***3***
Следовало засунуть оружие подальше, как она всегда делала на борту корабля. Помешала многолетняя привычка — никогда не появляться безоружной в чужом присутствии.
Она убрала бластер в кобуру, подняла с пола полотенце и приблизилась к мальчику, стараясь не делать резких движений, чтобы не напугать его еще больше.
— Вот, возьми, вытри кровь, — сказала она как можно спокойнее, хотя голос так и норовил сорваться, и протянула ему полотенце. — Я тебе ничего не сделаю, успокойся.
Он всхлипнул, припал головой к ее ногам и заговорил горячо, быстро, сбивчиво:
— Госпожа, я виноват, пожалуйста, накажите меня, сделайте со мной, что хотите, избейте, только позвольте мне остаться, не продавайте в публичный дом!
— О, дьявол, — снова сказала она и попыталась поднять его с пола, но он цеплялся за ее колени и продолжал умолять:
— Пожалуйста, госпожа, все, что угодно, только не публичный дом!
— Да успокойся же ты наконец, никто не собирается тебя продавать!
— Госпожа, благодарю вас, — мальчик поймал ее руку и попытался поцеловать. — Я буду делать все, что вы прикажете, госпожа! Я буду послушным, вы никогда не пожалеете, что меня купили!
Дьявол, это просто безумие какое-то. Альрик явно переборщил с наркотой.
Нэлза наклонилась, взяла в ладони его голову и, глядя прямо в глаза, четко и ровно произнесла:
— Парень, слушай внимательно, что я тебе скажу. Закрой рот и больше не произноси ни слова, пока я тебе не разрешу. Теперь убери от меня руки... да, вот так. Запрокинь голову и не двигайся.
Она выпустила его, снова подобрала полотенце, сходила и намочила под душем, а потом вернулась к мальчику. Он стоял на коленях, как она его оставила, и, запрокидывая голову, пугливо на нее косился.
— Вытри лицо, — Нэлза протянула ему полотенце.
Он повиновался.
— Сейчас может быть немножко больно, — сказала она и быстро ощупала пальцами его нос. Слава богу, не сломан, и кровь, кажется, остановилась.
— Можешь опустить голову. Как тебя все-таки зовут, парень?
— Я раб, у меня нет имени, — прошептал он, уткнувшись в полотенце. — В доме Альрика гости называли меня, как им вздумается.
— Нет, так не пойдет. У тебя должно быть имя. Завтра, когда мы пойдем к нотариусу, чтобы оформить вольную, он спросит, какое имя туда вписать. Что ты ему ответишь?
Потрясенные синие глаза уставились на Нэлзу.
— Простите, госпожа, мне показалось, что... вы сказали...
— Вольная, я сказала, вольная, — мягко ответила Нэлза. — Ты не будешь моим рабом, завтра на тебя выпишут все необходимые бумаги. Я бы сделала это сегодня, но уже поздно, и нотариальная контора закрыта. И, пожалуйста, не называй меня «госпожа». Мое имя Нэлза.
— Меня зовут... Ариэль, — голос его дрогнул, и из глаз покатились слезы.
— Да у тебя имя, как у архангела! Не бойся, я не буду называть тебя ангелочком, как этот придурок Альрик.
Ой, Нэлза, зря ты это сказала.
Губы мальчика задрожали, он закрыл лицо руками и разрыдался.
— Господи, чем только этот негодяй тебя опоил, — сказала она со вздохом и похлопала его по плечу. — Ну ладно тебе реветь, пойди умойся, и будем ужинать.