Верующий Сатана

Пока два бывших коллеги ехали к больнице, Грэй рассказал Рональду о том, что они хорошо ладили и мужчина был отличным учителем, но в какой-то момент математик стал вести себя странно, и когда историк спросил его о причине, он рассказал в чём дело.

Слушая мужчину, Рональд начал вспоминать все нестыковки, связанные с подростком. Как он говорил, что его любимый и он живут вместе уже два года, хотя оказывается всё это время у мужчины имелась жена, а юноша только пару месяцев назад переехал в город. В словах Грэя были одни противоречия слов Шона, что подтверждало мысль Рональда о том, что с подростком что-то не так...

От всей этой чертовщины у мужчины заболела голова. Взяв таблетки, Рональд только хотел их выпить, как вдруг бывший коллега остановил его.

— Что это вы такое пьёте, мистер Бейкер? — спросил историк, смотря на баночку с лекарствами в руках мужчины.

— Не помню название. Врач прописал пить их когда у меня начинается тошнота и боль в голове. Сказал, что так моя память может вернуться. — ответил Рональд, на что Грэй протянул ему руку.

— Позволите?

Ничего не поняв, мужчина дал бывшему коллеге лекарства, и тот принялся внимательно смотреть на белые таблетки. Уже почти подъезжая к больнице, историк скривил лицо, будто осознав нечто ужасное.

— Это в этой больнице вам дали данный препарат? — спросил Грэй, в упор смотря на бывшего коллегу.

— Да, — ответил Рональд, начав открывать дверь машины, дабы выйти, как вдруг историк схватил его за руку. — Что не так? — не понял, почему тот, кто желал знать о его амнезии, сейчас же не даёт ему выйти. Сказав водителю какой-то адрес, Грэй вновь повернулся к Рональду, дабы ответить на его вопрос.

— Сейчас мы едем в лабораторию к моему другу, чтобы он подтвердил мою теорию.

— Какую теорию? — сжался мужчина, осознавая, что всё очень и очень странно.

— Теорию о том... — вновь посмотрев на таблетку, Грэй сжал её в кулаке. — Что вы совсем не случайно потеряли память.

***

— Это некий вид антидепрессанта. Антипсихотическое средство, использующееся для более буйных пациентов в психиатрической больнице. Эти препараты, предназначенные для помощи тем, кто страдает паранойей, шизофренией и биполярным расстройством, также вызывают сокращение активности мозга. Это влияет на функцию мозга в целом, особенно на обучение и память, что может привести к деменции, раннему развитию болезни Альцгеймера и другим заболеваниям, связанным с мозгом.

Слушая мужчину лет пятидесяти, сидящего в белом халате, Рональд не мог найти, что ответить. Вся его и до этого странная жизнь вновь перевернулась с ног на голову, а ведь день только подходил к 12.

— Как давно вы принимаете данный препарат? — спросил мужчина, с некой грустью смотря на растерянного гостя.

— Где-то два месяца... Но я принимаю их не каждый день, а только когда возникают боли в голове, — ответил Рональд, взявшись за свою больную голову, гудевшую так, словно по ней бьют молотком.

— Эти боли – это ваши воспоминания, которые вы перекрываете данными таблетками, — пояснил профессионал своего дела.

— Но как же так... Мне же их прописали в больнице и...

— А как вы попали в больницу? — перебил бывшего коллегу Грэй.

— Я не помню. Мне сказали, что я упал, — проговорил мужчина, закрыв лицо руками.

Видя состояния бедняги, двое мужчин сами начали что-то обсуждать, пока больной пытался справиться с ужасной мигренью в голове, но чем больше он пытался думать, тем становилось больнее.

«Что же это... Неужели всё подстроил Шон? Этого не может быть... Ему же всего 17, как бы он...» «У меня есть подозрения, что этот псих опасен и что он убийца», — услышав в голове свой же голос, Рональд дернулся, чуть было не упав со стула.

— Бейкер, с вами всё в порядке? — спросил историк, видя бледность на лице мужчины.

— У меня есть... этот псих... опасен... — невнятно изрёк то, что запомнил из своих воспоминаний больной, но не смог точно пересказать суть, вновь ощутив жуткую боль в голове.

— Это побочный эффект данного препарата. Если вы прекращаете его принимать, то начинаются спазмы в мозгу, от этого и боли. Вы принимали данные лекарства почти два месяца и выпили почти всю баночку, так что боюсь теперь вам нужно потерпеть, дабы эффект прошёл, и тогда к вам вернутся воспоминания, — пояснил профессор, и хоть мужчина слышал его плохо, но данная новость всё же его обрадовала.

— Я смогу... всё вспомнить? — уточнил Рональд, получив взамен кивок.

— Знаете, обычно, если люди теряют память при амнезии, данные таблетки очень опасны, и могли вас убить даже пара из них... — вдруг начал рассуждать профессор, очень внимательно смотря на какую-то таблицу, из которой он сделал выводы по лекарству Рональда. — Но, если потеря памяти вызвана иным способом, то...

— Каким ещё иным? — ничего не понял мужчина.

— Учёные и врачи об этом не говорят, но есть препараты, которые могу стереть память. Не всю, лишь часть. Обычно эти средства используют богачи, чтобы забыть какой-то плохой для себя случай или чтоб напортачить кому-то, покуда данная процедура стоит бешенных денег... — покачал головой мужчина, подняв голову на гостя. — Как и эти таблетки... Вы знаете, что стоимость одной такой баночки превышает пять тысяч долларов?

Рональд этого не знал, зато точно догадывался о том, что Шона явно не затруднило купить столь дорогие препараты. «Шон богат и явно что-то от меня скрывает, а значит, он точно замешан в том, что сейчас происходит с моей памятью, а может он и вовсе заказчик...» — совсем запутался во всём больной, выглядя как потерянный пёс, вырвавшийся из цепи хозяина и зная, что тот точно будет его искать...

— Спасибо тебе Балдер. Мы пойдём, а то Бейкеру, кажется, нехорошо, — заметив состояние бывшего коллеги, поспешил вывести его на улицу Грэй.

— Если нужно будет дать показания в суде, обращайтесь. За передачу таких препаратов без назначения и личного разрешения пациента, вы можете получить от больницы крупную сумму возмещения морального ущерба, — выдал профессор, взбодрив этим Рональда, теперь знающего, что у него есть к кому обратиться, но сейчас всё ещё находясь как в бреду от всей вылившийся на него правды.

Сев в такси, мужчина чувствовал себя разбито и подвалено. За два месяца проведённые с Шоном Рональд впервые ощутил, что им дорожат и его любят. Подросток проявлял к нему столько нежности, сколько он не получал за всю жизнь. По крайне мере он не помнил этого, и не ощущал никаких схожестей в воспоминаниях, что означало, что мужчину ещё никто по-настоящему так сильно не любил.

— Учитель, вы так вкусно готовите! — похвалил парнишка стряпню своего сожителя, да так искренне, что тому стало даже неуютно, ведь блюдо получилось не очень. Но Шон, вопреки всему, съел всё до последнего, каждую минуту нахваливая любимого за его старания.

— Учитель, мне с вами так хорошо, — обнимая мужчину из-за спины, радовался каждой минуте проведённой с ним Шон, что не мог не заметить Рональд.

— Учитель, я вас люблю, — данные слова мужчина слышал каждый день по несколько раз, хотя в своём родном доме не удосужился и раз услыхать это из уст своей семьи.

Рональд не мог понять, что он чувствует к подростку. Было слишком много противоречий. Шон младше его, он парень, у них разные статусы... Казалось, это всё мелочи, и перекрывались они заботой и искренними чувствами паренька. Но то, чего он не мог перебить ничем – это его безумная одержимость и тотальный контроль над своим возлюбленным. Мужчина несколько раз пытался поговорить с Шоном и объяснить ему, что так нельзя делать, но разговор каждый раз обращался в ссору, а после юноша уходил, возвращаясь уже забывшим о неприятной беседе.

«И что делать?» — задумался Рональд, как вдруг в его голове зазвучал собственный голос: — «Но что делать? Как люди борются с таким синдромом?»

— Синдромом? — прошептал губами мужчина, сам не поняв воспоминания это или какая-то шутка с памятью.

— Бейкер, у вас всё в порядке? Может завернём к врачу? — заметив странности бывшего коллеги, спроси Грэй.

— Всё хорошо, спасибо за волнение. А куда мы едем? — повернулся к мужчине Рональд, и впрямь не понимая куда его везут.

— Ко мне. Сейчас надо всё выяснить и если моя теория окажется верной, и Шон причастен к вашей потери памяти, то будем разбираться по-иному, — вздохнул историк, смотря в окно, но вызвав в бывшем коллеге интерес.

— Почему вы мне так помогаете? Мне казалось, я вам неприятен... — насторожился мужчина, уже боясь доверять хоть кому-то. Даже самому себе.

— Как-то вы пришли ко мне за помощью. Я вам поверил, но затем случилось то, о чём я рассказывал, и тогда я разочаровался в вас, — признался мужчина, не поворачиваясь к Рональду. — Но сейчас я разочаровываюсь в себе и своём профессионализме. Всё же вы не настолько хороший актёр, чтобы так играть, поэтому я чувствую вину перед вами, что тогда не поверил, — обернувшись, взгляды бывших коллег встретились. — Простите меня. В этот раз я не буду так наивен.

От сказанного мужчиной, Рональд замялся, не зная как реагировать на извинения, ведь в семье никто и никогда перед ним не извинился. Даже если правда был виноват... А тут посторонний человек из кожи вон лезет, чтобы ему помочь разобраться со всем. Мужчина был очень благодарен и искренни рад, что повстречал именно этого человека сегодня утром.

— Да ладно... Я не злюсь, поскольку всё равно ничего не помню, — неумело посмеялся Рональд.

— И возможно это из-за меня, — явно испытывал вину перед бывшим коллегой Грэй, желая исправить её любой ценой.

***

Сидя в кресле дома Грэя, мужчина ощущал, что уже бывал тут, но не мог вспомнить, когда и зачем. Рональд очень нервничал, покуда с их с Шоном последнего разговора прошло больше 12 часов. Они ни разу так долго не разлучались и это пугало.

— Будете виски? — спросил хозяин дома, но гость покачал головой.

— Мне плохо... Голова кружится и тошнит, — объяснил свой отказ Рональд, думая что ему так же хреново и из-за страха.

Казалось бы, зачем взрослому мужчине бояться подростка, но с другой стороны... Точно ли Шон обычный подросток? Как сказал Балдер лекарства очень дорогие, а раз в больнице сами их прописали без назначения, то юноша может быть куда влиятельнее, чем думает Рональд.

— Это пройдёт. Главное больше не пить тех таблеток, — вздохнул Грэй, и по его лицу было видно, что ему жаль мужчину, но он ничего не может сделать.

— И что теперь? — спросил Рональд, и впрямь не видя куда заведёт его побег, чувствуя что к добру это не идёт...

— У меня не так много связей, но если мы сможем доказать то, что вы и впрямь ничего не помните и таблетки были прописаны по ошибке, а тот паренёк удерживал вас в доме, то мы сможем выиграть суд и дать вам новый шанс на счастливую жизнь. — выдал их план историк.

— Счастливую жизнь... — повторил мужчина, от чего-то совсем не утешительно.

Из рассказа Грэя, Рональд узнал, что его бывшая жена ушла в монастырь после какого-то случая. Друзей нет, с семьёй он не общается. На работу точно не примут, покуда мужчина ударил ребёнка, а это не допустимо для учителя.

Даже если у них что-то получится, Рональд усомнился в этом, а что будет дальше? Ему не хотелось жить на цепи с Шоном, но и жить одному тоже... От чего-то мужчину пугал тот факт, что он останется совсем один.

— Мне... надо вернуться, — вдруг выдал Рональд, от чего историк чуть было не выронил бокал, с удивлением посмотрев на гостя.

— Куда?

— Это какое-то недоразумение... Я должен поговорить с Шоном... — дрожащим голосом произнёс Рональд, будто находясь в бреду.

— Эй...

— Выяснить всё...

— Бейкер...

— Мы должны всё обсудить и...

— Перестаньте! — крикнул Грэй, разбудив мужчину от его собственных бормотаний самому себе. — У вас начался Стокгольмский синдром. — с тяжелым вздохом изрёк мужчина. — Это травматическая связь, при которой заложники попадают в эмоциональную зависимость и привязываются к похитителям. То есть человека умыкнули, его жизни и здоровью есть реальная угроза, может, к нему и насилие применяют, но он вдруг осознает, что похититель вроде как человек-то неплохой... Но, Браун, — Грэй покачал головой, после чего пристально взглянул на гостя, — Шон опасный человек. Он болен и вам нельзя находиться с ним, иначе вы рискуете своей жизнью.

Мужчина сжался, не зная, что ему ответить. «Неужели у меня и впрямь Стокгольмский синдром? И что, я теперь псих? Но это же не правда... Я не...» — Рональд прикрыл рот рукой, но не смог сдержать рвотный рефлекс, ощущая как голова кипит от напряжения, передавая всё в желудок.

— Всё в порядке. Я уберу тут, а вы пока идите в комнату и отдохните, — вздохнул хозяин дома, проведя гостя в комнату.

Лёжа в кровати, мужчина не мог отдохнуть, чувствуя себя разбито и потерянно. Он так хотел сбежать от Шона, но, когда эта возможность, наконец, у него появилась он сомневается. Сомневается, что правда этого хочет.

— Шон... — тихо изрёк Рональд, ощущая, что несмотря на всё, хочет увидеть подростка.

Когда-то в действе мужчина мечтал найти такого человека, как Шон. Того, кто будет так сильно его любить, что от этого захочется сбежать. Рональда не любили и со временем он потерял к этому тягу, смирившись с тем, что он никогда и ни кем не будет любим.

Хоть мужчина и не помнил свою жизнь, но те чувства, которые у него возникали с Шоном были ему новы. Рональд точно не испытывал такого влечения раньше. Точно не ощущал, что кто-то любит его так же сильно, как подросток. Что кто-то им одержим так, что никогда не отпустит.

— Бейкер, я принёс вам...

Открыв комнату, Грэй в ужасе замер в дверях со сменной одеждой, видя на распашку открытое окно, но не найдя в помещении своего больного гостя...