Исчадие ада

— Почему именно ты говоришь мне об этом? — волосы цвета ночи сползли на плечи Мими, и она легким движением руки смахнула их за спину. Вновь эта демоница продемонстрировала свои зубы.

Минутой ранее моя подруга (по крайней мере, я надеялась, что теперь снова могла ее так называть) рассказала мне то, чего не мог рассказать Люцифер. Внутри я понимала, что подобное его поведение, наверняка, было обусловлено определенными, неприятными ему самому деталями. Кто знает, может мне придется вскрывать себе вены или есть животных? Сложно было предугадать замысел Сатаны. Особенно сейчас, видя перед собой Мими с этой поистине зловещей улыбкой.

— Ты мой друг, — Мими принялась накручивать прядь волос на палец, — а молчать о таком равносильно предательству.

— И что же это за способ?

— О самом процессе знают лишь единицы, — она слегка наклонилась вперед. — Знаешь, большинство боится Сатану, но не я. Спустя большой промежуток времени, я поняла, что он такой же, как и мы все.

— Не сомневаюсь, — слукавила я и закусила губу. — Люцифер не рассказывал мне об этом...

— Не в обиду будет сказано, но он слишком боится отца, — Мими вновь стала выводить узоры на странице скетчбука. — Настолько, что даже иногда забывает, кем они друг для друга являются.

— Тебе не кажется, что на то есть причины? — на секунду в голове вновь всплыло лицо Сатаны, и я поморщилась. «Причины определенно есть.»

— Возможно, — она посмотрела на меня и изогнула бровь. — Не спорю, что Сатана вселяет ужас во всякого, кто появляется у него на пути, но даже у самого свирепого хищника есть слабые звенья. Люцифер редко задумывается, к чему могут привести подобные ситуации. Кто знает, может быть Рай поменяется местами с Адом, и все мы станем ангелами в их жалком обличии.

— Значит, ты знаешь детали самого процесса? Скажи, — я придвинулась ближе и немного наклонилась, — мне придется совершать что-то мерзкое и ужасное? Ведь Сатана может заставить кого-то убить на Земле, как...

— Нет, никаких жертв, — прервала меня демоница, параллельно выставляя ладонь вперед. — Он вдоволь развлекается, когда отправляет Люцифера на задание. Любоваться очередным демоном или, в случае с тобой, непризнанной в процессе выполнения темных делишек — не его любимое занятие.

Кольца на ее тонких пальцах стали отражать солнечный свет и ослеплять меня всевозможными, разноцветными бликами. Некоторое время я просто молчала и пыталась осознать услышанное. Все казалось слишком легко, учитывая тот факт, что сам Сатана имеет непосредственное отношение к делу. Является ли это сделкой с дьяволом? Если да, то какую цену мне придется заплатить за то, чтобы стать демоном досрочно? Возможно, именно поэтому Люцифер всячески избегал разговоров на эту тему. По большей степени, безусловно, из-за отца, но в основном из-за того, что меня ожидало там.

— Я не знаю, Мими, — сомнение вскружило мне голову. — Все звучит как-то чересчур странно и рискованно.

— В этом нет ничего рискованного. Обычное задание, выполнив которое ты обретешь заслуженные крылья и метку демона.

— Если бы все было так просто, — рука непроизвольно сжала карандаш, лежащий неподалеку, — каждый непризнанный в этой школе пошел бы к Сатане.

— Страх иногда может парализовать настолько, что ты от одного лишь имени правителя Ада будешь вздрагивать, словно беззащитная зверюга, — Мими поправила мои волосы и закусила губу. — Разве это не то, чем вы, люди, занимались раньше на Земле?

— Без понятия. Я уже не помню, что было внизу, — вновь солгала я. Всего на мгновение мои мысли окрасились в серебристый цвет и замерцали, словно волшебная пыль, но я не придала этому никакого значения.

И очень зря.

— «В следующий раз, когда вздумаешь мне врать, убедись, что твое сознание достаточно защищено», — голос Мими раскатисто прозвучал где-то внутри головы. — «В особенности от меня.»

— «Я не хочу, чтобы кто-то знал.»

— «Мне все равно. Подумай над предложением и сообщи о своем решении», — в этот раз пришлось слегка поморщиться, чтобы она окончательно не оглушила меня. Тем не менее, один вопрос меня все так же волновал.

— «Почему тебя так волнует моя личная жизнь?»

— «Меня волнует не твой секс с моим бывшим парнем», — она перешла практически на мысленный шепот, а затем уставилась своими полупрозрачными глазами на меня и добавила: — «Меня волнуешь ты.»

Казалось бы, все вопросы уже множество раз обсуждались и выяснялись, но что-то со временем все равно всплывало наружу и заставляло искать ответы. Мими же для меня была одной сплошной загадкой, которую я никак не решалась разгадать. Но в этом решении определенно был смысл, поэтому я, улыбнувшись ей, повернулась к Люциферу и подперла щеку рукой.

Демон сидел, откинувшись назад и положив локоть на спинку скамьи. Его задумчивый взгляд был устремлен куда-то вдаль, намного дальше, чем окно и облака, что проплывали за ним. Было сложно не разглядывать Люцифера, освещенного нежными лучами утреннего, небесного светила. Те в свою очередь падали на его бронзовую кожу и волосы, побуждая их мерцать. Даже вечно черные татуировки на его шее приобретали непривычную им насыщенность и яркость. Я восхищалась им еще до наших отношений: каждое уверенное движение, каждый умный взгляд и каждое решение делало его тем, кем Люцифер в итоге являлся. Он всегда был чудовищно красив, но именно в ту секунду я поняла, насколько ему подходил свет солнца. В его сиянии Люцифер выглядел так, словно все это небо всецело принадлежало ему.

Мужчина, у которого не было выбора раньше, но который может изменить будущее. Вместе со мной.

Возможно, я, как и Люцифер, не считала слово «люблю» идеальным описанием моих ощущений. Внутри бушевал такой ураган, что мне иногда казалось, будто он вот-вот вырвется наружу. И именно Люцифер был прямой, единственной причиной бури, происходившей в моей голове.

При жизни любовь для меня была необузданным, необыкновенным чувством, но стоило мне встретить Люцифера, как я поняла, что есть что-то, неподвластное моему разуму, крепко связывающее нас. Это что-то было в миллиарды раз сильнее, чем влюбленность и привязанность, поэтому я была готова бороться до конца.

Ради Люцифера и ради нас.

***

Люцифер буквально выпорхнул из кабинета, пока я молча наблюдала за всем этим и недоумевала. Он даже не удосужился объяснить, с какой целью покидает аудиторию за полчаса до окончания лекции, чем вызвал множество вопросов в моей голове. Только лишь подмигнул одним глазом, хитро улыбнулся и проскочил мимо, словно какая-то идея озарила его и без того неугомонные мысли. В тот раз я сильно пожалела, что у непризнанных, демонов и ангелов не имеются телефоны.

Едва Ангел Фенцио успел произнести до конца фразу: «Все свободны», как я вскочила с места и быстрым шагом направилась к выходу. Выходя из кабинета, я непроизвольно заглянула за дверь в надежде увидеть за ней Люцифера, но там таилась выбеленная стена на удостоенном столетиями месте.

Его попросту нигде не было: ни в других аудиториях, ни на лестничных площадках, ни за школьным кампусом, ни даже в беседке, где я была готова выцарапать ему глаза за ожоги на шее. Испарился в воздухе, словно...

— План вышел из-под контроля, — судя по тому, как Люцифер растягивал слова, на его лице сверкала улыбка. Он перехватил меня на выходе из здания, прямо перед небольшой гранитной лесенкой. — Хотел, чтобы ты нашла меня, но вышло ровно наоборот.

Сложив руки на уровне груди, я усмехнулась и покачала головой. Неужели самому устрашающему демону ада захотелось поразвлечься?

— Люцифер, мне казалось, что в твоем возрасте уже не играют в...

Но как только я обернулась, то обомлела от неожиданности. По телу пробежались мурашки от одного взгляда на то, что держал Люцифер в руках. И как он это держал.

— Это будет стоить мне крыльев, если кто-либо узнает, — демон приподнял маленькую тряпочку горчичного цвета и продемонстрировал мне содержимое небольшой коробки. «Неужели это...»

— У меня нет слов.

В ней лежало не что иное, как земная еда. Та самая, что до нынешней секунды была моей любимой, и кроме которой в мое горло лезла только вода. Я несколько раз моргнула, пытаясь осмыслить увиденное, а затем подошла ближе и принюхалась. Знакомый аромат специй и овощей ударил в нос, и я, широко улыбнувшись, подошла к Люциферу и обхватила его плечо.

— Я не знаю, как ты это сделал, — мы по диагонали прошли парк, в котором, на удивление, никого не было, и свернули на другую тропу, — но это волшебно. И очень опасно, разве нет?

— У меня не получится каждый день радовать тебя едой, сотворенной людьми, — он все еще широко улыбался, когда произносил слова, — поэтому считай это моим подарком. Опасность не столь важна, когда на кону твоя улыбка.

Я застенчиво потупила глаза. Люцифер и вправду спускался вниз, чтобы добыть мне именно той еды, которую я буду есть с удовольствием. Даже невзирая на огромный риск оказаться замеченным и лишиться бесценных, бордовых крыльев.

Мы уселись на крохотной опушке подальше ото всех. Природа вокруг была под стать еде, которую Люцифер принес, потому как растения здесь ничем не отличались от тех, что росли на Земле: все те же цветы, похожие на одуванчики и ромашки; все те же деревья, напоминающие визуально дубы и клёны; все те же узкие ручьи с немного голубоватой водой. В целом казалось, словно я и Люцифер вновь приземлились на Земле. Главными различиями здесь служили, пожалуй, наши с ним крылья и отличная от земной цветовая гамма.

Люцифер неторопливо приоткрыл коробочку, наблюдая за моей реакцией, и достал оттуда контейнер с пиццей, картофелем и неизвестным мне десертом. От одного только воспоминания на кончике языка обострились все вкусовые рецепторы, предупреждая желудок о скором поступлении пищи.

Я была так безумно счастлива, что и вовсе забыла поблагодарить Люцифера. Однако когда открыла рот и собралась сказать «спасибо», остановилась, посчитав слова слишком мизерной благодарностью. Тем не менее, это было единственное, что я могла сделать для него.

— Никогда не ел подобное, — он аккуратно разложил еду на ту же тряпку, которой ее прикрывал, пока я пристально следила за движениями демона. Такой робкий и нетерпеливый, словно это его первое свидание. А ведь действительно...

— Это свидание? — я дождалась встречи наших взглядов и приподняла уголки губ.

— Намного лучше, — алые глаза вмиг вспыхнули, как только встретились с моими. От этой вспышки чуть ниже живота разлилось привычное тепло.

— Спасибо, — знакомый ветер затрепетал мои волосы, — за то, что сделал ради меня. Это безумно рискованно, и где-то в глубине я корю себя за радость, ведь ты мог лишиться своих крыльев, но...

— Вики, — Люцифер положил свою руку поверх моей, прерывая поток несуразных слов, — если эта еда вызывает у тебя приятные воспоминания, если ты поистине наслаждаешься ей, если улыбаешься от одного лишь вкуса, то мои крылья - самое малое, что я могу отдать. Что я готов отдать за тебя.

Мое дыхание приостановилось всего на пару секунд, но даже этого хватило, чтобы кровь от и до залила мои щеки. Сначала я долго и очень пристально разглядывала все то, что лежало передо мной. Настолько долго, что Люциферу пришлось сжать мою руку посильнее, чтобы я прекратила блуждать по мысленным коридорам из воспоминаний и вернулась к нему.

Вкус пиццы был точно таким же. На некоторое время мне даже стало казаться, что никакой аварии никогда не было, и мы с Люцифером просто выбрались на пикник. Я медленно откусывала кусок за куском, пытаясь распробовать и запомнить вкус надолго. Демон же в свою очередь не притрагивался к еде, а внимательно наблюдал за тем, как я улыбаюсь и неторопливо жую. Когда, открыв глаза, я встретилась с алыми зрачками, то невольно нахмурила брови.

— Ты знаешь, это выглядит жутковато, — я положила в рот ломтик жареного картофеля. «Срань Господня, этот вкус...»

— Почему же? — прижавшись спиной к дереву, Люцифер вытянул ноги и принялся отряхивать штаны от видимой только ему грязи.

— Твое пристальное наблюдение, — что-то зашевелилось в листве над нами, но я не придала этому должного значения. — Будто ты собираешься меня отравить и ждешь, когда же я наконец отключусь.

— Стал бы я проделывать такой путь только для того, чтобы убить тебя? — он улыбнулся и удивленно захлопал глазами.

— Нет, надеюсь, — оставалось еще немного еды, поэтому я добавила: — Ты не собираешься есть?

— Полагаю, что мой желудок не привык к человеческой еде.

— Как и мой к той, что дают в школьной столовой. До сих пор выворачивает от каши из тирисийской крупы... — мы рассмеялись, а затем я придвинула контейнер с картофелем ближе к нему и кивнула головой. — Попробуй. Обещаю, тебе понравится.

Люцифер поджал губы, неуверенно зажал картофель между указательным и большим пальцами и принялся разглядывать его со всех сторон. Меня это так позабавило, что я расплылась в улыбке и слегка приблизилась к нему. Медленно и с опаской демон откусил небольшой кусочек, зажмурился и принялся жевать.

Очень долго жевать.

Но потом что-то изменилось в его лице, и он сделал еще один надкус.

— Неплохо, — во второй раз его глаза были раскрыты, — но чертовски странно.

— Неплохо? Это же гениальное блюдо, — я сложила руки на уровне груди и фыркнула. — Вы, демоны, обладаете очень специфическим вкусом.

— Но ты скоро тоже станешь демоном, — подметил Люцифер и ухмыльнулся.

Улыбка с моего лица испарилась, как только я вспомнила о словах Мими. Почувствовав на себе прожигающий взгляд, мои глаза непроизвольно уставились в небо. В то, что было намного выше, чем место, в котором находились мы. Стоило ли мне делиться с ним узнанной информацией?

— Что-то случилось? — я сглотнула, услышав обеспокоенный голос Люцифера.

— Думаю, что это был первый и последний раз, — руки обхватили копну моих волос и перекинули на левую сторону. — Мне не стоит больше вспоминать о той жизни, потому что в ней, как минимум, не было тебя.

— Это то, что ты должна была сделать давно, как непризнанная, — Люцифер подсел ближе и положил подбородок на мою макушку. — Но будь уверена в том, что собираешься сделать.

Нежное прикосновение заставило меня слегка вздрогнуть, а затем перевести взгляд на Люцифера рядом со мной. Тот медленно выводил круги в районе запястья моей руки.

— Почему ты не хочешь, чтобы я досрочно стала демоном? — он приостановил движения пальцев и повернул мое лицо, побуждая наши взгляды пересечься. Впервые за долгое время в его рубиновых глазах виднелось беспокойство. Те будто считывали информацию и периодически мерцали, словно драгоценные камни.

— Потому что даже если это и случится, то очень нескоро. Ты пока не готова к этому, Вики.

— Но ты не можешь говорить за меня, верно? — я обхватила его руку и приложила к своей грудной клетке, внутри которой сердце выбивало бешеный ритм. — Это то, что со мной происходит, когда ты рядом. Каждый твой взгляд, каждое прикосновение буквально разрывает меня. Зачем оттягивать то, что можно сделать уже сейчас? Я готова, Люцифер. И была готова с самого первого дня нашей встречи.

— То, что там произойдет, сломает тебя, — он медленно вырвал свою руку и провел ей по моей скуле. — Поверь, я знаю, о чем говорю.

— Ты тоже...

— Нет, я родился с демоническими крыльями, но чтобы стать демоном высшего ранга, мне пришлось выполнить задание... — Люцифер запнулся и покачал головой. — Не знаю, что Мими наплела тебе и с какой целью. Все совсем не то, чем кажется.

— Оставь выбор за мной, — неторопливо протянув свою руку к его, я переплела наши пальцы. Казалось, будто ребра сдавили металлические обручи, не позволяя мне делать глубокие вдохи, поэтому я с трудом прошептала: — Пожалуйста.

И он снова влез в мою голову, пока я разглядывала облака. По всей видимости, следует наверстать упущенное в школе и узнать, каким образом происходит блокировка мыслей от посторонних, чтобы обезопасить Люцифера от ненужной информации. Хотя в данном случае я, скорее всего, хотела обезопасить только себя.

Сумасшедшая химия между нами всякий раз возбуждала во мне бесконечный поток мыслей. Те давили на мою черепную коробку, разрывали ее и терзали, но никогда не приводили к какому-то определенному выводу. Я искала его часами напролет, стараясь осознать, какое решение окажется наиболее верным и правильным, но все в голове будто специально смешивалось между собой. И сейчас, сидя рядом с мужчиной, к которому у меня были самые трепетные, искренние и пламенные чувства, я понимала, что у меня не было точного ответа на вопрос.

Мне было страшно, ведь неизвестность всегда пугает. Однако когда этот страх смешивался с непорочной любовью к Люциферу, где-то в закромах моего сознания всплывало всего три, но очень важных слова: «Он этого стоит».