Глава 29.
За пару месяцев многое изменилось. Питер почти перестал спрашивать, почему нам пришлось уехать от Оливера, почему он теперь не играет с ним так часто, а лишь иногда возле садика спрашивает, как дела. Я почти перестала плакать по ночам и жалеть себя. Гейб продолжал упорно работать и впервые за двадцать с чем-то лет решил сделать дома ремонт. Не нужно забывать о том, что мне всё еще нужно отчитываться перед социальным работником. Не смотря на то, что наш переезд он воспринял очень с натяжкой. Но видя, что и я и Гейб очень старались, он смягчался и решал не продлевать срок контроля.
Сара и Фрэнк продолжают свои максимально серьёзные отношения и живут вместе. Она уволилась из закусочной и там стало очень скучно, потому что девушка, с которой я работаю теперь в одной смене, мне дико не нравится. Мисс Питтл попала в больницу и выяснилось, что у неё рак. Я держала её за руку после химиотерапии, помогала проходить все обследования и пообещала, что буду рядом до конца, хотя внутри мне безумно больно от мысли, что я могу потерять и её.
Гейб и Оливер наладили свои отношения. Я знаю, что теперь их встречи происходят без какой-либо натяжки и они снова те Оливер и Гейб, которыми были когда-то. Только она теперь взрослее и не будут творить столько глупостей. Хотя Гейб всегда старается ничего не говорить про Оливера.
— Всё в порядке, — как-то сказала я ему за ужином. — Я очень надеюсь, что когда-нибудь Кети отойдёт и Оливер вновь будет частью нашей жизни. Так что я должна привыкать говорить о нём.
А я... я улыбаюсь, смеюсь, говорю, что всё хорошо, провожу время с Сарой, навёрстываю всё с братом, продолжаю делать всё, чтобы стать лучшей мамой на свете, окружаю мисс Питтл заботой. И продолжаю разрушаться внутри. Продолжаю делать всё, чтобы не думать об Оливере, не думать о том, как мне не хватает его улыбки, его рук, разговоров с ним, его поддержки, того, как он смотрел на меня... словно я самое прекрасное создание на свете и смотреть на меня самое лучшее удовольствие, какое он испытывал.
— Алиса? — Позвала меня Сара. — Соус.
— Вот чёрт! — Сказала я и быстро выключила газ на плите.
— Кто-то выпил слишком много гоголь-моголя, — усмехнулась она, поправляя на голове шапочку Санта Клауса.
— Я еще ничего не пила.
— А пора бы уже! Алиса, Рождество же. Пора расслабиться и получать удовольствие от праздника и выходных.
— Ага, а стол накрывать и всех кормить будешь ты? — Усмехнулась я, а Сара скорчила рожицу. — Лучше иди и расставь тарелки.
— Я могу помочь, — сказал Фрэнк, заходя на кухню. Боже, они с Сарой так светились, когда смотрели друг на друга, что становилось еще больнее. Хотя я не думала, что такое в принципе возможно. Интересно, а мы с Оливером также выглядели со стороны? Такие же максимально влюблённые глаза? И такой же вид, словно целого мира не существует и есть только я и он.
— Земля вызывает Алису! — Позвала меня Сара. — Не отключайся надолго, а то я начинаю бояться. — Я кинула в неё полотенце, а потом отправила их с Фрэнком накрывать на стол, хотя знала, что большую часть времени они будут целоваться.
— Тебе чем-нибудь помочь, милая? — Спросила мисс Питтл. За последние пару месяцев она сильно похудела, её кожа стала бледнее и выглядела она лет на десять старше. Врачи говорят, что в лучшем случае ей остался год. И от мысли, что я потеряла Оливера неизвестно насколько и через год рядом не будет мисс Питтл делает всё в сто раз больнее.
— Нет, нет, всё уже готово. А вы лучше отдыхайте.
— Милая, со мной всё хорошо.
— Хорошо, мне нужна помощь, — начала я. — Можете с Питером отрывать подарки. А то он хочет их кому-то показывать, а я пока занята. Он уже раз двадцать ко мне подошёл за последние пять минут.
— Хитришь, — усмехнулась мисс Питтл, а я улыбнулась ей. — Но я согласна. Этот ребёнок растёт не по дням, а по часам. Через год его будет не узнать.
Надеюсь, вы сможете его увидеть через год.
Когда мисс Питтл вышла из кухни, я отвернулась к окну и глубоко вздохнула. Я брала на себя всё, что было возможно, чтобы хоть немного выкинуть Оливера из головы и не так сильно скучать по нему. Решения по ремонту дома, праздники в детском саду, подготовка Питера, встречи с Сарой, лечение мисс Питтл. Абсолютно всё лишь бы не было и секунды, чтобы начать жалеть себя. Но я так устала от всего. Хотелось хоть на секунду переложить ответственность на кого-то и позволить себе отдохнуть.
— Хэй! — Я повернулась и увидела перед собой Гейба.
— Хэй. — Улыбнулась я ему. Я боялась, что мне потребуется много времени, чтобы простить Гейба. Боялась, что он быстро сорвётся. Но прошло больше двух месяцев, а он стал даже лучше того Гейба, которого я знала когда-то.
— Как ты?
— Я в порядке, — сказала я и закатила глаза. После того раза, как он пришёл с работы и увидел нас с Питером тут, он каждый день меня спрашивал, как я и всё ли хорошо со мной. — Поможешь мне поставить еду на стол?
— Конечно.
Пока мы с Гейбом составляли еду на стол, вдвоём закатывали глаза, когда видели как Сара и Фрэнк целуются под омелой, слушали восторженные крики Питера, пока он открывал очередной подарок для себя, мы оба молчали. Но как только мы закончили, Гейб заговорил ни с того ни с сего.
— Я приглашал Оливера прийти, — начал Гейб. И это было, словно гром среди ясного неба. Одно дело пересекаться с ним возле садика на пару секунд и обходиться коротким «привет». Другое целый вечер сидеть с ним за одним столом, осознавая, что я не могу до него дотронуться, улыбнуться ему, что-то сказать, чтобы не вспомнить о том, как было здорово осознавать, что он мой. И понимать, что каждый за столом смотрит на меня с жалостью и ждёт, что я сейчас расплачусь. — Прости.
— Нужно сказать Саре, чтобы выставила еще прибор.
— Нет, он сказал, что не придёт. Хотел бы увидеть тебя и Питера, но понимает, что тебе будет еще слишком трудно. Он просил узнать, может ли он заехать как-нибудь на днях? У него есть подарок для тебя и Питера.
— Да, было бы здорово, — сказала я так, словно моё сердце не начинало биться в сто раз сильнее от мысли, что Оливер будет здесь. Очень скоро. — У меня еще три дня будут выходные. Скажи ему, что если Кети будет не против, в субботу, когда я буду на работе, он может хоть целый день с Питером провести. Конечно, если его всё еще это интересует.
— Алиса...
— Идём за стол, а то... я столько готовила, будет не очень, если оно остынет.
Я быстро выбежала с кухни, потому что не хотела, чтобы Гейб начал утешать меня. Я была благодарна ему, что он был рядом на протяжении этих пары месяцев, помогал мне и был готов помочь в любую секунду. Но сейчас я не хотела позволять себе расклеиваться.
Ужин прошёл даже лучше, чем я думала. Еда получилась отличная, разговоры лёгкие и непринуждённые, шутки весёлые. Пару раз я позволила себе рассмеяться по-настоящему, а не для того, чтобы успокоить других и сделать вид, что у меня всё хорошо. Когда Сара уже выносила десерт, в дверь позвонили.
— Мы ждём кого-то еще? — Спросила я, а потом поняла, что мог прийти вот так неожиданно. Я посмотрела на Гейба, но он только пожал плечами.
— Я открою. — Сказал он, вставая из-за стола.
— Я сама.
Когда я подошла к двери, руки немного дрожали, но я всё равно взяла себя руки. В конце концов, там мог быть кто угодно. Абсолютно! Как только я открыла, я даже не успела обратить внимание на то, кто за порогом, сразу почувствовала удар в плечо.
— Ау! — Сказала я, отступая на шаг. Не сказать, что это был безумно сильный удар, но он был достаточно неожиданным и неприятным. — Ты больная? — Спросила я у Кети, когда шок немного сошёл. Мало ей того цирка, что она устроила, тех жизней, что разрушила, так она теперь еще хочет и праздник мне испортить, нанося телесные повреждения.
— Боже, как же сильно я тебя ненавижу! — Прошипела Кети, даже не обращая внимания на мои слова. — Как ты это делаешь? Почему он никак не может тебя забыть? Что такого необычного в тебе есть, чего нет у меня?! По тебе не сказать, что ты прямо блещешь умом, внешность тоже не особо, увлечения, я уверена, не блещут восторгом.
— Тебе врезать? — Прорычала я. Сколько бы жалости я не испытала к Кети пару месяцев назад, сейчас я готова была её убить. Она отобрала у меня Оливера, а теперь приходит к моему дому и унижает? Кети совсем страх потеряла? Я же не буду больше церемониться, просто сделаю так, что отсюда её увезёт скорая и никто не посмеет меня за такое осудить.
— Прошло чёртовых два месяца, а Оливер всё еще выглядит так, словно оплакивает тебя. Ты умудрилась даже тут мне всё испортить.
— Да объясни уже всё нормально!
— Я думала, что Оливер погорюет по тебе. Ну неделю, ну максимум три. Но ведь тебя он всю жизнь воспринимал, как сестру, а меня всегда любил, как женщину. Вопрос времени, когда бы он вернулся ко мне. Но прошло чёртовых два месяца и ничего не поменялось. Он приехал на Рождество, поужинал с нами, распаковал подарки с Молли, посмотрел с ней мультики и уехал к себе. А мне и трёх слов не сказал. Он даже по руке его похлопать не позволяет! Словно я какая-то бубонная чума.
— А чего ты хотела? Ты заставила его быть с тобой, заставила оставить тех, кого он любит. Может когда-то Оливер и любил тебя. Но этим поступком ты навсегда заставила его возненавидеть тебя.
Кети закрыла глаза, а когда она открыла, я увидела, что по её лицу побежали слёзы. Я не верила ей. На самом деле, у детского садика тогда я ей тоже не особо верила, но видеть слёзы человека всегда трудно. Мало ли, что скрыто за ними.
— Я действительно очень сильно любила его, — всхлипнула она. И теперь это были реальные слёзы, потому что они не ровными струйками стекали по лицу, делая её прекрасной грустной принцессой. Её макияж был размазан, глаза стали красными. — Будь ты на моём месте, ты бы поступила также! Не смей меня осуждать!
— Но я не на твоём месте. И моя жизнь тоже далеко не сахар.
— Забирай его. — Тихо сказала Кети.
— Чего?
— Я говорю, забирай его! Я думала, что он сможет меня полюбить снова, что где-то там есть эти чувства, что через время он начнёт мне открываться. Но идёт время и он смотрит на меня всё озлобленнее и обречённее, словно я убила тебя, а теперь заставляю быть с собой.
— По сути, так и есть.
Кети сжала губы и посмотрела на меня так, словно теперь она была готова наброситься на меня. Её вечно сдержанная и нейтральная маска дала трещину и наружу проступило всё, что она столько прятала от всех вокруг. Такое лицо я видела у неё лишь однажды, в её доме. И кончилось всё тем, что в меня полетела посуда, а мне пришлось убегать.
— Просто забирай его уже! Будьте тошнотворно счастливыми, говорите, как любите друг друга, родите еще десяток мелких спиногрызов, отправляйтесь летом на море в один и тот же домик на одном и том же курорте. Умрите, покрытыми сотней морщиной, скрюченными и в окружении десятка внуков. — Кети отвернулась и из её глаз полилось еще больше слёз.
Она рассказала мне свою мечту. Какой бы злой, лицемерной и эгоистичной она не была, она мечтала о простом семейном счастье. И только что поняла, что с Оливером ей этого не светит.
— Не волнуйся, — тихо и поражённо сказала она. — Он может видеть Молли сколько душе угодно. Она будет жить со мной, но он может навещать её, когда захочет и забирать на выходные.
Кети развернулась и начала спускаться по лестнице. Сейчас она была такой грустной и побитой. Не смотря на то, что я ненавидела её всей душой, сейчас мне было так жаль её. По-настоящему жаль.
Неожиданно Кети остановилась и повернулась ко мне.
— Я просто хотела быть счастливой, — сказала она. — Неужели это так много?
А потом она просто села к себе в машину и уехала.
Я не знаю, сколько я вот так стояла на крыльце. Но у меня просто в голове не укладывалось. Она только что отдала мне Оливера? Это какой-то подвох? За этим стоит её злой план, чтобы сделать так, чтобы я вообще исчезла из жизни Оливера? Но как тогда он должен осуществиться? Сколько я не пыталась придумать всевозможные сценарии этого жёсткого плана, я никак не могла понять, в чём он заключается и на что направлен. После всего через что я прошла, мне слишком трудно поверить в том, что я могу просто быть с Оливером. И быть счастливой.
Неужели это так много?
Действительно много ли это? Просто быть счастливой с тем, кого ты любишь.
— Алиса, — позвал меня Гейб. Я повернулась и увидела, что он стоял в проходе в гостиную и облокотился о дверной косяк. — Ты чего тут стоишь?
— Да я просто...
— Отправляйся к Оливеру.
— Что?
— У Кети не очень тихий голос. Отправляйся к Оливеру, пока эта мелкая сучка не передумала.
— Но...
— Но мы сможем и пару часов без тебя прожить. Все мы тебя любим, ты знаешь это. И больше всего хотим, чтобы ты была счастлива. Как бы ты не притворялась, что у тебя всё хорошо, ты далеко не счастлива. Так что иди уже к Оливеру.
— И ты не против?
— Я буду против, если два самых дорогих мне человека и дальше будут несчастны.
— Я очень сильно тебя люблю! — Сказала я Гейбу и обняла его.
— Я тебя тоже. А теперь пошла вон! — Сказал Гейб, подталкивая меня к выходу. — Только не забудь шапку, а то там холодно.
— Конечно, папочка! — Усмехнулась я, схватив с полки одежду и быстро побежав в сторону дороги.
Через сорок минут я уже подъехала к квартире Оливера.
В детстве они с Гейбом перед Рождеством устраивали мне разного рода приключения. Это длилось всего несколько лет после смерти родителей, потому что я слишком грустила, и они пытались хоть как-то меня приободрить. Они рисовали разные карты, придумывали приключения и задания, типа небольших квестов, в конце которых я должна была найти свой подарок. И часто мне был важен не сам подарок, а вот это чувство удовлетворенности, что я прошла через всё и наконец-то обрела то, что так желала.
Сейчас чувство было почти такое же. Словно я на протяжении всей своей жизни проходила множество испытаний и сейчас наконец пришла к долгожданному призу. И теперь он мой. Я доказала, что достойна.
И я так и продолжу стоять на улице, морозить задницу и вспоминать всё, что мы прошли с Оливером, потому что мне слишком страшно подняться к нему. Огромная часть меня всё еще убеждена в том, что это жёсткий план Кети. Другая часть уверена, что Оливера всё равно нет дома и мне нечего бояться.
Я вздрогнула, когда подул холодный ветер, и решила всё же войти в здание.
Когда я вошла в квартиру Оливера, на меня накатила дикая ностальгия. Я ждала, что сейчас выбежит Чакки, громко гавкая. В гостиной будут разбросаны игрушки Питера, на кухне гора продуктов, которые мне надо разобрать. Наверху стирка, которую нужно запустить. И из кабинета выйдет Оливер, улыбнётся, скажет «привет, Лисёнок» и поцелует меня так, словно целый день ждал этой возможности.
— Алиса? — Позвал меня Оливер, когда вышел из кухни. Выглядел он несколько уставшим. На лице трёхдневная щетина, а глаза такие, словно он пару дней не спал. А нормально спал месяц назад. Но он всё еще был также прекрасен. И больше всего я хотела броситься ему в объятия и не отпускать больше никогда. — Что ты тут делаешь?
— Я... с Рождеством! — Улыбнулась я, потому что не знала, что сказать. Одно дело приехать, потому что Кети сказала «Забирай его», а Гейб, что не хочет, чтобы его друзья были несчастны. Но что сказать сейчас?
— Ты приехала ко мне, чтобы поздравить?
— Не совсем, — вздохнула я, а потом решила выпалить всё сразу. Мой рассказ во многом был достаточно несвязным. Я понимала лишь некие обрывки разговора, мол приехала, сказала, забирай, отправляйся, хотела счастья, никаких претензий. Мне казалось, что Оливер совершенно ничего не понимает, но неожиданно на его лице проступило осознание.
— Так вот что значило её сообщение! Минут тридцать назад Кети написала что-то типа: я тебя очень сильно любила, надеюсь, ты будешь счастлив, не держите зла, козний строить не буду. Она просто отдала меня тебе?
— Эй, не смей говорить так, словно ты еще разочарован.
— Прости, но когда кто-то говорит о тебе, как о веще, это всегда несколько неприятно.
— Зато ты хоть немного теперь понимаешь женщин, когда вы мужчины говорите о нас, как о вещах. И зачастую даже не спрашиваете, чего мы хотим. И мне интересно, мы будем говорить настолько о чём угодно, лишь бы не говорить о нас? Или ты так сильно разочарован, что Кети перестала бороться за тебя и мы можем быть вместе?
— Нет, — быстро сказал Оливер и подошёл ко мне. — Алиса, быть с тобой, это единственное о чём я мечтал. Но очень трудно осознать то, что я могу сейчас быть здесь с тобой, — он поднял руку и провёл большим пальцем по моей скуле. — Прикоснуться к тебе, — прошептал он. — Поцеловать тебя.
— Интересно, как часто мы будем возвращаться к началу наших отношений?
— Больше никогда. Я сделаю всё, чтобы наша семья больше никогда не разлучалась и ей не приходилось страдать.
— Оливер... — вздохнула я.
— И это обещание я исполню с вероятностью сто процентов, — горячо сказал Оливер, прижав меня к себе. — Терять тебя было больно. Но терять вас с Питером просто невыносимо. Я не могу позволить вновь этому случится. Не могу приходить домой и не видеть вас, не знать, как вы и как у вас дела. Не могу осознавать, как больно делаю вам. Алиса, я теперь готов делать людям больно, причём в физическом смысле, если они хоть когда-нибудь попытаются разлучить нас.
— Я люблю тебя. — Я прижала Оливера к себе и поцеловала его.
Он не говорил, что любит меня. Теперь это было понятно и без слов. Оливер положил меня на диван и показал, как сильно он скучал и как сильно любит меня.