь, что со мной сегодня было?! Да ты живее меня будешь в сто раз! – голос девушки дрожал и надрывался после каждой фразы.

Ваня услышал ее тихие всхлипы, но понимал – подойдёт, и все станет только хуже.

Сердце парня сжалось. Он стиснул зубы до скрипа, схватил себя за волосы и оттянул их со всей злобой и ненавистью к самому себе.

– Аня, я не знал...
– Просто мы пишем альбом, а Ваня хотел сделать тебе сюрприз, – неожиданно вмешался один из ребят. Он сделал это из добрых побуждений, но Ваня понял – то, что еще хоть как-то держалось, рухнуло.

Возможно, навсегда.

– Так ты не один, – Аня набралась смелости и шагнула в комнату.

На кровати, где они вместе когда-то лежали и обнимались, целуясь время от времени, сидели друзья Вани с гитарами, барабанами и тарелками. Даже клавиши нашли откуда-то.

На полу были разбросаны тексты песен, которые Ваня старательно прятал каждый раз. Аня ревновала, а дело было в музыке? И он даже не удосужился ей объяснить? Скрыл, зная, что девушка полностью ему доверяет и рассказывает абсолютно всё?

Аня осознала свою глупость. Она поверила в идеального принца. Изобразила в Ване черты героев ее романов, которые девушка изредка читала перед сном. Аня искала любовь, она ее нашла, но нужны ли ее чувства Ване? Вопрос остался в ее душе риторическим. Брошенным.

Аня подняла глаза и устремила свой взгляд прямо на него. За столом сидел Ваня, на плече висела гитара, на голове наушники, перед лицом микрофон. В компьютере виднелись дорожки записанных треков, но в данный момент Ане было плевать на все это.

Она смерила его отстраненным взглядом. Ваня смотрел на нее жалобно, его глаза выражали всю боль, которую он испытывает.

Не выдержав, Аня, грустно приподняв уголок губ, с горечью на языке вышла, тихо закрыв дверь.

Ключ остался лежать на столике в прихожей.

Аня ушла. Навсегда.

Быть может, это все пустое,
Обман неопытной души!
И суждено совсем иное...*

*Фрагменты из романа в стихах А. С. Пушкина «Евгений Онегин», отрывок из «Письма Татьяны к Онегину».