Теперь мы квиты

Аня помогала Ване сматывать провода после его выступления. За это время они не произнесли ни слова, но глаза говорили за них всё сами.

Закончив с аппаратурой, они сели в метро и поехали до конечной – домой.

– И давно ты выступаешь? – спросила Аня.
– Полтора года, – ответил Ваня, немного подумав. – Пытаюсь пробиться, но пока безрезультатно.
Он грустно улыбнулся.

– Понимаю, – ответила Аня.
– Почему ты...
– Так накрашена? – поймала его мысль девушка. – Я еду со съемок.
– Ты...
– Актриса.
– Вот оно что... – до Вани стал доходить смысл ее слов.

– Ты не знал? – Аня удивленно на него посмотрела.
– Нет, я поэтому и не понимал, почему над тобой издеваются, – после этих слов уголки губ Ани начали медленно опускаться.

– Я уже не знаю, что делать. Реагирую – им нравится, так веселее же. Не реагирую – начинают толкать, ставить подножки, вытаскивать наушники из ушей... Все утро я надеялась, что они начали гордиться мной. Что они перестанут издеваться...

– Они тебе что-то сделали? – перебил ее Ваня.
– Ах! Злые языки страшнее пистолета. А ведь они не знают, через что я прохожу каждый день...

Аня была уже на грани. Слезы вот-вот норовили скатиться по ее щекам, но она не давала им воли. «Сильная,» – отметил Ваня.

Ему так хотелось обнять ее, прижать к груди и не отпускать. Плевать на косметику. Пусть хоть всю одежду ему испортит – Ване не жалко. Пусть плачет сколько хочет – он будет утешать ее столько, сколько нужно.

Но пока Ваня мог только смотреть на нее и приободрять взглядом.
– Эй, Аня, все будет хорошо. Ты сильная. Главное, помни – ты не обязана им ничего доказывать. И я в тебя верю.

Аня посмотрела на него с надеждой в глазах.
Слеза все же скатилась, но девушка быстро смахнула ее, будто она и не плакала вовсе.

– Спасибо, что... Помог мне тогда. Если бы не ты, они бы продолжили...
– Ань, я не мог пройти мимо. И тебе спасибо, благодаря тебе я еще учусь в этой школе, – Ваня улыбнулся и посмотрел на нее.

– Получается... Квиты?
– Квиты.

***

Дорога домой не заняла много времени. Они перешли на более легкие темы – болтали об увлечениях, любимых животных, фобиях и другой всякой мелочи.

Аня смеялась – искренне, по-настоящему – впервые за долгое время. Ваня просто был счастлив. Он и не предполагал, какая она интересная, многогранная.

Они не заметили, как дошли до дома Ани.
– Вот я и пришла... Спасибо, что проводил, – сказала она и улыбнулась.
– Спасибо, что не прошла мимо, – ответил ей Ваня.

Аня помахала ему рукой и скрылась за дверью.
Ваня смотрел на небо. Оно было чистым, а звезды сияли яркими огоньками. «Ведь, если звезды зажигают – значит – это кому-нибудь нужно?» – проносился Маяковский в голове Вани.

И тогда парень понял великого поэта. Тот вечер, те чувства, те эмоции – все слилось воедино в его голове.

Ваня открыл заметки и начал писать. Что-то свое. Что-то новое. Что-то, чего так желала его душа все эти годы.

***

Следующим утром Ваня не опоздал. Он пришел вовремя и, выходя из раздевалки, заметил Аню. Та кротко ему улыбнулась, но Ване хватило и этого.

Всю ночь он работал. Он писал стихи, рвал, писал новое, комкал и бросал в мусорку, пробовал еще... Все не то. Он пытался создать припев – в голове как назло наступала тишина. Ни единого звука, ни единого намека на аккорд или бит.

Ваня так и уснул в комнате. С гитарой в руке, со включенным микрофоном и с наушниками.

И тем не менее, он не опоздал. Ваня встал рано – знал, что второй раз Аня его уже не спасет. Наспех позавтракав, он вылетел из квартиры и помчался в школу. «Там она,» – твердил голос в голове, подбадривая Ваню идти быстрее.

Звонок. Ваня и не заметил, как Аня зашла в кабинет. Все встали. Вошел учитель, и начался урок.

Так шел второй, третий, восьмой... За все это время они лишь переглядывались, не смея заговорить.

Ане за весь день никто и слова плохого не сказал. «Либо затишье перед бурей, либо нет настроения,» – думала девушка.

После уроков Аня неспешно шла домой.
– Ты придешь? – спросил голос позади.
Аня слегка улыбнулась.
– Да, – ответила она. – Как я могу не прийти.

***

Вроде все те же люди. Все то же время. Все те же песни. Все те же аккорды. Но в душе у Вани сегодня было по-настоящему тепло.

Аня смотрела на него и улыбалась. Ваня пел искренне, и в этом не было сомнений. Он пел не потому что надо, а потому что любил это. Всем сердцем.

Телефон Ани зазвонил.
– Ты где? – послышалось из динамика.
– Я... я в метро. Еду домой со съемок, – врет. Сегодня их не было и не должно было быть – Аня здесь только из-за Вани.
– Давай быстрее. Я переживаю.

Конец связи.

Улыбка Ани потихоньку начинала сползать. Ваня, заметив это, закончил песню и попросил минутку у слушателей. Затем подошел к Ане.

– Всё хорошо? – спросил Ваня.
– Да, просто... домой надо. Я была бы рада еще послушать, но...
– Езжай. Семья всегда должна быть на первом месте.
– Но как же...
– Я тебе потом позвоню. И спою. Если ты этого захочешь, – ответил Ваня и улыбнулся.

– Тогда... Пока. И удачи, – сказала Аня и скрылась в толпе.
Ване ничего не оставалось, как продолжить петь. Но искорка вылетела из толпы, скрывшись в ночном небе.