Глава пятнадцатая. Любовь не терпит объяснений
Ваня ушел, но тишина, оставшаяся витать в воздухе, уже не казалась такой пустой и звенящей. Наоборот, она наполнилась смехом, улыбками, которые до сих пор отражались от стен.
На этот раз Аня спала намного спокойнее. Ей снились не кошмары, а лавандовые поля, лазурное небо, яркое солнце и все то, что многие называют мечтами.
На ее спокойствие влияло и то, что Ваня рядом. Аня знала, что если что-то случится, то он обязательно ей поможет. Или хотела знать. Так или иначе, сон ее ничто не тревожило, и утром девушка проснулась с мыслью, что день будет хорошим.
***
Всю ночь Ваня не мог заснуть. Он переживал за Аню. В голове крутилась одна фраза: «А вдруг с ней что-то случится, а я не успею помочь».
Ваня повернул голову к окну. Светало. Приоткрыв форточку, он услышал раннее пение птиц. Холодный ноябрьский ветер подул в лицо и прошел холодными волнами по ногам.
– Пора зайти к Ане. Нужно проверить, как она там, – с этими словами парень вышел из своей палаты и быстрым шагом направился к ней. К Ане.
Подойдя к двери, он услышал тихое посапывание. Ваня заглянул в палату. Девушка лежала, уткнувшись носом в подушку, и прядь волос спадала ей на лицо. Пройдя вглубь комнаты, Ваня подошел к Ане и аккуратно присел на край постели.
Кровать противно заскрипела. Ваня замер. Испугался, что нарушит сон Ани. Но та лишь мило, как отметил парень, сдвинула брови и слегка наморщила лоб.
Ваня мягко улыбнулся. «Такая красивая...» – пронеслось в мыслях. Парень поправил мешающую прядь, заправив за ухо, разгладил пальцем морщинку между бровей и невесомо поцеловал в лоб.
– Доброе утро, любимая, жаль, что не моя... – и вышел.
Аня открыла глаза.
***
Думаете, девушка действительно спала? И снова ошибаетесь. Аня проснулась за пару минут до того, как Ваня тяжелыми шагами вошел в ее палату. Наивность парня поражала, но что удивило девушку больше, так это его слова.
Как только Ваня вышел из комнаты, Аня резко села на кровать, немного поморщившись от боли в спине. Тепло его тела еще осталось на кровати, а место поцелуя горело огнем.
Это любовь. И она не терпит объяснений. Ей нужны поступки. И эти поступки Ваня неосознанно совершает каждый день.
***
Тем временем Ваня сидел на кровати, прижав голову к коленям. Мысли путались, словно клубок ниток, а развязывать приходиться самому. Больше некому.
Лампочка в голове парня загорелась. Вспыхнула яркой искрой. Ваня схватил лист бумаги, карандаш, и начал писать.
Закончив, он смерил взглядом стихи, пропитанные чувствами, и заплакал. Слишком искренне. Слишком откровенно. Но честно.
Достав телефон, он написал маме. Идея, возникшая в голове Вани, требовала помощи зала. И без нее парню не обойтись.
Мама ответила почти сразу же, согласившись и заранее похвалив находчивость сына. «Ты просто гений. Ваня, я уже выезжаю!» – с этими словами она вышла из сети.
Что-то налаживается. По крайней мере, так должно произойти.
***
До самого вечера Ваня просидел в палате. Ему было сложно собраться с мыслями. Ваня снова и снова прокручивал в голове слова, которые скажет, и все остальные детали, редактировал, менял, убирал и добавлял.
И вот, наконец, часы пробили семь вечера. Пора.
Ваня вышел из комнаты, заранее приведя немного себя в порядок, ведь если извиняться, то красиво. По крайней мере, так считал он сам.
В одной руке гитара, добродушно привезенная мамой еще днем, в другой помятый листок, в голове рой мыслей.
Ваня подошел к уже знакомой двери. Постучав, он замер в ожидании ответа.
– Входи, – послышалось из комнаты. – Думал, я не узнаю тебя по нашему стуку?
Ваня улыбнулся. Два длинных и три коротких – знак, придуманный ими еще совсем давно.
Парень вошел. Аня все так же сидела на кровати, но уже выглядела намного лучше. На ней не было ни грамма косметики, что придавало ей очаровательности.
– Я, это... Поговорить пришел... Наверное, – Ваня мялся как первоклашка, но ничего не мог с собой поделать. – Я много думал о... тебе и мне... В общем, о нас. Я поступил как самый настоящий мудак, и не буду это отрицать. Ты лучший человек, которого я когда-либо встречал. Я не хочу терять тебя по своей же глупости, ты очень дорога мне. Я не знаю, смогу ли снова заслужить твоей улыбки, твоего теплого и, ты сама прекрасно это знаешь, любящего взгляда, – на этих словах щеки девушки залились краской. – Аня, Анюта, Анечка моя... Я не знаю, сможешь ли ты меня когда-нибудь простить, но я сделаю все, что будет в моих силах, чтобы заслужить тебя. Можешь называть меня кем захочешь, но я все-таки остался тем самым романтиком, которым был...
И Ваня достал гитару. Развернув перед собой лист, он запел. Искренне. Нежно. Со всей любовью.
Слезы катились по его щекам. В строчках он снова и снова признавался в любви, и в эти моменты парень не смотрел в текст, не смотрел на свои пальцы, на гитару. Он смотрел на нее.
В глазах Вани все было понятно без слов. Его любовь, его нежность, его забота и желание дышать с Аней одним воздухом. Сердце отчаянно билось в груди. И не только у Вани.
С первых нот, с первых строчек о ней Аня заплакала. Сначала сдерживала всхлипы. Слезы тихо скатывались по щекам. Но чувства, боль внутри, тоска по Ване – все вылилось в более громкие всхлипы и рыдания.
Они так и сидели. Один играл, пытаясь выровнять дрожащий голос, а вторая просто плакала. Когда припев начался во второй раз, Аня не выдержала и, остановив игру Вани, обняла его.
Парень сгреб ее в своих объятьях. Они цеплялись друг за друга, как за спасательный круг. Аня с Ваней тихо плакали друг другу в спину и не могли произнести ни слова.
– Обещай мне... Что будешь играть ее каждый концерт. Хотя бы ради меня.
– Только ради тебя. Обещаю.
Аня отстранилась на небольшое расстояние. Они остались сидеть лицом друг к другу. Растрепанные, с заплаканными глазами, но такие живые. И счастливые.
И снова в сердцах их заиграла любовь.
_____
Если хотите, могу выпустить эту песню Вани (нет проблем сочинить вообще, если есть желание).
Как вам вообще глава? Я уже плачу, пока пишу...