Глава 16.2
***
Ужин был ужасен; нет, дело не в пище (сегодня готовил Кэри Хейл, а он обладал отменными кулинарными способностями), а в хозяйке особняка. Тетя Энн смотрела тусклым немигающим взглядом в свою тарелку на кусок тушеной говядины с красным вином и цедрой так долго, что я решила, она пытается мысленно оживить свой ужин.
Дженни и Ева смотрели на меня вопросительно, будто собираясь на ужин в особняк Хардманов они не могли предположить, что попадут в такую похоронную атмосферу. Я по очереди посмотрела на всех сидящих за столом, вспоминая мамины наставления быть с тетей Энн мягче, и папины советы украдкой есть побольше вне дома.
Никто из присутствующих не был счастлив, а тетя Энн еще и просипела:
― Это любимое блюдо Эшли.
Мы с Кэри Хейлом тупо уставились друг на друга, и одновременно подскочили, когда дядя Билл с треском хлопнул вилкой и ножом по полупустой тарелке. В разные стороны полетели кусочки соуса и огрызки салата.
― Сколько еще ты будешь вести себя так, будто наша дочь умерла?!
― Уильям, у нас гости! – возмутилась тетя, вскидывая голову. Дженни и Ева тут же ткнулись смущенными взглядами в свои тарелки, словно они не являются свидетелями семейной драмы, а я почувствовала, что меня тошнит. Я была согласна с дядей Биллом, но предпочла бы чтобы он «взорвался», когда меня и моих друзей не будет поблизости.
― Вот именно! – рассвирепел он. – У нас гости, но...
― Гхм... - Кэри Хейл кашлянул и сделал глоток воды. Мы все уставились на него. – Что? ― он пожал плечами, невинно хлопая глазами. Затем медленным движением вернул стакан на столешницу, объясняя: ― У меня мясо в горле застряло.
Дядя и тетя переглянулись, а Кэри сделал мне знак придумать что-то, какой-нибудь отвлекающий маневр.
― Простите, девочки, – пробормотала тетя Энн. При этом дядя Билл неодобрительно сверлил ее взглядом. – Я нагнетаю обстановку.
― О нет, что вы! – пролепетала Дженни, Ева поддакнула:
― Это... ничего.
Мда, впечатляюще. Впрочем, тетя Энн не обратила внимания на их лепет; она, словно ничего не случилось, продолжила трапезу. Минуту спустя обратилась ко мне:
― Скай, мне звонила мисс Вессекс. Она настоятельно просила наказать тебя за то, что ты подралась в школе. Надеюсь, все в порядке, и это больше не повторится? ― она вопросительно изогнула брови.
― Э-э... да, Я буду вести себя хорошо, ― смиренно пообещала я, и тетя Энн полюбопытствовала:
― Почему ты сделала это?
― Сделала что?
Дженни толкнула меня под столом ногой.
― Подралась с другой девочкой.
― Потому что Лайла меня бесит, ― ответила я, не моргнув глазом. ― И у нее эта ужасная прическа. А еще она увела у меня парня в шестом классе.
Я неестественно засмеялась, и тогда все переключили на меня внимание. Дженни, Ева и Кэри были поражены моей фальшивой ложью, дядя Билл нахмурился, а тетя Энн, напротив, понимающе кивнула:
― Да... в моей школе тоже училась девочка, которая всех злила. Твоя мама с ней все время дралась. – Я открыла рот чтобы опровергнуть клевету, но тетя добила меня следующим комментарием: ― С каждым годом я все сильнее замечаю, как ты похожа на Зака своим поведением. Он полностью скопировал характер матери.
Мои плечи упали, но я почувствовала облегчение, что обстановка за столом наконец-то разрядилась. Даже если это означало, что остаток вечера пройдет в воспоминаниях тети Энн о школьных временах и обсуждении того, как я с каждой минутой все сильнее превращаюсь в своего брата хулигана и грубияна.
***
- УБЕЙ КЭРИ ХЕЙЛА!
Я распахнула глаза, и целую секунду настороженно всматривалась в окружающую темноту. Сердце в груди колотилось, будто взбесившись, я вся вспотела. Через несколько секунд, найдя в себе силы пошевелиться, я щелкнула включателем и посмотрела в сторону окна, откуда доносился странный шум. Затем перевела напряженный взгляд на часы и со стоном бухнулась на подушки.
Три утра.
Но это не помешало Кэри Хейлу бодрствовать. Взглянув в сторону окна, я с удивлением обнаружила слабый свет, сочащийся сквозь тьму, из домика Кэри Хейла. По какой-то неизвестной мне причине, сердце сию секунду сделало кувырок, а затем сжалось в дурном предчувствии.
Может быть я накручиваю себя из-за ночных кошмаров, ― попыталась успокоить себя я, приподнимаясь на кровати.
И все же мне необходимо удостовериться, что с ним все в порядке.
Через несколько минут, надев носки и ботинки, и накинув поверх пижамы пуховик, я вышла из дома во двор и поежилась от холода. Морозный ветер резанул щеки и я, вжав голову в плечи, бросилась бежать по направлению к садовому домику.
Ну и глупость же я делаю! ― корила я себя, быстро перебирая ногами и стуча подошвами по промозглой земле. Я разозлилась на себя еще сильнее, увидев, что свет в домике Кэри Хейла уже не горит, и, что еще хуже, я вспомнила о таком великолепном изобретении, как мобильный телефон.
Остановившись перед деревянной дверью, я нахмурилась. Почему я не позвонила? Скорее всего потому, что спросонья не сообразила; не потому ведь, что хотела увидеть Кэри Хейла среди ночи, верно?
Не потому, что хотела убить его прежде, чем он убьет меня, ― мелькнула в голове чужая мысль.
Я занесла руку, чтобы постучать, а про себя подумала, что Кэри уже спит. Может быть он включал свет, чтобы сходить в туалет или, например, проснулся, чтобы попить воды.
Я тихонько постучала в дверь, отдающую серым цветом в свете луны, вынырнувшей из-за облаков, но мне никто не ответил. Меня опять охватило дурное предчувствие; вспомнился его «сердечный приступ» в школьной библиотеке. А что, если он сейчас потерял сознание? А вдруг мои сны ― предзнаменование? Вдруг Кэри Хейл сейчас корчится в агонии, не в силах никого позвать на помощь?
Я наугад повернула ручку и толкнула дверь и она, на удивление, поддалась.
― Кэри? ― шепнула я, заглядывая в проем. В комнате было светло ― пухлощекая луна еще не нырнула за серое плечо какого-нибудь облака. Она настырно глядела в окна, расчерчивая пол, покрытый коричневым ковром на черные кривобокие квадраты.
Кэри Хейл спал: я отчетливо видела, как его грудь равномерно поднимается и опускается, и на секунду меня посетило яркое желание разбудить его. Он повернулся на бок и положил голову на сгиб локтя.
Что случится, если я его разбужу?
Успокойся, ― приказала я себе строгим голосом. ― Ты не имеешь права делать это. То приходишь, то уходишь. Кэри прав, Скай, либо будь отстраненной, либо сдайся.
Кэри Хейл вдруг застонал и устало вздохнул, его мучил ночной кошмар. Я почувствовала странное удивление: почему-то казалось, что Кэри Хейл не мог видеть ночные кошмары, да и вообще сны, почему-то казалось, будто он вообще никогда не спит.
Но он, конечно же, спал (конечно же!), и даже что-то неразборчиво бормотал. Я на цыпочках приблизилась, склонилась над постелью и затаила дыхание.
Может он меня зовет во сне? Было бы здорово... Только не в ночном кошмаре! (Конечно же).
Удержав свои длинные волосы в кулаке, чтобы они случайно не коснулись груди Кэри Хейла, когда он вновь лег на спину, я вся превратилась в слух.
― Энджел... пожалуйста, прошу... не надо...
Все ясно. Конечно же, ночной кошмар должен быть связан со мной. А может быть ему на самом деле снится Серена, настоящая Энджел? Нахмурившись, я выпрямилась, и вдруг подскочила, испуганно пискнув ― вокруг моего запястья обернулись холодные пальцы.
― Что ты делаешь?
Я дернула рукой, и Кэри Хейл меня отпустил, но тут же резко сел на постели и щелкнул включателем (свет включить удалось только с третьей попытки). Его подозрительный взгляд прошил мою грудь насквозь, затем опустился к моим ногам в носках с оленями, затем поднялся вверх вновь к груди, а затем к лицу.
Ничего себе он насторожился! Будто думал, что я собираюсь его убить. Будто я должна убить его прежде, чем он убьет меня.
Я встряхнула плечами, чтобы избавиться от дурацкой навязчивой мысли, звучащей моим же голосом, и попыталась спокойным голосом ответить:
― У меня возникло дурное предчувствие.
― А может быть ты просто пришла поглазеть на меня без одежды? ― предположил он. ― Я могу раздеться, если хочешь.
― Я хочу, чтобы ты замолчал, ― буркнула я, почувствовав себя глупой. Неужели я примчалась сюда среди ночи, только чтобы выслушивать пошлые шуточки Кэри Хейла? Пусть он и выглядит обворожительно-сонным, а может быть, даже думает, что я ― продолжение его сна (о чем бы он ни был).
― Я просто пришла убедиться, что с тобой все в порядке.
― Ну, ― Кэри Хейл встал на ноги, выпрямляясь во весь рост, дотянулся до футболки, лежащей на краю тумбочки, и резко натянул ее через голову. ― Ты убедилась? Я в порядке.
Он меня что, прогоняет?
Теперь я почувствовала себя не просто глупо, но еще и разозлилась.
― Да. ― Прочистив горло, я добавила: ― Ты говорил во сне.
― Я не спал. ― Слова, сорвавшиеся с его языка, прозвучали автоматически и повисли между нами в воздухе. Я нахмурилась, неуверенная в том, шутит ли Кэри или нет, и мрачно осадила его:
― Нет, ты спал. И тебе что-то снилось. Страшный сон.
― Я не вижу снов, ― стал он настаивать, и я разозлилась еще сильнее. Да что это за бред ― он не видит снов? Одно дело, когда я представляю, что мистер Кэри Хейл ― инопланетянин, особенный человек, но другое дело, когда он с таким уверенным видом заявляет столь странные вещи, будто для него, нет, для всех нас, это вполне нормально ― не видеть снов.
― Не хочу тебя расстраивать, ― с иронией начала я, ― но тебе снятся сны. Всем снятся. Или ты просто не хочешь со мной разговаривать о таком личном? Ладно, но только не неси чепуху. Ты выглядишь смешно, ― добавила я тем же тоном.
― Правда смешно? ― вдруг с вызовом спросил он и изогнул темную бровь, будто я спровоцировала его.
― Да, ― не уступила я, хотя смысла в этом споре и вовсе не было. Просто не могла остановиться и все тут, не могла уйти. Будто что-то держало меня за душу рядом с Кэри Хейлом, будто стоило мне проснуться в своей спальне и меня тут же примагнитило к нему.
― Ты пытаешься скрыть свои секреты, но я знаю, что тебе снилась Энджел. Вот только я или Серена?
На лице Кэри Хейла не дрогнул ни один мускул. Глаза оставались такими же холодными и изучающими. Хищными. Точно – хищными, будто я попала на его территорию, в его ловушку, откуда мне не выбраться. Я попыталась мысленно отмотать время назад и вспомнить, что такого сказала, отчего лицо Кэри Хейла заострилось, и все тело враждебно напряглось.
― Ты вновь хочешь обсудить это?
Я не хотела это обсуждать, и я ненавидела конфликтовать. Но вновь по какой-то причине не сдержалась.
― Да, если ты не против, ведь я так и не узнала ответы на свои вопросы.
Кэри склонился, чтобы наши лица оказались на одном уровне; под его глубоко посаженными глазами улеглись темно-синие тени от усталости, и я впервые подумала, что Кэри Хейл действительно мог не спать. Вдруг его мучает бессонница? В школе это было не так заметно, но сейчас ― да. Его горячее дыхание, обдавшее мои губы, вернуло меня на землю.
― Тебя не касаются эти ответы. Прекрати лезть не в свои дела, Энджел, иначе глубоко пожалеешь.
Я поджала губы, но в этот раз не ощутила ни грамма обиды, потому что Кэри Хейл просто самоуверенный баран, не стоящий моего внимания. Я не должна нервничать. Я и не нервничаю, просто в груди все болит.
― Что? – он не выдержал моего напряженного взгляда, который практически впился в его лицо.
― Тогда о чем ты говорил утром? Что ты меня любишь? Это еще одна твоя игра? Я совершенно не понимаю тебя, Кэри, и это начинает раздражать. Ты говоришь, что любишь, говоришь, что хочешь, чтобы я была с тобой, но когда я прихожу к тебе и задаю вопросы, ты ничего не говоришь. Ты так бережно охраняешь свое пространство, так боишься выдать себя, сказать что-то лишнее... ― набрала полную грудь воздуха, и выдала на одном дыхании: ― Теперь я поняла – это именно то, что отталкивает меня от тебя. Как я могу тебе верить, если ты мне не веришь?
Сказав эту уничтожающую речь, я быстро протопала к двери, но, когда моя рука коснулась ручки, сверху легла рука Кэри Хейла. Я даже не слышала его шагов – так быстро он очутился позади меня.
― То есть ты не хочешь со мной быть потому, ― уточнил он, выдыхая мне в затылок, ― что не можешь узнать все мои секреты?
Я увидела, как его рука с длинными пальцами скользит по двери, потом почувствовала его пальцы на своих плечах и зажмурилась, когда Кэри Хейл развернул меня к себе лицом.
― То есть ты свои секреты не хранишь?
― Я-я? – Непроизвольно распахнув глаза, я позволила его ледяному взгляду сковать мои внутренности льдом; вот только это был не тот опасный лед, который все уничтожает на своем пути; он заставил пылать мое тело от прикосновений будто в лихорадке.
― Да, ты... ― подтвердил Кэри. Затем он осторожно взял меня за подбородок и поднял голову вверх, чтобы наши взгляды точно встретились. ― Например ты мне лжешь постоянно. Сколько раз я спрашивал, что ты ко мне чувствуешь? Ты ни разу не сказала правду. Может и мне тебя обвинить в том, как бережно ты хранишь свой секрет? ― насмешливо спросил Кэри Хейл, выпустив мое лицо из тисков, но тут же опустив руки на дверь позади меня. Я почувствовала, что между моим и его телом расстояние всего в несколько сантиметров.
У меня в голове застучали маленькие молоточки: «Опасность! Опасность!».
Кэри Хейл так близко, что это может плохо кончиться. И точно плохо кончится. Я чувствую. Не подозревая о том, что меня обуяла паническая атака, он склонил голову и резко спросил:
― Ты меня любишь?
Что?
― Нет.
Он рассмеялся, но веселого в его смехе было мало. Я сильнее прижалась спиной двери, футболка с утятами стала влажной. Было мало места, чтобы дышать, чтобы чувствовать себя в безопасности.
Я попыталась думать о холоде, о том, что сейчас окажусь во дворе, где ледяной ветер режет кожу ножами, попыталась думать о ледниках. И вдруг Кэри Хейл разбил все мои фантазии легким прикосновением своей ладони к моей талии. Мои ощущения сосредоточились вокруг его обжигающе горячих пальцев. Под футболкой выступила новая порция пота.
― Теперь ты понимаешь? Иногда нам сложно говорить правду. Всегда есть что-нибудь, что нас останавливает. ― Но на слове «останавливает» Кэри Хейл неуловимо приблизился, заставив меня еще сильнее вжаться в дверь. Внутри меня все нервы стянулись в туго сплетенный клубок, но я не могла попросить его отстраниться ― в горле разом пересохло, шестеренки в голове работали с протяжным скрипом.
― Тебе просто страшно потерять контроль над своими чувствами.
Я хотела придумать остроумный ответ, но в голову пришла только не слишком вежливая просьба замолчать.
― Конечно, я не стану давить на тебя, ― лукаво улыбнулся Кэри Хейл. А сейчас ты что делаешь? ― мысленно завопила я, но не смогла открыть рта, чтобы возмутиться. ― Скоро ты все сама скажешь.
Что скажу? О чем он говорит?
Нежное дыхание Кэри Хейла, задевающее мою кожу, было обжигающе горячим. Я сглотнула, и, расправив плечи, попыталась отодвинуть его от себя. Но, положив руки на его грудь и легонько надавив, я поняла, что совершила ошибку ― Кэри Хейл не сдвинулся, а меня прошиб ток.
― Пожалуйста, прекрати.
― Но ты же этого хочешь, ― шепнул Кэри уверенным тоном и склонился ниже, при этом умудрившись ступить ближе. Он напоминал мне паука, плетущего липкие сети вокруг моего уставшего тела. Я уже попала в его паутину, его плен, сколько бы не дергалась, не извивалась, ― прилипаю намертво кожей к его.
Я зажмурилась, чтобы сохранить контроль над своим разумом.
― Я пришла, потому что почувствовала, что с тобой что-то происходит. Мне казалось, случилось что-то плохое.
― Так и было, ― выдохнул Кэри Хейл, ― до того, как ты пришла. Но теперь все хорошо, Энджел, я в порядке.
Я пыталась найти силы отстраниться, не отвечать на легкие, как перышко, невесомые поцелуи. Они яд, который уничтожают мою разумность. Кэри Хейл ― вирус; он попал в мою кровь, завладел телом. И вот уже мои руки на его шее, мое тело прижато к его, а за спиной ― несколько сантиметров свободного пространства, которое тут же исчезает, когда Кэри Хейл придавливает меня собственным телом назад к нагретой древесине.
В моих жилах вскипела кровь, превращая в пар все мысли, все вопросы, которые я хотела задать. Если бы я не вцепилась ногтями в плечи Кэри Хейла, если бы он не прижал меня за талию к себе, упала бы ― ноги прекратились в дрожащее желе.
Я приподнялась на цыпочках, чтобы дотянуться до желанных губ; мышцы пресса Кэри Хейла сокращались под моими ладонями. И вдруг он отстранился, и мои губы мазнули его по подбородку.
― Не делай того, чего ты не хочешь, ― насмешливо сказал он, но я притянула его за голову и заставила замолчать поцелуем.
Я не слышала, что он сказал, тело вспыхнуло словно фитилек свечи в ярком, обжигающе-красном пламени. Это пламя заставило меня хотеть большего, подсказало что сделать, чтобы подчинить Кэри Хейла себе. Потому что он любит, когда я близко, любит, когда зарываюсь пальцами в его волосы, когда тяну его на себя, когда проявляю инициативу. Я стянула с Кэри Хейла футболку и отшвырнула в сторону. Тепло его тела стало просачиваться внутрь меня сквозь кожу, вены, сознание; заставило окунуться в восхитительный запах и вкус.
Я люблю тебя.
Мой разум закружился, когда Кэри Хейл оторвал меня от пола и я обернула ноги вокруг его талии, а потом резко дал крен ― я упала на спину на кровать.
Лицо Кэри Хейла было надо мной; несколько секунд мы смотрели друг на друга, тяжело дыша, – я запоминала черты его лица, запоминала манящий взгляд темных, как угольки глаз.
Его мышцы под кожей подрагивали, ― Кэри Хейл держал дистанцию, и продолжил бы нависать надо мной на вытянутых руках, если бы я не позволила ему опуститься. Поэтому я скользнула пальцами по его груди, и вздрогнула, увидев, что он следит за моими пальцами взглядом. Затем притянула его за шею, заставляя прижаться к себе. Дрожащими пальцами я обследовала линию его плеч, затем взяла его лицо, освещенное полной луной и мягким светом светильника, в ладони, и наклонила к себе. Кэри Хейл поддался без каких-либо возражений. Он тяжело дышал, будто что-то давило ему на грудь, сжимал на моей талии футболку в кулак ― только так он мог сдержаться.
Наверное, я умерла, потому что здесь я не хотела сдерживаться.
Разорвав поцелуй, я толкнула Кэри Хейла и оказалась сверху. Он изумленно вцепился в кожу на моем животе пальцами, и тут же отпустил ― будто испугался.
― Не нужно... ― шепнул он, попытавшись сесть, но я толкнула его назад и припала к губам настойчивым поцелуем. Мои волосы золотым ореолом рассыпались вокруг наших сплетенных тел, и, оказавшись за ширмой от остального мира Кэри Хейл сдался и зарылся в мои волосы пальцами.
― Нет, стой... ― сквозь сбивчивое дыхание пробормотал он.
― То есть это в твои планы не входило? ― осведомилась я, приподнимаясь.
― Ну... ― начал было Кэри Хейл, старательно убирая с моего лица волосы, ― я бы так не сказал, но...
БАХ!
Внезапный грохот, взорвавший блаженную тишину, вернул меня к реальности. Я испуганно подскочила, а затем скатилась с Кэри Хейла, оглядываясь в поисках опасности.
― Это всего лишь ветер, ― шепнул Кэри, но в его голосе я не услышала той уверенности, которая успокоила бы мое яростно бьющееся сердце. Он потянулся ко мне, бережно убрал волосы за уши.
Я не шевелилась, вдруг осознав, что натворила. Желудок резко бухнулся вниз, а затем подскочил к горлу и меня затошнило.
Кэри Хейл поднялся, чтобы закрыть окно, а я осторожно сползла с его постели. Дыхание все еще сбивчиво вырывалось из груди, ноги были будто чужими. Почти так же дезориентировано я чувствовала себя в тот год, когда Алекс только получил права и отвозил меня в школу. Мне все время казалось, что этот раз ― последний, когда я села в его машину (да и в любую другую, где находится кто-то из близнецов).
Белоснежные прозрачные занавески призрачно качались в такт ветру, неприятно воющему снаружи. На пол со стола слетели записи Кэри Хейла, которые он делал каллиграфическим почерком.
Наблюдая за фигурой Кэри Хейла, обнаженной по пояс, я переступила с ноги на ногу и заявила, что сейчас же должна вернуться в комнату. При этом я знала, что если Кэри захлопнет створки, а затем обернется, вновь намереваясь меня соблазнить, я не сдержусь. Но он вдруг сказал:
― Да, так будет лучше. ― Голос был задумчивым; Кэри будто обращался не ко мне, а к кому-то снаружи, кого я не могла увидеть. Но тут обернулся и нашел меня взглядом. Что-то неуловимо изменилось в его глазах, и я отчетливо ощутила, что он пытается скорее от меня избавиться.
― Ладно, ― пробормотала я, смущенная тем, что минуту назад мы целовались, а теперь мистер Хейл смотрит так, будто ничего не было, ― до встречи.
― Я провожу, ― спохватился он, и я почувствовала облегчение. Хоть что-то не изменилось. Значит, мне привиделось. Все по-прежнему, все по-прежнему.
Кэри Хейл проводил меня до двери особняка, и все это время мы не разговаривали. Я мучилась догадками, почему он так быстро изменился, в чем причина, ― не из-за ветра ведь? Уж если бы не ветер, ― спасибо ему боже, ― неизвестно еще, что я смогла бы натворить.
Мы быстро распрощались и разошлись в разные стороны. Кэри Хейл даже не оглянулся, уйдя первым, а я несколько секунд смотрела ему вслед, понимая, что что-то не так, что-то случилось.
Встревоженная, я поднялась в свою комнату, и, прежде чем улечься в давно остывшую постель, заглянула в ванную, чтобы вымыть руки и умыться.
― Ох!
Я изумленно уставилась на собственное отражение, которое давало ясное представление, чем я только что занималась: глаза все еще поблескивали, волосы были всклоченными, губы припухшими. Вытаращившись, я ступила к зеркалу ближе и оттянула в сторону футболку. Под ключицей обнаружилось темно-красное пятно.
Фу. Скривившись, я бегом бросилась в кровать и забралась под одеяло.
Завтра сделаю вид, что не знакома с ним.
Фу.
Через четверть часа я смогла выкинуть из головы все мысли; мышцы во всем теле расслабились, я будто провалилась сквозь матрас с темноту, наполненную ненавязчивым скрипом ветвей дерева-великана за окнами.
Но вдруг скрип ветвей стал громче, и я, с трудом вывалившись наружу из тьмы, поняла, что скрипят не ветви, а половицы под чьими-то шагами. Задохнувшись от ужаса, я подскочила и завертелась на кровати, будто юла.
Щелкнув включателем, я присмотрелась, и удивилась еще больше ― это был Кэри Хейл.
― Я не мог перестать думать о тебе.
Это что, сон?
Он опустился на мою постель, откинул в сторону одеяло и скользнул ладонью по моему бедру. Я вздрогнула, распахнув глаза.
― Как ты сюда попал? ― прошептала я так тихо, чтобы ненароком не разбудить тетю Энн, но Кэри Хейл и не думал отвечать. Пронзительно глядя на меня, он наклонился и припал губами к моим. Ошарашенная, я ответила на поцелуй, но тут же отвернулась.
― Погоди... что ты делаешь?
Я попыталась заглянуть в его лицо, но Кэри, даже не дослушав, вновь склонился и вжал свои жаждущие губы в мои. Его ладонь на моем бедре сначала опустилась к колену, а затем вдруг поднялась по бедру совсем высоко, задев пижамные шорты. Я судорожно выдохнула, а затем подавилась воздухом, когда Кэри уронил меня на постель и пододвинул под себя. Его футболка вдруг куда-то подевалась, да и моя, с желтыми утятами, тоже. Я была в дурацкой ночной рубашке с пуговицами аж до самого горла. Такие, наверное, носили еще во времена молодости моей бабушки.
Не переставая целовать меня, Кэри Хейл стал осторожно расстегивать пуговицы, освобождая мое горло для дыхания. Его пальцы едва касались моей груди, но даже этого было достаточно, чтобы свести меня с ума.
― Я хочу, чтобы ты меня увидел, ― прошептала я.
Кэри Хейл провел прохладными губами по моей щеке, спустился к шее и ниже, целуя ключицы; одна его рука по-прежнему была на полу ― Кэри был обеспокоен тем, что может придавить меня весом. Затем он приподнял меня вверх, нежно целуя в плечо, с которого сползла рубашка.
Я тоже поцеловала его в шею, сжала в кулаке отросшие черные волосы, оттянула голову назад. Мои губы буквально впились в его кожу под подбородком, и Кэри исступленно застонал. Я навалилась на него сверху, перекинув ногу через его талию.
Хочу попробовать его кровь на вкус.
― Я тебя люблю, ― прошептала я, разрывая страстный поцелуй. Мои волосы, отчего-то заплетенные в косу, наполовину расплелись, и Кэри отодвинул локоны в сторону. Он вглядывался в мое лицо с таким выражением, будто смотрел на драгоценный камень: завороженно, затаив дыхание.
Я поцеловала вновь, прошлась языком по его нижней губе, прикусывая, и Кэри, увлеченный моей грацией, приподнялся, чтобы углубить поцелуй. Но я отстранилась.
― Что?.. ― В глазах Кэри Хейла появился вопрос.
― Т-ш-ш...
Зная, что он пристально следит за моими движениями, я специально медленно дотянулась до подушек, которые заботливо выбрала для меня тетя Энн. Среди ткани я стала шарить пальцами и, уколовшись, улыбнулась.
Лезвие острое-острое, идеально подойдет для Кэри Хейла.
Он затаил дыхание, видя, как я достаю из-под вышитой подушки нож с резной ручкой. Кэри внимательно следил за лезвием, рисующим узоры на его обнаженной груди.
― Что ты делаешь, Энджел? ― в его голосе мелькнули нотки непонимания и ужаса, а все тело подо мной напряглось. Я улыбнулась:
― Хочу показать тебе свою любовь.
Я сглотнула, облизывая губы. Представила, как хлынет кровь на мои руки, как зальет мои колени у его талии, как зальет пол. Его кровь будет восхитительно теплой и сладкой. Нежной, как и сам Кэри Хейл.
Я прильнула к его губам с еще большей силой ― так мне понравилось видение. И Кэри поддался моему напору, позабыв об оружии в моих руках. Наши языки сплелись в дьявольский танец, Кэри застонал, прижимая меня к себе вплотную, а затем я услышала его изумленный вдох в мои губы.
Он превратился в камень, застыл истуканом в одной позе. Я видела его в распахнутых глазах недоумении и затаенную боль, которая только-только подбиралась выше к мозгу. Мы одновременно посмотрели на его голую грудь и увидели нож, вогнанный в плоть по самую рукоятку.
Кэри Хейл содрогнулся подо мной, сжал пальцы на моей талии, но не для того, чтобы причинить боль ― чтобы удержаться. Но у него не было шансов ― кровь хлестала мне на руки, грудь, лицо. Ярко-алая жидкость просочилась на постельное белье, заляпала пол. Он издал булькающий звук, будто хотел что-то сказать, а может быть о чем-то попросить. Я наклонилась и поцеловала его в губы в последний раз, до того, как из уголка рта скатилась восхитительная струйка рубиновой крови.
...
Меня разбудил чудовищный крик. Подскочив на смятых, влажных от пота простынях, я захлопнула рот, и поняла, что вопль принадлежал мне. Но затем я опять завопила, только уже тише и с перебоями. Подорвавшись на ноги, я подбежала к включателю и зажгла верхний свет, чтобы убедиться, что в моей кровати не лежит мертвый Кэри Хейл.
Там никого не было ― постель была свежей. Я с яростью сорвала подушку, которую вышила тетя Энн, и швырнула ее в угол, затем вытирать губы от призрачных поцелуев. Мне все еще казалось, что я чувствую привкус крови Кэри Хейла.
Пока я вопила и топтала подушку, понимая, что напугана вовсе не ночным кошмаром (мне порой и не такое снилось), а радостью, полученной от убийства Кэри Хейла, на меня вновь навалилась усталость.
Судорожно дыша ртом, я поплелась к кровати Эшли, и, завернувшись в ее покрывало, рухнула ничком в подушку и провалилась в сон. Больше этой ночью мне ничего не снилось, но утром, когда я открыла глаза, под веками было влажно от слез, горло все еще саднило от крика, а в голове продолжал звучать один и тот же вопрос.
Что, если убийцей окажется не кто-то другой, а я?