Глава вторая. Неожиданное спасение
Когда они вошли, все в классе сразу же обратили на них внимание. Но Аня знала – все смотрят на нее.
– Анечка, милая, проходи, – заворковала учительница. – Как у тебя дела, девочка моя? Ты совсем не ешь, исхудала вовсе...
И тут она заметила Ваню.
– Дмитриенко, сколько раз тебе повторять. Нельзя опаздывать на урок! Это была последняя капля. Вон! И чтоб больше я тебя здесь...
– Я его задержала, – прервала ее Аня. – У меня закружилась голова, а Ваня мне помог прийти в себя. Не ругайте его.
Взгляд Вани переметнулся на нее. До этого он стоял и смотрел в пол, надеясь на чудо. И его чудом оказалась именно она. Аня.
– Ну, садитесь, на этот раз прощаю. Но учти! В следующий раз тебе это с рук не сойдет, – пригрозила учительница, но Ване было все равно. Он шел с невероятной теплотой в сердце – за него заступились.
***
Самым сложным оказалось найти себе место в классе. Обычно она сидела на своей законной третьей парте у окна, но теперь там надменно восседала другая девушка. Аня лишь бросила презрительный взгляд и направилась к последней парте.
– Можно я... к тебе подсяду? – тихо спросил подошедший Ваня.
Аня кивнула, и он бесшумно сел рядом.
Урок прошел как нельзя лучше. Но как только прозвенел звонок, Аня надела наушники и будто закрылась ото всех.
– Эй, ты чего? – окликнул ее Ваня. – Что-то случилось?
Но она не отвечала. Просто молча шла к другому кабинету, включив музыку погромче.
И через несколько секунд Ваня понял, почему она так сделала.
– Эй, Анька, ты теперь ангел-хранитель? Всех двоечников спасать будешь?
– Анька, почему тебя опять в титрах нет? Ты типа не с ними? Или они про тебя забыли?
– Анька, может физмат? Там от тебя больше толку будет, и эмоции как раз не нужны. По всем критериям подходишь!
– Анька...
– Анька!
Водоворот колких вопросов врезались в ее спину острыми ножами. Аня держалась из последних сил. «Это всё зависть,» – думала она. «Все пройдет». Но они не уходили.
– Хватит! Вам самим не надоело издеваться над Аней? – знакомый голос пронесся на фоне тысяч обвинений. Или ей показалось?
– Отвяжитесь от Ани, идите, куда шли! – продолжал тот же голос. Значит, не показалось.
– Ой, Ванька, защитничек! Ты думаешь Анька тебя спасла просто так? Она с тебя еще спросит, вот увидишь, она все запоминает, – теперь целью их оскорблений был ее новый сосед по парте.
– Я может и плох в учебе, но в людях я точно хорошо разбираюсь, – ответил он. Все замолчали. Аня еще не отошла от шока, как вдруг Ваня взял ее за руку и повел в другой корпус.
– Аня, Аня! Аня! Ты меня слышишь?
– Слышу, – ответила она, доставая наушники из ушей.
– Почему они так издеваются над тобой?
– Я другая.
Звонок. Аня направилась в сторону нужного кабинета, оставив Ваню стоящим в недоумении.
***
В течение дня Ваня с ней почти не разговаривал. «Я другая,» – эхом проносилось у него в голове. Кто она? Что она им сделала? Ваня находился в полном недоумении.
Когда уроки закончились, Ваня тихо протянул Ане записку. Девушка развернула ее, улыбнулась и кивнула головой. Ванины уголки губ поползли наверх, а в душе... В душе он ликовал от счастья, ведь тайна Ани волнует его еще с самого утра.
Окрыленный согласием Ани, он вылетел из кабинета, по пути чуть не сбив учителя русского и литературы. Ваня бежал со всех ног, ведь знал – чем раньше закончит, тем раньше узнает.
***
16.00. Станция метро. Люди неспешно идут по своим делам. Кто-то торопится домой, кто-то опаздывает на вечернюю смену. Всё идет своим чередом.
Вдруг звук. Гитара. Громкий аккорд. Все вокруг будто затихло. Ваня осмотрелся, увереннее взял гитару и начал играть. Заученные аккорды полились из его небольшой колонки.
Но это было лишь вступление. После нескольких четверок Ваня запел. Сначала тихо, немного неуверенно. Затем все громче и громче. И вот он уже звезда перехода, которого снимают и публикуют в социальных сетях.
– Это же Ваня Дмитриенко! Смотрите! – говорили вокруг. Он улыбался, слыша, как на его счет капают благодарности слушателей. Он улыбался, видя, как зрители переходят на его канал и подписываются.
Это был его единственный способ продвигать себя. Он пел кавера, а под конец уже свои собственные песни. Их было немного – всего несколько. Но людям нравилось. И ему тоже. Ваня надеялся, что однажды у него что-то получится, что его услышат настоящие звезды. Но пока он просто звезда перехода, которая погаснет сразу же после того, как метро опустеет.
Ваня закрыл глаза. Он пел душой, всем сердцем, всем, что у него было. Он пел и видел перед собой своих друзей, свою семью, и... ее. Он видел перед собой Аню. Она улыбалась и двигалась в такт его новой песни, и даже пыталась подпевать. Ваня запел громче и открыл глаза. Вдруг...
– Ваня? – послышалось в паре метров от него.
Аккорд остался брошенным, смазанным. Ваня замер. Перед ним стояла Аня – но не та, которую он видел в школе. На ней был плотный слой макияжа – яркий, но не вызывающий. Ваня так и застыл, не в силах произнести ни слова.
Народ зашептался. «Продолжай,» – пронеслось в глазах Ани. И Ваня продолжил. Так, как умеет только он.
Публика снова взорвалась аплодисментами, но они были не важны юному музыканту. Ему было достаточно ее глаз – улыбающихся и даже гордящихся им. Аня не сказала ни слова, но по ее лицу было видно – она счастлива. И это для Вани было самым главным.