ГЛАВА 47.
Звук удара топора разнесся по площади, болезненно отражаясь в моей голове.
Каждый удар отзывался во мне эхом сомнений и тягостного осознания цены, которую приходится платить за власть.
Я стояла на балконе дворца, сжимая перила, и наблюдала за казнью оставшихся заговорщиков. Толпа ликовала, но для меня это не было триумфом.
Это было подтверждением того, насколько легко власть развращает и насколько жестоким может быть мир, в котором я живу.
Лица казнимых расплывались в памяти, смешиваясь с лицами тех, кому я доверяла, кого считала друзьями.
Ибрагим Паша… Неужели Мурад так сильно ошибся в нём? Неужели все эти годы он лишь притворялся верным слугой? Вопросы терзали меня, не давая покоя.
После последней казни я почувствовала, как силы покидают меня. Я отвернулась от зрелища и вошла в свои покои.
Элиф ждала меня у дверей, ее лицо было полным сочувствия.
- Госпожа, вам нужно отдохнуть, - сказала она, взяв меня под руку. - Вы слишком много пережили за последние дни.
- Отдохнуть? - усмехнулась я. - Разве у правительницы есть право на отдых, Элиф? Когда вокруг столько интриг и врагов?
Элиф ничего не ответила, лишь провела меня в кресло и налила чашку горячего чая. Я сделала несколько глотков, но вкус чая казался горьким.
- Сюмбюль ага ждет вас, госпожа, - сказала Элиф, когда я закончила пить чай. - Он говорит, что у него есть важные новости.
Я вздохнула и кивнула. Отдохнуть придется позже. Слишком многое еще нужно сделать.
Сюмбюль вошел в покои, его лицо было мрачнее обычного.
- Госпожа, - поклонился он. - У меня плохие новости.
- Опять...говори, Сюмбюль, - сказала я, готовясь к худшему.
- Сегодня утром янычары, которые поддержали вас вчера, потребовали награды за свою верность. Они хотят больше власти, больше денег, больше привилегий. Они считают, что заслужили это своей преданностью.
Внутри меня все похолодело. Я предвидела это. Верность за деньги… Как низко пал этот мир.
- И что ты им ответил, Сюмбюль? - спросила я, стараясь скрыть гнев.
- Я сказал, что переговорю с вами, госпожа. Что вы примете мудрое решение.
Я замолчала, обдумывая ситуацию. С одной стороны, я понимала янычар.
Они рисковали своими жизнями, поддерживая меня, и имели право на награду.
С другой стороны, я не могла позволить им диктовать мне свои условия. Если я уступлю им сейчас, они будут требовать все больше и больше, и в конце концов превратятся в неподконтрольную силу.
- Скажи им, Сюмбюль, - наконец сказала я. - Скажи им, что я благодарна им за верность и что я обязательно их вознагражу. Но они должны понимать, что я не могу выполнить все их требования сразу. Я должна думать о будущем империи, а не только об их личной выгоде.
- Они будут недовольны, госпожа, - сказал Сюмбюль. - Они могут поднять бунт.
- Тогда пусть поднимают, - ответила я, твердым голосом. - Я готова к этому. Я покажу им, что Турхан Султан не боится угроз и не идет на поводу у шантажа.
Сюмбюль удивленно посмотрел на меня. Он, наверное, не ожидал такой решимости.
- Как скажете, госпожа, - сказал он. - Я передам им ваши слова.
Сюмбюль поклонился и вышел из покоев. Я осталась одна, наедине со своими мыслями.
Я знала, что приняла сложное и рискованное решение. Но я верила, что это единственный верный путь. Я не могла допустить, чтобы янычары превратились в моих хозяев.
Я должна была сохранить свою власть и свою независимость.
Вечером Сюмбюль вернулся, его лицо было еще мрачнее, чем днем.
- Госпожа, - сказал он. - Янычары недовольны вашим ответом. Они готовят акцию протеста. Они собираются выйти на улицы города и требовать выполнения своих требований.
Я глубоко вздохнула. Этого следовало ожидать.
- Пусть выходят, Сюмбюль, - сказала я. - Пусть показывают свою силу. Но я хочу, чтобы ты организовал слежку за ними. Я должна знать все их планы.
- Будет сделано, госпожа, - ответил Сюмбюль.
Несколько дней спустя улицы Стамбула были заполнены янычарами. Они скандировали лозунги, требуя от меня выполнить свои обещания.
Толпа росла с каждым часом, и я смотрела на город, раскинувшийся у моих ног, и видела не величественный Стамбул, а клубок змей, готовых в любой момент ужалить.
Дым костров, разведенных янычарами, поднимался к небу, застилая солнце и бросая зловещую тень на дворец.
Улицы, обычно наполненные шумом и гамом торговцев, сейчас сотрясались от яростных криков и грохота барабанов.
Город, которым я правила, превратился в поле битвы.
Сюмбюль, стоявший рядом, молча наблюдал за происходящим. В его глазах читалась тревога, но в то же время я видела в них преданность и готовность выполнить любой мой приказ.
- Какова обстановка, Сюмбюль? – спросила я, стараясь сохранить спокойствие в голосе.
- Янычары разделились на несколько групп, госпожа, - ответил он. – Одни требуют немедленного выполнения их требований, другие призывают к свержению вас с трона. Они подстрекают народ к бунту. Ситуация выходит из-под контроля.
- А что делает великий визирь Кара Халил Паша? Где стража? Почему они не разгоняют толпу?
Сюмбюль опустил голову.
- Великий визирь, госпожа, как всегда, лавирует между двух огней. Он боится вмешиваться, чтобы не разозлить янычар, но в то же время не хочет открыто выступать против вас. А стража… Стража не решается применять силу против янычар. Они помнят, что случилось с теми, кто пытался усмирить их в прошлом.
Я вздохнула. Великий визирь… Беспринципный трус, готовый предать кого угодно ради собственной выгоды.
Стража… Запуганные солдаты, не способные выполнить свой долг.
На кого я могу положиться в этой ситуации?
- Собери всех преданных мне людей, Сюмбюль, - приказала я. – Евнухов, стражников, офицеров… Всех, кто готов сражаться за меня и за империю. Мы должны показать янычарам, что мы не боимся их. Мы должны защитить дворец и не допустить, чтобы они ворвались сюда.
- Будет сделано, госпожа, - ответил Сюмбюль и поклонился. – Но боюсь, что наших сил будет недостаточно, чтобы противостоять янычарской армии.
- Тогда мы будем сражаться до последнего человека, Сюмбюль, - ответила я, твердо глядя ему в глаза. – Лучше смерть, чем позорное поражение.
Сюмбюль удалился, и я осталась одна на балконе, лицом к лицу с бушующим городом.
В голове проносились обрывки воспоминаний: любовь Мурада, рождение детей…
Неужели все это будет потеряно из-за жажды власти и предательства?
Вдруг я почувствовала, как кто-то касается моей руки. Я обернулась и увидела Искендера. Его лицо было серьезным и сосредоточенным.
- Мама, - сказал он. – Я знаю, что происходит. Я знаю, что янычары хотят свергнуть тебя. Я хочу помочь тебе. Я хочу сражаться вместе с тобой.
Я обняла сына и прижала его к себе.
- Ты еще слишком молод, Искендер, - сказала я. – Это не твое дело. Ты должен быть в безопасности.
- Это ты так думаешь, я уже вырос. И я не хочу прятаться, мама, - ответил он. – Я хочу быть рядом с тобой. Я хочу защитить тебя, сестру, эту империю. В честь нашего повелителя, твоего мужа и моего отца.
Я посмотрела в его глаза и увидела в них отвагу и решимость. Я поняла, что не могу отказать ему.
Он вырос, и ему пора узнать, что такое настоящая жизнь.
- Хорошо, Искендер, - сказала я. – Ты будешь сражаться вместе со мной. Но ты должен слушаться меня во всем. Ты должен делать все, что я тебе скажу.
- Я обещаю, мама, - ответил Искендер и сжал мою руку.
В этот момент в покои вошла Элиф. Ее лицо было бледным от страха.
- Госпожа, - сказала она. – Янычары подожгли несколько домов в городе. Они грабят магазины и убивают людей. Они направляются к дворцу. Ещё девушки из гарема очень бояться.
- Я знаю, Элиф, - ответила я. – Мы готовы к встрече с ними.
Я повернулась к Искендеру и сказала:
- Иди, сын мой, и возьми оружие. Пришло время доказать, что ты достоин быть сыном султана.
Искендер кивнул и вышел из покоев. Я посмотрела на Элиф и сказала:
- Приготовь все необходимое, Элиф. Мы будем защищать этот дворец до последнего вздоха.
Элиф поклонилась и начала выполнять мои приказы. Я осталась одна в покоях, в окружении своих страхов и надежд.
Я знала, что сегодня решится моя судьба и судьба моей империи. Я была готова к битве. Я была готова к смерти.
Но больше всего на свете я хотела, чтобы все это закончилось. Я хотела, чтобы на землю воцарился мир и чтобы мои дети могли жить в спокойствии и безопасности.
В этот момент я услышала крики и звуки борьбы, доносившиеся с улицы. Я поняла, что янычары уже здесь.
Битва началась.