ГЛАВА 46.
Весь день прошел в тягостном ожидании. Я словно застыла на краю пропасти, зная, что один неверный шаг – и меня поглотит бездна. Слух о моей "болезни" распространялся по гарему с невероятной скоростью, словно лесной пожар, подпитываемый любопытством и шепотом.
Наложницы перешептывались за спиной, придворные лекари предлагали свои снадобья. Я благодарила всех, но отказывалась от помощи, ссылаясь на слабость и желание отдохнуть в одиночестве.
В действительности, я готовилась к предстоящему сражению. Я изучала карты дворца, мысленно прокладывая пути отступления и определяя места, где можно устроить засаду. Я инструктировала верных мне евнухов и стражников, расставляя их по периметру моих покоев. Каждый из них знал свою задачу и был готов выполнить ее любой ценой.
Элиф, моя верная служанка, помогала мне во всем. Она бесшумно двигалась по покоям, проверяя, чтобы все было на своих местах, и подбадривая меня тихим взглядом. Я чувствовала ее поддержку и знала, что могу на нее положиться.
Ближе к вечеру я приказала Элиф приготовить мне специальный наряд. Я надела самое красивое свое платье, расшитое золотыми нитями и украшенное драгоценными камнями. На голову я надела тиару, символизирующую мою власть и силу. Я хотела, чтобы Ибрагим Паша увидел меня во всем моем великолепии, чтобы он понял, кого он посмел предать.
Перед самым приходом Ибрагима Паши я приказала погасить все свечи в покоях, оставив лишь несколько, чтобы создать полумрак. Я хотела, чтобы он чувствовал себя неуютно и настороженно.
Когда раздался стук в дверь, мое сердце замерло. Я сделала глубокий вдох и приказала Элиф открыть.
В покои вошел Ибрагим Паша. Он был одет в свой лучший костюм, на его лице была натянутая улыбка.
- Моя госпожа, - произнес он, поклонившись. - Я был очень обеспокоен, услышав о вашей болезни. Как вы себя чувствуете?
- Лучше, чем вы думаете, Ибрагим Паша, - ответила я, стараясь придать своему голосу слабость и изможденность. - Спасибо, что пришли. Я нуждаюсь в вашем совете.
- Для меня большая честь служить вам, моя госпожа, - ответил Ибрагим Паша, оглядываясь по сторонам. - Чем я могу вам помочь?
- Мне кажется, что я умираю, Ибрагим Паша, - произнесла я, делая паузу. - И я хочу, чтобы вы позаботились о моих детях, когда меня не станет.
Глаза Ибрагима Паши блеснули. Я видела, как в них мелькает алчность и жажда власти.
- Конечно, моя госпожа, - ответил он. - Я сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить ваших детей и сохранить порядок в империи.
- Я знаю, что вы сделаете, Ибрагим Паша, - произнесла я, поднимаясь с кресла. - Я знаю, что вы всегда были верны Мураду.
- Это так, моя госпожа, - ответил Ибрагим Паша, слегка насторожившись.
- Но я также знаю, что вы хотите власти, Ибрагим Паша, - произнесла я, приближаясь к нему. - Вы хотите править империей вместо меня.
Лицо Ибрагима Паши исказилось. Он попытался что-то сказать, но я его перебила.
- Не отрицайте, Ибрагим Паша. Я знаю все. Я знаю о вашем сговоре с янычарами. Я знаю о вашем плане свергнуть меня с трона.
Ибрагим Паша побледнел. Он понял, что попал в ловушку.
- Вы ошибаетесь, моя госпожа, - пробормотал он. - Это все ложь.
- Ложь? - усмехнулась я. - У меня есть доказательства, Ибрагим Паша. У меня есть письма, подтверждающие ваш сговор.
Я сделала знак Элиф, и она подала мне шкатулку, в которой хранилась переписка Ибрагима Паши с янычарскими командирами.
Я открыла шкатулку и протянула письма Ибрагиму Паше.
Он посмотрел на них и понял, что все кончено.
- Как вы узнали? - прошептал он.
- Неважно, Ибрагим Паша, - ответила я. - Важно то, что вы предали меня и Мурада. И за это вы заплатите.
Я хлопнула в ладоши, и в покои ворвались стражники. Они схватили Ибрагима Пашу и скрутили ему руки.
- Вы не можете этого сделать! - закричал Ибрагим Паша. - У меня есть сторонники! Они поднимут мятеж!
- Ваши сторонники уже арестованы, Ибрагим Паша, - ответила я. - Они не смогут вам помочь.
- Кто предал меня? - спросил Ибрагим Паша, глядя на меня с ненавистью.
- Это неважно, Ибрагим Паша, - ответила я. - Важно то, что вы проиграли.
Я сделала знак стражникам, и они вывели Ибрагима Пашу из покоев.
Я осталась одна, посреди полумрака и тишины. Я чувствовала себя измученной и опустошенной. Но я знала, что сделала правильный выбор. Я защитила свою империю от предателя.
Звон тишины после ареста Ибрагима Паши обрушился на покои, словно тяжелая завеса. Лишь приглушенное потрескивание восковых свечей, отбрасывающих причудливые фигуры на расписные стены, осмеливалось нарушить это тягостное молчание.
Взгляд скользнул по лицам верных слуг, собравшихся вокруг.
Нигяр, Эстер, Элиф – их обычно безмятежные лица сейчас омрачались тенью тревоги и решимости.
Искендер, мой сын, стоял рядом, его лицо помрачнело.
- Мама, - прошептал он, его голос был полон неверия. - Я никогда не мог подумать, что Ибрагим Паша способен на такое. Просто нет слов… Отец пришел бы в ярость.
Воспоминание о Мураде пронзило сердце, словно осколок стекла. В груди поднялась волна тоски, смешанная с неопределенной, смутной надеждой, которую я не могла объяснить.
Что-то подсказывало мне, что истина глубже, чем казалось на первый взгляд. Что-то ускользало от моего понимания, и от этого становилось еще тревожнее.
- Так бывает, Искендер, - ответила я, стараясь скрыть дрожь в голосе. - Даже самые близкие могут предать.
Дильруба же в этот час находилась в своих покоях.
Покои Дильрубы Султан.
Служанка, запыхавшись, ворвалась в покои, ее лицо выражало смесь страха и благоговения.
- Госпожа моя, - выпалила она, кланяясь. - Турхан Султан... ваша мать... только что отправила Ибрагима Пашу в подземелье! Он был виновен в государственной измене!
Дильруба Султан, до этого неспешно вышивавшая шелком на пяльцах, вздрогнула. В ее темных глазах мелькнула искра интереса.
- О Аллах, - прошептала она, откладывая вышивку. - Представляю, как сейчас всем тяжело… Дела идут все хуже и хуже… Но все должно быть хорошо.
В моих же покоях разговор продолжался, тяжелый и полный предчувствий.
- Госпожа, что будет дальше? - тихо спросила Нигяр, ее пальцы нервно теребили край платка.
- Дальше – сложнее, Нигяр, - ответила я, опускаясь в кресло, обитое бордовым бархатом. В полумраке мой силуэт казался размытым, словно тень. - Арест Ибрагима Паши – это лишь первый шаг. Теперь нужно выявить и нейтрализовать всех его сообщников, а главное – успокоить янычар. Это будет нелегко. Они как дикие звери, почувствовавшие вкус крови.
- Янычары будут в ярости, когда узнают об аресте Ибрагима Паши, - с тревогой в голосе сказала Элиф. - Он пользовался огромным влиянием в их среде. Многие считают его своим покровителем.
- Да, госпожа, я полностью поддерживаю Элиф, - взволнованно добавила Эстер. - Их гнев может обрушиться на нас, как ураган.
- Кстати, Элиф, что там с гаремом? - спросила я, стараясь перевести разговор в более спокойное русло. - Ты что-нибудь слышала?
- Гарем гудит, словно потревоженный улей, госпожа, - ответила Элиф. - Шепчутся о перевороте, о слабости вашей власти, о том, что пришло время выбрать нового султана. Многие боятся, что настанет время смут и хаоса.
Я приказала позвать Сюмбюля агу.
Через несколько мучительных минут ожидания он вошел в покои, его обычно жизнерадостное лицо было искажено гримасой напряжения. Под глазами залегли тени, выдавая бессонную ночь.
- Госпожа, - поклонился он. - Ибрагим Паша в подземелье. Он молчит, как рыба.
- Он заговорит, Сюмбюль, - ответила я. - Он должен назвать имена всех своих сообщников. От этого зависит будущее империи.
- Я сделаю все возможное, госпожа, - пообещал Сюмбюль. - Но я боюсь, что он скорее умрет, чем предаст своих товарищей.
- Тогда мы должны найти другие способы, - ответила я. - У тебя есть список его сторонников?
- Да, госпожа, - сказал Сюмбюль и достал из-за пазухи пергамент. - Здесь имена всех, кто был замешан в заговоре.
Я взяла пергамент и внимательно изучила список.
Там были имена пашей, командиров янычар, придворных чиновников и даже несколько евнухов из гарема.
- Это серьезно, Сюмбюль, - произнесла я, возвращая пергамент. - В заговоре замешано слишком много влиятельных людей.
- Я знаю, госпожа, - ответил Сюмбюль. - Именно поэтому я и боялся, что открытый арест Ибрагима Паши спровоцирует бунт.
- Бунта не будет, Сюмбюль, - твердо ответила я. - Я не позволю этого. Мы будем действовать постепенно, одного за другим. Мы вырвем с корнем всю эту гниль, пока она не заразила всю империю.
Я приказала Сюмбюлю арестовать всех, чьи имена были в списке, и доставить их в подземелья дворца.
Я также приказала усилить охрану дворца и гарема, чтобы предотвратить любые попытки мятежа.
Всю ночь мы провели в допросах и пытках. Сюмбюль ага и его люди делали все возможное, чтобы вытянуть из заговорщиков признания и узнать все подробности о планах мятежников.
К утру я знала почти все. Я знала, кто организовал заговор, кто его финансировал и кто должен был участвовать в свержении меня с трона.
Я также узнала, что янычары планировали поднять бунт на следующий день, во время утренней молитвы. Они собирались ворваться во дворец и убить меня и моих детей.
Я не могла этого допустить. Я должна была действовать немедленно.
Я приказала Сюмбюлю собрать всех верных мне янычарских аг и офицеров. Я хотела лично поговорить с ними и убедить их в своей правоте.
Когда они собрались в тронном зале, я вышла к ним в полном парадном одеянии.
Я хотела, чтобы они увидели не слабую женщину, а законную правительницу Османской империи.
Я окинула взглядом собравшихся. В их глазах я увидела страх, сомнение и недоверие. Я понимала, что они не верят в меня, что они считают меня слабой и неспособной править империей.
Но я была полна решимости изменить их мнение.
- Янычары, - начала я громким и твердым голосом. - Я знаю, что вы недовольны. Я знаю, что вы считаете меня слабой правительницей. Но я здесь, чтобы доказать вам обратное.
Я рассказала им о заговоре, организованном Ибрагимом Пашой и его сообщниками.
Я показала им письма и другие доказательства их предательства.
Я также рассказала им о планах мятежников, которые хотели убить меня и моих детей и возвести на трон марионеточного султана.
- Я не позволю им этого сделать, - заявила я. - Я буду сражаться за свою империю до последнего вздоха. И я прошу вас, янычары, поддержать меня в этой борьбе.
Я посмотрела на них в упор. В их глазах я увидела, как постепенно угасает страх и появляется искра уважения.
- Я знаю, что вы преданы Османской империи, - продолжала я. - Я знаю, что вы готовы отдать жизнь за своего султана. Так докажите это сейчас. Поддержите меня и вместе мы сокрушим всех врагов нашей империи.
Я сделала паузу и посмотрела на них с надеждой.
- Кто со мной? - спросила я.
В зале воцарилась тишина. Казалось, что время замерло.
И вдруг один из янычарских аг сделал шаг вперед.
- Мы с вами, султанша, - произнес он громким голосом. - Мы будем сражаться за вас до конца.
И вслед за ним все остальные янычарские аги и офицеры склонили головы в знак верности.
- Мы с вами, султанша! - пронеслось по залу.
Я почувствовала, как волна облегчения прокатилась по моему телу.
Я победила.
Я убедила янычар в своей правоте и получила их поддержку.
- Спасибо, янычары, - произнесла я. - Я никогда не забуду вашей верности. Вместе мы сделаем нашу империю еще более могущественной и процветающей.
Я приказала янычарам арестовать всех оставшихся заговорщиков и казнить их перед толпой. Я хотела показать всем, что предательство не останется безнаказанным.
Бунт был подавлен, заговор раскрыт, и власть моя укреплена.
Но я знала, что это лишь временная передышка. Впереди меня ждет еще много испытаний и трудностей.
Я буду править империей мудро и справедливо, и я сделаю все возможное, чтобы мои дети могли гордиться мной.