Заслуженное наказание

Я посмотрела на Кэри Хейла, а он был поглощен изучением толпы. Рукава рубашки закатаны, на левом влажное пятно. Несколько верхних пуговиц расстегнуты, галстук ослаблен. Он выглядел в целом так, будто его ничто не заботило, хотя я знала, что это не так.

О чем ты говорил с Сереной?

Нет, нет, все, о чем я думала ― полное безумие. Я должна была сосредоточиться на теплом Кэри Хейле. На теплом, мягком Кэри Хейле, который заставляет меня чувствовать себя так, будто я в постели среди одеял и подушек. Потому что Кэри Хейл ― тепло и уют. Он ― снег, мягкий и невинный. Он ― пуховая перина.

Как бы он не пытался быть дерзким, он оставался невинным, таким, как снился мне в ноябре.

Невинный. Мягкий. Мертвый.

Мертвый, ― повторила я про себя.

Что именно Серена пытается заставить его сделать? Мысли и сомнения вернулись вновь. Серена хочет, чтобы произошло что-то плохое, что-то ужасное. Но она же любит его, так почему поступает так жестоко? Через преступление хочет углубить их связь?

― Что? ― Кэри взглянул на меня с улыбкой и снова убрал спутавшиеся волосы за ухо. Его беззаботность и легкость сильно ранили меня, и захотелось стереть с его губ эту усмешку.

― Я подумала о том, что бы со мной случилось, если бы я тебя потеряла.

Кэри мигом нахмурился.

― Почему ты думаешь об этом?

― Я не знаю.

А что, если это и есть план Серены ― отнять его у меня?

― Идем танцевать? ― вопросительно посмотрел он на меня, неверно истолковав мой взволнованный взгляд. Я выпрямилась и оглядела зал. Ох! Это что, Серена стоит у стойки с напитками?!

Я нервно облизала губы, пролепетав:

― Нет... у меня ужасно разболелась голова.

― Ты это серьезно?

― Я имела в виду... почему бы нам не прогуляться?

― На улице снег. ― Кэри Хейл все еще выглядел сомневающимся и смотрел на меня как на сумасшедшую. ― Ты уверена, что хочешь прогуляться?

Его бормотание потонуло во всеобщем шуме, когда я стала удаляться. Он пошел следом, я знала, что пойдет. Я знала также, что нам не стоит уходить туда, где мало народу, что безопаснее здесь, в зале. Но мне необходимо было прояснить все прямо сейчас, немедленно! Я хотела, чтобы он убедил меня, что Серена не представляет опасности.

Пожалуйста, пусть он найдет ответы на мои вопросы по поводу ее странного поведения. Я верила, что у него они есть, и Кэри обо всем расскажет, когда мы окажемся наедине.

― Куда ты меня ведешь? ― поинтересовался он многозначительным тоном, когда мы вышли в коридор. Музыка стала тише, и я осознала, насколько раскалывалась моя голова.

― Не беспокойся, я не собираюсь идти на улицу.

― Я уже понял, что ты тащишь меня наверх, - пробормотал Кэри Хейл, поднимаясь на одну ступень со мной. Он взял меня под руку, чтобы я не споткнулась о подол платья и не скатилась вниз по ступеням. Что ж, если я шлепнусь с лестницы, он упадет вместе со мной.

И умрем мы в один день.

― Ты о чем-то хочешь поговорить? ― он бросил на меня взгляд, в котором не было ни удивления, ни напряжения.

― Ты как всегда проницателен.

Мы прошли по лестнице мимо огромного окна. Снаружи черная ночь и снежинки, прилипающие к стеклу, с любопытством глядящие на нас. В тишине, которая наступила так внезапно, я услышала дыхание Кэри Хейла, отчего по спине побежали мурашки, ― я и предположить не могла, что после времени, проведенного в зале, набитом музыкой и танцующими людьми, услышать дыхание этого парня будет так приятно.

― И о чем ты хочешь поговорить?

― Давай окажемся в безопасном месте.

― В безопасном? ― Кэри усмехнулся и придержал меня за локоть, стоило нам ступить в коридор второго этажа. ― Что с тобой, Энджел? Ты ни с того ни с сего притащила меня сюда, потому что хочешь оказаться в безопасном месте?

Он медленно приблизился ко мне, а голос с насмешливого сменился на осторожный:

― Тебя что-то напугало? Ты что-то увидела?

Ненавижу, когда он ведет себя со мной так, словно я его пациентка.

Я сжала пальцы на его запястье и втащила в кабинет истории. Единственное освещение здесь ― свет из окна от уличных фонарей. Я видела, как огромные снежинки спиралью крутятся в воздухе, спускаясь вниз. Зрелище потрясающее и даже романтичное, но я прошла внутрь класса, а Кэри остался на месте, где облокотился об учительский стол.

― Так что тебя пугает? ― спросил он громко.

― Серена. Серена меня пугает! ― выпалила я, скрещивая руки на груди. Меньше всего мне хочется настраивать его против подруги, но с ней действительно что-то не так. Кэри Хейл отлепился от стола и подошел ко мне, затем в своей привычной манере положил на мои плечи ладони и легонько сжал.

― Я же сказал: она не обидит тебя.

Я нервно усмехнулась, избегая смотреть ему в глаза. Сейчас я столкнулась с такой же ситуацией, как и при разговоре с мамой ― я не могу объяснить, что чувствую.

― Я не боюсь, что Серена что-то сделает со мной Кэри, – я перевела на него взгляд. В сумраке классной комнаты он выглядел словно падший ангел (по крайней мере такими я их представляла): под глазами темные круги, брови сошлись на переносице, скулы выступают четче, чем обычно, волосы встрепаны. ― Я испытываю чертовски сильное беспокойство...

― Расскажи.

― Ты говоришь со мной сейчас как с психом?

― Энджел, я никогда не говорил с тобой в таком ключе. ― Кэри заправил локон, выбившийся из моей прически за ухо, и осторожно продолжил: ― Я просто хочу знать, чем вызвано твое беспокойство.

Мое сердце в груди сошло с ума; оно трепетало с такой силой, словно хотело высвободиться из клетки, обрести свободу.

― Тобой. Оно вызвано тобой. Меня мучает жуткое предчувствие, что должно случиться что-то плохое, понимаешь? Словно... земля уходит из-под ног...

Больше не в силах смотреть ему в глаза, я отстранилась и двинулась мимо парт к дальней стене с книжными шкафами. От стыда горели щеки и даже шея, но я продолжила:

― Внутри все замирает, словно... я могу попасть в беду. Меня это мучает... мне снятся кошмары, где ты мертвый...

Зачем я говорю это?

Это так унизительно.

Я здесь, на этом Снежном балу, где должна веселиться, радоваться жизни и наслаждаться обществом Кэри Хейла, а не говорить ему о том, что почти каждую ночь он снится мне в гробу.

Он подошел ко мне сзади, бесшумно.

― Возможно эти переживания вызваны переменами в твоей жизни. В этом нет ничего страшного...

― Но мне страшно! ― воскликнула я, резко оборачиваясь к нему и проходя мимо. Стало невыносимо даже стоять рядом. Так стыдно! ― Теперь, если ты скажешь, что я сумасшедшая, я не стану возражать.

Кэри Хейл схватил меня за руку, отчего я пошатнулась на каблуках, и обернул к себе.

― Как я могу сказать тебе, что ты сумасшедшая? ― с нежностью спросил он, метаясь беспокойным взглядом от моих глаз к губам. ― Я сам не в порядке. Я схожу по тебе с ума, Энджел. И я сталкиваюсь с этим впервые... ― его голос понизился до шепота, ― это значит, что со мной что-то не так? Я хочу вдыхать запах твоих волос... ― не отрывая взгляда от моих глаз, Кэри вытащил подаренную мамой заколку из моих волос и расправил локоны по плечам, затем положил руки на мою талию и ненавязчиво притянул к себе. Я поддалась, сделав шаг вперед.

― Хочу касаться тебя... ― Кэри наклонился, оставляя на моей шее сухой поцелуй. Я затаила дыхание, глаза закрылись сами собой. ― Хочу целовать тебя...

Губы Кэри Хейла коснулись моей ключицы, прошлись по шее к подбородку и встретились с моими губами. Самый долгожданный поцелуй в моей жизни.

― Я просто схожу с ума по тебе... каждую секунду... каждую минуту думаю только о тебе...

― Кэри, со мной что-то не так... ― выдавила я, но не смогла договорить, потому что почувствовала на своей спине холодные, словно лед, пальцы. Дыхание оборвалось, мысли покинули голову. Я могла только ощущать, как рука Кэри Хейла прошлась по моему бедру, спускаясь и поднимаясь, и вернулась на талию, прижимая меня все теснее и теснее. Я могла лишь дать команду своим рукам обнять Кэри за шею, позволить себе поцеловать его. Уже через секунду я сидела на парте, а Кэри Хейл уперся руками по обеим сторонам от моих бедер, раздаривая поцелуи моим губам, векам, ключицам.

Мое сердце в клетке.

Оно трепещет, бьется о прутья и вопит о свободе.

Еще немного.

Мне почти больно, когда я сжимаю пальцы на спине Кэри Хейла, когда скольжу к краю стола, чтобы прижаться теснее к его бедрам. Внутри все горит, буквально вскипает в артериях. Я хочу освободиться от этого чувства. Прямо сейчас. Немедленно.

Оно не мне принадлежит.

Это не мое чувство, не мое.

Но я не хочу выпускать трепещущее сердце из клетки.

Я зарылась пальцами в волосы Кэри Хейла и прошептала ему на ухо, когда он приник губами к моей щеке:

― Ты всегда пахнешь апельсинами... Стой. Ты вибрируешь.

― Что? ― он ошарашенно выпрямился.

― Твой телефон звонит.

― Ах да, да-да. ― Кэри Хейл рассеянно кивнул, забрался в карман штанов и достал мобильник. Уже во второй раз за вечер я почувствовала, что волшебство рассеялось. Мое сердце все еще колотилось, будто сумасшедшее, и в мерцающем свете экрана телефона я видела, как горят щеки Кэри Хейла, но я знала, что те несколько минут блаженства безвозвратно потеряны.

― Это Энн звонила. Наверное, хочет проверить, послушно ли ты себя ведешь.

― Послушно? ― рассмеялась я, разглаживая задранную юбку. ― Просто Эшли доложила ей, что мы с тобой исчезли с бала. Зря я не купила новый телефон...

― Я сейчас перезвоню. ― Кэри Хейл набрал номер и протянул мне телефон. Я поднесла аппарат к уху, и, когда тетя Энн ответила, преувеличенно оптимистичным тоном начала:

― Ха, тетя, со мной все в порядке, кто бы мог подумать... ― Но на том конце меня встретили какие-то помехи и шум. Я нахмурилась: ― Тетя?..

Кэри Хейл вопросительно глянул на меня.

― Алло?

― Скай? ― у меня мурашки побежали по телу скрипучего голоса тети Энн на том конце. Знакомый голос из прошлого. Из того прошлого, когда меня сбила машина. Из прошлого, когда Эшли заперли в психушке. Тетя Энн плакала и повторяла мое имя как заведенная: ― Скай?.. Скай?..

― Алло? Алло? Что случилось? Что случилось?! ― я соскочила с парты, обнимая себя одной рукой. В живот бухнулся ком льда, предварительно пройдясь по всему телу, вызывая дрожь.

― Скай... ― тетя шумно втянула носом воздух, потом снова послышались булькающие звуки. ― Ты должна вернуться... домой...

Я направилась к двери кабинета:

― Что случилось? ...

― Никто не знает, как...

― Что? Я ничего не понимаю!

― Погибли...

― Я вас не слышу!

― Они все... мертвы.