Заслуженное наказание

Дома я вытащила из своего тайника пакет с конфетами «сникерс» и направилась в ванную, где включила воду. Мне требовалась вода. Ужас, который я пережила, эмоциональная грязь, мерзкое ощущение незримого присутствия некой силы, которая высасывает из меня все доброе – они должны раствориться в горячей воде, пене и лавандовом масле.

Мне должно стать легче.

Дженни права.

Я освобожусь, если сосредоточусь на воспоминаниях, если буду просто помнить, что когда-то в этом городе жил мальчик по имени Том Гордон. Лучший друг. Мальчик, с которым впервые поцеловалась с Дженни, мальчик, который заставил эту-свинью-Шона признаться, что я ему нравлюсь.

Я набрала Дженни сообщение:

«Со мной все нормально, Джен. Спасибо за сегодняшний день».

Она ответила быстро, ждала письма:

«Все нормально. Я знала, что тебе это поможет».

Я оставила телефон в спальне и вернулась в ванную комнату, где стены уже пропитались лавандовым паром. Бросая взгляд на зеркало, я доли секунды ожидала, что поперек запотевшего отражения будет какое-нибудь жуткое послание, но его не было.

Я с облегчением вздохнула и, стянув с себя грязную одежду, забралась в воду. Тело от жара тут же покрылось мурашками, царапинки, проникшие на кожу из сна, вспыхнули ядовитой болью. Я зажмурилась и затаила дыхание, а затем погрузилась с головой под воду, отрезая себя от реальности.

Ритуал позволил оставить за пределами моего тихого мира чувство вины и ненужные мысли. Когда я вынырну, я должна быть лучше, − дала я себе указание на последнем издыхании, а затем резко поднялась на поверхность и закашлялась. Промокнув полотенцем лицо, я дотянулась до пакета с конфетами и засунула одну в рот. Опять мысли вернулись к Томасу − он терпеть не мог эти конфеты, и утверждал, что их придумали, только чтобы бесить его. После этой чрезвычайно важной информации мы с Дженни подарили Тому на день рождения целую коробку грецких орехов, и долго смеялись с его выражения лица.

Было весело. Мы были детьми.

Я взяла еще конфету.

Только сейчас стала ощущать голод. Что я ела за эту неделю? Я ела лишь тогда, когда видела, как в маминых глазах зарождаются слезы. Нехотя брала тарелку с подноса и выпивала бульон, а мама уходила более встревоженная, чем приходила до этого. В течение этой недели только папа меня не беспокоил, продолжая вести себя так, словно я по-прежнему его маленькая малышка. Я вспомнила слова Эшли о том, что тете Энн нет никакого до нее дела.

Почему она это сказала? Расстроилась от того, что тетя Энн не догадалась, что происходит с дочерью? Ну, я бы не стала сильно удивляться – мамина сестра всегда была странным рыжеволосым пришельцем, и когда она утверждала, что похожа с моей мамой характерами, я едва не смеялась в голос.

Так почему Эшли так зло отзывается о ней? Мы все привыкли к чудачествам тети Энн, поэтому ее отрешенность не должна удивлять Эшли.

Я взяла еще конфету и разгрызла орех.

Что Эшли делала в Париже?

Мысленно я составила короткий список. Во-первых, Эшли поехала в Париж (зачем?). Во-вторых, кто-то на нее напал и попытался (изнасиловать). В-третьих, они столкнулись с Кэри Хейлом, и он спас ее (случайно ли?), в-четвертых, она благодарна ему по гроб жизни. Эшли заставила его вернуться домой? Этот вопрос я мысленно зачеркнула, но затем реанимировала. Да... Эшли могла бы заставить кого угодно сделать что угодно. Но зачем ей это делать? Или Кэри Хейл сам собирался сюда вернуться? Это все очень странно, более чем странно...

И вдруг внезапный стук в дверь заставил меня испуганно вскрикнуть. Я выронила пакет с конфетами в воду и зачертыхалась, а затем завизжала в полную мощь − в дверном проеме возник Кэри Хейл.

− ЧТО ТЫ ЗДЕСЬ ЗАБЫЛ?!

− Прости, я не знал, что у тебя замок не работает, я всего лишь слегка стукнул.

− ВОН ИЗ МОЕЙ ВАННОЙ КОМНАТЫ!

− П-п-прости... − он стал хвататься за ручку, но поймал ее с третьего раза и только потом захлопнул дверь.

Я с колотящимся сердцем стала вылавливать из воды кулек с конфетами. Перед глазами до сих пор было ошарашенное лицо Кэри Хейла. Он был реальным или это тоже моя больная фантазия? Наверное, он мне просто приснился, ведь всего час назад я говорила о нем с Сереной. Лучше бы приснился, потому что иначе...

Расплескивая повсюду воду на кафель, я выбралась из ванной и обмоталась полотенцем. Подумав, почистила на всякий случай зубы, а затем накинула еще одно полотенце на плечи и вошла в спальню. Я думала, что была готова к тому, что Кэри Хейл реальный, но оказалось − нет. Он сидел на моей постели и с невозмутимым видом разглядывал мой альбом с рисунком.

Он реальный.

Это значит, что Серена доложила ему обо всем, о чем мы говорили? Поэтому он примчался после того... после всего?

− Я и не знал, что ты рисуешь, − сказал он с удивленными нотками в голосе.

Я помрачнела и, подлетев фурией, вырвала из его рук альбом.

− Не твоего ума дела! Что ты здесь забыл? − Кэри открыл рот, но не успел ответить, потому что я задала новый вопрос: − Что ты видел?!

− Ты имеешь в виду верх или низ?

− ЗАТКНИСЬ! − побагровела я. Кэри Хейл усмехнулся, ведь ему было невдомек, что синею и зеленею я не от смущения, а потому, что внутри моей груди, затянутой полотенцем, во второй раз за день разгорается адское пламя.

Я так возбуждена вовсе не потому, что не видела Кэри Хейла целую неделю!

Не потому, что мое сердце скучало по его взгляду, его волосам, его улыбке.

Это было, да, но я зла, ведь он пришел так, будто ничего не случилось, будто он не при чем, будто не было тех страшных слов, которые он мне сказал.

Я не знаю, кто он, − опять напомнила я себе, пытаясь проникнуть в глубину его глаз. − И он в этом городе не просто так.

Мы минуту молчали, но затем я не выдержала.

− Зачем пришел?

Он помолчал, а затем ответил:

− Извиниться.

− За что именно? Ненавижу, когда просят прощения, и тем более за слова, произнесенные в гневе. Они правдивы. Так что ты прав, я просто эгоистка, которая ради забавы решила выпотрошить прошлое Эшли. Просто... это все шутка.

Закончив, я сжалась от собственных слов, почувствовав себя потерянной вещицей, но все равно продолжила упрямо смотреть в лицо Кэри Хейла. Когда он поднялся с моей постели и сделал пару шагов в моем направлении, я напряглась.

Он не вписывался в мою комнату.

Он был другим, из другой вселенной.

Он был одет в привычные потертые джинсы и в привычную кожаную куртку, но казалось, что он пытается притворяться кем-то другим, кем-то нормальным. Но Кэри Хейл не такой. Он не нормальный.

И мы с ним наедине, а моя мать уехала с тетей Энн и еще не вернулась домой.

Я похолодела, но не позволила страху объять мои влажные плечи.

− Прости, Энджел... я не должен был... − Кэри Хейл замялся, своим смущением снимая с моей души камень за камнем. Я почувствовала облегчение, ведь это же Кэри Хейл...

− Без понятия, что на меня тогда нашло.

Эти слова окончательно привели меня в чувство, заставив ожесточиться. Может я и не должна упрямиться, ведь Кэри был милым. Но это сейчас. Раньше он кричал на меня. Сейчас он искусственный, он подделка, ненастоящий. Раньше сквозь его маску прорвалось истинное лицо. И он вновь пытается стать ненастоящим.

Я покачала головой, и, отвернувшись, подошла к шкафу и принялась рыться в поисках одежды. Голова была занята мыслями, анализом.

− Твоя пижама на нижней полке.

− Не твое дело... откуда ты знаешь?! − я волком взглянула на него.

− У тебя привычка класть вещи туда, откуда их легко достать, и только нижняя полка свободна.

− О. − Я отвернулась. − Теперь ты еще и роешься в чужих вещах.

− Не говори так, Энджел. Я не... ну не веди ты себя так со мной.

Я почувствовала за спиной шаги и мертвым тоном предупредила:

− Отойди. Серьезно.

Я обернулась, буравя его взглядом, чтобы ему не показалось будто бы я шучу. Я не шутила, поэтому Кэри Хейл покорно отступил, а я выпрямилась, держа пижаму в руках. Немного подумав, натянула футболку через голову, по-прежнему находясь в полотенце.

− Так ты пришел, чтобы извиниться?

− Да.

− Хорошо, ты извинился. Теперь проваливай.

− Ты злишься, что я видел тебя голой?

Что за?!..

− Ты не видел меня голой!

− Нет, видел.

Я набрала побольше воздуха в легких, чтобы начать спорить, но вздохнула.

− Думаешь, я не знаю, что ты делаешь? Ты думаешь, будто между нами все хорошо. И ты думаешь, что можешь прийти, начать как обычно флиртовать, сказать пару шуток, и все будет как прежде. Но нет, Кэри, не будет.

Улыбка слетела с его лица:

− Прости, я не...

− Да, ты не хотел, я знаю. А ты знаешь, чего хочу я? Чтобы ты ушел, и никогда больше не появлялся в моей жизни.

На его лице появилось упрямое выражение, которое тут же сменилось равнодушным, когда он плюхнулся на диван:

− Читай по губам, Энджел. Я. Никуда. Не уйду. Пока ты. Не поговоришь. Со мной.

Я опять почувствовала, что в груди тесно, а воздух раздул щеки. Я быстро затопала к кровати, с решительным намерением вышвырнуть Кэри Хейла из своей спальни, куда он совершенно не вписывается. Неужели он серьезно думает, что я намерена играть с ним в эти игры лишь из-за своего врожденного упрямства? Мне не до этого. Я не готова задавать вопросы, зная, что ни на один Кэри Хейл не ответит. Он будет изворачиваться и увиливать, а я не хочу тратить свое время на такого бессмысленного человека как он!

Поэтому я взяла его за запястье и потянула на себя:

− Живо выметайся из моей комнаты!

Внезапно мир перевернулся, а мое сердце оборвалось – Кэри Хейл схватил меня свободной рукой за талию и опрокинул на кровать, оказавшись сверху. Я чувствовала, что мои ноги свисают вниз и не касаются пола, чувствовала колено Кэри Хейла у своего голого бедра.

− Что ты делаешь? – я прижала руки к груди, пульс стучал в висках словно барабанная дробь. Кэри Хейл оценил мое лицо взглядом, задержался на несколько секунд на губах, потом вернулся к глазам.

Я попыталась сделать небольшой вдох, и в грудь проник зимний холод с кожаной куртки, и запах мандаринов на губах.

− Я же сказал, что хочу просто поговорить. И я пришел к выводу, что это – единственный способ, чтобы ты выслушала меня.

− Лежать на мне голой – это твой способ? – я продолжала злиться. Еще меня бесило, что он заставляет меня поступать именно так, как хочется ему. Он никогда не дает мне право выбора, а я, словно глупая бабочка, продолжаю биться о стекло, желая добиться цели. Никто не уступит.

− Да, если тебе угодно. И, кстати, ты не голая, – внес он поправку. Я закатила глаза, а когда посмотрела на Кэри, увидела, что он смотрит на мою грудь.

− Куда ты смотришь? – рявкнула я.

− Мне кажется, что я слышу твое сердце, – пробормотал он, немного склонившись ко мне и балансируя на руках. Я представила, как напряглись мышцы под его кожей, скрытой от меня курткой. – Я чувствую его.

Чертов извращенец.

− Наверное, это твое сердце колотится. Я не стану ни говорить с тобой, ни слушать тебя, просто подожду, когда твои руки устанут, − категорично заявила я, отводя взгляд в сторону. Наткнулась на трюмо, где мне предстала ужасная картина: мои волосы встрепаны, лицо розовое, словно у рака, которого тетя Энн слишком долго варила. Кэри Хейл упирается коленями в покрывало по обеим сторонам от меня и вовсе не выглядит уставшим.

− Во мне очень много сил, – подтвердил он, когда мы встретились взглядами. Долгие несколько секунд мы смотрели друг на друга, потом лицо Кэри сменилось на грустное, и он скатился с меня сложив руки на груди. Я не двигалась, ждала, что он скажет. Если он снова скажет какую-нибудь ерунду, я швырну в него телефоном или еще чем-нибудь, что попадется под руку.

− Я услышал пронзительный крик девушки, когда шел по мосту, − его голос был таким тихим, что лег на мою кожу словно иней. Я не поворачивала голову, потому что чувствовала, как сложно ему говорить об этом. – Я едва успел. Этот ублюдок уже стянул с себя штаны, но я хорошенько отделал его, так, что он больше никогда не подумает даже пригласить на кофе какую-нибудь женщину. Эшли была в шоке, не могла прийти в себя три дня. Я оставил ее в своем номере в отеле – я был в Париже, на встрече со своим преподавателем французского. Утром уходил, запирая ее в номере, потому что боялся, что она уйдет и что-то случится, а вечером возвращался и пытался заставить поверить, что с ней все будет хорошо.

Я быстро заморгала, вспоминая Эшли. Она вернулась совершенно на себя на похожей. Ее настроение стремительно менялось. Она рассталась со своим парнем и отделилась от своих подруг.

«Я отвел тебя к доктору Грейсон».

Моя кузина ходила к психотерапевту и попросила Иэна прикинуться ее парнем, чтобы никто не догадался об этом. Он не стал возражать, но понял, что она пыталась покончить с собой. А потом похищение, которое совершил Том, спровоцировало Эшли, и она впала в шок.

− Я привык ее защищать. Мы живем в одном доме, и Эшли для меня вроде младшей сестры, понимаешь? − Он повернул голову в мою сторону, и я поняла, что наконец-то можно ответить на взгляд. Кэри изучил мое лицо, а затем продолжил: − Она... нуждалась в моей опеке, и я дал ей ее, потому что только меня она не боялась.

Я поняла, к чему он клонит, и прошептала:

− Ты испугался за нее в тот день в больнице, когда я пришла? Ты испугался, когда она стала кричать, и поэтому...

Кэри помолчал, и я решила, что он никогда не закончит мое предложение, не расставит все по местам, не починит разбитую вазу.

− Я чувствую, что несу за нее ответственность.

− И за Серену тоже? – спросила я.

− Да, и за нее тоже.

− Не слишком ли ты много взвалил на себя, Кэри?

− Они нуждаются во мне, – он опустил свой взгляд на мои губы, − как и ты.

Я отвернулась.

− Ну уж нет!

− Да.

− Это Серена думает, что ты во мне нуждаешься, − сказала я не подумав, и Кэри Хейл тут же отреагировал, приподнявшись на локте:

− Ты встречалась с ней? Когда? Зачем? Она тебе что-то сделала? О чем вы говорили? Энджел, посмотри на меня.

Я выразительно посмотрела на него, одновременно понимая, что Серена ничего не рассказала, а значит, он и правду пришел только ради... меня. Или он лжет.

− О чем вы говорили? − продолжил он давить, хмурясь.

− О всяком разном, мы же лучшие подружки.

Кэри Хейл нахмурился сильнее, а затем сел. Я тоже поднялась − не хотелось, чтобы он разглядывал меня сверху.

− Обещай, что не будешь с ней видеться.

Видеться с ней стоит на последнем месте в списке вещей, которые я хочу сделать! Даже после пункта «попробовать овечий желудок, приготовленный тетей Энн».

Но вслух я сказала не это, решив, что мне выпал один единственный шанс получить ответы. Я должна выведать столько, сколько смогу.

− Ты тоже думаешь, что она что-то сделала с Евой? Это она избила тебя?

− Стой... что? – в смятении пробормотал Кэри Хейл. – Что? ...

− Тебе повторить вопросы по отдельности?

− Нет. Я же сказал тебе, что это была случайность.

− Ага, а потом ты случайно проснешься с отрубленной головой.

− Нет! – воскликнул он.

− И поэтому ты сказал мне не встречаться с ней?

− Да. Нет! Энджел, – Кэри выглядел слегка раздраженным, − нет, я не поэтому попросил тебя не видеться с ней. Просто Серена... ты могла заметить, что... у нее немного эксцентричный характер...

− Немного? Это у тети Энн эксцентричный характер, а твоя Серена полностью...

− Ты можешь выслушать меня без сарказма?

− Ты думаешь, что после всего произошедшего у нас с тобой будут нормальные отношения? В смысле... такие, как были раньше? Нет уж.

− Просто не встречайся с ней.

− Я и не встречалась. Она сама ко мне пришла.

Судя по лицу Кэри Хейла, он уже сделал какие-то выводы.

− Тогда я поговорю с ней.

Мне не понравилось, это его «я поговорю с ней». Словно Серена его подчиненная, или... или девушка.

− Это из-за нее Ева исчезла? − вновь попытала я счастья, и Кэри уставился на меня таким взглядом, будто понятия не имел, кто такая Ева. Затем в его глазах появилась узнаваемость.

− Нет. Я не уверен.

− Что это значит?

− Я не знаю, вот что это значит. Я не могу следить за всеми подряд, я должен следить за тобой.

− Что?! − вскрикнула я, подскочив на кровати.

− Я имел в виду, позаботиться о том, чтобы с тобой ничего не случилось, − сказал Кэри Хейл спокойно, даже не удивившись моей реакции. Он прочистил горло, а затем уставился в ковер. Я в это время смотрела на него, поэтому заметила, как он нервно кусает внутреннюю сторону щеки.

− Что такое? − резко спросила я, не выдержав, и Кэри вздрогнул.

− Я пришел еще и потому, что должен кое-что тебе вернуть.

Господи, что именно?

Я уже представила, как он следил за мной, вынюхивал, крал вещи...

Но вопреки ожиданиям, Кэри Хейл достал из внутреннего кармана куртки конверт и протянул мне. Я с сомнением приняла его и перевернула лицевой стороной.

«Скай».

− Этот почерк...

− Верно. Мы нашли его после... ну, ты знаешь. Том специально оставил его на видном месте, чтобы... кто-то передал его тебе.