Теперь мы квиты

Ваня вбежал в свою палату и сразу поймал двойственный взгляд мамы. С одной стороны, она радовалась, что у них с Аней все налаживается. А с другой...

– Ваня, ну мы тебя ждать должны по полчаса что ли? У врача есть и другие пациенты, между прочим!

Парень покорно сел, не забыв извиниться за свое отсутствие, но на лице его играла улыбка. Мама заметила, как он за эту ночь ожил. Словно другой человек.

Ваня действительно светился, как солнце в самом разгаре лета. Глаза, будто лучи, ослепляли яркостью и мягкостью тех, на кого они были направлены. Брови больше не были сдвинуты, образовывая морщинку на лбу. Черты лица Вани теперь выражали легкость, уверенность и любовь.

***

Аня едва смогла дождаться вечера. Девушка ходила кругами и отсчитывала часы до прихода Вани. Время тянулось неумолимо долго.

Вдруг в тишине коридора раздались шаги. Сначала тихие, а затем чье-то шарканье становилось все громче и громче. Слышалось, как человек хочет сорваться на бег, но не может. Слишком громко.

Наконец, дверь распахивается, и в палату влетает Ваня. С гитарой. И листами с текстом.

– Аня... Привет, – он на минуту потерял дар речи, увидев ее. И было из-за чего.

Естественная красота девушки всегда поражала его. Но еще сильнее – то, как она умела внести некоторые изменения в свой образ, и стать еще красивее (хотя, казалось бы, куда больше).

Вместо больничной одежды, которую ей приходилось носить каждый день, на Ане было милое платье. Девушка надела его на один вечер. Ради него. И это не могло не греть душу.

Легкие кудри спадали с плеч, при этом часть из них была убрана назад. Даже на ушах были красивые сережки, которые не отягощали, а только украшали девушку.

– Красивая... – все, что смог выдавить из себя Ваня. О себе он даже не подумал – парень схватил гитару, тексты песен нового альбома и пару медиаторов – Ваня слишком часто их терял. По просьбе (или даже совету) мамы он переоделся, однако с Аней парню явно не тягаться.

– Спасибо, – скромно ответила девушка. – Все для твоих глаз.
– Ну а песни о сильных чувствах только для тебя. По крайней мере, сейчас, – Ваня прошел вглубь комнаты, ощущая, как учащается пульс. Сердце словно хотело вылететь из груди, чтобы упасть к ногам девушки.

– В театре некогда блистал Фонвизин, друг свободы... А ты кем будешь? – спросила девушка с иронией.
– Тогда я Пушкин, – и двое прыснули со смеху. –  Хотя нет, больше всего мне нравится быть Ваней. Быть собой.

И тут Ваня начал петь. Аня вслушивалась в текст, в каждую строчку и понимала – парень не шутил, когда говорил, что песни посвящает ей. Все они – о любви – неземной, нежной, сильной.

Одна песня сменяла другую, но мотив прослеживался тонкой ниточкой от первой до последней. Будто Ваня переворачивал страницы дневника или фотоальбома, на обложке которого стоят они.

Последний припев, последний аккорд, последняя строка. Звон струн остался витать в воздухе. Тишина хотела закричать, но Ваня заставил молчать ее своим присутствием. Говорить будет он.

– Это было очень... Душевно. И сильно. И... Красиво. Я не знаю, как еще описать, но мне очень понравилось, – сказала Аня.

– Твои горящие глаза уже говорят о многом. Спасибо, что выслушала. Ты же... – неуверенность явно чувствовалась в парне. – Ты же поняла всё. Что эти строки, они... О нас.

Ваня поднял взгляд и отложил гитару на пол вместе с листами. Теперь их разъединяло только напряжение, которое даже ножом было бы сложно оборвать.

– Анюта... Я не договорил утром. Ты очень милая, умная, обаятельная девушка. С тобой хочется болтать о пустяках, мне хочется слышать твой нежный голос, видеть твои лазурные глаза, перебирать руками твои волосы... Обнимать тебя. Целовать, – на этих словах девушка засмущалась, заметив его серьезность. – Мне хочется слушать о твоих проблемах, утешать тебя, если это нужно, всегда поддерживать, радоваться твоим успехам. Тебе хочется открыться, оголить душу и сердце, выпалить все, что есть на уме. Никто не идеален – да и мы с тобою тоже. У каждого из нас есть свои проблемы, свои тараканы, свои препятствия и враги. Свои секреты. Но я готов делиться с тобою всем. И, надеюсь, ты тоже, – Аня кивнула головой в знак согласия. – Вот видишь. И... – Ваня запнулся, собираясь с мыслями. – Когда я потерял тебя тогда... Я думал. Много думал. Почему я так поступил, что я хотел тебе доказать, зачем я пытался от тебя что-то скрыть, хотя это невозможно... Рядом с тобой я не могу врать. У меня на лице написано все то, что я чувствую. Когда я потерял тебя, я убедился только в одном – я не смогу без тебя. Без твоей улыбки не будет и моей. Без твоего счастья мне суждено скитаться в печали. Анечка, я не могу жить без тебя. Мое существование бессмысленно, если рядом нет тебя. Я хочу, как бы эгоистично это не звучало, просыпаться с мыслью, что мне есть ради кого прожить этот день. Ради тебя. Анюта, я тебя очень люблю. И... – пульс уже зашкаливал. Глубокий вдох. Выдох. – Ты станешь моей девушкой?

Секундная тишина повисла в воздухе. Удивление, смешанное со смущением и счастьем отразилось на лице Ани.

– Ваня, я... Я тоже тебя очень люблю. Мы порой совершаем ошибки, но нужно уметь разговаривать и решать все мирным путем. Без тебя эти жалкие дни и для меня были мукой. Узнав, что ты тоже здесь, я прислушивалась каждую секунду, надеясь услышать твои шаги рядом с дверью. И вот он ты. Открытый, душевный и такой... родной. Конечно я буду твоей девушкой, – напряжение между ними спало. Ваня кинулся к девушке, сомкнув руки у нее за спиной. Аня тоже обняла парня.

Влюбленные. Счастливые. И теперь их действительно что-то связывает.