Заслуженное наказание

В семь утра начал трезвонить будильник, и я тут же распахнула глаза, чувствуя себя так, будто и не спала вовсе. Тело скукожилось во вчерашних джинсах с пятнами от колы, белая рубашка с закатанными рукавами смялась пергаментом. На мне еще и куртка?

Тело затекло: я так и уснула в кресле у письменного стола, чувствуя себя чудовищем Франкенштейна, собранным из кусочков паззла. Я проморгалась. Так-так... старина Виктор еще и набил мою голову опилками и щедро засыпал под веки речного песка. Это объяснило бы, почему я чувствую себя так паршиво, словно умерла. Во второй раз.

После пробуждения будто поднялся шлюз в моей голове, и через отрывшееся пространство хлынули мысли. Иэн, Эшли, мама, Кэри Хейл, Серена, и вновь Иэн, Эшли, Эшли, Эшли...

То, что рассказал Иэн, поразило, но в то же время подтолкнуло к логичным размышлениям. Эшли пыталась убить себя до похищения. Она хотела сделать это сразу же после возвращения из Парижа.

Эшли стала совершенно другой, перестала пользоваться косметикой и духами, перестала носить каблуки, стала ходить в черном, и мрачно смотрит на всех своих лже-друзей.

Я думала, что после пробуждения приду в себя и все происходящее не покажется мне диким, чудовищным и отвратительным, но ничего не изменилось. Я все еще ощущала, будто стою на границе миров. Все еще стою на пороге крохотного мирка, где ярко и светло, где нет места жестокости и насилию. Осознаю, что, если задам Эшли прямые вопросы ― сделаю шаг в другой мир, в мир, где мрак, пустота, плесень.

В мир, где моя двоюродная сестра в одиночестве корчится от мучительного переживания тех событий, что оставили на ее лице чудовищный отпечаток злобы и презрения к себе самой.

Но я должна шагнуть в этот мир, потому что только так смогу помочь ей, смогу вытащить ее из тьмы.

Ну все, я спасу эту гадючку Ведьмэшли!

Я решительно поднялась на ноги, размяла затекшую шею, сделала несколько наклонов, а затем достала из тумбочки ванные принадлежности и отправилась принимать душ.

Одна ванная во всем доме.

Сегодня последний день мучительных неудобств, ― с облегчением подумала я.

Однажды я едва не зашла в ванную комнату, когда там был Кэри Хейл. Он говорил по телефону и не слышал меня, зато я отчетливо слышала каждое его слово: «Если тебе нужны подробности, приди и посмотри, Серена!».

Я тогда заорала на него, захлопывая дверь. Но прежде чем проем уменьшился и дверь закрылась, я увидела, как Кэри резко выглянул из-за занавески и спросил:

― Ты хочешь принять душ вместе?

Я остановилась у ванной комнаты и прислушалась. Ничего подозрительного ― ни шума льющейся воды, ни голосов, ни пения. Дверь была открыта, и я, обрадовавшись, толкнула ее.

Хоть раз приму душ без приключений! ― мелькнула мысль до того, как я обмерла на пороге с отвисшей челюстью. Посреди ванной, распростершись на полу бездыханным телом, лежал Кэри Хейл. Он был мертв. Прямо как в самом страшном моем кошмаре.

Я услышала стук ― это выпали из моих ослабевших пальцев ванные принадлежности, ― и бросилась к Кэри Хейлу, не чувствуя собственного тела от страха.

Я не почувствовала боли, когда упала перед ним на колени и схватила за плечи.

― Кэри! Кэри!

Я проверила пульс на его шее.

Т-с-с!

На несколько секунд я превратилась в слух, и когда ощутила под пальцами биение крови в жилке, мое легкие рывком расширились, наполняясь воздухом. Я осела на пол, прижав руки к своей груди.

Он не мертв.

Конечно же, он не мертв.

Мои ночные кошмары не стали явью.

Они ― всего лишь ночные кошмары.

Минуту спустя мое сердце перестало биться, будто сумасшедшее, и я, судорожно вздохнув, вновь подползла к Кэри. Приподняв его голову, я зарылась пальцами в его волосы, проверяя, нет ли где ушибов. Похоже, он потерял сознание, когда поскользнулся на полу. Наверное, еще не протрезвел. Рядом валялся его черный свитер. Рубашка была несвежей, пахло пролитым пивом и немного потом.

Мысль, что из-за своей легкомысленности Кэри Хейл мог заработать сотрясение мозга или сломать руку, привела меня в настоящее бешенство. Я грубо встряхнула его за плечи:

― Кэри! Эй! Ну-ка... ― Я замолчала, увидев на запястьях Кэри Хейла ужасные синяки. На тыльных сторонах его ладоней были воспаленные царапины, кончики пальцев исколоты до крови. Я изумленно выдохнула, в ужасе глядя на раны.

― Что с тобой случилось?..

Опустив голову Кэри к себе на колени, я подкатила один из рукавов рубашки. Его кожа ― сплошь черная ткань из ссадин и синяков.

Ему, должно быть, невыносимо больно!

Кто это сделал?!

Ответ крутился на языке, но я оттолкнула его, дрожащими пальцами расстегнув пуговицу за пуговицей на его рубашке. Распахнув ткань в стороны, я почти не удивилась ― от ключиц вниз по груди шли отвратительные гематомы.

Что...

Как?..

Я до боли прикусила нижнюю губу, но пальцы будто стали деревянными и пуговицы не поддавались. Только со второй попытки я смогла освободить грудь Кэри Хейла от ткани.

А вдруг у него повреждены?..

Надо вызвать полицию!

Я отвернулась к двери, будто за спиной лежал мой мобильник, и вдруг меня шарахнул в виски взбешенный мужской голос:

― Что ты делаешь?!

Я вздрогнула, а Кэри резко сел и запахнул рубашку. Уставившись на меня широко открытыми глазами, в которых сквозили ужас и недоверие, он стал лихорадочно застегивать пуговицы. Его пальцы были такими же деревянными, как у меня.

Почему он смотрит на меня так, будто я собиралась его изнасиловать, пока он был без сознания?!

Вздохнув, я сделала свой взгляд максимально строгим.

― Кто это сделал, Кэри? Ты что, влип в какую-то историю? Почему ты потерял сознание? Тебя кто-то преследует? Тебе угрожают? Это Серена? – Я не могла контролировать поток вопросов, даже несмотря на то, что парень смотрел на меня беспристрастно. У него под глазами залегли темные круги. Думаю, я тоже выгляжу не лучшим образом.

Он нахмурился, мрачно осведомившись:

― Ты серьезно думаешь, что Серена могла... я не знаю... сделать то, о чем ты подумала? Например, избить меня?

Он встал на ноги и скоропостижно заправил рубашку в штаны. Я оторвала взгляд от его талии и тоже поднялась, подозрительно сощурившись:

― Ты не собираешься принять душ?

― Я уже принял. И теперь ухожу.

― Стоп, стоп, стоп! ― я резко остановила его, преградив дорогу. ― Так ты скажешь, кто это сделал?

― Энджел, ― Кэри взял меня за плечи и, наклонившись так, чтобы наши лица находились на одном уровне, гипнотическим тоном произнес: ― То, что ты видела, тебе показалось.

― От тебя воняет, ― перебила я, ― и ты не принимал душ.

Он несколько секунд смотрел на меня в упор, затем выпрямился и шагнул к двери. Я тут же схватила его за руку и опять преградила дорогу, становясь между его телом, покрытым ссадинами, и дверью.

― Ты стала чрезмерно смелой, Энджел, ты не находишь? ― предостерегающе осведомился Кэри Хейл, опять оценив меня смертоносным взглядом.

― Нет, не нахожу, ― отчеканила я, ничуть не смутившись его взгляда. ― Ты знал о том, что случилось с Эшли?

Резкая смена темы не произвела на него никакого впечатления, лицо оставалось безучастным, в то время как я едва контролировала себя. Хотелось влепить ему затрещину, чтобы не смотрел свысока. Хотелось ударить, чтобы он очнулся и стал прежним.

Просто хотелось...

― О чем ты говоришь? ― наконец спокойно спросил он, поняв, что я не уйду с дороги. Голос у него был уставшим, будто я была надоевшим домашним любимцем.

Все повторяется.

Кэри Хейл вновь становится тем парнем из прошлого ― холодным каменным изваянием, парнем, который не верил мне, который принял меня за сумасшедшую фанатку, за выжившую из ума девчонку.

― Я говорю о том, что она пытается... покончить с собой. ― Произнести это вслух было в сотни раз хуже, чем про себя.

― Ты спрашиваешь, почему я не сказал тебе? ― Кэри изогнул бровь. Дождавшись моего утвердительного кивка, он продолжил: ― Потому что люди сами должны разбираться со своими проблемами. Только так можно научиться преодолевать их. И Эшли сможет преодолеть свои проблемы сама.

Закончив, Кэри обошел меня, но тут же остановился и добавил смертельно спокойным тоном:

― Кроме того, Энджел, ты ведь тоже многое скрываешь от меня.

Я шокировано уставилась ему вслед, пока не закрылась дверь.

Почему ты изменился, Кэри?

Где тот обаятельный парень, в которого я... в которого я влюбилась? Что с тобой произошло, и что мне теперь делать?

Ответ прост: ничего.

Кэри Хейл не доверяет мне, а я ему.

Все, что между нами было ― всего лишь несколько поцелуев, и я не обязана ему помогать. Люди сами должны решать свои проблемы.

Так и поступим.