1 Глава.
Когда тренер объявил конец тренировки, у всех игроков были такие лица, что было не трудно догадаться, о чём они думают: я, должно быть, умер. Прекрасно понимая, как себя чувствуют парни, я не менее прекрасно понимала, и к чему такие усиленные тренировки, поэтому могла лишь сочувствовать беднягам. Марк, кажется, тоже понимал, но, если судить по его сегодняшней игре, руки-ноги с ним отчаянно не соглашались и требовали мягкой кровати. А если взять тренировку в общем, можно было сделать вывод, что конечности абсолютно всех игроков были в сговоре. После двухнедельного перерыва было трудно вновь заставить себя бегать и вообще хоть как-то двигаться, но приближающийся сезон был действительно весомой причиной для ударной физической деятельности. Тренер, коротко поблагодарив всех за сегодняшнюю работу, исчез в сторону своего кабинета, а игроки, вяло перебрасываясь какими-то фразами, поплелись в сторону раздевалки. Марк бездумно продолжал чеканить мяч, Джексон, как всегда, красовался с мячом, а я с улыбкой говорила каждому из проходящих мимо парней что-то подбадривающее вроде: «Ты сегодня отлично постарался», протягивая бутылки с прохладной водой.
― В раздевалке вас уже ждёт ваш кофе со льдом! ― крикнула я в спину скрывшимся игрокам, и в ответ раздался довольный гул: «Наша Мисс Менеджер ― лучшая!». Бросив быстрый взгляд на оставшихся на площадке Марка и Джексона, я взялась за планшет с расписанием индивидуальных тренировок и ближайших игр в сезоне. ― А вы уходить не собираетесь? Кто-то всего полчаса назад жаловался, что тренер сегодня зверствует.
Улыбнувшись умело скрытому в моих словах волнению, которое лучший друг, конечно, смог разглядеть, Туан пожал плечами: «Лично я жду, пока толкучка в раздевалке закончится». Парень бросил в корзину мяч, почти не отслеживая траекторию его полёта, и подошёл ко мне, со странной смесью любопытства и недовольства во взгляде посматривая на листок, в котором я усердно исправляла даты. Я выглядела, должно быть, немного уставшей, что не могло не вселять в Марка беспокойства: он всегда считал, что я беру на себя слишком много. Жаловаться на мою работу в качестве менеджера команды никогда, конечно, не приходилось, но парню хотелось, чтобы я чуть больше беспокоилась о самой себе, о чём он неустанно говорил мне.
Кажется, уже с рождения мы были лучшими друзьями. Наши отцы тоже дружили, ещё со школьных времён, и, наверное, в том, что мы росли в непосредственной близости друг друга, не было ничего удивительного. С раннего детства Марк привык видеть меня всегда рядом с собой: независимо от того, куда он шёл, я всегда следовала за ним, словно тень. Я всегда была на его стороне и поддерживала любое его решение. Даже когда его семья вынуждена была переехать в Южную Корею, я отправилась вслед за ним, не взирая на протесты родителей. Без него было тяжело, ведь он был единственным близким мне человеком.
Но несмотря на то, что наличие Туана в моей жизни всё ещё по умолчанию являлось необходимым, в последнее время я всё чаще жалела о своём решением ехать в Корею за ним. Потому что имела неосторожность влюбиться в самого неподходящего для этого человека. Джексон Ван ― персональный кошмар моей жизни. Я ненавидела его улыбку. Она плавила меня медленно, изнутри, наполняя тело бесполезным и болезненным теплом. Его присутствие ощущалось мною повсюду; каждая мелочь, любое слово каким-то образом было связано с его именем. Мы пересекались часто, потому что Джексон стал хорошим другом для Марка, а где Марк, там и я.
С каждым новым взглядом на Вандже, как его многие называли, взгляд этот всё меньше хотелось отводить. Он затягивал в сети своей харизмы пугающе быстро. Иногда мне думалось, что невозможно не быть в него хоть немножко влюблённой ― именно «немножко», потому что влюблённость в него никогда и ни у кого не ассоциировалась с чем-то серьёзным. Я же просто сходила с ума. Так, что до истерик. Так, что до сжатых кулаков и искусанных губ. Так, что насовсем. Конечно же, вокруг Джексона всегда было много девушек, и я не могла не ревновать. Поначалу я старалась не акцентировать на этом своего внимания, понимая, что это глупо, ведь мы были друг другу никем; а потом... Каждый день я уговаривала себя остановиться, перестать смотреть в его сторону, перестать вздрагивать от упоминания кем-либо его имени, перестать терзать себя бесполезной ревностью, и если у меня получалось держать себя в руках в течение этого самого дня, то наступал вечер, и тогда все предохранители слетали к чертям, и тогда не помогал виски, не выручал холодный душ и не хотел наступать беспокойный сон.
Мы почти не разговаривали, только иногда здоровались и перебрасывались ничего не значащими фразами. Такое почти-общение было самым ужасным, что я могла вообразить в своей жизни. Когда человек вроде есть в твоём мире, а сам он об этом не знает и постоянно стремится покинуть рамки этого мира. Это было по-настоящему глупо: любить Вандже. Да, он был нереально забавным и смешным, красивым до умопомрачения, умеющим к себе располагать, но у меня не было никаких шансов на взаимные чувства. Просто потому, что Ван никогда не относился ко мне серьёзно: с самого начала нашего знакомства я была для него всего лишь кем-то вроде младшей сестрёнки лучшего друга. Я проклинала тот день, когда впервые купилась на его улыбку.
От ненужных мыслей меня отвлёк Марк: ловким движением он вытянул планшет из моих рук.
― Сама-то домой собираешься?
― У меня ещё много работы, ― вздохнула я, предпринимая попытку вернуть себе отобранную вещь.
― Брось! Уже начало одиннадцатого, о какой работе может быть речь? ― полностью игнорируя мои недовольные поползновения в сторону планшета, Туан нашёл своё имя в расписании тренировок и, наверняка, постарался запомнить дату: в последнее время он часто жаловался, что всё выпадает из головы. ― Собирайся и жди меня, я подвезу.
― Ладно, всё равно мне нужно тебе кое-что показать, ― снова вздохнула я, на что Марк довольно улыбнулся. ― И передай нашему Мистеру Совершенство, что его тренировка в следующий четверг, ― через плечо кивнув на Джексона, я скрылась в сторону небольшой коморки, которая гордо называлась мною «личным кабинетом».
Квартира встретила нас застоявшимся тёплым воздухом ― типичная картина для лета. Как всегда, пахло благовониями: довольно приятный аромат, почему-то, всегда кружил Марку голову, и того клонило в сон уже после получаса пребывания у меня в гостях. Я на это всегда добродушно посмеивалась и даже соглашалась не зажигать очередную палочку в присутствии друга. Сама же я уже почти не обращала внимания на этот запах. Удивительно, но ароматные сизые струйки дыма действительно успокаивали расшатавшееся сознание.
Спровадив Туана на кухню готовить хоть какое-нибудь подобие ужина, сама я для начала переоделась в домашнее и отыскала запылившийся уже ноутбук: времени на компьютерные развлечения совсем не хватало. Марк уже вовсю орудовал у плиты, довольно скоро сооружая на тарелке горку из французских тостов, которые не совсем годились для ужина, но, видимо, ни на что другое в моём холодильнике ингредиентов не наскреблось. В любом случае, расточая флюиды благодарности, я села за стол и предприняла попытку включить ноутбук.
― Наткнулась недавно в сети на интересное видео: с тренировкой нового состава «Акул». Кажется, к ним перевелись два канадца, которые просто космически играют в баскетбол. И теперь у них немного поменялась тактика игры. Думаю, тебе будет интересно на это посмотреть, ведь «Акулы» в этом сезоне главные наши соперники, ― вещала я, усердно стараясь отыскать в содержимом своего компьютера это самое видео. ― Один из них, кстати, вылитый Вандже по поведению.
― Тоже любит играть на публику? ― усмехнулся Марк.
― Не то слово. Но, кажется, это только привлекает фанаток: у него уже целый фан-клуб сложился. При этом, самый многочисленный среди «Акул».
― Удивительно! ― парень поставил передо мной тарелку с тостами. Я, словно самый голодный ребёнок на планете, набросилась на еду.
― А ничего удивительного, между прочим, ― возразила я, с полным ртом. ― Девчонкам нравится, когда парни устраивают целое представление перед ними.
― Хочешь сказать, у Джексона тоже много фанаток? ― Марк уселся рядом со мной, присоединяясь к поеданию, кажущихся пищей Богов на тот момент, тостов. Я согласно кивнула.
― Ты не поверишь, но у тебя их тоже очень много. Хоть раз посмотри на трибуны во время игры: сотни плакатов в стиле «Марк ― лучший!», ― я изобразила восторг на лице, и Туан рассмеялся. Я, наконец-то, отыскала нужное видео. ― Вот, посмотри.
***
Марк настолько углубился в просмотр видео, что не сразу заметил, как Мия ускользнула с кухни. Обнаружив пропажу, он отправился на её поиски, которые почти сразу увенчались успехом: девушка уютно посапывала на диване в обнимку с подушкой. Переутомилась, конечно. Иногда Марку казалось, что Мия работает больше всей команды вместе взятой: на ней висело непомерное количество обязанностей, кроме того, всегда добавлялись какие-то личные прихоти команды вроде того же кофе со льдом, за которым нужно было проделать немаленький путь. Но сколько он её знал, она всегда была такой ― ответственной и трудолюбивой. А ещё Ли была донельзя красивой во сне. Непослушные волосы падали ей на глаза, и прежде, чем Марк осознал происходящее, его пальцы аккуратно поправили шелковистые пряди. Ведясь на странный позыв, пальцы соскользнули на её щеку, проводя по линии скул, затем и подбородка; задели своими подушечками уголки её губ. Мия заворочалась и во сне что-то прошептала. Имя. Не его, Марка, имя.
Поймав себя на неприятных ощущениях, Туан печально улыбнулся: он уже давно подозревал, но всё же надеялся, что это неправда. Видимо, зря.