2 Глава.
За окном проносились многочисленные деревья, и от обилия зелёного в глазах рябило; было только начало восьмого утра, а мы уже минут двадцать ехали за городом. В автобусе стояла полнейшая тишина, что было неудивительно, если учитывать то, во сколько пришлось встать некоторым парням, чтобы добраться до спортивного комплекса к шести утра. Я же, даже несмотря на очень раннее начало пятничного утра, чувствовала себя довольно бодро. Новая рабочая неделя началась с того, что тренер попросил меня организовать поездку в тренировочный лагерь, где собирался основательно «натаскать» команду перед предстоящим сезоном. Трудностей с этим не возникло, потому что в прошлом году я уже занималась подобным. И, довольно скоро договорившись с администрацией лагеря и уладив вопрос с транспортом, я была озабочена лишь одним: мне ужасно хотелось поехать с командой, но я боялась получить отказ от тренера. У меня ушло два дня на то, чтобы собраться с мыслями и набраться смелости подойти к нему после очередной тренировки и, доложившись о готовности поездки, спросить разрешения ехать с ними. И слава Богу, мужчина ответил положительно. Именно поэтому сейчас я, с завидным постоянством зевая, наблюдала зелёные пейзажи за окном.
На моём плече, довольно удобно, судя по умиротворённому виду, расположившись, дремал Марк. Когда я поделилась с ним своей радостью и тем, что еду с ними, он лишь тяжело вздохнул, а потом серьёзно и даже несколько недовольно сказал: «Лучше бы ты дома сидела и отдыхала». Я и сама понимала, что пользы от меня в этом тренировочном лагере будет мало, но у меня не было абсолютно никакого желания оставаться одной в городе. Меня страшило одиночество в любом его проявлении, и провести все выходные в пустой квартире было для меня сродни пытки. Наверное, этот страх Марк прочитал в моих глазах, поэтому наша игра в гляделки закончилась его поражением и сдающимся: «Ладно-ладно, делай, как хочешь». И пусть он строил из себя недовольного вплоть до сегодняшнего утра, всё равно посоветовал взять с собой тёплые вещи, как всегда проявляя заботу обо мне. Я была ему за это до чёртиков благодарна.
На самом деле, мне хотелось поехать не только из-за того, что я страшилась одиночества. Конечно же, я проклинала своё дурацкое желание хотя бы пару лишних часов побыть рядом с Джексоном, но именно оно являлось первоочерёдной причиной моей поездки. Сколько бы я не занималась самобичеванием по этому поводу, а всё равно чувства к Вандже были сильнее. Да и трудно бороться со своими желаниями, когда они возникают на подсознательном уровне.
На территорию тренировочного лагеря мы въехали, когда мои наручные часы показывали уже девять с небольшим утра. Пока парни забирали из багажника свои вещи, я договорилась с тренером о времени, когда у команды будет перерыв, чтобы те смогли поесть: кроме нас в лагере никого не было, поэтому местная столовая предоставила нам право самим выбрать время обеда и ужина. «Направляйтесь к корпусу номер четыре. Там должен ждать один из администраторов. Он покажет вам ваши комнаты», ― объявила я сонным игрокам и, когда те поплелись в нужную сторону, направилась к зданию администрации. Признаться, до сих пор я смутно представляла, что такое это «тренировочный лагерь», потому что в прошлом году у меня не получилось съездить сюда, а теперь я видела: это целый спортивный комплекс со всеми возможными видами спортивных площадок и десятки квадратных километров пересечённой местности, на которой могли тренироваться абсолютно все ― начиная с детей и заканчивая выпускниками полицейской академии или даже солдатами. Вот почему на лицах парней было так мало энтузиазма, когда тренер сообщил, что им предстоит провести выходные в этом лагере!
Вернувшись к четвёртому корпусу буквально через полчаса, я застала уже разминающихся парней, взгляды которых выражали величайшую на Земле муку.
― Чем собираешься заниматься всё это время? ― поинтересовался Марк, потягиваясь. Я сделала вид, что задумалась.
― Ну-у-у, наверное... ничем, ― я показала парню язык. ― Ты же сам настаивал на моём отдыхе.
― Лентяйка! ― театрально возмутился парень, разминая кисти рук.
― Мне можно, а ты трудись! Тебе ещё турнир межуниверситетский выигрывать, ― усмехнулась я, похлопав Туана по плечу. Тот закатил глаза, но всё равно улыбнулся. ― А вообще, я, наверное, прогуляюсь по территории. Уж больно здесь места живописные! ― воодушевлённо произнесла я и, пока Марк не понял моего тонкого намёка на толстые обстоятельства его ударной работы в ближайшие часы, скрылась в здании корпуса, кинув быстрый взгляд на разминающего шею Джексона. Дурацкая привычка.
К вечеру от безделья у меня уже кружилась голова: целый день я только и делала, что слонялась по лагерю или наблюдала за тренировкой парней. Руки чесались заняться хоть какой-нибудь работой ― всё-таки, такие, как я, могут отдыхать только под наркозом, ― но ни у кого не было для меня никаких поручений. Поэтому, когда тренер объявил о вечерней пробежке, я решила тоже пробежать маленький кружок: грех было упускать такую возможность хоть как-то напрячь свои мышцы. К тому же, Джексон как-то говорил, что ему нравятся спортивные девушки... «Что ж, заодно продемонстрирую свою «шикарную» физическую подготовку», ― подумала я, натягивая почти новые кроссовки.
На старте оставались только Марк и Джексон, когда я пришла туда. Они о чём-то весело спорили, толкаясь и высказывая шутливые претензии друг другу на всех известных им языках.
― Кто-то решил тряхнуть стариной? ― усмехнулся Туан, когда увидел меня в спортивной экипировке.
― Йа, Марк Туан, я всего на полтора месяца тебя старше! ― возмутилась я, шутливо замахнувшись на него кулаком.
― И как такую старость ещё земля-то хоть носит? ― притворно удивился парень. Они с Вандже рассмеялись (я, признаться, непозволительно открыто засмотрелась на улыбку Джексона), а в следующий момент со всех ног бросились прочь, явно провоцируя меня на игру в догонялки.
― Ах вы мелкие поганцы! ― крикнула я им в спину, устремляясь за ними, но не в силах сдержать счастливой улыбки.
Конечно, скорость парней во много раз превосходила мою, поэтому уже через десять минут я не видела даже их спин, но почему-то продолжала бежать, впервые за долгое время чувствуя себя легко. Скорее всего, на меня так влиял свежий воздух. Иногда, когда становилось совсем уж тяжело (наверное, это было связано с какими-нибудь природными явлениями) и я не могла взглянуть на Джексона без характерного пощипывания в глазах, я с головой уходила в учёбу и работу. Я и так была прилежной студенткой, но в такие периоды я забывала абсолютно обо всём: о пище, сне, отдыхе ― только учебники, учебники и ещё раз учебники, или же ― ударная работа до полуночи. Не сказать, что это полностью избавляло от мыслей о Вандже, но, изолируя себя в университетской библиотеке, из которой меня в 22:00 недовольным «Мы закрываемся» выгоняла библиотекарша, я сводила к минимуму наши нередкие встречи. Это был почти идеальный план, никогда не дававший сбоев. Действительно, когда от усталости перед глазами летают цветные мушки, становится не до чего. Вот и сейчас, чувствуя, как мышцы постепенно набиваются тяжестью и болью, я продолжала бежать, лишь бы ни о чём не думать. Целый день я имела возможность наблюдать за Джексоном. Видеть, как он двигается, как забрасывает мячи в корзину, как утирает с лица пот полотенцем, ероша при этом влажные волосы, как улыбается, как злится неудачным передачам. Я смотрела на Вандже, который о чём-то разговаривал с парнями и думала о том, что он действительно чертовски привлекателен, особенно с этими взъерошенными волосами и румянцем. Я думала, что, наверное, мне повезло любить такого человека, как Джексон. И, смотря на его блестящие глаза и широкую улыбку, думала, как было бы, наверное, здорово, если бы такой человек любил меня. А теперь мне не хотелось думать об этом.
До своей комнаты я добралась, когда уже стемнело. Устало упав на кровать, я провалялась без движения минут десять, пока сердцебиение не вернулось к своему привычному ритму. В здании корпуса было необычайно тихо: наверное, парни, вернувшись с пробежки и оставшись совсем без сил, уснули тут же, как их головы коснулись подушек. У меня появилось желание поступить так же, но я переборола себя и решила сначала всё же принять душ: прихватив с собой полотенце, я направилась на первый этаж, где находились душевые комнаты.
Почему-то о том, что нужно было взять сменную одежду, я подумала только тогда, когда увидела своё отражение в зеркале: полотенце, которым я обмоталась, было слишком коротким и почти ничего не прикрывало. Мысль о том, чтобы прогуляться в таком виде до своей комнаты, казалась абсурдом и даже пугала, но и натягивать на себя грязные вещи не хотелось. Делать было нечего: пришлось помолиться всем известным богам, чтобы все уже и правда спали, и на цыпочках выдвигаться из душевых. Но не успела я и нескольких шагов сделать, как за спиной раздалось удивлённое: «Мия?».
― Мамочки, напугал! ― пискнула я, увидев Марка, который направлялся в мою сторону. Судя по полотенцу на его шее, он тоже шёл из душа. ― Но слава Богу, что ты здесь!
― Что случилось? Почему ты в таком виде? ― Туан недоверчиво покосился на мои голые ноги.
― Забыла взять сменную одежду с собой. Видимо, прав ты был на счёт моей старости, маразм вот уже наступил, ― смущённо усмехнулась я. ― А теперь, шагай вперёд и смотри, чтобы никого не было.
Парень вздохнул а-ля «вот же горе луковое», но всё равно пошёл впереди меня. Выглядывая из-за его спины, я неловко прислушивалась к тишине и нашим шагам, её нарушавшим.
― Как же хорошо, что у меня есть ты, ― с облегчением вздохнула я, просачиваясь в свою комнату. Марк улыбнулся, заходя следом за мной. Иногда мне казалось, что это не я старше, а он, при этом ― намного. Он был совсем как старший брат, который всегда заботился обо мне. Наверное, только из-за того, что он присматривал за мной, мои родители до сих пор не требовали моей депортации на историческую родину.
― Как же я уста-а-а-ал, ― протянул Марк, падая на мою кровать.
― И это только первый день. Впереди ещё два! ― с энтузиазмом поспешила напомнить я, на что парень простонал: «Вот она благодарность!». Я рассмеялась.
***
Марку не верилось, что эти три бесконечных дня закончились: всё тело ныло от усталости. Тренер устроил действительно что-то грандиозное; видимо, думал Туан, тот серьёзно настроен на победу в нынешнем сезоне. Они обсуждали это с Вандже на обратном пути. Оба находили, что новая тактика ведения игры, предложенная тренером, может оказаться весьма действенной, если каждый из них будет выкладываться по полной на своих позициях. Джексон говорил что-то ещё, но Марк почти не слышал его, думая о своём. В голове прочно засело случайное столкновение с Мией в первый вечер. Туан думал о том, что они давно уже не дети, и как трудно ему становится игнорировать ничем не прикрытую рядом с ним привлекательность Ли. Он знал, что девушка считает его чуть ли не братом, но... Сам он давно уже не относился к ней, как к сестре. И, наверное, от этого было так не просто переносить все её взгляды на Джексона. И, наверное, впервые Марк не был рад тому, что так хорошо знает Мию: ему не стоило особого труда догадаться, что скрывается за этими взглядами.
Сколько бы Туан над этим не думал, а всё равно приходил к странному выводу, что Джексон ― это не тот человек, который нужен Ли. Сколько бы он не искал, а всё равно не находил точек соприкосновения между ними. Сколько бы он не старался, а никак не мог поддержать девушку и её чувства. Нет, Вандже был хорошим другом и не менее хорошим человеком в общем, и Марк не имел ничего против него. Если бы только он знал точно, если был бы уверен в том, что она будет счастлива, он бы сумел переступить через себя только ради неё. Но все взгляды Мии были полны тугой и ярко-невыразимой тоски. Не разу Туан не увидел в её глазах хоть каплю счастья, когда она смотрела на Джексона. Тот относился к ней как к другу и не собирался менять этого отношения, а значит её чувства не могли поменять своей угрюмо-печальной окраски, а значит и Марк не собирался переступать через себя.
― Что, прости? ― от своих мыслей Туан очнулся только тогда, когда понял, что прослушал вопрос друга.
― Да менеджер наша, говорю, выглядит немного меланхолично. С ней всё нормально? ― повторил Ван. Марк посмотрел на Мию и поймал её потерянный взгляд, блуждающий где-то в темноте за окном и отражающийся в нём. Как же он ненавидел видеть её такой! «Я сейчас», ― бросил Марк Джексону, пересаживаясь к девушке.
― Эй, ты чего такая невесёлая?
― Устала. Вроде ничего не делала, а устала. Это мне, наверное, свежий воздух противопоказан, ― проговорила Ли, устраивая голову на его плече. ― Посидишь со мной немного?
Марк кивнул. «Как же хорошо, что у меня есть ты» ― кажется, так она тогда сказала? Да, хорошо, что у неё есть он.