Глава шестнадцатая. Снова рядом
Морозный ветер аккуратно прокрадывался в погруженную в тишину палату. Наступила зима.
Вместе с первым числом декабря пришел и первый снег. Казалось бы – такое невозможно, такое бывает только в сказке. Но не сказка ли та любовь, которая витает между Ваней и Аней?
Холодное и мрачное утро являлось чем-то вроде антитезы их отношений. Противопоставлением.
После той песни, за которой последовали слезы обоих, двое не могли оторваться друг от друга. Они лежали рядом в объятьях и шепотом переговаривались между собой. Тихо. Редко. Но так искренне, так душевно.
Утро наступило незаметно. За окном все еще было темно, а жуткий холод мешал спать. Аня поежилась. Когда она попыталась приподнять одеяло, чтобы укрыться, увидела Ваню. Испуг поразил сердце девушки, но потом она вспомнила вчерашний вечер, ночь, их переплетенные руки и горящие глаза.
Улыбка расцвела на лице Ани. Оставив Ване его часть одеяла, она поближе прижалась к парню. Тот лишь приобнял ее во сне – интуитивно, машинально, но так правильно...
Аня сильнее укуталась в его руки, ощущая жар, исходящий от тела Вани. Он, словно свеча, грел не только словами, но и самим собой. Витая в мыслях, Аня и не заметила, как провалилась в сон.
***
Ваня проснулся от того, что чье-то дыхание грело ему грудь. Моргнув несколько раз, он сфокусировал взгляд, пригляделся и увидел ее. Аню.
Она лежала, прижавшись всем телом, будто искала защиты, поддержки, опоры. И Аня нашла все это в Ване. В нем. И отпускать девушка явно не намерена.
Мягкая прядь волос спáла на лицо Ани, спрятав глаза. Ваня аккуратно коснулся ее рукой и убрал за ухо. Волосы девушки напоминали шелковые нити, а золотистый оттенок, мелькающий из-за солнечных лучей, попадающих в комнату, заставлял сердце парня пропускать удары.
Красота Ани манила его, пленила и притягивала с огромной силой. Ваня невесомо начал перебирать ее пряди, которые рассыпались в его руках.
Парень дивился, насколько она хрупкая и нежная девушка, даже когда спит. Говорят, во сне человек становится самим собой. Спокойным и улыбающимся или хмурым и сосредоточенным. В жизни ты можешь быть кем угодно, но в состоянии сна... Ты такой, какой ты есть.
Ваня замечтался и не заметил, как Аня открыла глаза. Он продолжал расчесывать пальцами волосы, гладить девушку по голове, пока не услышал от нее самой: «Нравятся?»
Парень слегка дернулся, но, увидев счастливые заспанные глаза, ответил: «Да».
– Доброе утро, Вань. Спасибо, что остался со мной...
– Тебе спасибо, что пустила, выслушала и даже разрешила... – тут парень откашлялся и глазами намекнул на положение, в котором они находятся.
– Я не могла не пустить. Не могла не выслушать. Мне плохо без тебя, Вань.
– А мне без тебя... Было и всегда будет. Анюта, я не хочу тебя больше терять. Неделя, день или даже минута не имеют значения без тебя. Анюта...
Мелодия звонка из телефона Вани противно запищала где-то рядом. «Только не в этот момент, пожалуйста...» – пронеслось у него в голове.
– Ответь, может, что-то важное. Ничего страшного, я подожду, – сказала Аня.
Ваня достал телефон. Мама. Парень ответил на вызов.
– Сынок, я конечно все понимаю, ты взрослый и все дела, но меня хотя бы можно предупредить, где ты и с кем?! Ваня, ты меня слышишь?
– Слышу, мам. Со мной все хорошо. Мне вернутся в палату?
– Немедленно! Тебя врач уже заждался, а ты даже не соизволил написать, где ты!
Последовало минутное молчание.
– Ты с Аней сейчас? Реально? – до мамы как будто снизошло озарение.
– Да, но давай потом поговорим, я уже иду...
– Ты с Аней! О, боги, как я рада! А ты уже...
– Все, мам, пока, – и сбросил трубку.
– Твоя мама знает о нас? – спросила Аня, как будто это было что-то невероятное.
– Конечно. А как иначе? Я пропадаю с тобой целыми днями, пишу песни о тебе, катаюсь в Москву на эти выступления, лишь бы подольше быть с тобой. Анют, да вся моя жизнь сейчас дышит тобой, я...
Снова звонок.
– Тебя ждут, Ромео. Заходи вечером, закончишь читать дифирамбы при свете луны, – Аня засмеялась. – И ко мне тоже скоро должны прийти. Так что... Увидимся?
– Увидимся. – С этими словами Ваня нехотя встал, схватил телефон и бросил взгляд на гитару и лист со стихами.
– Я... Оставлю их тут?
– Конечно. Ты же еще придешь, – легкая надежда слышалась в голосе Ани.
– Приду. Обещаю.
Выходя из палаты, он замер уже у дверного проема.
– Ты очень красивая, когда спишь. И милая. И...
– Вань, иди сюда, – Аня подозвала его. Парень как будто этого и ждал.
Девушка уже проснулась и сидела на кровати, осматривая потрепанного Ваню с ног до головы. Затем мягко улыбнулась.
Солнце падало на ее лицо, освещая приподнятые уголки губ. От этой картины сердце Вани забилось чаще. Парень начал шагами сокращать расстояние между ними.
Сначала медленно, немного боязливо. Затем уверенне, быстрее, будто поддаваясь минутному порыву.
И вот уже через считанные секунды пара оказалась в миллиметрах друг от друга. Казалось бы, минуту назад они лежали в объятьях, но теперь касания вновь стали чем-то смущающим, заставляя сердце падать в пятки.
– У тебя... Прическа... Примялась, – сказала Аня после минутного молчания.
– Да, прическа...
Аня аккуратно взъерошила кудряшки парня и попыталась уложить ровнее, чем они были.
– Можешь идти и не бояться, что тебя узнают, а ты в непрезентабельном виде.
– Кто ж меня узнает?
– Фанаты Вани Дмитриенко. Или ты о них забыл? – с иронией спросила девушка.
– Главное, что мой самый преданный фанат сейчас находится со мной в одной комнате.
Раздался третий звонок телефона. Ваня убежал, оставив за собой шлейф недосказанности и, как бы странно не звучало, легкости.
Утро было определенно добрым.