Заслуженное наказание

Я замедлила шаг, когда зазвонил мой телефон. Достав аппарат из кармана, я испуганно поглядела по сторонам, но ее, конечно, рядом не было и быть не могло. Затем ответила на звонок и злой голос мамы на том конце заставил меня вздрогнуть.

― Скай, ты где? ― спросила она таким демонстративным тоном, будто уже знала ответ. Я не купилась, потому что она была отличным манипулятором, и солгала, как изначально планировала:

― Я у Дженни.

― У Дженни? У какой? ― осведомилась она скептическим тоном. ― Потому что я знаю только одну Дженни. Она на кухне болтает с Энн. Зашла, чтобы отдать тебе конспект, который ты одалживала.

Вот черт!

― Э-э... - замялась я, наблюдая как из здания психушки выходит медсестра в чепце. ― Значит, мы разминулись?..

― Скай, не обманывай меня, ― попросила она строго. Мне не оставалось ничего иного, как ответить:

― У меня важная встреча. С человеком, с которым я очень давно хочу поговорить.

― У тебя свидание?

― Нет, это просто друг. Я потом перезвоню тебе, мам!

Я порывисто отключилась и медленно задышала.

Разговор с мамой тут же вылетел у меня из головы, ― огромный комок, вздувшийся в горле, вытолкнул его.

Я сделаю это. Я зайду в больницу и поговорю с Томом. И все. В этом же нет ничего сложного. Это просто Том Гордон, и я знаю его почти всю свою жизнь. Мы были вместе с младшей школы, я даже помню, как звали его мягкую игрушку, которую он прятал от нас с Дженни. Это был слон по имени Солдат. Когда я спросила, почему именно слон, Томми ответил, что слоны большие и смогут защитить себя.

Я открыла дверь автомобиля, и тут захлопнула ее.

Нет. Не могу я сейчас выйти.

Тяжело сглатывая и злясь на себя за то, что я такая трусиха, я набрала номер Дженни.

― Эй, ― зашипела она, сразу же ответив на звонок, ― почему ты не сказала, что тебя надо прикрыть? Теперь твоя мама меня прессует, заставляя рассказывать обо всем, если ты понимаешь, о чем я. Мне уже не хватает фантазии изворачиваться. Лиза поразилась бы моему актерскому таланту, и перестала бы говорить отцу, что я бездарность.

― Джен, зачем ты пришла? Мы же договаривались...

― Потому что... потому что.

― Потому что что?

― Это кое-что странно... ― в смятении прошептала Дженни. Помнишь, я говорила, что не могу дозвонится до Евы, и ты сказала, что она тебя игнорирует?

― Да.

― Сегодня я была у нее дома и там никого не было.

― Это как?

― Они уехали.

Между нами повисло тяжелое молчание, инициатором которого, возможно, была я. Я постаралась быстро переварить эту информацию. Не получилось.

― Ты что-то путаешь, Джен.

― Я ничего не перепутала. В доме нет мебели, а ее соседка, та чудачка, миссис Монтгомери, сказала, что «Норвуды уехали поздно ночью два дня назад, авось еще вернутся».

Я облизала пересохшие губы, чувствуя, как между лопатками вспыхнул жар.

― Не может быть.

― Может. ― У Дженни, конечно, были еще аргументы. ― Я позвонила в школу, и секретарь мисс Вессекс сказала, что несколько дней назад Ева забрала документы. Она уехала, Скай. Уехала и ничего нам не сказала. Даже не попрощалась.

От изумления у меня перехватило дыхание. Я невнятно пообещала перезвонить и отключилась.

Не может быть. Мой пульс стал таким громким, что я услышала стук в ушах. Ева так не поступила бы. Мы друзья. Дженни, наверное, что-то перепутала. И секретарша тоже. Они все.

Испытав острый приступ паники, я стала набирать номер Евы. Недоступен. Не может быть! Еще раз. Еще. Еще.

Нет.

Она действительно уехала.

Почему? — мысленно задала я вопрос, и тут же ответила на него: — Потому что похищение подействовало на всех. Двое в психушке, а третья сбежала.

И вдруг меня осенило, и я затаила дыхание, обдумывая мысль.

Нет, дело вовсе не в Томе Гордоне, дело в другом.

«Никому не говори обо мне. Особенно Еве и своей подружке-болтушке Дженни. И особенно ни слова Кэри». ― однажды пригрозила Серена. Я тут же отмела эту безумную мысль, ведь Серена так не поступила бы со своей сестрой, своей семьей. Она бы не сделала им ничего плохого.

«Я убью тебя».

Но, по правде говоря, я не знаю Серену. Я знаю лишь то, что на нее год назад напали и она считалась мертвой. Я лишь знаю, что она уничтожила (попыталась уничтожить) свою настоящую личность и создала новую.

Такие вещи не могут оставить человека прежним.

Том вот сошел с ума. Что, если и Серена тоже?..

«Если бы я захотела тебя убить, то у тебя не было бы ни единого шанса. Я не стала бы болтать с тобой перед тем, как вогнать нож в твое крохотное сердечко. Я бы сделала это, потому что ты этого заслуживаешь».

Нет, это невозможно.

Я потерла лоб. Невозможно. С Евой все в порядке.

Я набрала ее номер еще раз, но паника уже отпустила желудок, перестала давить в кулаке

Не отвечает.

Конечно, она не сможет ответить, потому что мертвые не говорят.

Решившись, я вышла из машины, и мои волосы из-под шапки разлетелись во все стороны. Поставив машину на сигнализацию, я побежала к зданию психлечебницы, и остановилась только в холле, который был знаком мне как свои пять пальцев. Заметив мою фигуру, неуклюже столкнувшуюся с дверным косяком, мистер Бэрримор вскинул седеющие брови:

— Это к своему парню ты так спешишь?

Я закатила глаза:

— Да, мистер Бэрримор, именно к нему.

— Тогда поднимайся на седьмой этаж, но только на втором лифте, потому что первый вчера сломался. Кэри сейчас обходит пациентов.

Я сконфуженно поблагодарила мужчину и бегом бросилась к лифтам. Не ожидала я, что наш шуточный разговор приведет к такой развязке. Да и вообще, с чего бы мистеру Бэрримору думать, будто Кэри Хейл мой парень?

Откинув все мысли, не касающиеся Тома Гордона, я поднялась на лифте наверх, и, когда ступила в коридор, вдруг попала в ловушку крепких пальцев того, о ком не желала думать.

— Что ты здесь делаешь?

Встретившись с ним взглядом, я поежиалась от того, что мистер Хейл смотрел на меня так, будто я была престпупницей и прямо сейчас совершала что-то незаконное. Может и сделала. Призналась в чувствах, а он отверг их.

Я ответила ему взглядом холоднее самых больничных белоснежных стен, которые не только меня, но и многих других пациентов, заставляют содрогаться изнутри.

Кэри меланхолично вздохнул, и подступил ближе. Будто боялся, что кто-нибудь любопытный в одной из палат может нас услышать. Или может хотел согреть меня теплом своего тела. Или хотел напугать вторжением в личное пространство.

— Энджел, прости, что я нагрубил тебе сегодня утром... — зашептал он приглушенно, но я тут же пресекла его попытку:

— Это было не только сегодня утром. Впрочем, ты прав, Кэри, я не буду обращать на это внимания. И, как ты и предлагал, давай сделаем вид, что мы не знакомы. — По его лицу пошла тень, но я не могла остановиться. — Ты, кажется, хотел уехать? Вот и отлично. Надеюсь, мы с тобой больше не встретимся.

Из лифта вышли две молодые медсестры и неспешно прошли мимо нас, задержавшись на мне взглядами. Видимо, мистер Бэрримор уже всем растрезвонил, что к Кэри Хейлу пришла его девушка. Его девушка, которой он отказал. Ха-ха.

— Зачем ты так?

Я нахмурилась.

— Зачем? Я отвечаю тебе твоими же словами. — Мой впившийся взгляд в его лицо был таким интенсивным, что я наконец-то поняла, что меня смущало в Кэри Хейле раньше. — У тебя карие глаза.

— Что? — он удивленно вскинул брови.

— Я думала, что твои глаза черные, но они карие. Мне всегда так казалось...

— Так зачем ты пришла? — перебил он, будто тема о том, какого цвета его глаза, была ему неприятна. Или он просто решил проигнорировать то, что случилось утром. Впрочем, как и всегда.

— Я пришла не к тебе, — твердым голосом заявила я, взглядом говоря, что не собираюсь слушать колкости и шуточки.

— А к кому? — между его бровей появилсь характерная вертикальная морщинка. — Надеюсь, ты не хочешь сказать, что пришла к Тому?

— Не твое дело! — вспыхнула я. То, каким тоном Кэри Хейл говорил о моем друге детства, почему-то задело как никогда раньше. Но я испытала крайнюю степень удовлетворения от того, как перекосилось лицо собеседника. Наверное, и я выглядела так же, когда Кэри всякий раз отстранялся от меня, замыкаясь в себе.

Он опять повторил:

— Мне жаль, что я сказал все те вещи сегодня утром.

Я вздохнула, начиная терять терпение. Во-первых, мы стояли посреди больничного коридора, где выглядели как парочка шепчущихся голубков. И на нас все смотрели. Во-вторых, мне было сложно думать над его словами, когда он так интимно касался моего локтя, будто пытался сдержать моих внутренних демонов. Злило еще и то, что я зря трачу время.

— Я был не в себе.

Такого я не ожидала, поэтому тупо уставилась в его карие глаза. Неужели на него так подействовал разговор с Сереной? Или может у Кэри раздвоение личности? В любом случае, сейчас у меня нет времени разбираться со всем этим.

— Ладно, — буркнула я. — Давай забудем. Конечно, мне бы хотелось знать, что на тебя нашло, и к чему была такая спешка сбежать из города, но ты все равно не скажешь. Так что пока. Мне нужно идти. — Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но я предупредила: — И не пытайся отговорить меня. Дженни уже пыталась.

Я ушла, испытывая какой-то странный прилив энергии. Кэри Хейл подошел ко мне сам! Сам извинился, признал, что вел себя странно! Он не знал, что подарил мне утреннюю порцию счастья. Хоть он и испоганил первую половину сегодняшнего дня, сейчас я ощущала себя прекрасно.

Мне не хотелось знать, что именно повлияло на его настроение. Будто то Серена, Санта-Клаус, Луна в Сатурне. Ответ мог меня расстроить, а сейчас мне надо было отыскать в себе силы встретиться со страхами.

Мн нужно было встретиться с Томом Гордоном, человеком, который разбавил мои ночные кошмары еще большим ужасом.