ГЛАВА 45.
Эти слова, прозвучавшие из уст Сюмбюля аги, обрушились на меня, как ледяной душ.
Ибрагим Паша? Правая рука Мурада? Неужели это возможно?
Сомнение, словно ядовитый змей, прокралось в мое сердце.
Я всегда считала Ибрагима Пашу верным и преданным. Он был одним из немногих, кто полностью подчинялся Мураду.
И теперь оказывается, что он – главный заговорщик?
- Ты уверен в своих словах, Сюмбюль? - спросила я, пытаясь скрыть волнение. - Ты уверен, что это именно Ибрагим Паша стоит за этим мятежом?
- Абсолютно, госпожа, - твердо ответил Сюмбюль ага. - У меня есть неопровержимые доказательства. Мои люди внедрились в окружение Ибрагима Паши и перехватили его переписку с янычарскими командирами. Они планируют свергнуть вас и возвести на трон другого человека, более подходящего, по их мнению, для управления империей.
В груди у меня все закипело от гнева и возмущения. Как он мог? Как он посмел предать Мурада?
- Кого они хотят возвести на трон? - спросила я, стараясь сохранить спокойствие.
- Некого Сулеймана, госпожа. Он сын наложницы, более лояльной к Ибрагиму Паше, - ответил Сюмбюль ага.
Все стало на свои места. Ибрагим Паша хотел укрепить свою власть, поставив на трон марионеточного султана, которым он мог бы легко управлять.
А я была для него помехой, женщиной, не желающей подчиняться чужой воле.
- Мы должны действовать, Сюмбюль. И действовать быстро. Если мы позволим им осуществить свой план, нас ждет хаос и кровопролитие. Что ты предлагаешь?
- Я предлагаю арестовать Ибрагима Пашу и всех его сообщников, госпожа. Но это будет непросто. Ибрагим Паша очень влиятелен. У него много сторонников в гареме и за его пределами. Если мы попытаемся арестовать его открыто, это может спровоцировать мятеж раньше времени, - предупредил Сюмбюль ага.
Я знала, что он прав. Прямое столкновение могло привести к непредсказуемым последствиям. Нам нужен был более тонкий и изящный план.
- Нам нужно выманить Ибрагима Пашу из его логова, - произнесла я после некоторого молчания. - Заманить его в ловушку, где он не сможет получить поддержку от своих сообщников.
- Это рискованно, госпожа. Но я согласен, это может сработать. У меня есть один план. Я могу распространить слух о том, что вы тяжело заболели и нуждаетесь в его совете и помощи. Ибрагим Паша, будучи ближайшим советником нашего покойного повелителя, не сможет отказаться от встречи с вами. Мы можем организовать эту встречу в ваших покоях, где у нас будет больше контроля над ситуацией, - предложил Сюмбюль ага.
- Хорошо. Пусть так и будет. Но я хочу лично присутствовать при аресте Ибрагима Паши. Я хочу увидеть его лицо, когда он поймет, что его план провалился.
- Это опасно, госпожа. Я не хочу, чтобы вы рисковали своей жизнью, - возразил Сюмбюль ага.
- Я не боюсь, Сюмбюль. Я – Турхан Султан, и я не позволю предателю разрушить мою империю. Я буду там, и я лично увижу, как его арестуют, - твердо ответила я.
Сюмбюль ага вздохнул. Он знал, что спорить со мной бесполезно.
- Как вы пожелаете, госпожа. Я все устрою. Но я прошу вас, будьте осторожны. Я буду рядом с вами, чтобы защитить вас.
- Я знаю, Сюмбюль. Я доверяю тебе свою жизнь.
- Я никогда не подведу вас, госпожа.
- А теперь, Сюмбюль, иди и начинай действовать. Время не ждет.
Сюмбюль ага поклонился и вышел из покоев. Я осталась одна, в голове кружились мысли и планы. Предстоящая ночь должна была стать решающей в моей борьбе за власть.
Утром, когда я проснулась, меня ждал Сюмбюль ага.
- Все готово, госпожа, - доложил он. - Слух о вашей болезни распространился по всему гарему. Ибрагим Паша уже выразил свою готовность навестить вас и оказать необходимую помощь. Я назначил встречу на сегодняшний вечер, в ваших покоях.
- Хорошо. Пусть все идет по плану. И убедись, что во время ареста Ибрагима Паши никто не пострадает. Я не хочу кровопролития, - приказала я.
- Я все предусмотрел, госпожа. У меня есть верные люди, которые окружат ваши покои и не позволят никому вмешаться. Все пройдет быстро и бесшумно, - заверил меня Сюмбюль ага.
- Отлично. И еще, Сюмбюль. Мне нужно увидеть своих детей. Я хочу провести с ними немного времени перед тем, как все это начнется.
- Конечно, госпожа. Я приведу их к вам немедленно. Дильрубу Султан тоже..? - произнес Сюмбюль ага, его голос звучал немного неуверенно. Он знал о напряженных отношениях между мной и моей дочерью.
Вопрос Сюмбюля застал меня врасплох. Я на мгновение заколебалась.
Мое сердце было раздвоено между материнской любовью и обидой на неё.
- Да, - ответила я после короткой паузы. - Приведи и Дильрубу.
Вскоре в мои покои вошли Искендер и Дильруба.
Искендер, как всегда, лучился беззаботной радостью, Дильруба же, напротив, выглядела мрачной и отстраненной.
Она держалась в стороне, словно боялась нарушить хрупкий мир, воцарившийся в моих покоях.
Они присели рядом со мной на низкие подушки, но между нами ощущалась невидимая стена. Я хотела приласкать Дильрубу, прижать ее к себе, как делала это раньше, но не осмелилась.
В голове мгновенно всплыли воспоминания о том, как она меня опозорила, отказавшись склониться передо мной в знак уважения. Она получила заслуженное наказание, но рана, нанесенная ее поступком, все еще болела.
И все же, несмотря на обиду, я испытывала облегчение, видя ее живой и здоровой. Зная, что она в безопасности, под моей защитой.
Пусть даже наши отношения и были испорчены, я не переставала быть ее матерью, и ее благополучие оставалось для меня важным.
Я прижала к себе Искендера, целуя его в лоб и зарываясь лицом в его мягкие волосы. Он был моим ангелом, моим лучиком света в этом темном и опасном мире.
- Мама, - произнес Искендер, глядя на меня своими глазами, полными искренней любви и заботы. - Почему ты такая грустная? Что-то случилось?
- Я не грустная, Искендер, - ответила я, стараясь скрыть свои истинные чувства за натянутой улыбкой. - Просто немного устала.
Я боялась. Боялась за своих детей, за свою власть, за будущее своей империи. Страх сковывал меня изнутри, не давая дышать полной грудью.
- Госпожа, - внезапно раздался голос Дильрубы, резкий и холодный, словно зимний ветер. - Простите, но зачем я здесь? Можно мне уйти? Я не вижу смысла здесь находиться, если вы и так не считаете меня своей дочерью. Вы отреклись от меня. Так зачем же вы меня позвали?
Ее слова прозвучали, как пощечина. Они обнажили ту пропасть, что разверзлась между нами, ту боль, которую мы обе старались игнорировать.
Я растерялась, не зная, что ответить. Ее обвинения были справедливы. Своим поступком я действительно отреклась от нее, отвергла ее. Но как я могла поступить иначе?
Она нарушила священный закон, она поставила под сомнение мою власть.
Я молча смотрела на Дильрубу, пытаясь найти в ее глазах хоть каплю раскаяния, хоть намек на прощение. Но я видела лишь холодную ненависть и обиду.
- Иди в покои, - тихо произнесла я, стараясь сохранить спокойствие.
На лице Дильрубы появилась презрительная усмешка.
- Так бы сразу, - проговорила она с вызовом.
Она склонилась в небрежном поклоне, не удостоив меня даже мимолетным взглядом, и гордо вышла из покоев.
Я проводила ее взглядом, чувствуя, как боль сжимает мое сердце.
Я потеряла свою дочь.
Навсегда.
Я попыталась отвлечься от тягостных мыслей, сосредоточившись на Искендере. Он с тревогой смотрел на меня, чувствуя мое душевное состояние.
Я обняла его крепко-крепко, словно в последний раз.
- Я всегда буду рядом с тобой, мой дорогой Искендер, - прошептала я ему на ухо. - Помни об этом. Чтобы ни случилось.
Искендер вскоре ушёл, оставив меня одну, готовую к предстоящей битве. Я знала, что сегодня вечером произойдет нечто, что изменит мою жизнь навсегда.
Я была готова ко всему.
Потому что я – Турхан Султан, и я буду бороться за свою власть и за будущее своих детей до последнего вздоха.