Заслуженное наказание

Я проснулась, когда в комнату вошла мама и прошептала:

− Милая, ты была сегодня на улице? − Она не включила верхний свет, поэтому я беспрепятственно продолжила притворяться спящей, чувствуя на языке горечь раздражения: зачем задавать этот вопрос, если ответ итак известен?

− Я люблю тебя, моя девочка, − шепнула мама, на цыпочках приблизилась к кровати и поцеловала в меня в лоб. Она точно знала, что я не сплю, но притворялась, что не знает. Я тоже. − Мы с Энни сейчас едем в больницу. Отдыхай.

Она ушла, закрыв за собой дверь. Через несколько минут внизу от обочины отъехал ее автомобиль, и, будто шум мотора был каким-то знаком, я тут же вспомнила, как солгала ей в день смерти Тома. Зачем я это сделала? Почему не послушалась и не сидела дома?

Я поднялась на ноги и приблизилась к письменному столу. Взгляд сразу же нашел серьезные синие глаза.

Том Гордон. Мальчик, о котором я всегда буду помнить только хорошее.

Обещаю.

Еще несколько минут постояв в тишине, глаза в глаза, я быстро оделась и вслед за мамой вышла из дома. Мне было все равно куда идти − главное не стоять на месте. Хотелось прокатиться по городу. Хотелось сбежать от себя самой.

Уже выйдя во двор, я вспомнила, что мама взяла машину. Но не успела разочароваться − та стояла в гараже. Наверное, в госпиталь они отправились на Тойоте тети Энн или взяли такси. Может быть бак пустой? − опять напряглась я, не желая отступать от намеченного хлипкого плана.

Машина была в полном порядке, и чтобы прогреть ее мне пришлось потратить долгих семь минут. На соседнем сидении до сих пор валялись фантики от конфет и книги по философии и психологии, которые я должна была вернуть в школьную библиотеку неделю назад.

Стоило отправиться в библиотеку в тот день, − опять с горечью подумала я, − а не шляться по больницам.

Вчера я услышала, как мама шепотом рассказывала папе о походе к доктору Грейсон, и этот визит был далеко не дружеским. Мои родители беспокоятся, но это вызывает лишь раздражение, слабым разрядом бьющее по нервам. Я не хочу, чтобы они волновались обо мне − тем более обо мне. Я не хочу, чтобы они смотрели на меня и прикидывали, сколько еще ждать времени, когда я слечу с катушек. И не хочу, чтобы задавали свои вопросы. Скай, когда ты прекратишь? Скай, прошла неделя, ты должна жить дальше.

Я буду.

Я буду жить дальше, просто мне надо больше времени, чтобы понять, как это сделать. Мне нужно время, чтобы разобраться, где я совершила ошибку, где провинилась, почему все это случилось с нами − со всеми нами − с Томом и мной, с Сереной, с Эшли.

Что мы сделали этому миру, чем заслужили такие наказания?

Эй, стоп, − тут же остановил внутренний голос, ядовитый и саркастичный. − Может, хватит? Из этой четверки ты, кажется, выглядишь более-менее здоровой.

Проезжая мимо любимого супермаркета (любимого только по той причине, что он находился рядом с домом), я въехала на парковку и заглушила мотор. Голова все еще была полна паршивых мыслей, но кроме привычной горечи и жалости к себе я вдруг почувствовала, что проголодалась.

Даже и не помню, когда в последний раз ела.

Решив зайти и раскошелиться на сладости, я уже схватилась за ручку двери, но тут же отпустила − из магазинчика вышли двое мужчин и женщина. Почему-то увидев их, совсем незнакомых людей, я испугалась. Там ведь точно полно народу. В этом магазинчике можно купить дешевое печенье и фрукты по низкой цене.

Нет, − передумала я, выпрямляясь на сидении и буравя взглядом вход. − Не так уж я и голодна.

Туда уж точно не пойду. Не ради пачки «Орео».

− Что, чувство вины замучило? − внезапно раздавшийся справа от меня знакомый голос заставил мой пульс взлететь до небес. Я подскочила на сидении и повернулась в сторону Серены, чудом очутившейся на пассажирском сидении.

Какого черта?! − мысленно заорала я, но на самом деле только изумленно открыла рот, глядя то на ее лицо, то на дверь машины, которая точно не открывалась. Или я была поглощена размышлениями и не заметила непрошеную гостью?

Сирена была занята разглядыванием собственных ногтей.

− Ну, это и не удивительно, только на жалость к себе ты и способна.

Щелк, щелк, щелк.

Ева тоже все время щелкала ногтями, − рассеянно подумала я, не отводя от Серены взгляд. Одета она была не по погоде − в кожаную куртку и дырявые белые джинсы.

− Ты настоящая? − наконец смогла спросить я, и тут же обругала себя за такую глупость.

Серена посмотрела на меня как на сумасшедшую, повернувшись и закинув одну руку на спинку кресла. Кожаная куртка издала скрип.

− Ты серьезно? − голос Серены был резким и презрительным − ничего особенного. − Ты думаешь, я тебе привиделась?

− Но как ты... − я в недоумении оглядела парковку, и с тревожным ощущением осознала, что все люди куда-то подевались. Город опустил жалюзи, время остановилось, и все ради этого разговора с Сереной. Я опять посмотрела на нее. − Я не слышала, как ты села в машину.

Она ведь не могла материализоваться здесь из воздуха?

− Ты ничего не замечаешь, потому что занята душевными терзаниями, − легкомысленно бросила Серена. Я нахмурилась, а затем завела двигатель, отпустила сцепление и нажала на газ. Машина так резко рванула с места, что Серена завизжала как поросенок. Я не смогла сдержать смеха.

− Что ты делаешь?!

− Ты похожа на рыжего поросенка.

Глаза Серены, похожие на осеннее небо перед сгущающейся грозой, сощурились от злобы.

− ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?

− Я возвращаю тебя назад в Ад, − ответила я, но дала себе команду сбавить скорость и свернуть на дорогу.

− Останови ты чертову машину!

Странное дело, но ноги почему-то не слушались.

− Никто не просил тебя садиться в мою машину, − отрезала я, а в голове пульсировала кровь. Да, тело мне не повиновалось, но, наверное, потому, что я не хотела останавливаться. Это было здорово, чувствовать, что огромная машина подчиняется каждому моему желанию. Ехать влево, вправо... вперед.

Только вперед.

Но тут Серена отпихнула меня и вырвала из моих рук руль, едва не сломав пальцы. Машина вновь свернула на парковку, делая круг. Я приглушенно рассмеялась, нажимая на тормоз, и, когда движение прекратилось, Серена с облегчением выдохнула и откинулась на спинку сидения. Готова спорить, ее сердце сейчас рвется из груди к небесам. Впрочем, мое тоже отбивает рваный ритм.

− Почему ты сделала это? − Серена посмотрела на меня огромными зрачками. Я едва не сказала ей, что вдруг почувствовала себя живой. Когда та колонна арочного входа в парк приблизилась, я остро ощутила себя живой. Но вслух я сказала другое, что тоже было отчасти правдой.

− Чтобы ты не вела себя так, будто ты хозяйка положения. Ты не можешь просто приходить. Нести всю эту чушь. − Я сжала руки на руле, опять начиная злиться. − Проваливай из моей машины!

− Ты чокнутая, − сказала она вместо этого, глядя на меня распахнутыми глазами. Я мысленно сравнила Серену с совой, охотящейся в ночи. Распахнула глаза-прожекторы и высматривает жертву.

− Да, я чокнутая. Разве Кэри Хейл не предупредил тебя, что у меня не все в порядке с головой?

Серена скривилась, будто ей в рот влили столовую ложку свежего лимонного сока.

− И что ты имеешь в виду?

Я покачала головой. Я уже и сама не знала, что имела в виду, не знала, почему разговариваю с ней, почему упомянула имя Кэри Хейла в разговоре. Ясно было только одно: за время ее нахождения в машине я ни разу, ни разу не подумала о том, что случилось с Томом Гордоном. Благодаря Серене я на мгновение почувствовала себя живой.

Как будто всю эту неделю в моей груди хранился дополнительный резервуар с живительной энергией, и внезапное вторжение Серены в мой скомканный до размеров кулака мирок вскрыло этот резервуар.

Я тяжело вздохнула, а затем перевела на нее спокойный взгляд.

− Знаешь, что? Ты меня достала. Вы все меня достали. Чего тебе от меня надо? − Я прищурилась, кое-что начиная понимать. − Ты что-то сделала с Евой?

Такого перехода Серена явно не ожидала; ее челюсть отвисла будто за секунду стала весить тонну. Я же вежливо изогнула брови, демонстрируя ожидание.

− Ты меня предупредила, чтобы никто ни в коем случае не узнал о тебе. И вот, Ева ― пф! − я щелкнула пальцами, опять раздражаясь, − исчезла. Теперь ты пришла ко мне, после того, как избавилась от своей сестры?

− Ты ни черта не понимаешь, − отрезала Серена, одаривая меня таким холодным взглядом, что волосы зашевелились на затылке. − Неужели ты действительно считаешь, что я могу что-то сделать со своей сестрой?

Ну, по крайней мере она сказала в настоящем времени, а значит с Евой все в порядке.

− Ты многого не знаешь, Скай.

− И то правда, − продолжала кипятиться я. − Например, я не знаю, какого черта тебе вообще от меня понадобилось. Стоило мне только выйти из дома, и ты тут как тут, будто караулила меня! Эй, а может ты переживаешь, что я стану встречаться с твоим ненаглядным мистером Хейлом? Ну так расслабься, Серена, этот...

− Какая же ты тупая, − оборвала она, презрительно прищурившись. От выражения ее лица меня начало подташнивать. − Я ожидала от тебя большего.

− Я тоже, − не сдержалась я, нетерпеливо побарабанив пальцами по обивке руля. − У меня еще на сегодня целая гора дел, стольких людей надо разочаровать! Так что говори, чего тебе надо, и проваливай.

Серена глубоко вздохнула, а затем медленно выдохнула, глядя на меня как на протухшее рагу. Ненавижу рагу.

− Ладно, − сдалась она, и ее лицо разгладилось. − Я лишь хочу, чтобы ты знала, что Кэри не хотел тебя обидеть.

− Ты спятила? − хотелось крикнуть мне в ответ. − Почему тебя вообще волнует, что я чувствую?!

− Кэри был... он был... под воздействием сильных эмоций и не мог... э-э... себя контролировать... С ним это редко случается, знаешь ведь.

− Я не знаю, − отрезала я. − Я его не знаю.

Но Серена будто не слышала.

− Скай, пожалуйста. Пожалуйста, не игнорируй его. Не причиняй ему боль, он в тебя по уши влюблен, и не знает, что с этим делать.

Я с трудом оторвала взгляд от ее лица. Проникновенный тон голоса, пронзительные синие глаза с влажной поволокой... Не к добру это.

Я огляделась, но парковка была пуста. Поблизости не было не то что подозрительных машин или людей − вообще никого. Будто мир оставил нас с Сереной наедине.

− Да что ты делаешь?! − разозлилась она, когда я повернулась корпусом и поглядела через заднее окно.

− Проверяю, где здесь скрытая камера.

− Хватит вести себя как идиотка.

Я оглянулась на Серену, и вновь попала в плен влажных глаз. Затем откинула назад давление ее черных зрачков, засасывающих меня будто в болото, и, склонившись, распахнула с ее стороны дверь.

− Думаю, тебе пора. Я все поняла. −

− Что ты поняла? − осведомилась она глухим тоном.

− Э-э... все, что ты сказала. Я все поняла, и подумаю над этим.

Серена вновь скривила лицо, будто я испортила воздух в машине.

− Я делаю это не ради тебя!

− Ну конечно. Не ради меня, не ради себя... А ради кого? Ради Кэри Хейла? Кто он вообще такой? Бог? Кто он для тебя? Что такого он сделал, что ты ведешь себя как его слуга?

− Он спас мне жизнь, − холодно сказала Серена, начисто обрывая мое желание атаковать ее саркастичными замечаниями. − Тебе этого достаточно? Лично мне − да. Он спас меня. Он спас меня, вдохнул в меня жизнь, дал мне второй шанс. И поэтому ради Кэри я сделаю все.

Даже убьешь? − хотела уточнить я, но промолчала, вместо этого вспомнив прошлый, самый отвратительный день, проведенный в психушке. День, когда Тома не стало, когда Эшли окончательно слетела с катушек.

Что она тогда кричала? Она вопила, чтобы Кэри ее спас, а затем задала единственный вопрос: «Ты убил его»?

Нет, нет...

Я что-то нащупала и сильнее зажмурилась, будто мысль могла вылететь сквозь открытые веки.

Черт, она была прямо здесь, − разгадка, но я не успела ее схватить.

− Что с тобой? − Серена с сомнением толкнула меня в плечо, и я подскочила.

У Эшли было кратковременное помутнение рассудка, она вернулась в прошлое и говорила сама с собой. Но как же... Я опять почувствовала нервное возбуждение, покалывающее кончики пальцев. Паззл медленно стал складываться в единую картинку.

С Эшли что-то случилось во время ее путешествия в Париж, и это очевидно, это подтверждено фактами. Но я никогда не думала, что... Что, если в Париже Эшли была не одна? Что, если рядом с ней был Кэри Хейл? Вдруг именно тогда они и познакомились?

Я покопалась в памяти, пытаясь точно вспомнить, говорила ли двоюродная сестра об их знакомстве.

− Что с тобой? − опять повторила Серена, начиная нервничать.

Я качнула головой.

− Что тогда случилось в Париже? − спросила я, уставившись на нее. − Что случилось между Кэри Хейлом и Эшли? Ты ведь знаешь, да? Что он там делал?

В ответ девушка сильно растерялась и побледнела. Рыжие волосы только углубили меловой цвет лица, а глаза стали выразительнее и в них отразился испуг. Но она быстро совладала с собой и произнесла:

− Если тебе так интересно, сама спроси.

Я проанализировала ее ответ и реакцию. Серена обо всем знает, она не удивилась. Она испугалась, что я могу о чем-то догадаться. Что же тогда случилось?

И, будто в ответ, моя память вернула меня к Эшли и ее слабому голосу.

− Ты убил его?

− Кэри был там не случайно, − с уверенностью заявила я. − Он знал, что что-то произойдет, и поэтому пошел туда. Он помог ей, как и тебе когда-то... И теперь она, как и ты, твердит, что обязана ему жизнью. Он не должен ее бросать, она убьет ради него...

― Что ты несешь? – презрительно осадила меня Серена, но я видела за стеклом ее голубых глаз пронзительное чувство испуга. Она лишь притворялась смелой, а на самом деле видела, что я близка к разгадке.

Я задумчиво кивнула, стремительно размышляя.

− Да, да ты права. Совершенно невозможно, чтобы он был там и знал о нападении. Это невероятно, что он решил спасти ее для каких-то своих целей, чтобы...

Серена уставилась на меня с совершенно ошарашенным видом.

− Что за бред? Как ты пришла к такому выводу?

− Ну да. Ладно, − подвела я итог нашей беседы, наконец-то полностью сосредоточившись на нежеланной гостье. − Если это все, то прошу выйти из машины. Спасибо за разговор, и надеюсь, больше не увидимся.

− Ты такая дура.

− Премного благодарна.

− Не пойму, что он в тебе... − но Серена не договорила, осекшись на полуслове. Уходя, она громко хлопнула дверью, а затем исчезла на безлюдной парковке. Я даже не успела заметить, в какую сторону девушка направилась.

Я откинулась на спинку кресла, уставившись перед собой в одну точку.

Предположим, Кэри Хейл все-таки знал о том, что Эшли будет в Париже. И он знал, что кто-то хочет причинить ей вред. Поэтому он и пришел − чтобы спасти ее. Но зачем? Зачем же?.. Чтобы приехать в этот город, чтобы жить с ней в одном доме. И вновь тот же вопрос: зачем бы Кэри Хейлу... Чтобы подобраться поближе...

Я остановила сама себя, потому что стала подбираться к опасной теме.

Ведь все действительно складывалось. Кэри Хейл спас Эшли и заселился в один с ней дом только для того, чтобы найти ко мне подход. Вот только зачем ему это надо?

Чтобы закончить начатое? То, что он не сумел сделать в ноябре?